Семья

 Деревня дикая. Ни шелеста, ни звука.
У изб-заброшек дворье без людей...
Лишь скрип ворот, безмолвию докука,
Да по амбарам... ветер лиходей.

А вкруг околиц мнящихся давяще,
Лежит гущина в хляби у межи.
Отколь рыдает, филин леденяще,
Склоняя мир к изжитию души.

Весь чуждый вид подобный нездоровью,
Любой особе твёрдо говорит -
Меня вернуть, ни словом ни любовью,
Не сможет тот кто исподи не зрит.

И даже день подсвеченный светилом
Полузакрытым кучей облаков!...
Как будто блик, сверкнувший у могилы,
Средь нежилых промозглых чердаков.

А злая тишь царящая повсюду,
Насторожит безлюдьем в полутьме.
В кой даже смех, зовущий к самосуду,
Явил бы стресс сидящему в тюрьме.

И где б переселенец не зашёл бы,
Ища приют иль временный постой -
Лишь липкий страх да отклики, от злобы,
Накроют зов тоскливою волной.

Но средь тоски безлюдного пейзажа,
Есть тот глоток целительной воды.
Где даже тлен, с подгнильями средь сажи,
Не погубил хозяйские следы.

И журавель и ковшик у колодца;
И родничок в бодрящем холодке!
Создавши тон, прибежища-озёрца,
Сберёг комфорт в зажатом островке.

Но есть нюанс с живительным колодцем,
Хранящим сласть и радостный уют..., -
Он не для всех готовлен, незнакомцев,
Что к водоёму с просьбой подойдут.

Он только тем умерит злую жажду,
Кто смастерил по брёвнышку тот дом.
В каком родник, возвышенный однажды,
Закрыл творца безвременным щитом.

Я говорю о той родной кринице,
Какую жаждет каждый человек...
Назвав семьёй, в незыблемой границе,
Тото близкий круг присмотренный навек.

Мы только там, внутри своей ячейки,
Найдём приют и полосы удач.
Признав что мир, с коварностью злодейки,
Несёт семье... лишь горы незадач.


© Copyright: Александр Мирза, 2026
Свидетельство о публикации №126071103840