Любовь это игра на комплексах

Когда мне говорят «любовь — это искусство», я вспоминаю Фромма.
Забота, ответственность, уважение, знание...

Это всё правильно. Но это не искусство.
Это минимальный набор человечности, без которой ты просто козёл.

У любого человека есть психологические комплексы. Настоящее искусство начинается там, где заканчиваются учебники.
Где две инверсии встречаются, узнают друг друга и начинают танцевать.

Искусство — это игра на комплексах.

Своих и партнёра.

Комплексы не лечатся. С ними живут.
Можно годами «прорабатывать» травму, но можно и научиться на ней играть.
Как на флейте, как на барабанах, как на расстроенном пианино.

Сценарий первый. Она — «вечная жертва». Он — «вечный спасатель».
Её комплекс: страдание = любовь. Если ей плохо — значит, она живая. Если её не спасают — значит, она никому не нужна. Она ловит кайф от того, что мир жесток, а она терпит.
Его комплекс: он чувствует себя мужчиной, только когда кого-то тащит. Счастье партнёрши = его самооценка. Если она не страдает — он не нужен. Он выбирает её именно потому, что она вечно тонет — иначе какой он спасатель?
Она каждую неделю приносит историю о том, как её обидели на работе, а он бросает все дела и три часа её утешает. Она чувствует себя любимой. Он чувствует себя героем. Ночью у них всё ярко. На следующий вечер она снова находит повод для страдания — не потому, что жизнь такая, а потому, что без драмы нет огня. Он знает это. Она знает это. Они искусные игроки.
Но иногда забота — не тащить, а дать ей пространство самой справиться.

Сценарий второй. Комплекс «мадонны-блудницы»: от разочарования к соединению. Его комплекс: он вырос с убеждением, что женщина либо святая (которую надо уважать, но не хотеть), либо шлюха (которую можно хотеть, но нельзя уважать). Он долго искал мадонну — нежную, чистую, правильную. И каждая разочаровывала: у всех находилась тень, высокомерие, обывательщина. Одна изменяла, другая кричала, третья оказалась холодной. Мадонны не выдержали проверки реальностью. И тогда он плюнул на идеалы.
Её комплекс: она привыкла, что её хотят только за тело, а любят — за послушание. Она играла роль «плохой девочки», потому что хорошую всё равно никто не выбирал. Она знала, что мужчины боятся её страсти и одновременно тащатся от неё.
Он встретил её — с прошлым, с голосом, который не просил, а требовал. Она была всем, что он обожал в блудницах. И он решил: «Она не притворяется. С ней хотя бы честно».
Он женился на ней не вопреки, а благодаря её «грязи». Ему нравилось, что она ругается, что она хочет грубого секса, что она не строит из себя недотрогу. Он говорил себе: «Мои мадонны были фальшивками. Она — настоящая».
Но здесь начинается игра:
Она показывает ему свою тьму — и он не отворачивается. Он принимает её плохую сторону, но внутри его старый комплекс может и бунтовать.
Следует не сохранять образ, а заботиться о реальном человеке.
Видеть женщину не просто мадонной или блудницей, а переключаться с одного образа на другой в одном и том же человеке.

Сценарий третий. Она — «избегающая». Он — «тревожный».

Её комплекс: близость = удушье. Чем теплее он — тем холоднее она.
Его комплекс: близость = жизнь. Чем холоднее она — тем отчаяннее он.

Она кайфует от того, что её догоняют. Он кайфует от того, что догоняет.
Они играют в кошки-мышки 20 лет. И знают это. И не хотят останавливаться, потому что без этой игры — пустота.

Самое сложно здесь — это постичь себя и познать партнёра. Что нужно вам, что хочет он? О чем говорит подсознание? Тут необходимы глубокие знания и пытливый ум.

Такая игра не должна превращаться в манипуляцию — она строиться на обсуждении и доверии.

И главное.

Фромм озвучил нам азбуку. Азбуку доброты и человечности. Но буквами ещё никто не пел.
Без его принципов игры не случится, любовь не сможет быть полноценной. С ними — она становится тем, за что можно не стыдиться.

Искусство —  в том, чтобы уметь быть счастливым с другим человеком.

***

Этот джаз не про чистые ноты. Он про то, как ты сбиваешься, а партнёр подхватывает, про то, как ты ведёшь, а он не глушит, про паузы, в которых слышно дыхание, и про момент, когда два разных инструмента вдруг берут одну ноту — не потому, что отрепетировали, а потому, что услышали друг друга в тишине. Любить — не играть по нотам. Любить — создавать мелодию, которой не было до вас.