Бык

   С каждой петлей перевал открывал всё новые горизонты. Туман оставался далеко внизу и простирался молочной рекой по всей долине. Вот они - молочные реки, кисельные берега. Мерно скрипело седло, и отфыркивался конь. Эти звуки древнее самой глубокой старины. Это звуки идущего каравана. Это звуки маленькой жизни внутри большого Пути. Это отголосок предка-кочевника.
- Вот бы привязать себя к тороке, а то когда конь идёт вверх, ты сползаешь с седла коню под хвост.
- Даже не думай об этом, девочка. Я как-то с отцом на гору ехал и, вот также сползал. Да взял себя и привязал к тороке. Когда мы на гору поднялись, отец , по привычке, хвать меня с седла, а нагрудника и подфейника не было у нас тогда на сбруе. Подпруга ослабла. И я, вместе с седлом кувыркнулся под брюхо лошади. И не выпадешь ведь. Привязан. А кобыла как поскакала. Я только смотрю: земля - небо, земля - небо, земля - небо. А кобыла сама перепугались, да всё норовит меня побольнее лягнуть, сбросить значит, хочет. Я сначала орал, потом затих. Чего глотку драть. А отец перепугался, убился, говорит сын. И как ему, по середине  долины, разбитая бутылка подвернулась?! Только он этой бутылкой подпругу перерезал, когда кобылу словил. Но, я уже больше никогда не привязывался.

Бай Ли с хитринкой посматривал на меня, а я, подобно ему, беззвучно смеялась. И ведь стыдно было над чужой бедой смеяться, но остановиться не могла. А когда смеяться нельзя, смеху становится ещё  больше.

Мы ехали на пастбище, пересчитать стадо. Вернее Бай Ли хотел это сделать, а я пошла за компанию. Пастбище находилось в луговине под Гладким пиком. По всем расчетам, стадо должно было быть здесь.

Кони забеспокоились. А ещё через несколько минут, буквально в трёхстах метрах от нас прошла через дорогу медведица с двумя медвежатами. И я, уже наученная не бояться, спокойно снесла это зрелище. Мы остановились, давая медведям спокойно удалиться.

- Это нянька с малышами.
- Как это нянька? Разве не мать следит за детьми.
- Матери сейчас не до этого. У неё гон. Она ищет себе пару. А с малышами сидит их старшая сестра от прежнего, или двухгодичной давности помета.
-  Интересно, а почему она не уходит?
- Так у них заведено. Самцов в первый же год изгоняют. А самка остаётся в семье и няньчит в последующем малышей. Так будет до тех пор, пока она не достигнет зрелости и не покроется сама. Тогда уже у нее будет своя семья. Кстати, нянька из нее ох, как хороша. Кого угодно порвет, если малышам грозит опасность, даже если это будет взрослый самец.
- Всё почти как у людей))). Умные они, эти медведи.

Мы подъехали к пастбищу, но стада не оказалось на месте. Бай Ли задумался.
- Они не могли просто так уйти. И зверь не мог на них напасть. У них такой бык во главе стада, просто зверь! Здоровый! На голову выше обычного. Окрас такой, палевый, чуть с синя. Очень красивый. Этот бык уже ни одного волка разодрал рогами, да и медведям от него достается.  Никого не боиться. И стадо при нем вольготно пасётся. И зверьё уж к ним не лезет.
- Смотри, смотри... Там корова бежит. Хвост дудкой, как антена колышется.

Действительно, к нам приближалась красная корова. Она семенила трусцой, жалобно повздохивая и над ней колыхался кончик хвоста.

- Ах, ты, бедная, жалостливо проговорил Бай Ли, - в охоте тёлка, кавалер нужен.

И прямо за ней, со стороны гладкого показалось штук 5 - 6 быков, так же семенящих за ней. Их шеи и хвосты были вытянуты так, что создавали прямую линию. И они, словно зомби топотили по дороге за барыней.

Бай Ли удивлённо смотрел на быков.
- А где же вожак? Не может быть, чтобы он не участвовал в гоне. Да, ситуация настораживает. И стада не видать, и быка. Лишь эти, озабоченные, по забоке носятся.

Мы направились в сторону, откуда появились быки. Проходя мимо распадка, резкая вонь заставила нас остановиться. Несметно несло мертвечиной. Бай Ли спешился и пошел по направлению к огромной лиственнице, откуда и раздавался запах. Я следовала за ним. Вдруг, он остановился как вкопанный. Чудовищная картина открылась нашим глазам. У самого ствола стоял во весь свой рост огромный медведь, пришпиленный к этому стволу бычьими рогами. Удар был смертельный и пришелся одним рогом в сердце, другим в печень. Но в последний момент зверь схватил быка за бока и собрал все ребра и позвоночник прямо к бычьей голове. Так и застыли в смертельной схватке два монстра.

Стадо в испуге забралось почти на самую вершину Гладкого. Смердящая пара нагоняла на них смертельный ужас.  Жалобное мычанье неслось над долиной. По нему мы и нашли стадо.

Бай Ли ласково подзывал коров.
- Доча, доча, доча.
И животные, очень осторожно начали спускаться в долину. Нам пришлось перегонять всё стадо в другой дол. И я, в очередной раз ошарашенная природным колоритом, смиренно возвратилась домой.