Ящик Пандорры. Глава 13

— Женщинам не позволяется на мероприятиях носить официальные цвета правящего рода луттов, так что откажемся от любых оттенков красного, винного и бордового, — Инари без особого воодушевления черкала что-то в своем блокноте. — По идее, стоило бы и золота в отделке избежать, но провались они в пропасть, я в обносках вас не отправлю.

Талиерка до сих пор дулась на меня за решение принять опасное приглашение, поэтому всем своим видом выражала недовольство. Хотя все же помогала с подготовкой. В какой-то момент она так увлеклась выбором подходящей выкройки платья (тем более, что я не сопротивлялась, а весьма живо кивала на все предложения и разве что не охала), что почти забыла о своем настроении. Потом спохватилась и сурово нахмурила брови.

— Может, мне еще и волосы перекрасить? — хмыкнула я из-за ширмы, заправив в брюки очередной топ и бренча поясом с подвесками, как лошадь новой сбруей. Снимать мерки мне не нравилось, но спорить сейчас с Инари было крайне опасно.

Чтобы хоть немного задобрить Распорядительницу дворца, я после вечернего совещания старалась выбирать из шкафа вещи покрасивее, заботливо уложенные туда ею, периодически благодарить за заботу, украшения, обстановку комнаты и прочие дорогие ее сердцу мелочи. Забавно, но Криста делала ровно то же самое: я уже второй день наблюдала ее в столь женственных и аккуратных образах, что диву давалась. Сама она при этом уже дважды восхитилась убранством столовой во время завтрака. Второй раз был явно лишним, на переслащенный восторг Инари с холодным прищуром заметила, что этому «новому» убранству уже год.

При этом мы с Кристой, не сговариваясь, отказались от излишней резкости в словах, если и ругались, то вполголоса, без совсем уж явных матов. Правительница талиеров и вовсе довольно быстро научилась реагировать на заявления Маруса приснопамятной конструкцией с оттопыренным средним пальцем. Главу Совета, впрочем, подобное не расстраивало: то ли он думал, что это просто нервный тик девушки, то ли в такие моменты напоминал себе о ее предстоящем визите к Сатону и представлял, как он обернется катастрофой.

Выглянув из-за ширмы, я вопросительно посмотрела на подозрительно молчащую талиерку. Инари ответила задумчивым взглядом, обозревая мою шевелюру, потом притворно махнула рукой.

— Оставим, — великодушно отозвалась она, будто в самом деле раздумывала, не сменить ли мне масть. — И не зыркай на меня заискивающе. Я все еще зла.

— Настолько, что не станешь помогать со сборами? — невинно уточнила я, прекрасно понимая, что Распорядительница дворца в жизни не позволит Кристе опозориться на международном уровне ни в плане платья, ни в плане поведения. Хотелось надеяться, что и мне тоже.

— Чтобы старый мерзавец еще и меня хаял, что не сумела достойно воспитать девочку?! — мгновенно вышла из себя Инари. — Не дождетесь. Ты тоже не сильно-то расслабляйся, одним платьем не отделаешься.

— Пойду в двух? — почти натурально удивилась я.

— Ох, нет, я слишком стара, чтобы воевать с двумя девицами сразу, — талиерка покачала головой, глядя куда-то в сторону. Потом лицо ее смягчилось. — Ты правда веришь, что справишься?

Я справлялась с ситуациями куда более дерьмовыми, если быть честной. И переживала моменты намного хуже, сталкивалась с куда большим унижением, и… Боги, да в конце концов, пережила не одну сотню лет подле Вильгельма. Сатон мог быть сколь угодно мерзок в своей самоуверенности, но вряд ли мог тягаться с бывшим покровителем.

Именно это я внушала себе всю ночь после того, как смылась от Гончего, запоздало осознав, что в его присутствии окончательно расслабилась, чего делать категорически не стоило. Мысленная борьба шла с переменным успехом, под утро я все же убедила себя думать о проблемах по мере их поступления, и в первую очередь сосредоточиться на предотвращении войны между двумя народами. Битвы на личном фронте вполне могли подождать.

— Инари, я бы ни за что не позволила Кристе пойти со мной, если бы хоть на мгновение допускала мысль, что это будет опасно, — я попыталась успокоить талиерку. — Тем более там кроме меня будут Дес и Элазар.

— Можно подумать, меня это как-то успокаивает, — покачала головой Распорядительница дворца. — Ладно Элазар, его я хоть знаю немного. Но этот твой Гончий…

— Он не мой, — уже почти привычно открестилась я. — За что ты вообще так на него взъелась? Каждый раз прожигаешь взглядом. Он тебя чем-то обидел?

— Ничего подобного, — отмахнулась Инари. Немного поколебалась и все же продолжила. — Мне не нравятся те, кто встает между мужем и женой. Я не дура, Лина, вижу, что происходит. Он неплохой, даже интересный, харизматичный, понятно, почему тебя к нему влечет. Да он и рад подбадривать твой интерес. Но этот тип лезет в ваши отношения с Эйлом! Да, я помню, что ты рассказывала о вашем браке, только, милая, пятнадцать счастливых лет не выбросить на ветер просто так. Между вами все равно еще хоть что-то осталось…

— Его пустые надежды и моя жалость? — видят боги, я не хотела заступаться за Гончего, просто переубедить женщину, чье мнение не было мне безразлично. — Не лучшая основа для долговечных крепких отношений, не думаешь?

— А то похоть для этого лучший союзник! — всплеснула руками талиерка. — Мне девочки рассказали о том, что на площадке было между тобой и этим типом.

— Интересно, что твои девочки там забыли, — недобро хмыкнула я, сделав зарубку в памяти: уши и глаза тут повсюду. Сам факт наличия нежеланных свидетелей меня мало волновал, но известие, что они доложили об увиденном, не сильно-то радовало. Если не сказать больше. — Они вроде не входят в число дворцовой стражи?

— Не злись, — Распорядительница дворца вскинула руку раньше, чем я продолжу. — За тобой никто не следил, просто любопытные особы хотели знать, свободен ли объект их воздыхания. Мне они тоже целенаправленно не доносили ничего, я услышала болтовню и дала втык.

— Не обидишься, если и я дам им живительный втык? — я закусила удила в своем возмущении.

Нет, прекрасно получалось. Я готова себя под удар подставить во имя всеобщего блага, а какие-то малохольные дуры сначала мужика высматривали с таким ажиотажем, будто здесь явный дефицит, потом обо мне судачили. Их вообще беспокоила перспектива маячащей на горизонте войны?! Или настолько головы посносило, что на все плевать?

— Боишься, что сунутся к твоему Гончему? — беззлобно усмехнулась талиерка. — Или что он клюнет на более сговорчивую добычу?

Я едва не ляпнула, что не клюнет, но подавилась на полуслове. Ну откуда бы мне знать? То есть, я, наверное, все же скорее верила в его искренний интерес ко мне, чем нет. Просто… Где он, а где вполне естественная потребность. Тем более, что объект интереса упирался руками и ногами, мотал головой и твердил, что не даст.
 
Дьявол, о чем я вообще думала?! Да пусть хоть всех охочих до внимания девиц перетрахает, мне-то какое дело? Наоборот, так ведь даже лучше, можно будет сразу на нем крест поставить и вся недолга. А не размышлять на досуге черт знает о чем.

— Голых дам нет? — упомянутый всуе черт просочился в дверь с широкой улыбкой, сияя, как золотая монета. В самом прямом смысле этого слова. Ас щеголял золотистой шелковой рубашкой и светлым жилетом с шитьем в тон. У меня аж в глазах зарябило. — Мне сказали, что у вас примерка, я уже час под дверью торчу, стало скучно.

— И ты, разумеется, решил, что голые дамы тебя повеселят? — я набросила на плечи накидку, мысленно порадовавшись появлению друга. По крайней мере, это избавит меня от дальнейших обсуждений Гончего. Хотя бы в романтическом ключе.

— Они всегда заставляют мое нежное сердце биться чаще, — проникновенно заверил меня Асмодей, одаривая Инари благообразной улыбкой. — Особенно статные, красивые, утонченные…

Боюсь, то, что демон считал нежным сердцем, большинство все же относило к детородным органам.

Талиерка ожидаемо поплыла под столь ярким натиском дьявольского обаяния. Неуловимо покраснев, она поправила прическу, едва не выронила блокнот, потом пробормотала что-то про срочное дело и оставила нас с демоном наедине. Соблазнительный паршивец тут же стал паршивцем обыкновенным.

— Жаль, что она так надежно замужем, — притворно огорчился демон. — К ногам такой дамы штабеля должны ложиться, а досталась кому-то одному…

— Ас, не валяй дурака, — я села на пуфик и указала другу на кресло напротив. — У меня вообще-то серьезный разговор. Хотя и довольно странный.

— Даже не знаю, пугает это или интригует, — Асмодей приземлился в кресло, поерзал, устроившись поудобнее. — Прежде чем ты меня озадачишь, не дашь разрешение торчать тут подольше и почаще?

— Почему это? — насторожилась я. Раньше за демоном как-то не наблюдалось большой любви к каникулам в здешнем климате.

— Ужин в высшем рогатом обществе пошел не по плану, — показушно зевнул Ас. — Я ожидал чего-то подобного, просто не совсем…

— Мать твою, на этот раз с кем сцепился? — я едва не застонала от досады, моментально припомнив, когда последний раз слышала подобные слова от друга. — Тебе ведь надо было просто поулыбаться один вечер!

— Я и улыбался, — поджал губы демон. — До сих пор челюсть сводит. Просто в какой-то момент Баал решил, что может за моей спиной пытаться магически обшарить мой же дом на предмет твоих следов.

— Мы ведь все вычистили, он бы ничего не нашел. В этом же и был смысл ужина, показать, что я не нашла у тебя пристанище.

— Меня взбесил сам факт, — Асмодей, похоже, был абсолютно уверен в собственной правоте. — Я сказал, что тебя там нет, этот черт уродливый посчитал, что лгу.
 
— И что ты сделал? — нахмурилась я.

— Посоветовал ему детально ознакомиться с детородными органами его шестидесяти шести легионов, — оскалился в ухмылке демон. — Желательно всех одновременно, с использованием собственной задницы и пасти, которой он смеет хлебать мое коллекционное винцо, обвиняя меня во вранье. Даже не знаю, на что он тут обиделся. Когда еще тебе бесплатно подгонят подобный сексуальный совет от профессионала?

— Молодец, Ас, нечего сказать, — я покачала головой. — Помнишь ты вечно бесился, что на старых гравюрах тебе рисуют три башки: человеческую, баранью и бычью? Так вот человеческая там — единственная лишняя.

— Эй! — возмутился друг. Впрочем, без должной искренности.

— Сначала устроил бунт против Астарота и подвергся перерождению. В прошлый раз сцепился с Вельзевулом и разнес его святилище.

— Святилище — твоих рук дело, — обличительно ткнул в меня пальцем демон.

— А кто меня напоил, притащил туда и наговорил гадостей о Вельзевуле, жалуясь?! — не вняла я другу. — Ты ж едва слезу не пустил! Разумеется, я встала на сторону поруганного товарища…

— Вот на счет поруганного придержи-ка коней, — перебил меня Ас. — Ладно, хорошо, я понял. Тебе не нравится, что я поцапался с еще одним демоном. Как только страсти поулягутся, и он перестанет визжать, чтобы с меня шкуру спустили, — помирюсь. Довольна?

— Буду, когда помиришься.

— Чудно, — Асмодей откинулся на спинку кресла. — А пока тут погощу.

— Только, чур, без твоих выкрутасов с соблазнением, — немного подумав, решила я все же предупредить его. — Не надо шататься по дворцу, подбирая себе жертву.

Я вдруг припомнила «девочек» Инари и мстительно прищурилась.

— Впрочем, может статься, что тебя и без того возьмут в оборот.

— Ух ты, а вот и наша злюка, — присвистнул демон. — Кто тебя вывел?
 
— Никто. Лучше послушай, чем хотела поделиться.

Я пересказала демону все содержание папок из архива Гильдии, которое успела прочитать, поделилась предположениями Гончего о змеиной природе Пандорры.
Ас слушал молча, внимательно. Время от времени то морщился, то неловко потирал бровь, но перебивал.

— Из вас, конечно, та еще группа исследователей, — хмыкнул друг, когда я закончила рассказ. — Лин, теория — не гадание на кофейной гуще. Это какая-то упорядоченная система, которая обобщает определенные знания и отличается логичностью. Доводы же Гончего… Извини, но вы с этими папками неведомыми —  как два помешанных на пожаре. Больше вреда, чем пользы.

— То есть? — непонимающе прищурилась.

Нет, я не ждала, что после моего пересказа, довольно обрывчатого и путанного, если честно, Асмодей изумленно вытаращит глаза и скажет, что мы с Десом случайно раскрыли загадку Пандорры. Но и подобного пренебрежения к своим словам не предвидела.

— Да то и есть, — тяжело вздохнул демон. — Допустим, мы продолжим копать и найдем подтверждение, что у Доры змеиная суть. Дальше-то что? Это как-то поможет тебе с контролем? Или от осознания природы Пандорры ты сразу овладеешь ее магией?

— Ну, хотя бы буду понимать, что со мной не так, — я обхватила себя руками и на минуту отвела взгляд, переваривая отповедь друга. Долго дуться не смогла и повернулась обратно. — Ас, ты прекрасно знаешь, как давно я пытаюсь понять, какого черта сделал со мной Вильгельм. С того момента, как во мне впервые пробудилась эта тварь, он не упускал случая намекнуть, что только ему ведомо, как она появилась и как ее контролировать. Вдруг это мой шанс лишить его этого преимущества? Раз не выходит разузнать насчет алатов, хоть Пандорру понять.

— Призрачный, Лина, еще более призрачный, чем мои перспективы обзавестить нимбом, — помотал головой Асмодей. — Мы можем потратить кучу времени и сил впустую. Лучше вернуться к нашим занятиям и осваивать контроль.

— Да, вот уж здесь мы достигли куда большего успеха, — саркастически усмехнулась. — Пока итог наших занятий сводится к следующему: я — бомба замедленного действия, которая в случае опасности может непроизвольно рвануть и разнести в клочья все вокруг. Кроме, разве что Гончего, у которого непонятный иммунитет к подобным вещам. Я не научилась направлять эту магию, Ас, только вытащила ее ближе к поверхности. Теперь гнусная тварь ощущается гораздо ярче.

— Тебе просто следует продолжать тренировки, — упорствовал демон. — И вообще, нет в Доре ничего змеиного, чушь.

— На каких же определенных и логичных данных основана твоя теория? — ядовито вернула я другу его же слова.

— На многовековом опыте, — не растерялся Асмодей. — Идея Гончего была неплоха, в чем-то даже, наверное, походила на истину. Но сюда совершенно не вписывается разрушительная магия. Змеиные перевертыши не то чтобы вообще славились магическими талантами, тем более такой силы.

А вот этот дружеский аргумент прозвучал уже довольно веско. О моем фокусе с пеплом, уничтожающем все на своем пути, мы с Десом как-то и не вспомнили.

И правда, те еще мыслители.

— Кстати, о Гончем, — демон как-то подозрительно смущенно кашлянул. — Я тут на досуге подумал, все взвесил… Беру свои слова назад, не стоит с ним связываться.
 
— По шкале от «черт, мы уже заключили сделку» до «конечно, во все щели», что ты имеешь в виду? — я припомнила Асу еще одно его яркое изречение.

— Вторую крайнюю отметку, — усмехнулся он, оценив маневр. — У тебя столько проблем что-то накопилось, не стоит тащить одну из них еще и в постель.

— Я никого и никуда не тащу, — всеобщая озабоченность моими отношениями с этим типом начинала ощутимо выбешивать. — Вы сговорились все? Инари воспитывает, ты вдруг передумал толкать меня на скользкий путь. Про Эйла и говорить нечего, сам понимаешь.

— Вот видишь, когда один кто-то против — стоит насторожиться, — Асмодея задумчиво покрутил пуговицу на жилетке. — Когда все, кому ты не безразлична, — повод отказаться от затеи.

— Нет у меня никакой затеи! — взбеленилась я. — Правда, чем чаще слышу «не трогай», тем больше во мне просыпается желание поступить наоборот. С детства ненавижу долбаные запреты.

— Подожди, ты ведь не повиснешь на нем просто всем наперекор?! — округлил глаза друг, едва не оторвав от неожиданности пуговицу. И тут же подозрительно сузил глаза. — Твою мать, брось, ты же не запала? Лина, я знаю тебя, как облупленную. Скажи, что не ищешь повод окрутить этого типа, ради всего несвятого.

— Не ищу, — мрачно отозвалась я. — Можешь не переживать, Гончего я отшила, как и говорила тебе раньше. Была бы очень признательна, если бы мы закрыли эту тему раз и навсегда. Хоть от тебя можно ждать понимания?

Не дав Асу ответить, я подорвалась с места и оставила его одного в своей комнате.
Раз знает, как облупленную, зачем лезет с вопросами? Я, может, и совершала ошибки в том, что касается мужчин, но умею на них учиться. Не обязательно тыкать носом каждый раз, когда выбор падает в неверном направлении, я вполне могу удержаться от глупости.

Уж в этом-то уверена.

*****

Из тени арки я наблюдал за архивом Вартоса не меньше часа, прежде чем достаточно убедился, что слежки нет. За это время солнце успело ощутимо подогреть бутылочку карамельного ликера, тайно и нежно любимого Витором, мне пришлось пару раз снова ее замораживать. Дождавшись, пока из архива выйдет последний перед закрытием посетитель, я торопливо перебежал через улицу и скрылся внутри.

— Нет, нет и еще раз нет, — при моем появлении замотал головой приятель. — Что бы ты ни хотел, катись-ка к черту, дружище.

— Не убедительно, — ухмыльнулся я и помахал в воздухе пузатой бутылочкой, на горлышке которой трогательно болтался порядком помятый красный бантик. — И вообще, я с дарами благодарности.

— После твоей благодарности мне снова попытается кто-то жопу начистить? — кисло поморщился Витор, все же проводив взглядом свой подарок. — Ей-богу, я каждый раз, заходя сюда, вздрагиваю. То бывшие коллеги заявятся с вопросами, то Гревальский с истерикой.

— Этот-то как пронюхал? — искренне удивился я, без приглашения присаживаясь за стол напротив друга.

— Он попечитель архива, — обреченно вздохнул тот, смирившись, что избавиться от меня так просто не выйдет. — Иначе почему бы еще твоя Лина ради ценных рукописей из всей аристократии обхаживала именно этого урода? Он не в курсе, что кровавое побоище — дело рук его сбежавшей невесты, просто не в восторге, что кто-то устроил тут такой переполох, его ведь и так до сих пор за историю с несгораемой ведьмой гнобят. Вот и является поорать да проверить. Задрал уже, честное слово. Не попросишь свою знакомую заглянуть как-нибудь, чтобы это совпало по времени с очередным припадком герцога?

— А ты снова хочешь оттирать пол архива от крови? — я поморщился, на мгновение представив себе подобную встречу. Потом кивнул Витору на бутылку. — Лучше вот, выпей немного, расслабься.

— Пошел бы ты со своими задабриваниями, — приятель притянул подарок к себе и внимательно изучил этикетку. Одобрительно хмыкнув, он избавился от пробки и довольно принюхался. — Хитрожопый засранец, знаешь, с чем подкатить.

— Увы, не ко всем, — я припомнил одну особу, которую не то, что карамельный ликерчик — ведро крепчайшего самогона бы не взяло.

Архивариус отлучился буквально на секунду и вернулся с двумя небольшими стаканами. Я от приторно сладкого напитка отказался, Витор же с блаженным выражением лица сделал глоток и пощелкал языком, смакуя подарок.

— И за что благодарность? — чуть подобрев, глянул он на меня.

— Ну, во-первых, не ты выдал меня и ведьму, особенно ее, — заметив возмущение в глазах друга я торопливо вскинул руку. — Я ни в коем случае не хочу назвать тебя доносчиком! Просто чуть-чуть колебался, не перевесят ли дурные воспоминания о Лине.

— Мысль была, не скрою, — Витор пожал плечами и чуть подлил себе ликера. — Честно скажу, как на духу, так бы и удавил мерзавку. Будь моя воля, за тот переполох, что она тут устроила, жариться бы ей на вертеле допросов Аристарха вместо меня. Но потом осенило, что один недальновидный придурок связал себя сделкой с этой алатой и пойдет под раздачу следом. Хорошо, кстати, что ты верно додумал мой маневр на собрании, ляпнуть про твой визит, чтобы объяснить, откуда след. Я боялся, что не догадаешься, а предупредить возможности не было. Ниал с меня глаз не спускал, как только обнаружил, что ты тут побывал.

— В первую секунду и не догадался, — признался я, заставив себя пропустить мимо ушей «мерзавку». Как-нибудь попозже попрошу Витора больше не называть ее так. — Сам не понимаю, как сообразил в итоге, куда вывернуть. К слову, как вообще Ниал тут влез?

— Я об этом думал, — пожевал губу друг. — Он из Гильдии появился раньше всех. Полез с вопросами про мою причастность к гибели его товарища, наглеть стал. Еле удержался, чтобы в бубен ему не засветить.

Вот, вот истоки моих проблем с агрессией. Во всем был виноват несдержанный наставник. Я просто впитал его науку, не иначе, будучи совсем юным и подверженным чужому влиянию.

— Постой-ка, — осознание наступило так резко, что я подобрался на стуле, — его товарища? Среди тех Гончих был кто-то близкий Ниалу?

— На счет близости я как-то не уточнял, — фыркнул Витор, отставив бокал. — Но если верить ему — да.

Я кратко пересказал Витору часть событий, что осталась скрытой от его глаз в тот день. В частности, странную осведомленность Ниала о моих перемещениях с Линой. В завершении подвел итог, который напрашивался лично у меня сам собой: похоже, кое-кто в Гильдии носит белое пальто, а на деле рыльце в пуху.

— Доказательств у тебя нет, — задумчиво почесал макушку архивариус. — Сплошные догадки и подозрения.

— Радует, что и у Ниала все так же. Иначе моя шкура сейчас бы украшала приемную Аристарха, — выдохнул я с неким облегчением. — Висела бы на стене с подписью «он врал Гильдии недостаточно хорошо».

— Все равно будь осторожнее, — нахмурился друг. — Вы с Ниалом никогда не ладили, если он задался целью подгадить тебе, вряд ли остановится.

— Не он первый, — я хотел было отмахнуться от доброго предупреждения, правда, червяк сомнений не дал. — Хотя, пожалуй, дополнительная бдительность лишней не будет.

— Вот-вот, — довольно покивал Витор. — Так что, я рад, конечно, твоим визитам, подарочкам там с благодарностью, но пока постарайся тут не отсвечивать. И, во имя всех богов, разберись со своей сделкой, пока она не утянула тебя на дно.

Твою мать, знал бы друг, как на самом деле я отчаянно хочу нырнуть на это самое дно и не выплывать.

— Это еще что за рожа? — архивариус, на мою беду, с годами не утратил внимательности. — Расскажи мне, что за сделка, если с ней проблемы. Я попробую помочь.

— Со сделкой никаких проблем, — я неловко убрал волосы от лица, окинул взглядом книжные стеллажи. — Буквально вопрос времени, скоро все решится.

— Тогда почему глаза бегают, враль? — не купился Витор. — Давай, Дес, не тушуйся. Если эта девица взяла тебя за яйца, просто признайся, что пролетел со своей сделкой, несмотря на все меры предосторожности. Я по старой дружбе сделаю все, чтобы ты не потерял достоинства и остался на свободе.

— Говорю, все нормально, сам разберусь, — вышло как-то излишне резко. Просто уж больно точно приятель попал в цель, и в то же время ошибся.

Я вдруг усмехнулся, наконец-то осознав, почему Лина так бесновалась, выслушивая мои тупые догадки не ее счет. Это и впрямь было довольно неприятно: слышать долю истины в неверном обрамлении, не имея возможности исправить собеседника. Как она не хотела раньше говорить об Эйле и дочери, так и я сейчас не хотел признаваться Виту, что совершенно лишился рассудка. Он обгадит мою одержимость ведьмой от и до. Из благих побуждений, бесспорно, но мне от этого вряд ли будет легче. Мы наверняка поссоримся, потому что друг не сможет взглянуть на Лину моими глазами, что бы я ни рассказал. А ругаться с Витором было не с руки. Не так уж много в Гильдии и за ее пределами у меня было друзей, которым можно было настолько доверять.

Слова архивариуса заставили меня изменить первоначальную цель посещения. Сперва я собирался поговорить с ним о Пандорре, возможно даже поведать, как она связана с ведьмой. Вдруг бы Вит что подсказал? Все же, после ухода из Гильдии он не зря влез именно в архивное дело, бумажные изыскания и работа теоретика всегда давались ему на ура. С учетом всех его познаний о свите Вильгельма, крылатых, он вполне мог подбросить какую-то деталь, которая казалась ему незначительной, но Лину бы заинтересовала. В крайнем случае, попросил бы поискать что-то об алатах, ритуалах с душой или что-то в этом роде.

А теперь передумал до лучших времен. Вот только стоило спешно найти какую-то другую причину моего визита. Витор и без того заподозрил, что я не просто так решил его угостить, а если не успокою его бдительность, он этот визит и так и эдак будет на зуб пробовать, чтобы разгадать подвох.

— Я вообще-то хотел спросить кое-что о Вильгельмовской свите, — побарабанил пальцами по стулу, подыскивая тему. — Что скажешь о Роланде?

Долбаный братец сам подвернулся под руку. С той памятной встречи он притих и не пытался со мной связаться, я придерживался такой же тактики, чтобы не остаться последним прямым потомком рода д`Аркур. Но это не значило, что я смог выбросить мерзавца из головы совсем.

— Роланд? — удивленно переспросил Витор. — Зачем тебе он?

— Просто несколько раз вылезло упоминание об этом алате за последнее время, а я в свите Вильгельма его что-то плохо помню.

Ну, почти нормально прозвучало.

— А чего у своей алаты не спросишь? — хмыкнул друг.

— Спрашивал, но получил только кучу нецензурной брани и лютой ненависти. Вот и стало интересно, в чем тут дело, — я перестал изучать глазами стеллажи, будто силился запомнить расположение книг наизусть, посмотрел на Витора. — Вернее, нет, не так. Я знаю от Лины, в чем причины их ярой вражды. Мне интересно, что из себя представляет Рол именно в свите. Где-то ближе к верхушке или просто шестерка?

— Посередине, — мое скомканное объяснение, казалось, архивариуса вполне устроило. — Честно, я всегда больше был сосредоточен на синекрылой. Знаешь же, как говорят: отруби башку змеюке — остальное просто хвост.

Про змеюку — это он интересно вспомнил.

— Так что по указке Аристарха мы копали именно под Лину, — Вит не заметил, как я поперхнулся. — Сейчас помню только, что Роланд твой не входил в число верноподданных руководительницы свиты, периодически доводил ее до белого каления. У нас даже как-то была мысль попробовать завербовать его, чтобы он помог отловить синекрылую, но сначала Старх план не одобрил, потом Рол как-то поутих и пропал с радаров. Вполне вероятно, что Лина все же настучала ему по башке и заставила слушаться.

Благословите боги нелюбовь Главы Гильдии к сотрудничеству с теми, на кого мы охотимся. Не сомневаюсь, братец проявил бы чудеса изобретательности и ловкости, подстраивая ведьме ловушку.

— То есть за место правой руки они вряд ли конкурировали? — надо было поддерживать беседу как можно непринужденнее.

— Смеешься? — покачал головой Вит. — Вообще-то я точно сказать не могу, кто знает, что внутри свиты творилось? Но высокое место в свите этому алату вряд ли светило, даже если были такие амбиции. Он не Мастер, дополнительного дара за сотни лет так и не обрел. Да и способности к магии были минимальные. Странно, что Лина его по стенке не размазала после первого же закидона.

Я спросил еще пару каких-то мелочей, Витор выпил еще бокальчик, чуть больше захмелев. Разговор постепенно сошел на нет сам собой, мы договорились повидаться как-то попозже, когда в Гильдии подзабудут о случившемся в Вартосе, после чего я ушел. Чтобы не рисковать, решил пешочком отойти как можно дальше, оттуда уже переместиться порталом.

Сам того не заметив, я добрел до городской площади. После известных событий здесь все еще не закончили ремонт, каменщики даже в поздний вечер латали пробоины в стенах ратуши под суровые окрики прорабов. Оглядев площадь и дома вокруг с явными следами чудовищного пожара, я невольно нахмурился, вернувшись мыслями к тому же вопросу, что теперь не давал мне покоя.

А ведь действительно, как братец до сих пор умудрялся остаться в живых?