И сокращаются большие расстояния. Яков Хелемский

Натура художника неразрывно связана с тем, что он создаёт.  Яков Хелемский похож на свои стихи, негромкие, но полные доброты и мудрости, лишённые внешних эффектов, но мастерски написанные.

***

Задумчивый голос Монтана
Звучит на короткой волне.
И ветки каштанов,
Парижских каштанов,
В окно заглянули ко мне.
Припев: Когда поет далекий друг,
Теплей и радостней становится вокруг,
И сокращаются большие расстояния,
Когда поет хороший друг!
А песня все ближе, все ближе
Летит и звенит над Москвой,
В ней думы Парижа,
Улыбка Парижа,
В ней голос народа живой...
Влюблённые кружатся пары
И молодость дружит с певцом
И музыке вторят большие бульвары
С московским садовым кольцом.
Радушие наше знакомо
Посланцам далёких широт
Желанная гостья в России как дома
Французская песня живёт.
         
             ***

Что делать? Люблю, словно в юности ранней:
С трудом дожидаюсь коротких свиданий,
Стою под часами в условленном месте,
Целую тебя в полутемном подъезде,
В ночной электричке лечу, задыхаясь,
На сутки, как будто навеки прощаюсь.
При встрече – ликую, в разлуке – тоскую,
За что обречен я на муку такую?
Не девочка ты, да и я уж не молод,
А все-таки душу не выстудил холод:
Как в прежние годы, горю – не сгораю,
Пылаю, подвластен, то аду, то раю.
Тревожно и молодо я существую,
Как жадно я пью эту воду живую,
Люблю неустанно, не зная покоя.
За что же мне выпало счастье такое?

            ***

Такая чистота звучания,
Такая простота и свежесть,
Как будто входишь в утро раннее,
Под первыми лучами нежась.
Любуешься земной палитрою,
Ещё не яркой спозаранок,
И слышишь песенку нехитрую
Росой умывшихся зорянок.
Пьешь, наклоняясь к струне, которая
Из-под корней, сквозь толщу дерна,
Пробилась – не сдержать напор её, -
Целительна и непокорна.
Заря, исчерченная соснами,
Всё расцветила на полянке
И со словами светоносными
Сливается её пыланье.
И всё вокруг – былинка малая,
Барсучий лаз, гнездовье птичье –
полно значенья небывалого,
таинственности и величья.
Слух обостряется и зрение,
Сквозь кроны брызжут иглы света.
И всё смелее, вдохновеннее
Ты входишь в окруженье это.
Оно, негромкое, непышное,
Поёт, лучась и торжествуя.
…Так открываешь книгу Пришвина –
Земного солнца кладовую.

        ОСЕННИЕ СТИХИ

Ещё горит по-летнему светило,
Не каждый день случаются дожди.
Но старики твердят: — Засентябрило…
И, значит, превращенья впереди.
Мы ощущаем это по просвету
Среди ветвей, роняющих листы,
По шелесту, по запаху, по цвету,
По очертаньям смутной красоты.
По оперенью трав, уже поблекших,
По облаку, что тает без следа,
Седая дымка всё нежней и легче,
Река блестит, как тонкая слюда.
Неясное движение в природе,
Пора неуловимых перемен —
Ещё в стволе живая сила бродит,
А крону тронул рыжеватый тлен.
Мерцая, гаснут искры паутинок,
Лучистая струится тишина,
Плывут пунктиры косяков утиных
И первая рябина зажжена.
Тепло исходит от нагретых сосен,
Но всё прохладней праздничная высь.
В который раз пришла в Россию осень.
Свежо и ясно. Думай и трудись!

             ***

Захотелось той зимы,
Где пурга заносит стежки,
Где тулупы, да пимы,
А не куртки на подстежке.
Захотелось вдруг зимы,
Той, где лыжи, а не лужи,
Где сугробы, как холмы,
И дубы трещат от стужи.
Захотелось той зимы,
Где закат багрово тлеет,
А в наплывах полутьмы
Вздох, как облачко белеет.
Захотелось дней зимы
Настоящих, не сиротских,
Захотелось бахромы
Ледяной, в колючих блестках.
Захотелось той зимы,
Где на снежном перекрестке
Вверх струятся, как дымы,
Невесомые березки.
Захотелось вновь зимы,
Чистой, с хлопьями литыми,
Той зимы, где были мы
Молодыми, молодыми…             


           ***

Я о любви могу лишь вспоминать,
Прошла пора томления и страсти.
Но память ностальгирует опять
И лечит стариковские напасти.
О, женщины! Благословляю всех,
Даривших мне взаимность и отраду.
Всё, что случалась, право же — не грех,
А рай, нисколько не подвластный аду.
У этих встреч и ласковых часов
Такая же земная первозданность,
Как свежесть рек, таинственность лесов
И ранних лет пленительная давность.
А если это даже и грехи,
Я по наитью искупал их, ибо
Вдруг воплощал в любовные стихи,
За это милым грешницам — спасибо!               
               


           ***

Засентябрило, засентябрило,
В первом туманце рассвет продрог.
Первые листья уже обрило —
Нетерпеливо дохнул ветерок.
А утомившееся светило,
Давним романсом экран подновив,
Позолотило, позолотило
Кроны дерев под знакомый мотив.
Похолодало, похолодало.
Ветви редеют, но все же пестры.
Желтым, лиловым, коричневым, алым
Радуя глаз. Но, увы, до поры…
Медленно старясь, медленно старясь,
День сокращается в заданный срок.
…Скоро и с этим я тоже расстанусь,
Выцветший, высохший, палый листок.

           ***

Я мечтать не вправе. Мне ведь,
Откровенно говоря,
Стукнет восемьдесят девять
На исходе января.
Что ж, с меня и взятки гладки.
Но чего-то жду опять.
Голова пока в порядке,
Не приучен отдыхать.
Рукописи разбираю.
Благо, действует рука.
Ни об аде, ни о рае
Я не думаю пока.
Но уходят без возврата
Однокашник, сверстник, друг.
За утратою — утрата.
Всё пустыннее вокруг.
Могикане поредели,
Им замены не найти.
Как я справлю день рожденья?
Звать-то некого почти.