Хранители порога 2. Глава 10

Антон яростно перелистывал выцветшие, хрупкие страницы, силясь отыскать хоть малейшую зацепку. Он провёл у стеллажа уже несколько часов — Олег, извинившись, ушёл по своим музейным делам, оставив его одного в пропитанном пылью полумраке архива. За окном давно посветлело, и теперь яркое осеннее солнце заливало комнату холодным, безжизненным светом, высвечивая танцующие в воздухе пылинки. У Антона нестерпимо болели глаза от напряжения, а руки затекли от усталости — но он продолжал всматриваться в бисерный, выцветший текст и переворачивать страницу за страницей.

Однако всё было именно так, как сказал отец Николай: нити обрывались одна за другой. Большинство потомков Хранителей эмигрировали за границу ещё в начале прошлого века, и их следы окончательно затерялись в водовороте истории. Лишь одна семья осталась в России и переехала в Москву — но сохранились только имена да фамилии их детей, которые уже давно умерли. Дальше — пустота. Словно кто-то намеренно, тщательно и безжалостно стёр все данные.

Антон сделал фотографию имён на телефон, захлопнул последнюю папку и задвинул тяжёлые тома обратно на полку. Потом устало опустился на скрипучий стул и закрыл лицо руками, чувствуя, как надежда, ещё недавно горевшая в груди, превращается в холодный, липкий пепел.

В этот момент вернулся Олег. Он бросил взгляд на поникшую фигуру друга и всё понял без слов.

— Нашёл что-нибудь?

Антон молча показал ему фотографию на телефоне.

— Только это. Дальше — глухо. Ни адресов, ни сведений об их детях и внуках. Вообще ничего.

— Вяземский Иван Борисович и Мария Лаврентьевна, — прочитал Олег вслух, вглядываясь в экран. — Да уж… негусто.

— Я не знаю, что делать, — глухо сказал Антон, чувствуя, как к горлу подступает отчаяние. — Если я не найду наследника, весь ритуал бесполезен. Вика… она так и останется запертой.

Олег задумчиво побарабанил пальцами по корешку ближайшей книги, и в его глазах мелькнул какой-то огонёк.

— Архив — это не единственное место, где можно искать, — сказал он, понизив голос. — Пожалуй, я могу позвонить кое-кому. Есть у меня знакомый… он работает с закрытыми базами данных.

Антон вскинул голову и посмотрел на друга с внезапно вспыхнувшей надеждой.

— Думаешь, там можно найти что-то?

— Попробую выяснить. Но, Антон, — Олег наклонился ближе и строго посмотрел ему в глаза, — никому ни слова. Это не вполне законно, сам понимаешь.

— Буду нем как рыба! Клянусь!

— И это займёт больше времени, чем хотелось бы. Человек там занятой, а информация такого рода… возможно, не бесплатна. В общем, я позвоню, как только появится хоть что-то.

— Спасибо, Олег, — Антон схватил его за руку и крепко пожал. — Я заплачу, сколько нужно. Если получится — это бесценные сведения. Ты даже не представляешь, насколько.

Он попрощался с другом и вышел из музея, жмурясь от яркого солнечного света. Но тут же одёрнул себя: радоваться пока было нечему. Время стремительно утекало сквозь пальцы, как песок, и не было никакой гарантии, что в базах данных отыщутся нужные сведения.

Антон достал телефон и набрал номер Миланы. Она ответила сразу же, после первого гудка.

— Милан, привет. Как ты?

— Она приходила, Антон, — раздался в трубке тревожный, дрожащий голос. — Сперва писала всю ночь. Десятки сообщений — я не стала их даже читать, просто удалила. А потом, на рассвете, пришла сама. Звонила в дверь — долго, настойчиво. Просила впустить, умоляла. Даже плакала. А когда вышел отец и очень жёстко попросил её уйти… она ушла. Но я словно до сих пор слышу её шаги под окном.

Антон тяжело вздохнул, чувствуя, как холод сжимает сердце.

— Ты в порядке?

— Да, но я вздрагиваю от каждого шороха, Антон. Родители ушли на работу. Я одна. И мне всё время кажется, что она где-то рядом. Что она смотрит на меня из темноты.

— Милан, я сейчас зайду, хорошо? Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно.

— Да, конечно, — в её голосе послышалось облегчение. — Я буду ждать.

Антон сбросил вызов и быстро зашагал по улице. Солнце светило ярко, но ему казалось, что весь мир подёрнут серой, зловещей пеленой. Гордыня начала охоту. И теперь каждый из них был под прицелом.