в саду...

вечером да и днём вдруг пронзит, сильно пронзит, станет горячо и больно:
папа с мамой, прошли бы вы сейчас по саду…

может быть и не надо; что будет через год, буду ли вообще в наличии присутствовать, да душа – просит:
заказал, привезли из Биянки  на «Камазе» горбыль-срезки, много привезли;
хотя горбыля на Хранителей и не так уж чтоб размахнуться, но всего-другого, как сказала недавно Одноклассница по другому поводу, но замечательно сказала, - достаточно;
и дорого для нас – восемнадцать тысяч, и сомнения норовят главенствовать,
но всё же – вот он, материал, а топор, ножовка, пила двуручная всегда под рукой;
папа с мамой были бы рады, а ещё более радости за наш сад…

заходит народ, заходит и сами по себе и с детьми, фотографируются, слова говорят, почему-то обязательным считают сказать, что на этом можно деньги зарабатывать;
народ потянулся; народ всё более с детишками,; глазёшки у малышей ещё горят, их сердечки ещё отзывчивы;
трогательно: подъехали дед с бабушкой, дочка и трое малышей, две девочки и парнишка, дошкольники; дочка, видимо, приехала отдыхать с детьми, вот по городам и весям…
а вы как сюда заехали?
да нам сказали…
ну что делать, заходите;
глазыньки горят; особенно уморительна малышка маленькая – босиком по саду;
а почему босиком?
не хочет обувку надевать;
а я думаю, сейчас по саду пойдём, где трава колючая, где камешки игольчатые, где ветки, - наденет обувочку или к маме на ручки;
удивление: идёт, бежит, не жалуется, всё бы ей ручками потрогать, везде бы залезть; идём по саду, всякие наглядности есть и с каждым сезоном их добавляется, а ребятишки как камертон – проверяю, так ли всё делаю…
прошли, посмотрели, пофоткались и пофоткались, а на прощание дед мне пытается тысячу рублей подарить; а что мне тысяча рублей, с неё я не разбогатею, а дорого мне – понимание;
понимание, что делом занимаюсь, и что время моё – дорогое…
но всё же, после каждого такого посещения остаётся на душе лёгкая досада, осадок какой-то – на себя;
себя ругаю, надо всё же по земле ходить, а меня заносит;
прошли, сказали слова, пофотились, и дальше пошли-поехали –
и ещё интересней и замечательней увидят и найдут, а я прямо-таки воодушевился, а чего воодушевился? – кому это надо, посмотрели – забыли…
а обижаться? люди как люди, всяк по своему разумению живёт, и если и обижаться и досадовать, то только на себя…
прервалась связь времён…

пронзит, станет горячо и больно до невозможности, потому что папа с мамой – понимали, чувствовали, осознавали бессознательно,
что такое сад даже в том, первоначальном виде;
что такое сад?
пересотворение себя через труд-общение с миром –
с травинкой, цветком, садовым и диким растением,
с землёй, водой, лесом, речкой, небом…
что такое сад?
сад молитва…

мама всегда порывалась помочь Людмиле в прополке и очень по-детски, открыто и наивно восхищалась и всякому растущему овощу, а в особенности – цветникам, которых в ту пору у нас было превеликое множество;
папа заботился о чае на летней печке под дичком-яблонькой и шёл к бабушке Нюре и деду Андрею, шёл в луга, к речке и находил что-нибудь интересное…
и банька наша старая, заповедная, - родительская;
в ней мылись родители, в ней моемся мы;
следим, поправляем, лелеем;
кое-что поменял, но основное – тоже;
словно здесь – родители…
сколько лет собирался, собрался, смастерил жёлоб для стока воды с предбанника; он  до этого был из липовой коры, исстарился, иструхлявился, но всё же трудился изо всех сил, но надо было менять;
а жёлоб смастерил из медного листа – были, были давнишние запасы, потратил на баньку заповедную;
мама помоется, мылась недолго, не больше часа, а потом идёт после нас в баньке просто посидеть;
банька заповедная, банька-памятка о родителях…

избушка стародавняя;
в начале девяностых, когда нигде ничего, а если что-то и есть, то очень дорого, папа договорился, привезли нам машину срезок, из которых я соорудил сени к избущке; сени – папины;
папины инструменты-раритеты, они ещё оттуда, из Миньяра:
топоры, колуны с клиньями, молотки, большие ножницы по железу, бурава, багор, кувалды, ломы, косы (одна осталась в запасе), паяльная лампа, домкрат, ножовки (которые сейчас у «Трудяги» в руках)…
мама всё собиралась в Точильном сколько пожить в избушке летом:
а что мне, говорила,  где Людмиле с прополкой помогу, подтопок истоплю, а вечером с бабушкой Нюрой чаёвничать будем…

сколько сердечности, взаимной приязни, внутренней расположенности и глубочайшего уважения было в общении родителей и деда Андрея и бабушки Нюры; и вспоминается такое как сказка-быль;
было да прошло…
другие времена…

есть и такое чувство,
что кто-то так запанибратски и свысока похлопает по плечу:
трудитесь? ну, ну, трудитесь,
а ведь всё зря;
словно мы не понимаем, что труды наши канут в Лету:

ничто не закончено
ничто не совершенно
ничто не вечно

но есть день сегодняшний,
есть в нём горести и радости, боль и забвение,
есть что-то такое томительное и возвышенное,
есть нежность, милосердие, есть память и памятки…

сегодняшний сад всего лишь набросок,
эскиз как по-моему разумению должно;
итак, почти четыре десятка лет потрачено на эскиз?
да, и времени не жаль, потому что теперь я – знаю и могу;
ведь сад в отличие от всех других форм творчества есть живой, постоянно изменяющийся организм; он, как и человек и все иные существа рождается, живёт и умирает; он как человек…
есть чудные японские сады, и много всяких других и есть сад в Точильном;
японские сады…
смешно, конечно, сравнивать, рафинированный, основанный на принципах, которым не одну сотню лет, японский сад  и – народное непритязательное творчество, но – есть, есть созвучия:
здесь и цельность миросозерцания, слитность-слиянность многих представлений; здесь отдельный кустарник, дерево важны не сами по себе, но как отражение в малом и единичном  макрокосма;
здесь – ощущение Высших Сил, Бога, Дао – кому как нравится…

в природе есть всё: одухотворённость и возвышенность, красота и разумность, нужно только для себя самого, для человеков проявить-выявить;
японские сады в этом отношении образец и недосягаемый идеал; повторять – глупо, а вот следовать дальше, по-своему, по-точильненски…
сад не что-то внешнее, а ты там, внутри…
сухой пейзаж, сад мхов, сад воды, сад камней…
сухой сад, плоский сад, чайный сад…
сад ничего не изображает, а выражает…

точильненский сад; не в подражание, а продолжение сада в Миньяре, на улице Толстого;
точильненский сад есть родительское  продолжение;

в Миньяре в огороде у меня были свои таинственные закоулочки за баней, за кустами чёрной смородины в углах огорода; в канавах текла вода и было интересно наблюдать, как она течёт, пробираясь меж малых камешков, стеблей трав и свалившихся комьев земли;
сад-огород был маленький, а для меня – большой, и когда никого не было дома, я путешествовал по саду огороду и погружался в таинственность старого забора, в дикие заросли огромных трав, пробирался меж кустов крыжовника и смородины, любовался цветущими яблонями и царство-государство моё было без границ и краёв;
на улице Толстого меня занимал не столько сад, сколько  берег, река и гора Липовая…
гора Липовая как квинтэссенция юношеских мечтаний и поэтических вдохновений, это Весна и Осень в одном Лике…
она и сейчас – гора Липовая и юношеские восхищения никуда не исчезли…
сад у нас был яблонево-вишнёвый,
и чудное весеннее цветение - на всю жизнь…а в Точильном у нас сад-лес…

так что я знаю?
знаю, как использовать особенности ландшафта, в частности, разновысотность; как сочетать камень, дерево, воду; как созидать тропинки, закуточки и таинственности, как и для чего располагать мостки, мельницы, корабли и острова; как «оживлять» пугал, чучелов и всяких разных лесных существ; знаю, как высаживать дерева, учитывая, что они будут расти и менять облик всего сада;
в садовых самоделках много иронии и самоиронии; скульптуры (условно так называя природно-человеческие создания) на грани кича, но не кич ( я категорически не приемлю его), но есть, повторюсь ещё раз, самоирония – грубый и непричёсанный неумеха, а зато искренне и правдиво…


есть противоположность между внешним и внутренним; всем приходящим то. что есть в саду, – прикольно; на этом познание заканчивается;
а если серьёзно, то вот с этого момента только и начинается сад;
пройти по саду.
а пройти – это и есть любование; но любование не есть просто смотрение,  а есть – переживание;
как и живопись, графика, поэзия, скульптура не есть смотрение, слушание, чтение, а есть переживание; поэтому я и говорю, что слова не важны, а вот что за словами…
переживание через восприятие зрением, слухом, осязанием, обонянием, вкусом (травинку горькую разжевать);
и здесь и сейчас – моно-но аварэ, здесь печальное очарование вещей, переживание эфемерности бытия, быстротечности и бренности всего и вся…
и это всё к тому, что вот сейчас,  вот здесь. в это мгновение – высшая точка бытия всего сегодня сущего, а завтра…

тропинки, ходы-выходы и переходы без всякого фэнь-шуя, но ни одной прямой линии; оглядел, прошёлся по саду – так само собой  всё строго по фэнь-шую получается, но – по-русски…

нет, не хвалюсь и не возвышаюсь, ведь это я для себя знаю, а у других – свои сады, или – куда как лучше – совсем без сада, или нет возможности сад завести… кому как;

сад как сотворчество; минимум два работника; без Людмилиных работящих рук, без постоянной прополки, что был бы сад? – дикость и дремучесть;
женские руки, женская душа, а без этого сад и не сад…
и потом любование-удивление:
посмотри…
и – цветы, их сейчас у нас поменьше, но они такие же восхитительные, как и раннее…
турецкая гвоздика, лилии, ирисы разные, спирея, калина бульдонеж, рябчики, колокольчики; настурция, ноготки, фацелия, богородская трава (в этом году царственно цветёт), мята, чистотел, папоротники, рудбекия, флоксы, мальвы, лапчатки, роза, шиповник в трёх видах; особенно по сердцу – розовый, нежнейший цвет и аромат – дыши!
маргаритки, ромашки, астры, циннии…
влаги много, колокольчики блаженствуют, всё ещё цветут, богато цветут;
в рост метра полтора и цветы крупные; сами по саду разошлись; куда ни погляди – колокольчики цветут…

сад как мечта о золотом веке; но понимаю и знаю:
придут Лопахины и вишнёвый сад и всякий другой – под топор
для извлечения прибыли…
вот так вчера, сегодня и завтра;
обыкновенное время – вывихнутое, сломанное, больное;
была, есть и будет мечта о золотом веке,
но самого такого века как не было, так и нет, так и не будет…
и что из того?
всё бросить?
нет, конечно, здесь – суть человеческая, утверждение и созидание себя;
сад – это не про есть, не брюхо набить, это – другое;
это – совсем другое, даже когда и первый лук, и редиска, и жимолость - первая ягодка, и земляничка, и первая молоденькая картошка, и всякая трава съедобная – вкусно, горько-сладко на столе, радость-пиршество и что-то ещё – высокое…

и пусть погода никакая, лето тяжёлое и на сердце тяжесть и уныние, и фитофтора опять на картошке, и много трудов наших напрасны, но дорога мне мысль Кандида, которую храню и лелею:
надо возделывать свой сад, понимая это широко и свободно…

в июне…
миньярские ирисы отцвели, теперь цветут голубые, белые, «шоколадницы», золотистые, желтые...
цветёт калина…
на соседних участках справа от нас и слева продолжает цвести сурепка, и её приторный аромат дурманит голову;
пришли жаркие дни, солнце – жжёт, надо поливать;
пришли дожденосные тучи, залили; поливке – отмена;
а прополке и косьбе никогда отмены не будет; снова косу отбить, бруском поправить и наводить приглядность на среду обитания;
под дождь косить хорошо; не собирался, но уже заодно и прокосил тропинку к реке, хотя мы пока по ней редко ходим; зато в саду за Дальним огородом у нас под деревами – соснами, елями, берёзками и кедром расцветает турецкая гвоздика; расцветает пока робко, скромненько, но уже мимо не пройдёшь – ярко и цветно, а наклониться – аромат, тонкий, сердцещипательный;

ах и ах, что-то не взошло, что-то вновь сажать, подсаживать;
уже несколько сезонов замечаем, что некоторые растения что-то угнетает, и не только у нас; вот, например, ноготки; которые самосейкой, те уже силы набрались, роста – цветут, а которые весной посадили вылезли и – сидят, ждут; чего ждут? хорошей погоды? доброго солнышка, или чтобы дождём их залило? вы скажите, мы поможем чем сможем;
или тыква; ты чего не растёшь? что с тобой? посмотри, кабачки уже в завязях, скоро блины да и так испечь;
тыква, ты чего сидишь, о чём задумалась?
работы много, дня не хватает, а баньку топить надо, как же без неё, вот только самовар пока не ставим; приедет дочка, тогда и всякие вредные жарения и банька большая, и самоварное чаепитие…

сердце, сердце… там, внутри, щемящее и томительное;
там, внутри, вечерняя печаль…
кому пожалиться?
у всех свои заботы, свои беспокойства, тревоги,
так что если болит, так сам и виноват…
тоска горючая, тоска по обретению истинного –
самая что ни на есть правдивая, не придуманная…
полынная горечь на губах…

сад как махонькая частица жизни настоящей, жизни разумной,
естественной, природно-человеческой…
а что ещё в садовом созерцании?
что нужно?
разговор душевный…

трава – дождевая свежесть и малая прелая кислинка,
а у самого забора лесная герань – красавица…

папоротники в силу входят, им хорошо,
в рост идут и в листьях-ваях словно свечение…
где просветлить, где больные веточки обрезать, где опилить;
яблоня наша первоначальная вся в дуплах, изворотах, в трещинах, а один из стволов засох напрочь; спилил, выбирал понемногу отжившее…

набралось много всякой фурнитуры, запчастей, которые можно использовать в лесной и садовой скульптуре;
приобрёл бабе-яге «телевизор»: у неё на коньке избушке – антенна;
не скучай,  баушка!
разобрал старый массажёр из бусинок-деревяшек и соорудил бороды центральному Чучелу и Подателю Благ;
из того-сего собрал «Металлику» - рок-н-ролл жив!
теперь он в глаза сильно бросается, чего и желалось, когда сооружал;
но, конечно, ударный тип – «Лес рок-н-ролл», кое-какого ему ещё металла добавил, побрякушек разных – звучит…
звучит, кто понимает, кто с Элвисом в музыкальности заодно…

десятки оттенков зелёного и чудная неевклидова геометрия садового пространства…

банька, травяная вода, веник, парение, чаепитие;
ночью соловушка заливался, а теперь коростель
до самого утра и утром и днём кра-крак, крак-крак, крак-крак…

с Ахатом за дубом; еле-еле подходящий (не гнилой, ветром свалило) нашли; кое-что набрали; в лесу духота, мухота тучами и стаями; кто заставляет коряги выуживать, грузить, таскать-перетаскивать?
а приезли, перетаскал, сложил, поставил –
довольный, словно кто чем стоящим одарил…
прожилины заготовить;
это через луга, где травы обильные и в лес; липы подобрать, а потом на себе или волоком – в сад;
набрал сколько, во дворе – лежат  и мягкой лапкой по сердцу – есть, заготовил;

где мостки поменял, парник новый собрал, как Людмила говорит, ещё несколько «застав» поставил – небольшие декоративные заборчики из фигурного горбылька вокруг кустов шиповника, спиреи, цветов, а то слишком на тропинки выходят;
и снова просветлять, выпиливать, косить, хлам прибирать, дрова сложить, каменку править…
и у Людмилы забот не меньше:
прополка, урожай собирать и в дело пускать и так далее по кругу…

а завтра? а завтра на покос Ахату помогать…

сад…
сад молитва
сад созерцание
сад размышление
есть надежда эфемерная, наивная, иллюзорная, пусть так;
есть мечта, пусть неисполнимая, есть мечта –
где-то есть родная душа, где-то есть душевно близкие люди,
придут и в разговоре сердечном, в молчании так много скажется друг другу…
а сад – третий наш сотоварищ…


*графика автора