Личный агент императора. Роман. Глава 13

Глава 9. Эрфуртское «чаепитие».
    Исторически, Эрфуртский конгресс,- многосторонний съезд правителей европейских государств, а на самом деле, это были двусторонние переговоры между Наполеоном и российским императором Александром I, проходившие в период с 27 сентября по 14 октября 1808 года в Эрфурте, Пруссия. В результате этих переговоров, был подписан союзный договор между двумя императорами, который, однако, впоследствии не соблюдался. Наполеон нуждался в России как союзнике в борьбе с Англией, таким же претендентом на гегемонию в Европе как собственно и Франция. Однако, если Наполеон собирался взять под контроль территории и торговлю европейских стран, то Банк Англии под руководством Ротшильдов, которые существенно разбогатели в результате наполеоновских войн, собирался взять под контроль все европейские деньги! По сути две стороны одной монеты под названием глобализация! Оба глобализатора действовали сугубо в своих интересах, поэтому попытки привлекать союзников, создавать новые коалиции, играли чисто утилитарную роли, и помогали ровно до той поры, пока не менялись интересы союзников.
По сути, причиной созыва Эрфуртского конгресса в какой-то степени были предшествующие события!
    Летом 1808 года французская армия внезапно потерпела серьёзное поражение в Испании. Параллельно, французский император с тревогой следил за военными приготовлениями Австрии. Австрия, проигравшая Аустерлиц тут же подписала с Наполеонов сепаратное соглашение и вышла из войны. Но желать поражения Франции не перестала. Наполеон это понимал, поэтому искал поддержки России для того, чтобы держать Вену под контролем. Но отношения с императором Александром с момента заключения в 1807 году договора о дружбе перестали быть безоблачными. Надежды Александра получить от Франции поддержку в борьбе против Османской империи не оправдались, а участие в континентальной блокаде Англии неблагоприятно отражалось на экономике России.
Вот в этих условиях Наполеон и созвал княжеский конгресс в Эрфуртском княжестве, остававшемся французским эксклавом в Тюрингии.
    Многочисленные немецкие князья-вассалы из Рейнского союза служили отличной декорацией для демонстрации власти перед российским императором. Блестящая программа конгресса также должна была произвести впечатление на его участников. Номинально конгресс являлся встречей первых лиц континентальной Европы. Фактической целью конгресса была координация внешне- и военно-политических действий с Рейнским союзом и согласование долгосрочных планов с Российской империей.
    Императоры встречались часто и не упускали возможности для того, чтобы продемонстрировать общественности сердечность в своих отношениях. Этой цели служили роскошные театральные постановки «Комеди Франсез» в Императорском зале Эрфурта. В содержательном плане участники переговоров не продвинулись ни на шаг, хотя и подписали 12 октября формальный союзный договор, не имевший никаких последствий для сторон.
    Конгресс запомнился блестящими приёмами, выездами на природу, охотами и ежевечерними театральными представлениями в эрфуртском императорском зале и другими представительскими мероприятиями политической и общественной направленности.

    - Государь! Какие будут распоряжения по сегодняшнему распорядку мероприятий? – генерал Уваров, отвечающий за всю безопасность императора на конгрессе, ежедневно планировал его мероприятия в соответствии с установленными мерами безопасности.  И как оказалось не зря. В один из дней, какой-то сумасшедший из отставных прусских офицеров, совершил покушение на своего князя, прямо посреди бела дня, когда церемония двух императоров и сопровождавших их лица ехали в императорский дворец.
Покушавшийся по своей жертве не попал, и был быстро арестован французской полицией. Но это заставило все остальные делегации более тщательно соблюдать все процедуры безопасности. Теперь, при государе всегда присутствовал офицер гвардии, и охрана из четырех гвардейцев.
    - Мы с его величеством Наполеоном едем сегодня в императорский театр! Он собирается меня поразить игрой французских актеров! – ухмыльнулся император.
Наполеон I Бонапарт, был очень заинтересован в этом политическом соглашении, поэтому едва-ли не выпрыгивал из штанов, чтобы развлечь российскую делегацию. Он выписал из Парижа труппу лучших драматических актеров, причём из них особенно понравилась императору Александру Павловичу Мари-Терез-Этьенетта Бургоен!
    - Позвольте напомнить вам Ваше императорское Величество, что вечером, у нас конфиденциальная встреча! - склонил голову в поклоне генерал.
    - Да, да, я помню. Вашего штаб-ротмистра разве забудешь? - улыбнулся он.
    - Государь. Нам бы таких штаб-ротмистров да побольше! Кто ещё может организовать встречу с министром иностранных дел сопредельного государства, чтобы сделать из него шпиона российской империи?! – ответил с улыбкой генерал.
    - Федор Петрович, а вы уверены, что министр именно с этими целями хочет встречи? А ну как это провокация Наполеона?
    - Сомневаюсь государь. Если бы то была провокация. Её бы организовали в самом начале, когда ещё небыло никаких встреч, соглашений, договорённостей!  Сейчас как раз никакого смысла в этом нет. Кроме того, мы ничем не рискуем. Это не мы к министру нагрянули в гости, а он к нам!
    - А Наполеоновская разведка? Они разве не следят за всеми?
    - Безусловно государь! Но, мы этот вопрос уже решили. Соглядатая от французской разведки займут другим делом, более для него привлекательным нежели слежение за Вашим императорским Величеством!
    - Этим занимается Чернышев?
    - Точно так, государь!
    - М-да. А я хотел, чтобы он присутствовал при нашей беседе с господином министром. – озадачено вымолвил император.
    - Увы государь, но министр просил, чтобы встреча была сугубо конфиденциальна, только вы и он!
    - Хорошо, но пусть Александр Иванович будет поблизости, вдруг понадобится. Ко всему прочему. Если у нас контакты с господином министром продолжатся, нужен будет человек, который их будет осуществлять! Не мне же ездить по Европе на встречи с министром?!
    - Хорошо, государь. – кивнул Уваров.

    Обер-разведчик Наполеона Шульмейстер сумел отличиться во время Эрфуртского свидания французского и русского императоров, организовав хорошо поставленное наблюдение за его участниками и, особенно, конечно, за русским императором Александром I. Император Александр безусловно всё это знал, и играл свою роль - ненасытного любовника. Быстро сменявшиеся любовницы царя все, как на подбор, оказывались состоявшими на службе у Шульмейстера. Понятно, что и информацию они ему докладывали ту, которую им вкладывали в голову контрразведчики Александра. Простака или гуляку император играть не мог, по статусу не полагается. Единственно чем он мог «обрадовать» разведку противника, это женщины! Впрочем, были у императора Александра и другие слабости, но в остальном он действительно был вынужден играть на дипломатическом поле, благо на военном, его постигла неудача.
   
    Вечером, утомленный беседами с императором Наполеоном русский монарх отдыхал в гостиной княгини Турн-и-Таксис, в ожидании запланированной встречи. В это время, из дворца княгини на улицу выскользнула фигура в гражданском камзоле и широкополой шляпе, прикрывающей лицо. Темная накидка скрывала фигуру и имевшееся у кавалера оружие.
Два шпика выставленные для наблюдения за Александром, переглянулись. Кто это, они уже догадались, благо видели этого человека не один раз и в компании русского императора, и в компании Наполеона. Но догадываться и знать, - это разные вещи! В лицо они его не видели, и почему инкогнито? И куда он направляется? Они пошептались между собой, и один из них вышел из экипажа и пошел пешком за Чернышевым.
Да, это был он, и он не особо скрывался, ему предстояло сыграть тайную встречу, для отвода глаз наполеоновских шпионов. При этом успеть к визиту министра и быть рядом на случай особой востребованности. Но перед этим, нужно было устранить наблюдение. Человек, который должен был прийти, очень важен для русской империи, чтобы можно было спустя рукава относится к его безопасности.

    Штаб-ротмистр пересёк улицу по которой шел, и нырнул под арку двора двухэтажного дома. Двор был проходной, это Александр Иванович знал, разведал ещё днем, когда планировал эту комбинацию. Но пересекать его и выходить на вторую улицу он не стал. Тут же свернул за угол дома и скрылся в нише возле входных дверей.
Шпик идущий за ним рванул что есть мочи к арке, и выглянув из-за угла, не увидев объект наблюдения тут же быстро пересек двор. Выскочив на другую улицу, он быстро оглянулся в обе стороны, …и понял, что потерял наблюдаемого. Он заметался, вернулся быстро во двор, подумав, что тот мог спрятаться во дворе. В этот момент, он услышал скрип двери, но из неё никто не вышел, и подождав несколько секунд, быстро побежал туда.
Как только тень противника шагнула мимо ниши, Чернышев с размаху стукнул того по виску, тут же поймав заваливающееся тело. Заткнув заранее подготовленным кляпом рот, он тут же связал ему руки и уложил на пол в нише.
     - Отдыхай! – тихо прошептал Чернышов и закутавшись вышел из ниши входной двери.
Шпика найдут не быстро, благо это черная лестница, через которую ночью вряд ли кто ходит. А если и найдут через пару часов, уже будет поздно. Чернышеву нужно время, вне чужих глаз.
    Экипаж наружного наблюдения полиции, как и предполагалось стоял там же. Чернышов подошел сбоку и аккуратно постучал в дверное стекло. Занавеска отодвинулась, и обеспокоенное лицо шпика посмотрело в окно. Никого не увидев, он открыл дверь, и из щели двери первым выглянуло дуло пистолета. Александр Иванович, с размаху толкнул дверь и прижал руку с пистолетом дверью. Раздался вскрик, и штаб-ротмистр резко открыв дверь, приложился рукоятью своего пистолета по голове не ожидавшего этого противника. Тот обмяк и свалился на пол экипажа.
    - Пить надо меньше любезный, - улыбнулся Чернышов.
Чернышев, отошел от экипажа, и помахал руками. В этот же миг, от стен дворца оторвались две фигуры, которые быстро перебежали дорогу и очутились рядом.
    - Поручик! Головой за него отвечаете! Заведите в какую-нибудь каморку, и допрашивайте. Допрашивайте хоть до утра, но выйти он должен не ранее полуночи. Если будет требовать свидания с начальником полиции не отказывайте. Просто затяните это дело до безобразия. Ясно?
    - Так точно господин штаб-ротмистр.
    - Ну всё, исполняйте!

    Через несколько минут, Чернышев вошел в гостиную где отдыхал император и кивнул ему. Александр понял, что всё готово, и они ждут гостя.
    Через пол часа, в дверь гостиную вошел французский министр иностранных дел Талейран!
    Император встал, и улыбнувшись, протянул ему руку для приветствия.
    - Здравствуйте князь!
    - Здравствуйте Ваше Величество!
После первых же слов приветствия он обратился к Александру I с неожиданным вопросом:   
    - Государь, для чего вы приехали в Эрфурт?  Вы должны спасти Европу, а вы в этом преуспеете, только если будете сопротивляться Наполеону!
    - Я делал это очень долго дорогой князь, но как видите, я здесь! И проблема е в том, что я не могу сопротивляться, проблема в том, что Европа не хочет, чтобы её спасали! Мои союзники, которых я в том числе должен спасать оказались, … мягко говоря ненадёжными, а если назвать вещи своими именами, - просто лицемерами! Они первыми побежали заключать с Наполеоном сепаратные соглашения! И какую Европу я должен спасать?
    - Увы государь, вся эта жизнь полна лицемерия, - закивал головой Талейран.
«И первым лицемером этого мира вы сударь!» - подумал император, но вслух сказал:
    - Согласен князь! Но серди всеобщего лицемерия сударь, нужно как-то блюсти политическую целесообразность!
    - Вот по этому вопросу я и явился к вам на аудиенцию Ваше Величество!
Император поднял брови и вопросительно посмотрел на министра.
    - Помилуйте князь, вы аудиенции у меня не просили, - непонимающе воскликнул он.
    - Как видите Ваше Величество, не просил, а получил! А сколько ваших подданных государь просят, но не получают? – задал министр каверзный вопрос.
«Ну уел, фрацузишка!» - подумал Александр, но улыбнулся.
    - Всё та же политическая целесообразность, князь!
    - Понятно. В таком случае, прошу считать мой визит политической целесообразностью, которая видимо имеет такое большое значение в русской внешней политике!
Император кивнул, и спросил:
    - Итак сударь, что привело вас так неожиданно в наши пенаты?

    Русский император Александр I, находящийся под психологическим прессом части российской элиты, безусловно заинтересован в том, чтобы конгресс закончился наименьшими потерями для России.
В самом начале правления, поняв, что великим полководцем ему не стать, Александр выбрал другой путь, путь дипломатии. Но, если в военном деле довлеет военный гений полководца Наполеона, то в дипломатии есть свой гений, - Талейран! И вот, этот самый, лицемерный и подлый, но гениальный Талейран стоит перед русским императором, и предлагает ему сотрудничество! Да, было от чего закружиться голове императора.
Правда, князь Талейран недавно ушел в отставку с поста министра, но это ничего не значит.
Нынешний министр иностранных дел Франции никчемный Жан-Батист Номпер де Шампаньи, герцог де Кадор, был бледной тенью бывшего министра. Наполеон терпел его при дворе только потому что вернуть Талейрана было бы признанием своего поражения, а назначать на эту ответственную должность было некого! Так что, князь Талейран будучи назначен первым советником императора Франции, по-прежнему сохранял влияние на политику империи и самого императора.
    Итак, император Российской империи, «Властитель слабый и лукавый», по пушкинской характеристике, Александр Павлович в действительности был весьма искусным дипломатом. Живость ума и хорошее образование позволяло ему при всех негативных факторах и проигрыше Российской империи на поле боя, удерживать авторитет России на таком уровне, чтобы с ней продолжали считаться! И в этом ему помогали в том числе и его умение подбирать людей на ответственные посты, его упорство в достижении цели и последовательность. Зря Пушкин назвал его «лукавым». Император лукавым небыл, и как политический деятель был недооценён современниками. А вот сейчас, он стоял перед дилеммой: поверить человеку, чьё имя стало синонимом дипломатической изворотливости и коварства, или, … выслушать, а назавтра передать всё императору Наполеону?
«Вполне допускаю, что завтра он и от этого отговорится, как по слухам отговорился от многих других своих предательств. Наполеон, представляя своего нового министра иностранных дел, объяснил отставку Талейрана его привычкой брать взятки. Хотя, скорее всего, Бонапарт просто понял, что министр ведет свою игру. И что в этом случае мешает мне поверить в то, что сам Талейран и те люди которые за ним стоят действительно хотят остановить Наполеона?» - император всё ещё ждал ответа от князя.
 
    - Видите ли, Ваше императорское Величество! Как вам известно, я был вынужден уйти в отставку с поста министра иностранных дел Франции. Но политика Франции всё так же зависит от меня! – заявил Талейран. – Да, наши отношения с императором Наполеоном испортились. Но не настолько чтобы он отказался от меня. Я до сих пор его первый советник, и он ко мне прислушивается!
    - Я верю князь, что вы влияете на императора и его решения, – отчеканил Александр, - И всё же, что привело вас ко мне?
    - Видите ли государь! Мегаломания императора Наполеона перешла все границы. К 1807 году почти вся Европа оказалась под его контролем. Казалось бы, пора остановиться, и я ему не один раз прозрачно на это намекал, роняя афоризмы вроде «Штыки хороши всем, кроме одного – на них нельзя сидеть» и заклиная Наполеона умерить пыл. Но увы, к тому времени император французов уже никого не слушал. Кстати, что бы не говорил сам Наполеон, но именно это явилось главной причиной того что меня отправили в отставку с поста министра, - мягко начал Талейран.
«М-да, мягко стелет. И что же всё таки у него за душой?» - подумал Александр.
    - Почему я вам должен верить сударь?
    - Государь! В 1807 году Тильзитский мир готовил я. Надеюсь, Ваше Величество помнит относительно мягкие его условия по отношению к России? Остальные проигравшие стороны потеряли огромные территории. А Российская империя даже приобрела! – ответил Талейран, и выжидающе посмотрел на императора Александра.
«Предлагается поверить, хотя, формально он прав! Мы действительно приобрели, и немало!».
    - Хорошо князь, считайте, что я вам поверил! Ваше предложение?
    - Государь, я Талейран, не согласен с безудержными завоевательными планами Наполеона. Не согласна с этим и Франция. Страна хочет лишь границ по Рейну, Альпам и Пиренеям. Все остальное – т. е. добрая половина Европы, подчиненная Наполеону, – это личные завоевания императора, до которых Франции нет дела! – мягко, почти вкрадчиво сказал Талейран.
    -  Иначе говоря месье Талейран, Франция в вашем лице заранее отказывается от всех этих
 завоеваний? – спросил русский император.
    - Да государь! Я убежден, что их все равно не удастся долго удержать, поскольку невозможно держать Францию в состоянии постоянной мобилизации! Франция и так на гране своей экономической состоятельности! И это всё больше приближает падение императора Наполеона!
    - И вы хотите, …
Император недосказал, как князь Талейран-Перигор его перебил. В ином случае, это считалось бы бестактностью, тем более для дипломата, пусть и бывшего, но, …
    - Мы хотим отказаться от этих территорий, в пользу того, кто помог бы покончить с властью Наполеона! – закончил Талейран.
Император Александр задумался.
   Это был тот самый князь Талейран, - аристократ, ставший дипломатом и министром Французской республики, предавший потом Республику Наполеону, (а затем предавший самого Наполеона Бурбонам, чтобы еще через полтора десятилетия предать Бурбонов, перейдя на службу к королю-буржуа Луи-Филиппу Орлеанскому). Тот самый Талейран, о котором современники говорили: «он так богат, потому что продавал всех, кто его покупал».
Ко времени Эрфуртского Конгресса, репутация Талейрана была уже вполне устоявшейся. Русские дипломаты в официальной переписке называли его «попом-расстригой», «письмоводителем тирана», профессиональным предателем и столь же профессиональным взяточником, и казнокрадом. Но никто не отрицал его выдающегося ума, проницательности и дальновидности, сочетавшихся с готовностью на любое преступление, если оно выгодно, и с абсолютным бесстыдством, которое он скрывал за величавой и ленивой надменностью прирожденного вельможи. Такова была личность, представшая перед Александром Павловичем, и, вдобавок, личность, крайне царю несимпатичная.
Александр всю жизнь не мог простить Талейрану одну ноту, составленную тем по приказу Наполеона. В этой ноте более чем прозрачно намекалось на соучастие Александра в убийстве своего отца Павла I. Встреча с «подлецом» Талейраном была тем более неприятна императору, что политика сближения с Францией и вражды с Англией, которую пришлось проводить после Тильзита, вызывала растущее неодобрение русского дворянства как сильно задевавшая его экономические интересы.
Впрочем, было ещё одно. Кого и где бы Талейран не предавал, он никогда не предавал Франции, и тем более не выступал ей во вред!
     - Хорошо князь! Я полагаю, нам есть над чем совместно работать, давайте приступим!
    Чтобы закрепить новые отношения с русским императором, Талейран выразил готовность поступить на русскую службу, разумеется, секретно.
Более того, чтобы доказать серьезность своих намерений, Талейран тут же стал выдавать ему секреты Наполеона, указывать пределы, до которых можно доходить в сопротивлении требованиям и планам французского императора, не вызывая окончательного разрыва.
    - Вы не только блестящий политик, но и неплохой стратег князь, - удовлетворённо заметил Александр.
    - Жизнь стоит того, чтобы о ней позаботиться, государь, - ответил Талейран.
    - А что, вашей жизни что-то угрожает? – поинтересовался Александр.
Сам Александр, несколько тревожился за свою личную безопасность в Эрфурте, занятом наполеоновскими войсками. Еще недавно при таких же обстоятельствах, Наполеон в городе Байонне по докладу Чернышева приказал арестовать приехавших туда испанского короля и наследного принца! Что было потом уже известно всей Европе. Конечно, Россия не Испания и тот финт который Наполеон провернул в Испании, с Россией не пройдёт! Начнётся новая война, а Наполеон как бы он не хорохорился, к ней не готов.
В конце концов, деньги решают всё! «Это талантливый человек, но с ним ничего нельзя сделать иначе, как платя ему деньги», — как-то заметил о Талейране Наполеон, а значит, князь Шарль-Морис Талейран-Перигор будет работать за деньги! За большие деньги!
    - Ну что-ж князь, позвольте представить вам вашего будущего связного, здесь во Франции. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу быть с вами постоянно на связи! Контактировать так или иначе вам придётся или с русским послом, или с моим агентом. О том, что это одна из самых надежных систем связи, вас убеждать надеюсь не надо?
    - Как вам будет угодно государь, - кивнул Талейран.
Император позвонил в колокольчик, который лежал тут же на столе. Дверь открылась, и штаб-ротмистр Чернышев вошел в зал и остановился.
    - Князь! Прошу любить и жаловать, мой доверенный офицер, штаб-ротмистр Чернышев!
    - А мы кажется знакомы с этим молодым человеком! – улыбнулся Талейран, - Он любимец Наполеона, и всей его семьи, - улыбнулся князь.
    - Ну, вы тоже любимец императора, … - заметил Александр Павлович.
    - Да, да, иначе давно бы болтался на решетке дворца Тюильри! Кстати, это слова самого Наполеона, - ухмыльнулся Талейран.
    Добровольное желание Талейрана оказывать русскому царю «информационную поддержку» объяснялось в первую очередь весьма сложными и порой скандальными отношениями между Наполеоном и его министром иностранных дел. Показателен один из выпадов Наполеона в адрес Талейрана, сделанный им публично в присутствии десятков придворных в Тюильри. По свидетельству очевидцев, генералов и маршалов, император Франции в буквальном смысле слова со сжатыми кулаками подбежал к Талейрану, бросая ему в лицо оскорбительные обвинения;
«Вы – вор, мерзавец, бесчестный человек! – бешено кричал на весь зал Наполеон. – Вы не верите в Бога, вы всю вашу жизнь предавали, для вас нет ничего святого, вы бы продали вашего родного отца! Я вас осыпал благодеяниями, а между тем вы на все против меня способны… Почему я вас еще не повесил на решетке Карусельной площади? Но есть, есть еще для этого достаточно времени! Вы – дерьмо! Дерьмо в шелковых чулках!»
После того как Бонапарт в ярости выбежал из зала, Талейран, выслушавший тираду с каменным лицом, лишь презрительно заметил: «Как жаль, господа, что такой великий человек так плохо воспитан».
    Кто будет спорить, что Наполеон был прав? Другое дело, что по своей жестокости, изощрённости в интригах и провокациях Наполеон ему мало чем уступал, а во многом и превосходил. Но … не на того напал. Его провокационные прилюдные оскорбления в сторону Талейрана, не могли вывести из себя скрытного предателя и спекулянта.
Талейран старательно налаживал связи с Петербургом, имея в виду собственное будущее. Убедившись, что стремление к военным завоеваниям у Наполеона неутолимо, Талейран пришел к выводу, что император рано или поздно свернет себе шею.
    Именно с этой беседы началась активная деятельность одного из самых ценных осведомителей за всю историю русских имперских спецслужб -его высочества светлейшего князя и владетельного герцога Беневентского, великого камергера императорского двора, вице-электора Французской империи, командора ордена Почетного легиона князя Шарля-Мориса Талейрана-Перигора.
    После отъезда из Эрфурта Александр I наладит регулярную тайную переписку с Талейраном, серьезно полагаясь на поступавшие от него сведения. Царь очень дорожил этим контактом, оберегал его от случайной расшифровки, прибегая к строжайшему соблюдению правил конспирации. Так, для зашифровки источника информации он использовал несколько псевдонимов: Анна Ивановна, Красавец Леандр, Кузен Анри, Юрисконсульт.
    Вездесущий главный шпион Наполеона Шульмейстер, благодаря оперативным действиям русской разведки пропустил это важное свидание русского императора, точнее, не знал и даже не догадался, о чем говорилось на этом свидании.
    Английская разведка, шпионы которой тучей вились вокруг Эрфурта, добыли довольно точные и подробные отчеты о встрече императоров. В этих шпионских донесениях сообщалось о столкновениях, скрывавшихся за фасадом дружественных переговоров двух могущественных монархов. Но даже она, многоопытная английская разведка, окружившая своими шпиками практически всех более-менее значительных лиц конгресса, тоже ничего не узнала об этой важной встрече.
Правда, сам Наполеон в последующие годы начал смутно подозревать, что нечто подобное произошло, но где, при какой обстановке и, главное, при чьем участии, – все это так и осталось для императора тайной вплоть до конца его дней.