Музей

Аннотация

Из эпохи, когда бросать близкого человека по SMS уже считается архаикой и давно в моде расставание через соцсети, многое видится иначе.

А теперь представьте себе взгляд из примерно доантичного прошлого.

Странное в этом взгляде не его точка удаления, позволяющая увидеть всю вашу человеческую сборку в целом. Странное – то что с вами стало.

Ограничение по возрасту: 18+


МУЗЕЙ

Когда музей закрывался, робот-смотритель привычным сигналом выключал освещение в зале экспозиции XXI-го века. И в этот раз тоже.

Стало темно.

Только один экспонат продолжил тихо лить свет. В витрине источал рассеянное свечение небольшой прямоугольник из стекла.

Смотритель вздохнул.

– Опять…

Он подошёл ближе.

Телефон на бархатной подушке лежал так же торжественно, как когда-то в соседнем зале лежал бронзовый меч микенского царя. Или медали какого-то Наполеона.

Под стеклом аккуратная табличка: «Человек. Первая четверть XXI века». [Последняя известная попытка носить внешний мозг отдельно от головы.]

По ночам экспонаты разговаривали между собой. Как карты «Колоды». Это была старая музейная традиция. Ещё со времён, когда первые дубины перестали считать себя просто палками.

Первым кашлянул топор из кремня.

– Ну что, потомки… Как успехи?

Каменный наконечник копья усмехнулся.

– Судя по количеству андроидов-посетителей – не очень. Недоработка маркетологов.

Римский гладиус промолчал. Он вообще редко вмешивался.

Пушка эпохи Возрождения тяжело шевельнула стволом.

– Зато шуметь научились значительно громче нашего.

Ракета с разделяющейся боевой частью, как обычно, ничего не сказала. Она была выше этого. Она всегда молчала и в дискурсе предпочитала ставить точку.

Ей было нечем гордиться. После её вступления в разговор обычно мало кто мог продолжать вести беседы.

– А где же сам человек? – спросил бронзовый шлем.

Повисла пауза.

Дисплей телефона продолжал светиться.

Никто не ответил.

Потом раздался скрипучий голос древнего плуга, – самого старого экспоната в сельскохозяйственном зале. Датировку на табличке было не разглядеть. Темно. Да и времена были тёмные. Какая разница?

– Мне кажется… они перепутали.

– Что?

– Они всё время принимали развитие инструментов за прогресс.

Снова стало тихо.

Колесо медленно повернулось на несколько градусов на своей оси.

– Помните?

Когда меня изобрели, они сказали:

«Теперь начнётся новая эпоха.»

Потом появился паровой двигатель.

«Теперь начнётся новая эпоха.»

Потом – электричество. Затем – радио. После – телевидение. Затем – компьютер. Потом – интернет. Дальше – искусственный интеллект.

И каждый раз начиналась «новая эпоха». Но человек почему-то оставался старым.

Белый прямоугольник в витрине всё ещё холодно мерцал.

На нём, сменяя друг друга, бежали строки. Кто-то где-то с кем-то спорил о том, что человечество никогда в своей[?] истории не было более развитым.

Смартфон-артефакт создавал блики, которые отражались в стёклах витрин и экспонатах.

В бронзе.

На стали.

В отполированном обсидиане.

Создавалось ощущение, что были видны отсветы даже в глазницах древнего черепа динозавра. Будто весь музей смотрит не на посетителей, а на единственное существо, которого в музее почему-то так и не оказалось среди экспонатов.

На того, кто остался человеком.