Сказка о старом зонтике и добром ёжике. Глава 4

Начало
http://proza.ru/2026/07/11/267

Глава 4. Тётушка Сова и пропавшие часы.

Зима укутала лес пушистым белым одеялом. На ветках деревьев выросли толстые снежные шапки, а маленькая речка покрылась прозрачным льдом, похожим на стёклышко. Домик ёжика теперь выглядел как сказочный теремок — из трубы каждый день шёл густой белый дым, а на окнах мороз нарисовал причудливые узоры.
В один из таких морозных дней, когда ёжик и мышка Поля мирно пили чай с липовым цветом, в дверь не просто постучали, а забарабанили крыльями.
На пороге стояла тётушка Сова — самая уважаемая и мудрая птица в лесу. Обычно спокойная и величественная, сейчас она выглядела совершенно растерянной. Перья на её голове взъерошились, а большие круглые глаза были полны слёз.
— Пропали! Ох, ёжик, Поля, случилась беда! Бесследно исчезли мои лесные часы! — воскликнула Сова, тяжело дыша.
Ёжик даже чашку мимо блюдца поставил. Лесные часы тётушки Совы знали все. Это были огромные, старинные часы в корпусе из векового дуба, с маятником в виде тяжёлого медного жёлудя. Они висели на главном дереве-великане и своим мерным, глубоким «тук-тук» отсчитывали лесное время. Именно по ним звери знали, когда наступает пора менять шубки, когда уходить в спячку и сколько дней осталось до долгожданной весны.
— Как пропали? — пискнула Поля. — Они же такие тяжёлые!
— Не знаю, — покачала головой Сова. — Утром прилетела, чтобы завести их на зимнее время, а на ветке только пустой крючок качается. Без них в лесу начнётся путаница! Зайцы проспят весну, а солнце забудет, когда ему вставать!
Подсказка на синем шёлке
Ёжик сразу понял: медлить нельзя. Он решительно снял со стены голубой зонтик.
— Ну-ка, Поля, помоги, — попросил он.
Они раскрыли зонт прямо посреди комнаты. В полумраке избушки, освещённой только отблесками камина, голубой шёлк мягко засиял. Друзья принялись внимательно разглядывать нарисованный лес. И точно! На шёлковой ткани, прямо рядом с пушистой нарисованной совой, сидела маленькая сорока. В лапках она с трудом удерживала крошечные часики, а от её фигурки через весь зонт потянулась цепочка мелких, крестикообразных следов. Тропинка вела к самой старой и заброшенной ели на краю болотца.
— Сорока Глаша! — ахнула Поля. — Вот ведь любая блестящая вещь ей покоя не даёт! Но зачем ей лесные часы? Она же их даже поднять толком не может!
— Похоже, она катила их по снегу, — нахмурился ёжик, собирая инструменты. — Идём, пока метель не замела следы в настоящем лесу.
По синему следу
На улице мороз пощипывал щёки, но друзья уверенно шли вперёд. Ёжик нёс раскрытый зонтик перед собой. Как только зимнее солнце касалось голубой ткани, на пушистом белом снегу впереди вспыхивала чёткая синяя полоса. Она вела их мимо заснеженных кустов бересклета прямо к глухой лесной чаще.
Вскоре они вышли к старой поваленной ели. Место было мрачным и тихим. Но тишину нарушал один очень знакомый, глубокий звук, шедший откуда-то из-под корней дерева: «Бум... Бум... Бум...»
— Живые! Ходят! — обрадовалась тётушка Сова.
Друзья тихонько заглянули под вывернутые корни ели. Там, в небольшой сухой пещерке, горела маленькая свечка. На полу, прислонённые к бревну, стояли огромные лесные часы. А перед ними, свернувшись калачиком на куче старой соломы, сидела сорока Глаша. Она не выглядела весёлой или торжествующей. Напротив, сорока прятала нос под крыло и тихонько шмыгала им в такт маятнику.
— Глаша! — строго, но не громко позвала Сова.
Сорока подпрыгнула от неожиданности, затрещала, попыталась взлететь, но больно ударилась крылом о корень и сжалась в угол.
— Забирайте... — всхлипнула она, утыкаясь клювом в перья. — Я знаю, что воровать нельзя. Но мне было так одиноко! Все птицы улетели на юг, медведь спит, барсук спит... В лесу такая тишина, что у меня уши болели. А ваши часы... они так уютно стучат. Как будто в доме кто-то есть. Как будто сердце бьётся. Я думала, посижу с ними до весны, а потом верну...
Настоящее лесное время
Тётушка Сова грозно надула перья, собираясь отчитать воришку, но ёжик осторожно придержал её за крыло. Он подошёл к сороке и осмотрел часы. На деревянном корпусе были свежие царапины, а маятник задевал за выступающий корень.
— Чтобы перетащить такую тяжесть, тебе пришлось изрядно потрудиться, Глаша, — мягко сказал ёжик. — Но из-за сырости в этой пещере механизм мог заржаветь. И тогда лесное время остановилось бы навсегда..
Он достал из сумки маслёнку и мягкую тряпочку, бережно протёр медные шестерёнки и поправил ход маятника. Часы пошли ровнее и звонче: «Тик-так, тик-так».
Поля тем временем подошла к сороке и протянула ей сушёное колечко яблока:
— Глупая ты, Глаша. Зачем сидеть в тёмной пещере, если можно прийти в гости? Мы ведь тоже не спим зимой.
Сорока удивлённо подняла голову, на её круглых лаковых глазках всё ещё блестели слёзы.
— Ну хорошо, — проухала тётушка Сова, её сердце тоже оттаяло. — Помоги нам дотащить часы обратно, и так уж и быть, я не буду рассказывать всему лесу о твоей проделке. Более того, у меня на дубу есть прекрасная свободная ветка прямо под часами. Там сухо и всегда слышно, как они тикают. Хочешь перезимовать там? Будешь моим главным смотрителем за временем.
Глаша от радости закружилась на месте, едва не затушив свечку крыльями:
— Хочу! Очень хочу! Я буду протирать с них снег каждый час!
Обратно они возвращались весело. Ёжик и Сова бережно несли тяжёлые часы, Поля освещала дорогу волшебным голубым зонтиком, а сорока Глаша летела впереди, расчищая крыльями ветки от пушистого снега.
К вечеру лесные часы снова заняли своё законное место на великане-дубе. Их звонкий, чистый стук разнёсся по всему заснувшему лесу, обещая, что время идёт правильно и весна обязательно наступит в свой срок.
А в домике у ёжика снова горел камин. Теперь за столом сидели четверо: ёжик, мышка, Сова и сорока. Глаша с гордостью крутила на шее подарок от ёжика — старую, блестящую латунную шестерёнку на верёвочке, которая тихонько звенела, когда сорока кивала головой, слушая лесные истории.

Творческий союз Веры и Сусанны Мартиросян