Хвала Богу

Другу человека и его другу.

Серёга был бомжом и наркоманом со стажем. Судьба давно перестала его воспитывать — она просто наблюдала, сколько ещё он сможет протянуть.
Накануне он избил своего тщедушного приятеля Мыколу, отобрал у него дозу и, довольный собой, скрылся в любимом убежище между старыми гаражами.
Здесь он чувствовал себя почти хозяином. Случайные прохожие сюда не заглядывали, дождь почти не доставал, и здесь обитал его единственный друг - дворняга по кличке Шприц.
Владельцы гаражей иногда подкармливали пса, а Серёга делился тем, что перепадало ему самому. Два никому не нужных существа быстро нашли общий язык.
     Когда-то Шприц был полноценным кобелём, но районная администрация, проявив заботу о бездомных животных, избавила его от возможности оставить потомство. О людях без крова и средств к существованию местная власть даже такой же заботы почему-то не проявляла. Кличку Шприц он получил за острую, длинную, как у ёжика, мордочку светло-серый окрас и длинноватое, округлое тело, видать где-то по его  родословной пробежала такса.
     После вчерашнего Мыкола должен был искать встречи, чтобы поквитаться. Серёга был в этом уверен. Однако всё вышло иначе.
На следующий день Мыкола подошёл к нему спокойно, без злобы.
— Забудем, — сказал он.
— Вот, попробуй. Новый "леденец" . Говорят, вещь хорошая. И вот ещё... для усиления кайфа.
Он протянул бутылочку из-под колы с мутноватой прозрачной жидкостью.
Серёга подозрительно посмотрел на приятеля, но тот улыбался так искренне, словно действительно решил помириться.
Голод и ломка уже начинали выворачивать внутренности. Доза была при нём, а значит, жизнь снова налаживалась.
— Сначала неплохо было бы поесть, — подумал он
На собранные утром подачки Серёга купил четыре сосиски, вернулся к гаражам и привычно свистнул:
— Шприц!
Пёс тут же появился, радостно виляя хвостом.
Серёга оторвал одну сосиску и бросил её собаке.
— Держи, брат...
Потом развернул "леденец" , проглотил его, не почувствовав ничего особенного, закусил сосиской. Открыл бутылку.
От жидкости тянуло сладковатым спиртовым запахом.
Он сделал большой глоток. Потом ещё один. Поморщился...
Вторую сосиску он успел лишь надкусить. В глазах внезапно потемнело. Мир словно выключили одним движением.
Серёга, как стоял на коленях, так медленно и повалился лицом вперёд.
Тело ещё жило собственной жизнью. Сердце едва заметно билось, мышцы время от времени сводило судорогой. Челюсти судорожно сжимались, будто пытаясь дожевать недоеденную сосиску.
А душе вдруг стало тесно. И страшно. Она поняла, что пришло время уходить.
Душа поднялась к самому выходу и на миг задумалась: как покинуть тело — через рот или через нос?
Она попыталась взглянуть наружу через глаза, но увидела лишь непроглядную темноту. Ей показалось, что наступила ночь. На самом деле глаза уже ничего не могли видеть.
«Ладно... через нос будет удобнее и ближе», — решила она.
Наркотики, как выяснилось, действуют не только на тело.
Душа тоже была одурманена. Соображала она плохо.
Полупрозрачным дымком она начала осторожно выбираться наружу . С каждым её усилием тело снова дёргалось в коротких судорогах.
Высунувшись наполовину из одной ноздри, она с удивлением увидела свою вторую половину ,вылезшую из другой ноздри
Это оказалось плохой идеей. Она застряла.
Сил и желаний у неё  оставалось не много.
— Передохну так... На том свете подождут. Там, наверное, и без меня очередь...
     Рядом, как ни в чём не бывало, сидел Шприц. Когда Серёга рухнул, пёс испуганно отскочил, но быстро успокоился.
— Что это он? Играет? Или дразнится?
Шприц подошёл ближе, шумно втянул носом воздух, глубоко, по-собачьи и  заботливо лизнул Серёгу прямо в нос.
Заодно прихватил языком торчавший изо рта кусок сосиски.
Довольно облизнулся. И снова принялся весело мести хвостом землю. Тело Серёги окончательно замерло.
     Когда Шприц вдохнул, лизнув Серёгу в нос. Поток воздуха подхватил застрявшую душу. Она соскользнула в собачью пасть, а следом её подтолкнул проглоченный кусок сосиски.
— Вот это влип... — успела подумать душа.
Назад дороги уже не было. Впереди зияла пропасть
Она метнулась в сторону первого попавшегося прохода, проскользнула внутрь и вдруг почувствовала, как её подхватил стремительный поток чужого дыхания. Пространство вокруг то расширялось, то сжималось. Всё происходило непривычно быстро.
— Странно... — подумала душа. — Серёга  так часто не дышит...
— Вот здесь попросторнее... И не сквозит. Перекантуюсь немного, — подумала душа, оказавшись в каком-то объёме, отдалённо напоминавшем Серёгины лёгкие.
— Ты вообще кто такой? — вдруг раздался тоненький голосок.
Душа вздрогнула.
— Недавно был Серёгой... А теперь и сам не пойму, где оказался.
— Ну, здравствуй! А я — Шприц. Твой приятель. Давно хотел познакомиться с тобой поближе. Молодец, что заглянул в гости.
Душа Серёги удивлённо промолчала.
— Оставайся! Уже пять лет всё один да один. Надоело одному  хвост то поджимать, то вилять, машины пугают, мальчишки дразнятся, кошки насмехаются, соседские собаки задираются, тётки с мётлами гоняют... И всё самому.
— Ну что, пойдём посмотрим, что там снаружи?
     Шприц и сам не понял, что произошло. Взгляд вдруг словно раздвоился. Хвост вместо привычного виляния начал дёргаться вверх-вниз. Не понимая зачем, он поднялся на задние лапы, передней правой почесал за ухом, потом отбежал в сторону, плюхнулся на траву, подпёр голову левой лапой и принялся с интересом наблюдать за происходящим.
      Души тем временем уже сидели возле глаз. Серёгина душа устроилась у правого глаза, а душа Шприца — у левого и стали наблюдать за окружающим  миром, время от времени поглядывая друг на друга, и вели неспешную дружескую беседу.
     Серёгина душа тоже по жизни не была разбалована вниманием. Забот и невзгод ей хватало с избытком. Поэтому она тут же забыла, куда собиралась, и с удовольствием приняла предложение Шприца остаться. Общий язык они нашли удивительно быстро. Тем для разговоров хватало. Один хорошо знал людей, другой — собак. Оказалось, что и тем и другим живётся не так уж легко.
     А перед глазами Шприца жизнь текла своим чередом.
Кто-то заметил лежавшего между гаражами Серёгу. Вскоре приехали машины с мигалками. Люди суетились, что-то осматривали, фотографировали, о чём-то переговаривались. Потом все разъехались.
Не стало ни Серёги, ни людей, ни машин.
Зато появился тот самый приятель.
Подошёл, ехидно усмехнулся, плюнул на место, где совсем недавно лежало тело Серёги, поднял руку с неприличным жестом и, криво ухмыльнувшись, процедил:
— Отож!
Потом заметил неподалёку Шприца.
Поднял с земли камень и уже замахнулся, но Шприц давно знал, чего от него ждать. Он одним прыжком отскочил в сторону, и камень лишь глухо ударился о бетон. С презрением, повернувшись задом, пёс удалился за угол.
     После этого души сдружились окончательно. Договорились так: душа Шприца по-прежнему будет отвечать за собачьи дела, а Серёгина — думать, советовать и понемногу отдыхать от своей нелёгкой человеческой жизни. Жизнь сразу стала интереснее.
Серёга научил Шприца переходить улицу по пешеходному переходу. Цвета тот почти не различал, зато быстро запомнил: идти надо, когда загорается нижний фонарь или когда рядом двигаются люди. Потом придумал ещё одну хитрость: возле колбасной лавки Шприц садился с таким жалостливым видом и поднятой лапой, что редкий покупатель проходил мимо без угощения. Иногда он даже помогал водителям: приносил брошенную рядом тряпку или терпеливо ждал, виляя хвостом, пока его погладят. За это почти всегда получал что-нибудь вкусное.
      Со временем Шприц стал настоящим любимцем соседних дворов.  Он не позволял малышам уходить далеко от детской площадки, а если какой-нибудь карапуз всё же убегал, громким лаем тут же звал маму. С детьми он был осторожен и ласков, вилял хвостом, позволял дёргать себя за уши, выполнял простые команды, чем очень веселил малышню. За это все окрестные мамы считали его почти нянькой. Они только удивлялись как это у пса зрачки глаз всё время движутся в разные стороны! Даже с местными кошками Серёга сумел убедить Шприца заключить мир.
— Чего нам делить? — рассудил он. — У них своя жизнь, у нас своя.
К удивлению всего двора, своры и кошачьи драки почти прекратились.
И только две души, сидя каждая у своего глаза, знали, почему обычный бездомный пёс вдруг стал таким необыкновенно умным.
Иногда, но всё реже и реже, Серёгина душа чувствовала странный дискомфорт. Это были отголоски былой наркотической зависимости. Но с каждым днём они слабели, пока почти совсем не исчезли.
     Однажды, пробегая по краю парка, рядом с  автодорогой, Серёгина душа вдруг встрепенулась.
— Стой! Знакомый запах!
Шприц остановился, принюхался и лапой отодвинул небольшой камень у бордюра. Под ним лежал прозрачный кулёчек. Внутри — десяток маленьких пакетиков с хорошо знакомым Серёгиной душе содержимым. Закладка. Души переглянулись.
— Фу, гадость. Пойдём отсюда, — поморщился Шприц.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что из-за этой дряни я уже один раз умер. А вдруг её найдут дети?
В этот момент чуткий собачий слух уловил лёгкий шорох.
Из-за кустов осторожно подкрадывался Мыкола.
Он шёл за закладкой. Но, увидев Шприца возле свёртка, решил заодно поквитаться с ненавистной собакой. В руке у него была тяжёлая палка.
Шприц мгновенно схватил свёрток зубами и бросился бежать.
— Ах ты, тварь! — взревел Мыкола и кинулся следом.
В отчаянном прыжке он успел схватить Шприца за хвост.
Но тут же споткнулся о высокий бордюр.
Они кубарем вылетели на проезжую часть.
Раздался отчаянный визг тормозов. Глухой удар.
Грузовой бусик с уже помятым капотом остановился проскочив ещё несколько метров.
Два тела  отлетели на асфальт и упали почти рядом
Мыкола получил смертельный удар в висок.
Шприцу пришёлся сильнейший удар в голову, прямо над левым глазом.
Душа Мыколы без особых раздумий покинула тело.
Увидев лежащего Шприца, она злорадно ухмыльнулась.
— Ну что, дворняга... Теперь и тебе конец.
Тем временем душа Шприца, оглушённая ударом, медленно начала выплывать через левую ноздрю.
— Вот и пойдёшь со мной... — прошипела душа Мыколы, потянувшись к ней.
Но вдруг рядом появилась ещё одна душа - Серёгина.
— Не тронь его.
Она осторожно втолкнула душу Шприца обратно в тело, словно вдохнув в неё свои силы. Потом заслонила её собой.
Душа Мыколы рванулась вперёд.
Серёгина лишь усмехнулась.
— Один раз я уже умер из-за тебя. Второго раза не будет!
Она крепко обвила душу Мыколы, оттолкнулась от тела Шприца и стремительно устремилась вверх.
     В это время водитель бусика, с трудом выбравшись из кабины, вместе с подбежавшими людьми бросился к неподвижным телам.
Вдруг Шприц несколько раз дёрнулся. Открыл глаза.
Медленно поднялся на лапы. Все удивлённо замерли.
Пошатываясь и прихрамывая, всё ещё крепко сжимая в зубах свёрток, собака неторопливо побрела прочь.
Никто из людей так и не понял, почему в тот день выжила собака, которая по всем законам должна была погибнуть.

Эпилог
Ангел по имени Анубис подошёл к Святому Петру.
— Прости, Святейший. Я тогда думал, что забыл поставить галочку! Оказалось — нет!  Сегодня баланс тел и душ  сошёлся.
Святой Пётр улыбнулся.
— Хвала Богу!


Автор благодарит ChatGPT (OpenAI) за помощь
в редактуре и литературной обработке текста.