Учение преподобного Симеона Нового Богослова

СРЕДИ православных христиан — и особенно в Русской Церкви — преподобный Симеон Новый Богослов сегодня является одним из самых любимых и почитаемых святых Отцов. Он один из трех великих подвижников, которых Церковь удостоила исключительного именования Богослов. Если святой Иоанн Богослов — высочайший тайнозритель апокалиптической эпохи, а святитель Григорий Назианзин (+390) — самый возвышенный Богослов золотого века патристики, то преподобный Симеон (+1020) — великий Богослов позднего времени, по сути, открывающий второе христианское тысячелетие.

Хотя нас отделяет от него почти тысяча лет, мир, в котором жил преподобный Симеон, не так уж сильно отличался от нашего. К XI веку Православное Христианство уже прочно утвердилось, и внешне церковная жизнь за прошедшие века почти не изменилась. Однако именно из-за этой внешней стабильности вера часто воспринималась как нечто само собой разумеющееся. И преподобный Симеон будто обращается к нашим современникам, когда подчеркивает: необходимо возвращаться к живой свежести подлинного христианского опыта, а не просто полагаться на внешние формы церковности. Сами по себе они не спасают душу, если верующий не усваивает их сознательно.

К сожалению, этот духовный призыв святого в наши дни нередко искажается. Его авторитетом пытаются оправдать ложный «мистицизм» и мнимые «дары Святого Духа», которые на поверку оказываются в лучшем случае лишь душевной эмоциональностью и вызвали бы у самого Преподобного только праведный гнев. Опытные духовные наставники нашего времени предупреждают, что к наиболее экстатическим, мистическим творениям преподобного Симеона (его «Гимнам») нам, христианам последних времен, лучше не прикасаться — слишком сильно мы погружены в собственные страсти и скверну нашей развращенной и злой эпохи.

Но у преподобного Симеона есть множество других трудов, которые вполне доступны и крайне необходимы нам, последним христианам. Прежде всего это те слова, которые пробуждают душу и вдохновляют на глубокое, ревностное осознание главных догматов нашей веры. К ним относятся Огласительные слова святого об Адаме, первозданном мире и будущем веке.

У современных христиан представления о будущем блаженстве — цели нашей земной жизни — зачастую весьма смутные. Сегодня буквально в воздухе витают различные хилиастические идеи и ереси, обещающие некий «рай на земле». Они подспудно влияют даже на тех верующих, кто не до конца осознает суть и цель своего упования. Корень этой проблемы — в поверхностном знании того, как начиналась история человечества и вселенной: о сотворении мира, его первозданном состоянии, об Адаме и его грехопадении. Популярные ныне агностические и атеистические концепции происхождения мира сильно запутали даже благонамеренных христиан.

В этой ситуации подлинный святоотеческий взгляд на начало и конец человеческой истории жизненно необходим, чтобы навести порядок в хаосе частных мнений. И Слова преподобного Симеона служат здесь одним из главных первоисточников.

При этом преподобный Симеон говорит на столь сокровенные темы с таким дерзновением и уверенностью, что невольно рождается вопрос: откуда он все это знает? Мы привыкли к «знаниям», построенным на догадках и гипотезах, особенно когда речь идет о вещах, бесконечно далеких от повседневного опыта, — о первозданном мире и грядущем веке. Современные ученые строят теории о происхождении вселенной, экстраполируя свои нынешние фрагментарные открытия и несовершенные данные на далекое прошлое. Современные «Богословы» (включая многих православных) занимаются схожими умозрительными построениями, опираясь на собственное поверхностное прочтение Книги Бытия, цитаты из Отцов или плохо усвоенную научную информацию. Но все это — лишь область ограниченного человеческого разума, где знание перемешано с неведением. Как же тогда преподобному Симеону удается передать нам учение чистое, подлинно христианское, свободное от фантазий и домыслов?

Преподобный Симеон говорит из Божественного Откровения. Во-первых, он всегда опирается на Священное Писание, однако в его истолковании библейские тексты открывают такую глубину смысла, которую мы сами никогда бы не разглядели. А во-вторых — и это главное, — он свидетельствует о том, что пережил лично.

Преподобный Григорий Синаит (+1346) — еще один святой позднейшей эпохи, достигший вершин духовной жизни и потому авторитетно говоривший о тайнах, которые мы едва различаем, — в своих трудах описывает «восемь главных созерцаний», открывающихся в состоянии совершенной молитвы:

«Бог, ангельские чины, устроение тварей, воплощение Слова, всеобщее воскресение, второе пришествие Христово, вечные муки и Небесное Царство».

По учению преподобного Григория, эти тайны «ясно созерцаются и познаются теми, кто стяжал благодатью полное очищение ума» (Главы о заповедях и догматах, 130). Таким образом, он и другие духоносные Отцы могут из первых уст свидетельствовать о догматах веры, которые они созерцали в Божественных видениях. И хотя им трудно передать этот опыт нам, его не имеющим, они уподобляются апостолу Павлу. Тот, будучи восхищен до Третьего Неба, прежде всего подчеркивал неизреченность услышанного (2 Кор. 12:4) и то, насколько грядущие блага превосходят любой земной опыт (1 Кор. 2:9).

Среди этих «главных созерцаний», доступных величайшим святым еще на земле, находится не только будущая участь человека (ад и Небо), но и само «устроение тварей» — причем это духовное видение сути вещей, а не их научное, эмпирическое измерение. Другой великий подвижник, преподобный Исаак Сирин (VII в.), приоткрывает нам завесу своего личного опыта, описывая, как душа приходит в восторг при мысли о будущем нетлении:

«И отсюда уже возносится умом своим к тому, что предшествовало сложению мира, когда не было никакой твари, ни неба, ни земли, ни ангелов, ничего из приведенного в бытие, и к тому, как Бог, по единому благоволению Своему, внезапно привел все из небытия в бытие, и всякая вещь предстала пред Ним в совершенстве» (Слово 21).

Теперь становится ясно, к кому нам следует обращаться за истинным пониманием первых и последних страниц истории: надежнее всего Книгу Бытия и Апокалипсис истолкуют те святые Отцы, которые, подобно Моисею и Иоанну Богослову, сами созерцали начало и конец мира в Божественном просвещении. Преподобный Исаак Сирин в другом месте объясняет, как это ведение превосходит любое человеческое знание:

«Видишь ли, как ведение сохраняет пределы естества? Видишь ли, как вера восходит выше естества и там полагает стези своему шествию? Сии способы ведения пять тысяч лет, или несколько меньше, или и свыше сего, управляли миром, и человек нисколько не мог подъять главы своей от земли и сознать силу Творца своего, пока не воссияла вера наша и не освободила нас от тьмы земного делания и суетного подчинения после тщетного парения ума. Да и теперь, когда обрели мы невозмутимое море и неоскудеваемое сокровище, снова вожделеваем уклониться к малым источникам. Нет ведения, которое бы не было в скудости, как бы много ни обогатилось оно. А сокровищ веры не вмещают ни земля, ни Небо» (Слово 25).

Преподобный Симеон — один из величайших тайнозрителей этих сокровищ веры; он говорит о них с абсолютной уверенностью, потому что видел их сам. Его глубокие Слова об Адаме и будущем веке обладают исключительной ценностью для православных христиан: они закладывают догматический фундамент под всю нашу аскетическую жизнь. Первозданное состояние человека напоминает нам о нашей истинной, глубокой природе, искажением которой является наше нынешнее падшее состояние. А грядущее блаженство — это та цель, на которую направлен весь наш христианский труд и которой мы, по благодати Божией, можем достичь вопреки собственной немощи.

Предлагаемый перевод знаменитого 45-го Слова преподобного Симеона выполнен по изданию святителя Феофана Затворника (Москва, 1892 г.). Этот великий отечественный святитель XIX века руководствовался строгим правилом — переводить и публиковать только то, что приносит реальную практическую пользу православному подвижнику. Труд святителя Феофана служит дополнительной гарантией подлинности и духовной пользы этого святоотеческого наследия. Пусть же оно послужит трезвенному вдохновению христиан последних времен на узком пути, ведущем к спасению и обожению.

 
Икона Преподобного Симеона Нового Богослова — работы Фотия Контоглу.

Православное Слово № 76