Хранители порога 2. Глава 14

Родители Миланы, к её удивлению и облегчению, восприняли идею поездки на удивление спокойно. Они сняли для дочери небольшую, но уютную двухкомнатную квартиру на тихой окраине Москвы, искренне поддержав идею, что дочери после всего пережитого непременно нужно сменить обстановку, развеяться и отдохнуть от мрачных стен реабилитационного центра. Единственным условием было оставаться на связи почти круглосуточно — писать, звонить, сообщать, что жива и здорова.

Точно такое же указание дала Антону его мама. Ещё в дороге, пока поезд мчался сквозь перелески и серые поля, она закидывала его сообщениями: «Ты поел?», «Тепло оделся?», «Как себя чувствуешь?», «Почему не отвечаешь?». Антон вздрагивал от каждого уведомления — не потому, что его раздражала материнская забота, а потому, что он ждал совсем другого звонка. Звонка от Олега. Но телефон упорно молчал, и тишина эта давила на нервы.

Москва встретила их холодным, колючим ветром и равнодушной суетой миллионов людей. Три дня они с Миланой почти без сна, сбивая ноги в кровь, обходили вокзалы, отели, хостелы, гостиницы — все места, где могла бы остановиться одинокая девушка, только что приехавшая в огромный город. Антон показывал фотографию Вики — ту, настоящую, с её тёплой улыбкой и живыми глазами, — спрашивал, не видел ли кто эту девушку. В ответ — лишь равнодушные пожатия плечами, усталые взгляды и вежливые, но твёрдые отказы. Москва была слишком большой. Слишком чужой. Слишком занятой своими проблемами, чтобы заметить одну потерянную душу.

На четвёртый день, обессиленная и подавленная, Милана сидела на диване в их съёмной квартире и бездумно листала телефон, пытаясь хоть как-то отвлечься от бесконечных неудач. И вдруг замерла. Её лицо, и без того бледное, стало белее снега.

— Антон… — голос её дрогнул и сорвался. — Иди сюда. Быстро.

Он оторвался от просмотра карты столицы, подошёл и заглянул в экран. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. На YouTube открылся канал с названием, от которого у него внутри всё оборвалось:

«Вика. Идеальная версия себя»

На аватарке была она. Но не та Вика, которую он знал и помнил — с лёгкой, чуть смущённой улыбкой и тёплым взглядом. На него смотрела чужая, холодная, пугающе уверенная в себе женщина. Голова чуть наклонена, волосы уложены волосок к волоску, на губах — алая, хищная помада. Дорогое шёлковое платье струилось по плечам, в ушах сверкали массивные золотые серьги. А взгляд — пронзительный, властный, гипнотический — проникал, казалось, прямо в душу.

— Это она, — прошептал Антон, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Это точно она.

— Смотри, сколько у неё подписчиков. — Милана дрожащим пальцем пролистала вниз. — Тридцать тысяч. За одну неделю.

У Антона перехватило дыхание. Тридцать тысяч человек добровольно, с радостью подписались на голос самой Тьмы. Он взял телефон из рук Миланы и открыл первое попавшееся видео.

Вика на экране сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела прямо в камеру с той самой улыбкой, от которой у Антона мурашки бежали по спине. Она говорила — мягко, вкрадчиво, убедительно, и каждое её слово, казалось, проникало прямо в мозг, минуя все защитные барьеры:

«Привет, девочки! Сегодня я расскажу вам, как стать лучшей версией себя. Как перестать быть серой, никчёмной мышью и наконец начать жить так, как вы по-настоящему заслуживаете. Вы достойны большего. Вы — королевы. Просто вы об этом забыли. А я здесь, чтобы напомнить».

Она говорила о том, что слабым не место в новом мире. Что сочувствие — это удел неудачников. Что нужно смело, без оглядки, вычёркивать из своей жизни тех, кто тянет вниз. И слова её, словно отравленный мёд, проникали в самое сердце.

— Посмотри на комментарии, — прошептала Милана.

Антон пролистнул вниз и увидел тысячи сообщений:

«Вика, вы изменили мою жизнь! Я никогда не чувствовала себя такой сильной!»
«Наконец-то я поняла, кто я есть на самом деле. Спасибо, богиня!»
«Я бросила парня, он меня не достоин. Он был балластом, а я — звезда!»
«Послала подругу, она всегда мне завидовала и тянула меня вниз. Теперь я свободна!»

Были и другие. Те, от которых у Антона кровь стыла в жилах:

«Я уволилась с работы, потому что начальник меня не ценил. Теперь я знаю себе цену».
«Я бросила дочь, она мешала мне строить карьеру. Теперь я наконец живу для себя».
«К чёрту этот университет. Я заслуживаю большего, чем сидеть за партой с серыми мышами».

— Она их заражает, — тихо, с ужасом сказала Милана. — Так же, как заражала девочек в «Эталоне». Те же слова, те же интонации, те же методы. Только теперь это не десять человек. Теперь их — тысячи. Десятки тысяч.

Антон молча смотрел на экран, и внутри него поднималась ледяная, всепоглощающая волна. Тридцать тысяч человек. Тридцать тысяч душ, которые уже попали под влияние Гордыни. И с каждым новым видео, с каждым днём их будет становиться только больше.

— Нам нужно её остановить, — сказал он глухо.

— Как? Мы даже не знаем, где она живёт.

— Найдём. — Он сжал телефон с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Она не могла уйти далеко. Она снимает квартиру, покупает вещи, заказывает еду. Ей нужны деньги.

— Деньги у неё есть, — Милана указала на экран. — Посмотри на донаты под каждым видео.

Антон пролистнул вниз. Под каждым роликом — десятки, сотни платёжных уведомлений. Крупные суммы, мелкие пожертвования, регулярные переводы. Девушки со всей страны переводили ей деньги — за советы, за поддержку, за право быть «лучшей версией себя», за одобрение их Королевы.

— Она стащила мамину карту перед отъездом, — вспомнил Антон, потирая лоб. — Но этого хватило бы на неделю, не больше. А теперь у неё — тысячи. Сотни тысяч. Она может позволить себе что угодно. Жить где угодно.

— Но она не будет жить «где угодно», — вдруг сказала Милана, и в её голосе прорезалась та самая, знакомая ему уверенность. — Ты забываешь, кто она. Она — Гордыня. Ей жизненно необходимо быть на виду. Чувствовать своё превосходство над всем миром. Видеть город у своих ног. Она наверняка снимает квартиру где-нибудь в центре. Дорогую. С панорамными окнами. В высотке. Чтобы смотреть на всех сверху вниз. Когда она была внутри, я слышала ее мысли, она мечтала именно о таком.

Антон посмотрел на Милану с глубоким уважением, смешанным с благодарностью. Она понимала Гордыню лучше, чем кто-либо.

— Ты права. Будем искать в центре. В высотках. Осталось понять — в каких именно.

— Уже поняла, — Милана взяла телефон и открыла один из роликов Вики. Пролистала до определённого кадра, поставила на паузу и приблизила изображение. — Смотри. Вот здесь, за её спиной, видно отражение в оконном стекле. Если увеличить…

Она увеличила картинку. Антон вгляделся в зернистое, но различимое отражение: высокое здание, похожее на футуристическую башню, и кусочек зелёного парка внизу.

— Это «Москва-Сити», — сказал он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — И парк — это, кажется, Краснопресненский. Значит, она снимает квартиру где-то в высотках напротив. В элитном жилом комплексе. С видом на башни.

— Теперь у нас есть район, — Милана вскочила с дивана, в её глазах горел охотничий азарт. — Пройдёмся по всем высоткам в этом квартале. Будем показывать её фото консьержам, охранникам, жильцам. Кто-то её точно видел — такую, как она, трудно не запомнить.

— Это займёт дни, — сказал Антон, но в его голосе больше не было отчаяния. Только усталая, мрачная решимость.

— Значит, начнём прямо сейчас. Время не ждёт.

Антон кивнул, схватил куртку, и они вышли в холодную московскую ночь. Где-то там, среди сияющих огней и стеклянных небоскрёбов, скрывалась та, которую они искали. И они не остановятся, пока не найдут её.