Французская защита, ч. 21

Вот что я получил от своих экспертов по защищённой почте до встречи с Салмой.
На картине была изображена на Лазурном берегу убитая  Валерия, но, как оказалось, она жива, правда исчезла уже более недели назад. На скрытой картине с тем же сюжетом, тот же нож, та же поза, но пляж либерийский, Робертспорте, изображена Кати  Будьё.

Вот как! Кати, холёная,  обожающая дорогую ювелирку, которая не может унять  вожделение от блеска бриллиантов, притворяющаяся святым детским  врачом в Либерии, сестра французского атташе по культуре!  Скорее всего, которая  вывозила алмазы в коробках детских вакцин и медицинских препаратах.  А где же Валерия, куда исчезла? Или, может, её похитили? Для чего? С какой целью? И как это связано с Изабель?

Скорее всего, Изабель  была знакома с Валерией.И какая связь Кати с Валерией? И Салма же мне говорила, что Изабель  работала под прикрытием на неё, значит, Изабель точно связана с “левыми” алмазами. А может это Изабель привезла холст из Африки? Она, получается, знала, что Кати Будьё и её брат Рене используют дипломатическую почту для контрабанды алмазов. А кто заполучил картину после гибели Изабель и принёс её в мою галерею?
Кати Будьё скоро улетает в Либерию на работу в посольство по оказанию гуманитарной  и медицинской помощи населению Либерии. Вот  за кем надо бы теперь тщательно следить. И ещё! Найти художника, который написал эту картину. Точно узнать, кто её ему заказал? И надо брать в клещи Пьера. Допрос с пристрастием, вытащить всю информацию. И на клочке бумаги, который был под поясницей на картине, эксперты смогли различить написанное одно единственно слово “ Люксембург”.

Я срочно нуждался в глотке свежего воздуха.
Я швырнул телефон на стол и вышел в эркер. Прикрыл глаза, и всплыла картина недавнего убийства моей Изабель: окровавленное безжизненное тело, лежащее на тротуаре, полиция, которая трое суток держала меня в изоляторе, обвиняя в убийстве любимой женщины. Не было прямых улик, помогли лучшие адвокаты Парижа, выстроили алиби, но подозрение осталось. И убийца не найден. А кому было выгодно, чтобы Изабель умерла? Семейству Будьё! Значит, Будьё зачистили Изабель. И значит Пьеру мешала Изабель. Неужели этот длинноволосый француз – ликвидатор?

Пьер, сукин ты сын! Ты предал меня, подставил моих ювелиров Салме, чтобы отвлечь внимание от семьи  Будьё. Ты надеялся на мой арест, и хотел остаться единственным логистом для Рене и Кати. Ты хотел столкнуть лбами меня и Салму, чтобы мы уничтожили друг друга. Ты знал, что Салма под меня копает.
И, если Валерия исчезла, то значит, она помогала Изабель  прятать улики! И кто же постарался спрятать Валерию? Догадка меня ошеломила. Уж не Рене Будьё ли? Чтобы не заговорила?!

Я взглянул на часы. Уже десять вечера. Я забыл про обед, ужин. Хорошо, если смогу уснуть. Салма ведь до сих пор подозревает меня в причастности к убийству её сестры. Надо назначать новую встречу с Салмой. И не тянуть с этим. И  я взял бумагу, конверт, сделал снимок со скрытой картины, и написал текст: ” Уважаемая Салма. Жду Вас сегодня в 23:00 у себя в галерее в архиве. Дело срочное и не терпит отлагательства”. В конверт вложил письмо и снимок. Вызвал нарочного и отправил с ним депешу. Теперь  я сотру в порошок Рене и его сестру – педиатра.
Я спустился на стоянку, завёл свой Ситроен и поехал в галерею.

Оставалось до встречи с Салмой меньше часа.
В это время офицер тайной полиции сидела в своем кабинете, окруженная сухими отчетами и протоколами. Посыльный в безупречном костюме вошёл и  молча протянул  ей тяжелый конверт.Салма  вскрыла депешу, и на стол выпал прямоугольник плотной бумаги с рукописным текстом и маленькая черно-белая фотография странного, скрытого слоя живописи с силуэтом ножа. Ого! Арт-директор  принял вызов и теперь сам ведёт игру.
- Моя нарочитая небрежность на первом ужине  не сработала,- прошептала беззвучно Салма. И проигнорировать приглашение не получится, потому что у него в рукаве козырь! Придётся идти на встречу.

Я ждал Салму в архиве галереи. Гулкие шаги разрезали тишину архивного фонда.
Салма стремительно вошла. Фалды чёрного строго  пальто развевались от быстрого шага, чуть раскосые глаза горели яростью. Она резко остановилась поодаль от меня и демонстративно положила руки на маленькую сумочку. Думаю, там лежал служебный пистолет.
— Ты прислал мне фрагмент снимка, Врановский, — её русский был ледяным, с опасной восточной растяжкой. — Ты думаешь, это игра? Ты убил Изабель в своей постели, потому что она слишком много знала о твоих грязных либерийских камнях. Ты откупился от прокуратуры год назад. Но от меня ты не откупишься. Зачем ты звал меня?
 Я молча стоял и слушал эту яростное обвинение. Я просто указал на рукой на мольберт, где лежал полный распечатанный снимок инфракрасного сканирования.

- Смотри на холст, Салма. Внимательно смотри.
Она сделала шаг, бросила взгляд на снимок и замерла. Её броня треснула. На снимке была изображена женщина с ножом на пляже.
- Кати Будьё? -   прошептала Салма, отступая на шаг назад.- Сестра Рене? Педиатр?
— Да, — я подошел ближе, я сдерживал рвущуюся глухую старую боль. — Изабель, видимо, нашла картину в Либерии и спрятала её. И она знала, что Кати Будьё вывозит алмазы в коробках с детскими вакцинами, а её брат, атташе по культуре Рене, прикрывает это в Париже. И  Пьер — мой логист — работал на них. Вероятно, он  и  впустил ликвидатора в мою квартиру, пока меня не было. Изабель убил человек Будьё, Салма. Не я. Они искали эту картину, потому что на ней — нож, улика, которой Кати зачищала свидетелей в Либерии. И неделю назад люди Будьё, я предполагаю,  похитили Валерию -  либерийскую свидетельницу, которая помогала твоей сестре. Лаборатория только что подтвердила: эта свидетельница жива, её держат где-то в Париже.

Салма смотрела на снимок, и часто и прерывисто дышала. Ненависть ко мне, которую она взращивала так долго и старательно, столкнулась с ужасающей правдой. Рене Будьё — человек, который ухаживал за ней, дарил цветы и клялся в любви, оказался заказчиком убийства её сестры.
— Расследование в тупике, потому что у Рене дипломатический иммунитет, — Салма резко повернулась ко мне, её лицо было бледным, но решительным.
 — Пьер сдал мне твоих ювелиров по приказу Будьё, чтобы подставить тебя и закрыть дело. Мне плевать на твои алмазы, Станислав. Но я уничтожу Будьё.
Она сделала шаг ко мне вплотную.
— Давай так. Сделай меня ещё и своим партнером, а не просто внедрённой в твою логистику. Пьер доложит об этом Будьё. Ликвидатор придет за мной, думая, что я ищу камни. Мы устроим ему горячий приёмчик,  вытащим свидетельницу и прижмем атташе. Если ты поможешь мне поймать убийцу Изабель — твои ювелиры завтра выйдут на свободу, а твоё дело исчезнет. Если струсишь... я лично пущу тебе пулю в лоб. За Изабель.
Я пристально посмотрел ей в глаза — в них была та же порода, та же сила, что и у женщины, которую я  любил и которую убили.
—  Я в игре.