Виктория
Глинтвейн, с мёдом и пряностями, разогретый до нужной температуры был как раз к месту! Северный ветер продул насквозь, заморозил душу и сердце. Пальцы на руках окоченели и чтобы пошевелить мизинцем или указательным надо было сделать над собой усилие. Не спасала даже толстая подошва спецобуви. Замороженная стальная палуба кусала за пятки. В Роттердаме зимой не очень холодно по сравнению с Магаданом, Корсаковым или Поронайском, а в Неаполе и в Ла-Специи в марте уже созревают апельсины . Море Охотское это не побережье Адриатики, хотя и там порою шторм очень серьёзно прихватывает. За волноломом в Генуе ходят дельфины, правда зимой их не видно…
Солнце играло в зените, а на глянцевой поверхности океана то и дело ярко вспыхивали, но тут же покорно угасали серебряные блики и ему вдруг показалось, что окружающий мир затаился перед прыжком в неизвестность...
Под крылом самолёта огромное , на сколько хватало человеческого взора, безмятежно, вальяжно простирался Великий океан. Как во время беспримерного кругосветного плавания Фернана Магеллана и именно поэтому великий мореплаватель и его товарищи назвали его Тихим. Проблем у отважного адмирала и экипажей его кораблей безусловно хватало на всём протяжении этого легендарного маршрута, а неосторожные , скорей всего так оно и было, сказанные каким-то матросом с каракки «Виктории во время пополнения запасов воды и продовольствия в порту с португальской администрацией, единственному кораблю экспедиции всё таки вопреки всему завершившему это великое хождение вокруг земного шара, уже почти на пороге родного причала, едва не положили конец всему этому предприятию и заставили Хуана Себастьяна Элькано, капитану «Виктории», срочно поднять паруса и снова уходить в океан. Вообще «Виктория» была настоящим везунчиком и, наверное, поэтому несмотря на все испытания и невзгоды, она всё таки пришла обратно в родной порт...
Свидетельство о публикации №226071100562