Борзый минус. Глава 16. Адвокат евреев

Мы изучаем уставы там же, где готовились к экзаменам на абитуре, под навесом в саду. Мама Жора сидит и переписывает данные из наших личных дел в свою рабочую тетрадь.
– Курсант Розовский, – расцвел он вдруг от уха до уха и осведомился, – ваша мама, что – еврей?
– Да, еврейка, – смущаясь и краснея, говорит Юлька, поднимаясь со стула.
Мама Жора с удовольствием следит за Юлькой, который пребывает в растерянности. Взводный всем своим видом показывает свое превосходство и пренебрежение.
– Ну-ну, – как-то пренебрежительно кривится мама Жора, – зачем же вы в таком случае пошли в армию?    
После этих слов мама Жора весело напевает строки из какой-то песни на мотив «Шолом-Алейхем: «Идут железные роты еврейской мотопехоты…» Юлька растерянно молчит и беспомощно глядит по сторонам. Возможно, он нуждается в нашей помощи, и помощь приходит.
– А почему нет? – громко говорит Королев. – Евреи – точно такие же граждане СССР, как и все остальные, они могут и должны защищать свое социалистическое Отечество.
– Да неужели? Это не довод. Это редкий случай, если учесть …, – взводный очень доволен собой, и отчего-то не договорив, спрашивает: – Что, кто-нибудь из вас видел еврея-офицера в армии?
– Я видел, – поднимаюсь я, – в моей школе учителем истории работает бывший офицер, фронтовик Вассерштром Генрих Иосифович. Кстати, первый пионер-спартаковец нашего района. В то время для этого требовалось огромное мужество.
Боковым зрением я заметил, как Юлька с облегчением вздохнул. А вот взводного мое сообщение нисколько не огорчило.
– И в каких таких войсках он прошел войну? – недоверчиво спрашивает взводный.
– В военной разведке, в шифровальном отделе. Кстати, награжден боевыми орденами и медалями, так что офицер почище многих нынешних будет.
Взводный пожимает плечами, удивляется и продолжает иронизировать.
– Зачем это ему было нужно? Евреи ведь всегда и везде «государство в государстве». Не понимаю. Может кто-нибудь из вас сможет мне это объяснить?
Мы с Королевым переглянулись и пожали плечами, никто из нас не может этого объяснить. Вдруг поднялся Дима Снигур.
– Товарищ старший лейтенант, курсант Снигур. Я бы мог объяснить, только это потребует много времени, да и вряд ли вы мне поверите. 
– Это почему? – вдруг нахмурился взводный. – Не глупее других.
– Дело здесь не в уме, – рассудительно сказал Дима, – просто, объяснить это можно, и к тому же довольно легко, через Библию, но мы, как атеисты, этого ведь не признаем, не правда ли? В смысле такой аргументации.
– Правда, – согласился взводный, но тут, же приятно удивил всех нас, – но ты все равно расскажи. Это будет всем интересно и полезно послушать. Тем более что в войсках вы встретитесь с верующими, они все служат именно в военно-строительных частях. Так что вам нужно быть готовыми к общению с ними, а для этого нужно хоть что-то знать о религии.
Я подумал, что хоть чего-то будет мало, и посмотрел на остальных курсантов. Все с нетерпением ждут разъяснений Снигура.
– Товарищи курсанты, – привлек всеобщее внимание мама Жора, – собрались все в кучу и слушаем товарища Снигура!
– Что ж, только постарайтесь выслушать меня спокойно, без критики и предубеждения. Что обращает на себя внимание, – начал Дима неторопливо, – так это то, что евреи очень долго сохраняют свою индивидуальность, своеобразие, отличительные черты, как народ. И более могучие народы и даже цивилизации за более короткие сроки теряли политическую силу и черты нации. Евреями движет не чувство самосохранения, а высокая масштабная идея. Евреям, как никакому другому народу, нельзя ассимилироваться, не для того они рассеяны среди всех народов по земному шару.
Весь взвод слушает Диму, затаив дыхание. Лично для меня это первые слова о религии, кроме школьных запретов посещения церкви. Дима старательно подбирает слова, чтобы быть кратким и излагать самую суть, самое важное из того, что ему известно.
– Именно евреи несут в себе «духовный ген» человечества, это их законы Моисея сформировали внутреннюю суть всех народов послепотопной истории. Большинство людей на планете не понимает или недооценивает глубокой духовной основы жизни этого народа, а ведь благодаря этой основе их народ «горел, но не сгорел». Евреи теряли свою территорию, политическую независимость, законы, государственность, во многом язык и веру, но всегда это возвращали. Чтобы выстоять, выдержать все это – нужно быть необыкновенным, великим народом.
Взводный давно уже порывался перебить Диму, и после этих слов не выдержал.
– Товарищ Снигур, а как же их ростовщичество, сионизм, Талмуд, лозунг «Убей всех!»?
– Между сионизмом и талмудизмом существует большая разница. В самом сионизме ничего плохого нет – это всего-навсего национальное еврейское движение, поставившее себе целью создание еврейского государства. Но талмудисты (экстремистское крыло сионизма) дискредитировали эту нормальную идею. Именно талмудисты позорят еврейский народ и вынуждают другие народы относиться к евреям  с опаской. Талмуд – это учебник еврейской религии, сборник религиозно-бытовых законов и положений. Он был составлен уже после распятия Христа, и к его созданию приложили руки фарисеи и книжники: те самые, против которых боролся при жизни Иисус Христос. Талмуд отводит огромную роль раввинам, слово которых считается важнее положений Торы Моисея. Именно в Талмуде евреи противопоставляются не евреям. Ни в Библии, ни в Торе этого нет.
Конечно, все мы друг друга пока знаем плохо, но мне и в голову не приходило, что скромный, обычно немногословный Снигур так много знает и понимает в религии. Сам я, сгорая от стыда, должен сам себе признаться, что я об этом не знаю ровным счетом ничего, ничегошеньки. А ведь я всегда проявляю интерес ко всему новому. Что касается религии, то все это прошло мимо меня. «Зачем об этом знать», – примерно так думал я раньше, – «если никакого Бога нет?»
– Так значит, никаких проблем с евреями нет? – насмешливо спросил взводный.
– Почему нет? Есть. От неправильного, перекрученного понимания Библии и Торы страдают в первую очередь сами евреи. Некоторые из них слишком уж буквально восприняли рекомендации Торы и Талмуда о том, что еврейская раса выше других, что они обречены, господствовать над миром. Именно такие люди и составляют костяк, ядро талмудистов.
– Значит, евреи все-таки не будут господствовать над миром? Спасибо и на этом, а то я уж, было, подумал, что ты у нас адвокат евреев. Кстати, а кто все-таки будет господствовать, если не евреи?
– Мы! Русские! В Библии прямо так об этом и сказано, что главенствовать над всеми народами будут «росы». Есть одно-единственное ограничение: сам Бог, обращаясь к князю Росу, предупреждает того, чтобы он не трогал евреев, а остальными можно владеть!
Мне на ум пришла мысль, что может, до сих пор мне было еще рано изучать эту тему, а теперь вот подошло время для этого? Теперь я готов к принятию новой информации, если можно так сказать? Все сидят, разинув рты, и это я сейчас очень мягко сказал. Неужели и у меня челюсть отвисла? Я хоть и уловил смысл, но все равно мне кажется, что я не до конца понял услышанное.
– Я продолжу о евреях. Именно евреев объявили в свое время «нелюдями» и превратили в «объект» политики. Во время Второй Мировой войны фашисты уничтожили почти половину еврейской нации. Так что евреи страдают в нашем мире больше других народов. Хочу еще раз обратить внимание на то, что идея мирового господства евреями выдвинута именно в Талмуде. И вызрела эта идея на полторы тысячи лет позже появления Торы. В Библии же говорится вовсе о другом: о рассеивании евреев по всему миру и служении их другим народам и богам. В Талмуде же положение Торы о богоизбранности евреев доведено до абсурда, и это использовалось и продолжает использоваться для обоснования антиеврейских «акций».
– Значит, евреи все-таки богоизбранный народ? – с металлом в голосе перебил взводный, и Юлька вздрогнул и вжал голову в плечи от этих ноток в голосе командира. – Любопытно узнать, и в чем же это заключается?
Мои старые убеждения трещат по некоторым швам. Мне ведь никогда раньше не приходило в голову, что все в жизни может быть по-другому. Возникло острое желание самому прочесть Библию. От подобных мыслей меня бросило в пот.
– Евреи составили мужское начало в яфетическом мире, «оплодотворив» арийские народы духовными законами, законами Моисея. Знаете, даже символ такой есть: шестиугольная звезда – звезда Давида. Два треугольника, символизирующие мужское и женское начало современного человечества. Я бы даже сказал, что вся европейская цивилизация построена на законах Моисея.
– Все, хватит! – потерял мама Жора сдержанность и рассудительность. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Не нужно было и слова тебе давать. Садитесь. Отставить разговоры! Не морочьте мне больше что? Знаете, да? Учите уставы! Вы должны их знать, как «Отче наш!»
– А мы не знаем «Отче наш!» – ответил за всех я.
– Неужели смысл сказанного мной  так не понятен? – побагровел взводный.
На этот раз Дима решил промолчать. Королев, наклонившись к нему, негромко спросил:
– Слушай, Димон, откуда ты все это знаешь и так хорошо понимаешь? Не мог ведь ты сам прочесть и так глубоко проанализировать Библию, Тору и Талмуд?!
Сначала Дима сделал вид, что не расслышал слов Королева, но тот оказался настойчивым. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем, улыбнувшись, Снигур ответил.
– Не у одного тебя, Серега, есть дедушка!
А я, может быть впервые в жизни, остро почувствовал, что у меня не было ни одного деда, и поэтому я многого не получил из того, что можно и должно было получить. Но тут уж ничего не поправишь: один дед за неделю до Великой Победы погиб под Берлином, а второго еще в советско-финскую войну так изранили, что его на Великую Отечественную даже не призвали. Он умер задолго до моего рождения. В общем, я не знал ни одного деда, ни один их них не сажал меня, маленького, на колени и не передавал мне свой жизненный опыт и свое видение жизни.
Первый раз я почувствовал в себе какую-то ущербность. А еще говорят, что чего не знаешь, о том не жалеешь. Еще как жалеешь! В восемнадцать лет я остро почувствовал, что мне не хватает житейской мудрости моих дедов, их натруженных, морщинистых рук, пахнущих хлебом и табаком.
– Курсант Иванов! Спуститесь на землю и займитесь делом!
Я почувствовал на себе «теплый» взгляд взводного, спустился на грешную землю и стал готовиться к очередному экзамену. Просыпавшаяся временами симпатия к нашему взводному стала засыпать.
– Тоже мне, – ворчит взводный себе под нос, – еще один адвокат евреев выискался.
Как это еще один? Значит, был или есть еще такой адвокат? То есть не такой, конечно, а очень известный, раз уж о нем знает даже наш командир взвода. После долгих и утомительных раздумий я решил отложить идею прочтения Библии в долгий ящик. Не то, чтобы я отказался от этой идеи, просто я даже не представляю, где можно взять Библию. Не идти же, в самом деле, в церковь? Да и вряд ли мне ее надолго дадут под мое честное комсомольское слово. Но, ни единой секунды я не сомневаюсь, что мое знакомство с религией продолжится. И еще я неожиданно вспомнил, как обе мои бабушки: и та, что жила в Сибири, и та, которая живет на Украине, не раз говорили, что с верой в душе намного легче жить.
Командир взвода прилагает максимум усилий для того, чтобы во взводе была абсолютная тишина, прерывая любые разговоры. Наступает тишина, все углубились в учебники.