Борзый минус. Глава 27. Отказ

        Хорошо, что есть самоподготовка, и можно отдохнуть. Вот уж никогда не думал  и подумать не мог, что я такой сильный и выносливый могу так быстро и сильно уставать. Хотя с другой стороны: чему тут удивляться? Питание, прямо скажем, никудышнее, нагрузки будь здоров, а еще непривычная жара. И если быть честным, то мое моральное состояние тоже не очень, чтобы очень.
Гляжу я на наш взвод и удивляюсь: добрая половина его явно ошиблась с выбором профессии. Или это их родители ошиблись с выбором профессии для своих сыновей, сыночков и сынуль? Шли бы себе в народное хозяйство, как говорит наш командир взвода, там им самое место. С моей точки зрения, качествами, которыми должен обладать настоящий офицер, во взводе не обладает даже треть курсантов. Неужели офицеры этого сами не понимают?
        Вон сидит и зубрит Уставы Вася. Зачем ему армия? И главный вопрос: зачем он армии? Его место в поле, Вася он и есть Вася. Ничего понять и запомнить не может, только за счет зубрежки и держится пока. Такого Васю уже ничем не изменишь.
         Вон лыбится на все тридцать два Иванов. Парень он, конечно, не глупый, но наглый, сил нет. Мне всегда было интересно понять: зачем ему армия с ее строгими порядками и размеренной жизнью, когда он такой независимый, свободолюбивый, обладающий обостренным чувством справедливости? Мне его даже жалко, трудно ему придется с его характером и с «костью гордости» в спине в нашей  армии. И чего это именно его командир роты поставил командиром отделения? Вот из меня бы вышел отличный командир отделения! Что это он так остро глянул на меня, словно читает мои мысли? Да нет, не может этого быть.
        Вон Алеша впал в странное оцепенение, будто уснул. Он у нас обладает удивительной способностью спать всегда и везде. Это тот самый случай, когда чем больше курсант спит, тем меньше от него вреда.
– Пока существуют еще черные замыслы врагов мира и социализма, пока движение нашего общества вперед тормозится всякого рода негативными явлениями, пороками и конкретными носителями зла, до тех пор ненависть и презрение советских людей ко всему гнилому и вредному, что мешает нам жить и строить…, – это Вася включил радиоприемник. – Мы обязаны воспитывать и укреплять патриотическую страстность, идейную направленность…
– Да выключи ты его! – приказал «замок», и Вася не посмел ослушаться.
Надо же, «патриотическая страстность»! Интересно, а как это? Почту сегодня что-то долго не несут, а так хочется получить весточку из дома. Иванов вон ежедневно получает по шесть писем, а то и больше. Я пока больше двух писем в неделю не получал. Ага, вон идет наш взводный почтальон Веня Нагорный, генеральский отпрыск, блин. И за что ему такое счастье? Ну-ка, послушаем.
– Юлька! Держи письмо! Россошенко! Вася, лови! Иванов! Получите ваши шесть писем! Леонтьев! Королев!..
Эх, до чего же приятно получить письмо! Что там нам пишут? Ого, даже папа чего-то приписал. Любопытно. «Здравствуй сын. Рассказал я дяде Ростиславу о версии, куда переселили Хазарский Каганат. Он это все счел недостойными внимания слухами, так что ничего проверять он не будет. Если честно, то я тоже так считаю. А Иванов твой, скорее всего, все это просто выдумал. Скажи ему, что ученые посмеялись над его гипотезой, и передай ему привет, пусть ему приятно будет. Как там у тебя дела?»
Ну да, стану я этому выскочке приветы передавать, как же. Обойдется Иванов без поощрения. Только зря дядя Ростиславик не захотел поверить, не сам же Иванов придумал такую версию названия своего китайского города Гайсин града. Наверняка что-то такое там есть, дыма ведь без огня не бывает. Ну, ничего, может позже удастся уговорить кого-нибудь из папиных знакомых заняться этой теорией. А что, если это правда? Мне почему-то кажется, что я нахожусь в шаге от разгадки этой запутанной истории. Обидно, что папа мне не верит. Ну да ладно, спешить мне некуда, так что я не буду торопить события, подожду.
Что касается Иванова, то нужно будет расспросить его подробнее о подтверждении версии о переселении Хазарского Каганата. Может быть, там находили какие-нибудь материальные подтверждения этой теории?
О, Алеша вышел из своей странной спячки и сидит со скучающим видом. Вот кому на Руси жить хорошо. А еще говорят: «Нет ума, считай калека». Ему тут лучше всех и все нипочем. Он перехватил мой взгляд и сказал, что сон лечит, а служба калечит. А расшумелись все как, хоть вату в уши вставляй.
– Прекратить цирк! – раздался голос командира взвода. Он, насупившись, разглядывает взвод. – Я боюсь, что так мы с вами далеко зайдем.
– Вы хотели сказать балаган! – смеется Иванов.
Старший лейтенант Дядченко тут же смерил его тяжелым взглядом.
– Что хотел, то и сказал. А вы, Иванов, лучше промолчите, а то, как бы вам это не аукнулось другой стороной медали. Что за веселье? Ах, вы письма обсуждаете? Сколько можно повторять: отставить письма обсуждать и вообще рассуждать, – голосом, не терпящим неповиновения, отрезал взводный. – Занимайтесь самоподготовкой. Берите вон пример с курсанта Королева – сидит себе весь спокойный и занимается. А вы, Королев, не стесняйтесь и продолжайте в том же духе.
Как это ни парадоксально, но случилось невозможное: Иванов уткнулся в стол и молчит. Это прямо потенциальная сенсация, ведь обычно Иванов на радость взводу спорит с командиром взвода, что порой принимает анекдотические формы. Справедливости ради нужно отметить, что старший лейтенант Дядченко своими непродуманными, а порой и откровенно глупыми действиями частенько сам ставит себя в смешное положение. Взводный думает, что он действительно занимается, но я-то знаю, что он просто не хочет отрываться от своих писем, поэтому просто демонстрирует образцовое поведение. К тому же Иванов вряд ли питает хотя бы малейший интерес к словам взводного.
– Замкомвзвода! Обеспечьте порядок и насладитесь тишиной. Я вынужден уйти, дел по горло, – в голосе взводного сквозит назидательность. – Вы все время должны быть сконцентрированы.
После того, как командир взвода ушел, заместитель комвзвода недобро сказал, обращаясь ко мне:
– Слышишь, Королев, не строй тут из себя умного.
– Я и не строю. Просто на фоне вас оно как-то само по себе получается, – не стал молчать я, имея дерзость надеяться, что «замок» промолчит. Но он не молчит, а начинает в весьма обтекаемых и плоских выражениях обзывать меня и угрожать. Вдруг стало так обидно, и почему это я должен терпеть этого недоделанного вояку? Впрочем, я долго слушать не стану, а лучше дочитаю письмо. Главное не подавать виду, что я его боюсь.
– ... у меня руки чешутся! Королев, я тебя предупредил! – донесся до слуха надсадный голос «замка».
Я продолжаю упорно молчать, сейчас для меня это самое лучшее. Руки у него чешутся! Так возьми рашпиль и почеши. Еще через минуту я поднял голову и с невозмутимым видом осмотрелся. Сначала я натолкнулся на бешеный взгляд «замка», затем заметил, что некоторые курсанты с восхищением смотрят на него, но часть восхищенных взглядов адресована и мне. Иванов смотрит на меня с понимающим видом, а Леонтьев шепнул, чтобы я не нарывался зря. Хотя мне кажется, что я ничем особенно не рискую, ведь обещать и делать это разные вещи. Гроза так и не разразилась, и до драки дело не дошло, несмотря на все свои громкие угрозы и обещания «замок» все-таки обиду проглотил. Хотя стоило это ему большого труда. Ничего, я уверен, что жизнь расставит все и всех по своим местам.
– Курсант Королев! Вы что-то хотели мне сказать? Встать! Закрыть рот! Сесть! Объявляю вам выговор!
Что же, в армии многое неясно, зато все правильно. Когда курсанта вызывают, он должен встать и покраснеть.
– Есть выговор! – еле сдержал я улыбку. Подумаешь, выговор! Выговор в вещмешке за спиной не носить. Остальные курсанты тоже поняли, что дальше слов дело не пойдет, и потеряли к нам интерес. Они снова оживленно беседуют о всякой ерунде.
– Взвод! Перерыв 15 минут! Ну, кто ведет меня в чипок? – громогласно объявил «замок», а сам с меня глаз не спускает. Это он мне дает шанс искупить мою «вину». До чего же он примитивен! Разумеется, у меня и в мыслях нет вести его в чипок, хотя «замок», кажется, такого никак не ожидал. Он с фальшивым равнодушием в обнимку с Юлькой и Алешей направился к автолавке. Я глянул на Иванова и заметил в его карих глазах насмешливое выражение.