Борзый минус. Глава 28. Перестройка

                «Дышите свободно!         
                Это приказ!»
                Ст. лейтенант Туманов О.П.
По стране дружно шагают перестройка, гласность, демократия и новое мышление. В нашем училище это выразилось в том, что по каждому маломальскому поводу старшие офицеры строго и осуждающе говорят:
– Товарищ курсант, вы еще не перестроились. Смотрите, вам еще придется раскаиваться в этом!
Разумеется, в этом нет ничего плохого, и это не причиняет никому из нас никакого вреда, но у многих курсантов эти слова вызывают сильные переживания.
– Удивительное дело, – размышляет вслух Серега Королев, которому это давление кажется чрезмерным, – мы, еще не закостенелые в своих взглядах, должны перестраиваться, а древние полковники, которые уже по двадцать пять-тридцать лет в армии, консерваторы до мозга костей…
– Почему до мозга костей? – лениво интересуется Зона.
– Потому что от долгой службы в стройбате других мозгов не осталось, – терпеливо объясняет Королев. – Так вот: именно те, кто со всей очевидностью, сами и должны перестраиваться в первую очередь, как-то так незаметно и быстро поперестраивались, да еще и нас учат жить по-новому! Ветераны брежневского времени, консерваторы учат нас, как надо перестраиваться, ну не дурдом ли?
– Привыкай, Серега, этот дурдом называется армия, и тебе в нем жить как минимум двадцать лет! – смеется Рома. – Другими словами, мы проведем в этом дурдоме лучшую часть своей жизни.
– Да я вовсе не про армию, а про перестройку, – раздражается Сергей. Слишком часто он, надо заметить, раздражается, отравляя этим жизнь другим людям. Почему мы его до сих пор решительно не осудили за такое поведение? Шутка, конечно.
– Нет, про армию, – упрямится и смеется Журавлев. – Знаете, некоторые удивятся, а я вот нисколько не удивлюсь, если у нас возьмут и объявят…
– Какой-нибудь зачет по перестройке. Например: «Как я перестроился», – уловил я ход его мыслей.
– Именно! С первого раза, разумеется, все не сдадут такой зачет, но с третьей попытки всем поставят, и все! Перестройка в действии, живет и побеждает!
– Вот так бы да по всей стране, за месяц вся великая страна, глядишь, и перестроилась, – шучу я, а сам думаю, что на самом деле это не так страшно, как кажется на первый взгляд.
– Ну, это уже был бы совсем маразм, – ворчит Королев.
– А так разве не маразм: «Товарищ курсант, вы еще не перестроились!»
– Маразм, – соглашается Королев, – но маленький такой маразмик, в рамках одного отдельно взятого военного училища.
Жаль, что Вася сейчас героически несет службу в суточном наряде по роте, а то бы он со своей наивной доверчивостью и детской непосредственностью, несомненно, порадовал бы нас какими-нибудь своими идеями на этот счет.
– Еще раз подчеркну, это система, а не отдельно взятый случай, – настаивает Рома. – Я очень сожалею, но, к сожалению это так!
– Ты преувеличиваешь, – не сдается Королев, – перестраиваться все-таки необходимо. Нельзя же пассивно ждать ...
– Вот ты сам не жди и перестраивайся, – махнул рукой Журавлев.
– А на меня лично подобные размышления сон нагоняют, – демонстративно зевает Зона.
– И это правильно, – подражая генсеку, говорю я. – Сергей, ты привык слишком серьезно относиться к вещам, а надо попроще. Проще! А вообще давайте не будем больше спорить на эту тему, а? Даже жалко тратить время на это.
– Отчего же? – Королев очень настойчив. – Об этом можно и поспорить. Это крайне важно, особенно в наше сложное время.
В общем, мы все с Королевым согласны, все мы рады, что у нас в стране перестройка, и наконец, что-то сдвинулось с мертвой точки, а с Серегой спорим просто так, чтобы его раззадорить. Сергей из-за боязни оказаться в глупом положении, все воспринимает за чистую монету и продолжает спор.
– Да ладно тебе, Серега, – пожимает плечищами Журавлев. – Чего воду в ступе зря толочь?
Мне тоже кажется, что мы зря топчемся на одном месте. Жаль только, что Королев не обращает на наши слова никакого внимания.
– Ага, говорил слепой – увидим! Поймите же вы, наконец, что перестройка касается всех людей в стране! Всех!
– А мы не люди, – захохотал Зона. – Мы будущие офицеры!
– Но у каждого из нас должна быть своя голова за плечами, – ляпнул Королев.
Мы с Ромой переглянулись, и я первым сказал.
– Хотелось бы заметить, но лично моя голова на плечах, – говорю я.
– И моя тоже, – вслед за мной выкрикнули Рома и Зона.
Королев оправдывается, что он просто сгоряча оговорился.
– Ладно, – миролюбиво заявил Рома, – лучше полюбуйтесь на эти лозунги, – и кивнул в сторону деревянных зданий, в которых находились учебные классы.
На одном написано «Родину-мать учись защищать!», а на другом «Родина-мать! Умей за нее постоять!»
– Несколько однообразно, не правда ли, как вы считаете? – довольно ухмыльнулся Рома и стал ждать нашей реакции.
– Просто примитивно, – проворчал Королев.
Здесь он совершенно прав, и с ним нельзя не согласиться.
– Хоть безобразно, зато однообразно, как и положено в армии! Норма жизни! Хотя  могли бы что-нибудь и разнообразнее придумать, к примеру: «Если армия сильна – непобедима и страна!»
– Въедливые вы, – покачал головой Королев, – да и фиг с вами!
«Замок» справедливо заметил, что довольно уже некоторым шибко умным болтать, так как есть дела и важнее старых анекдотов. Да и новых тоже. Это Зона уже травит анекдоты, а я и не заметил. И мы вняли замечанию «замка» и занялись повседневной суетой, а ее всегда хватает с головой.
– А все-таки интересно, – вернулся через несколько минут Королев к прежнему разговору, – отчего это старые полковники так долго служат и не уходят на давно заслуженный отдых? Или у них пенсия не такая большая, как им хочется? Или они еще надеются стать генералами?
– Ну, что ты! Странно даже, у тебя ум такой глубокий, бескрайний, как море, а таких простых вещей не понимаешь! Они движимы исключительно любовью к простому солдату, – смеется Журавлев, – то есть курсанту!
К Бате приезжали родители и привезли разных вкусностей, в том числе большой арбуз. Когда дошла очередь до него, Миша вдруг сказал:
– А-ну, дай-ка мне нож.
Он ударил ножом сверху, и арбуз раскололся на четыре практически равные части.
– Вот это да, – ахнул Веня, – а как это?
– Никакого мошенничества, – довольный произведенным эффектом, говорит Миша, – несколько месяцев тренировок плюс порезанный палец.
Веня громко всхлипнул.
– Ты чего это, а?
– Палец жалко. Чего ржете? Вру я, ничуть не жалко! Ну, режьте уже арбуз дальше!