Борзый минус. Глава 32. Бестактность

  «Да и сам я тоже что-то стал нестойким,
Не дойду до дома с дружеской попойки».
С. Есенин
Взвод на самоподготовке живо обсуждает около футбольные темы. Лис (так за хитрость и изворотливость стали называть Олега Зернова) пребывает в прекрасном настроении и шутит.
– Вы слышали, что в футбольной практике был случай, когда в ворота ставили обезьяну?
– Это ты про Мирзояна? – насмешливо отзывается «замок», давясь от смеха. – Есть такая практика!
Потенциальные воины-интернационалисты дружно смеются. Армянина Мирзояна отчислили еще с абитуры, так как он сдал зачет по физо и экзамен по истории на двойки.
– Рома, здорово ты сегодня на футболе мячом прямо во взводного попал! – смеясь, вспоминает Миша. – А тот сразу: «Иванов! Да я тебя…»!
– Ага! – подтверждает Рома. – А Толик сразу: «Это не я!» А взводный: «Зная твои способности.… Да другие на такое просто не способны!»
Взвод хохочет, заново переживая удовольствие, а Лис, вспоминая, как все было, говорит:
– Да, а взводный не поверил! Говорит: «Иванов, а стихи «Маленький мальчик нашел пулемет» это часом не о тебе?»
Взвод снова дружно смеется. Что и говорить, сегодняшний футбол оказался на удивление результативным. Сначала Веня, стоявший на воротах, выбил два пальца, отбивая мяч, который послал ему я. Взводный в сердцах заявил: «Иванов, ты на физо вообще больше не ходи! Вон Журавлев здоровее тебя, но людей не калечит!» Впрочем, это не совсем, правда: Рома сегодня тоже отличился. Он так ударил по мячу, что Лису чуть голову не оторвало! Лис хотел отбить мяч головой, но промахнулся. Мяч при отскоке от земли угодил ему в подбородок. Поскольку Рома вложил в удар всю свою силу, то голова Олега откинулась назад так, что шея затрещала.
Взводный сначала тоже играл с нами в футбол. Играли мы с ним в разных командах, поэтому я каждый раз спрашивал у него разрешения обмотать его. Наконец я вывел его из себя, и он перехотел играть в футбол. А может он просто выдохся. Потом взводный решил размяться, полез на перекладину и сделал «выход силой».
– Кто бы мог подумать, – снисходительно бросил Королев. – Просто таки ошеломительный, феноменальный результат!
Взводный с маха забросил ногу на перекладину и сел. И тут же скривившись от боли, чуть не свалился с нее.
– Лучший способ обучения – показывать примеры, – не смолчал Королев.
Поскольку мало кто верил, что наш командир взвода сможет хотя бы подтянуться, то его позор видели все. Смех скрыть никто не смог. Кроме нас в этот неподходящий момент свидетелем позора старшего лейтенанта Дядченко стал наш комбат.
– Здравия желаю, товарищ майор, – козырнул, соскочив с перекладины, наш взводный, все еще кривясь от боли. Второпях он позабыл, что фуражка его лежит на скамье.
– К пустой голове руку не прикладывают, – процедил сквозь зубы комбат, – а тем более к дважды пустой голове. Вы, товарищ старший лейтенант, если не представляете себе четко последствий своих действий, то лучше уж ничего такого не делайте.
– Вот взводного имеем, – жизнерадостно, но с иронией злословит Веня, прячась за спиной Морозова, – ну, ни на что не годится! А комбат наш, похоже, с самого утра уже пребывает в повышенном градусе!
– Точно, – говорит Гарань, – сразу видно, что бухла было много, и он пробухал всю ночь. Эх, нам бы хоть один «пузырь» на всех, чтоб вкус не забыть!
– Значит так, – скомандовал я, – товарищи курсанты, постарайтесь сохранить невозмутимое выражение лица, вроде мы ничего не слышали.
И все дружно сделали вид, что ничего не видели и не слышали. Мы занимаемся спортом, не обращая внимания на присутствие комбата.
– Товарищ майор, – начал, нахмурившись и потемнев лицом, взводный, которому, разумеется, очень не понравились слова комбата, – а я не думаю…
– Оно и видно. Оно и видно. А надо думать, – перебил его комбат. – Очень вам рекомендую. Это, конечно, трудно, но вы попробуйте. Это не мои требования, так требуют. А, впрочем, не думайте, все равно у вас это плохо получается!
Комбат отвернулся и ушел, отказавшись продолжить разговор. Футбол окончился неожиданно: мы с Ромой одновременно ударили по мячу, он не выдержал такого насилия над собой и лопнул. Наш взводный удивился капитально, так как видел такое впервые. Вскоре общая растерянность сменилась смехом.
– Кто бы мог подумать, что все так случится? – только и сказал взводный и даже не стал нас ругать. Скрывать не стану, я поражен его снисходительностью, ведь один из виновников я. Удаляющийся комбат с сознанием собственной важности говорил что-то уж совсем нечленораздельное.
И вот наступил вечер. Я в бытовке жду своей очереди погладить х/б и играю на гитаре. Батя поворачивается ко мне и спрашивает, не в музыкальной ли школе учился я играть на гитаре.
– Нет, – перебирая струны, отвечаю я, – в музыкальную школу меня, правда, записывали, но посетил я ее всего один раз. Да и записывали меня на клавишные инструменты.
– А, почему только одно занятие посетил? – интересуется Батя.
– Так вышло. Когда за мной пришла мама, преподаватель ей заявила, что меня больше приводить  не нужно. «Неужели он так безнадежен? – удивилась мама и расстроилась. – А мне говорили, что у сына есть и слух и голос». «Может и есть, – ответили маме, – но вот дисциплины и усидчивости совсем нет. Он нам сорвал все занятия. Понимаете, мы сегодня вообще занятий не проводили, а только то и делали, что усмиряли вашего сына. Пожалуйста, не приводите его больше!» Мама пообещала и обещание сдержала, так что играть на гитаре я учился во дворе вместе с другими мальчишками.
– Слушай, – понизив голос, спрашивает Батя, – ты ведь с Западной Украины? Правда, что у вас там дети в войнушки настоящим оружием играют?
– Бать, ты что, с географией совсем не дружишь? – изумился я. – Винницкая область это центральная Украина. Наша область граничит с Киевской областью. Или она, по-твоему, тоже Западная Украина? Кстати, у нас оружия не так много находят, как на Западной Украине. У нас не было ни долгих позиционных боев, ни сплошной линии обороны. Хотя и у нас оружие с той войны находят, но мало. Знаешь, один мой одноклассник, который тоже собирался поступать в военное училище, из-за этого оружия и своей глупости сломал себе карьеру военного и своему отцу подложил огромную свинью.
– А это как? – заинтересовался Лео.
– Нашел он немецкие автомат и каску в хорошем состоянии и сделал со своим другом несколько фоток. На них он был в нашем маскировочном костюме «Березка», но в немецкой каске с двумя молниями (сам нарисовал) и с немецким автоматом. Но ему этого оказалось мало, на нескольких фотографиях он был запечатлен с поднятой рукой – фашистским приветствием «Хайль, Гитлер». Эти фото он показывал своим приятелям.
– И один из них сообщил в КГБ? – догадался Батя.
– Точно. Именно так и было. Папа у него был прапорщиком, так его сразу же выгнали из армии за то, что он так плохо воспитал сына.
– И правильно сделали, – жестко говорит Лео, – я бы твоего одноклассника вообще бы посадил, чтоб другим неповадно было!
– И все-таки Батя прав, – встрял в разговор Дима Снигур с третьего отделения. Перехватив мой недоуменный взгляд, он поспешил объяснить. – Я имею в виду, что на Западной Украине дети играют боевым оружием. Мы точно играли. У меня были и ППШ, и трехлинейка и наган, и ТТ, а у моего приятеля даже пулемет Максим. Ну, и немецкого оружия хватало.
Курсанты, кто с удивлением, а кто и с нескрываемой завистью слушают рассказ Снигура.
– Помню, – улыбнулся Дима, – однажды на линейке в школе нам рассказали, как в одном районе школьники нашли снаряд и отдали его военным. И этим детям даже подарки выдали! И мы по причине жизненной неопытности и детской глупости тоже решили заработать подарки. Откопали несколько снарядов и отволокли их в военкомат. Вызвали через дежурного военкома во двор, а он как увидел в наших руках снаряды, чуть в обморок не упал! Ну, честное слово! Он осторожно сложил снаряды в ящик с песком, а потом как выдал нам!
– Понравились подарки? – подмигнул Диме Батя.
– Нет, – смеется и Дима, – но запомнились надолго! Но мало этого, у нас еще и все оружие отняли, родителей в милицию вызвали. В общем, вышло так, что мы сами себя сдали.
После этих слов Дима тяжело вздохнул. Наши тары-бары прекратил наш взводный. Он вошел и с порога спрашивает.
– Товарищи курсанты, все лясы точите? Курсанта Иванова не видели?
Вопрос взводного на первый взгляд кажется нелепым. Сам он, ожидая ответа, неподвижно застыл в дверях как истукан.
– Иванова? А это кто такой? Знать, не знаем, – шутит Батя, прежде чем взводный успел сообразить, и тотчас «вспоминает»: – А, вспомнил! Это такой умный, красивый, веселый, злой и высокого роста?
– Я здесь, – удивился я. Заметно, что мама Жора немного рассердился, только не совсем понятно на кого. Он перевел тяжелый взгляд с Бати на меня.
– А! – только теперь увидел меня командир взвода. – Слоника-то я и не заметил. Хочу добавить в вашу бочку меда ложку дегтя! Уж не знаю, обрадую ли я вас, но командир роты собирает сержантский состав, а вас это, похоже, не касается? Командир роты вас там ждут, не дождутся! Уж вы, будьте так добры, товарищ Иванов, осчастливьте его своим присутствием.
– Уже бегу. Я успею, я вприпрыжку, – четко говорю я. А что еще остается делать в такой ситуации? Мама зол и это наводит на мысль, что он способен на все.
– Что успеешь? – наивно переспросил мама Жора.
– Жить – Родине служить, – не собираюсь сдаваться я.
Мои слова услышаны. Без сомнения взгляд мамы твердо обещает: «Дождетесь!», и «Вы со мной не шутите!» С другой стороны он ведь сам и заварил эту кашу. Вот почему бы ему было просто не сказать, что курсанту Иванову следует прибыть к командиру роты? А так, можно сказать, что он сам провоцирует меня. Понятно, что он уже офицер и мой воинский начальник, но ведь мы тоже люди! И у нас есть не только обязанности, но и права. Или нет?
– Может, наказать вас, а? – заколебался, было, взводный, и не хорошо так посмотрел на меня. И не устает же он постоянно угрожать и обещать наказать меня!
– Обойдется и так, – безрассудно грублю я маме Жоре, так как совершенно не чувствую себя виноватым. Самое обидное то, что я понимаю, что дело это бесперспективное, а мои силы, потраченные на ссоры с командиром взвода, достойны лучшего применения. Как говорит в таких случаях Веня: «Эх, эту бы энергию, да в мирных целях!» Коля Ставничук спрашивает маму, почему он ко мне придирается, но мама не обращает на его слова никакого внимания.
– Что-то мы не очень торопимся. Бегом! Я сказал, бегом!
Нет никаких сомнений в том, что еще немного и терпение взводного лопнет. Почему-то все, что я делаю и говорю, мама Жора трактует как неслыханную наглость. И я беру себя в руки.
– Есть бегом! Да не беспокойтесь вы, товарищ старший лейтенант: есть у меня и порох в пороховницах и ягоды в ягодицах тоже есть! Исчезаю!
Уходя, я слышу, как взводный зачем-то скрипит зубами и бубнит что-то непонятное. Жаль, если пострадают ни в чем не повинные окружающие. Хотя, похоже, никто особенно и не испугался.
Вечером выяснилась причина плохого настроения нашего командира взвода. Оказывается, у него две недели гостила теща. Провожая ее на железнодорожный вокзал, мама Жора не смог скрыть своей радости. Как результат – скандал, а теща осталась еще погостить, к тому же на неопределенное время. А тут еще я, можете себе представить!
Дежурный по роте Стас Рокотов слышал, как мама Жора плакался Туманову: «Мне мой Иванов уже в кошмарах снится. Будто прихожу я на службу, а тут, куда не глянешь – всюду Ивановы, Ивановы, Ивановы! Просто ужас какой-то». Действительно ужас!