преступления- без наказания

Сегодняшняя Польша без евреев- расколота пополам:
потомков жертв нацизма, и кто зверея-
не меньше был виновен сам-
не только в дни войны, но и потом уничтоженья-
кто чудом выжил и в свой дом отважился на возвращенье...

..............

Из интернета
.............
Автор
Лина Городецкая
Рассказ Лины Городецкой. Евреям подобные рассказы надо читать каждую неделю. И
10 июля 2001 года в польском городке Едвабне шел проливной дождь.
Почему в историю вошел этот день и этот дождь?
Потому что под тем проливным дождем Президент Польши Александр Квасневский извинился перед евреями за преступления против них, совершённые поляками 60 лет назад. Что там было дальше, можете представить... В тот день большинство жителей Едвабне демонстративно закрыли ставни окон и заперлись дома. Их это якобы не касалось, а местный священник объявил извинения «ложью».
Но это был шаг... Шаг, на который способен не каждый человек. Признать вину. и попросить прощение. И не каждый глава страны...
Сегодня - 25 лет.
А дело было ровно 85 лет... Знаете, тут бесконечная тема. И я когда начинаю писать об этом, нахожусь в состоянии сплошного метания. О чем рассказать раньше.
Да, Президент выступил с извинительной речью 10 июля 2001 года в Едвабне. А ведь мог выступить на три дня раньше и в другом польском городке Радзилув, где произошел абсолютно такой же страшный погром 7 июля. В нем местными жителями было сожжено заживо 800 еврейских соседей.
Ладно, давайте все-таки по порядку...
Итак, обычные маленькие городки на северо-востоке Польши — Радзилув и Едвабне, где евреи и поляки веками жили рядом, на одних улицах, торговали в соседних лавках, знали по именам детей друг друга и годами желали соседям доброго утра.
И тем страшнее то, что произошло здесь в первые дни июля 1941 года, когда мир в этих городках рухнул, превратив вчерашних знакомых - в палачей и их жертв.
Почему тогда возникло страшное чувство вседозволенности? Еще новая немецкая власть толком не установилась именно в этом крае.  Но нескольких нацистских офицеров, приехавших в эти городки, оказалось достаточно, чтобы запустить механизм катастрофы.
Просто местные жители поняли, что им ничего не будет и можно вести себя так как наконец антисемитская душа их просит.
Если только души есть у нелюдей.
Ужас начался в Радзилуве. 7 июля утром местных евреев — портных, лавочников, жестянщиков, женщин с младенцами и стариков — согнали на рыночную площадь. Те самые люди, которые еще вчера покупали у них хлеб или чинили обувь, теперь стояли вокруг с косами, вилами и топорами.
Евреев часами унижали и избивали прямо на булыжной мостовой. А затем всю эту измученную, кричащую толпу погнали на окраину городка, к большому деревянному амбару. Людей заталкивали внутрь силой, заколотили тяжелые двери, облили стены керосином и чиркнули спичкой. В этот день в огне заживо сгорело почти все еврейское население Радзилува — порядка 800 человек. А их дома и вещи тут же пошли грабить те, кто только что избивал и убивал их.
Можно ведь было тогда все...
Ровно через три дня, 10 июля, этот же кошмар, будто под копирку, повторился в соседнем Едвабне, всего в 18 километрах. Сценарий был тем же: площадь, многочасовые издевательства, избиения.
Пожилого и уважаемого всеми раввина Авигдора Бялостоцкого водили по улицам, поджигая ему спичками бороду и заставляя таскать обломки цементного памятника Ленину. А потом вместе с женой, детьми и маленькими внуками загнали в амбар на окраине городка. Туда загнали всех... Проклятый амбар Бронислава Шлешинского стал место гибели евреев Едвабне. Взрослых и детей заперли в темноте и подожгли заживо. В один день местечко, бывшее наполовину еврейским штетлом, навсегда потеряло своих еврейских жителей.
В этом аду уцелеть было почти невозможно. Смерть ждала не только в амбаре — выживших потом годами выслеживали, как диких зверей.
Выжили единицы... Хая Финкельштейн стояла на площади в Радзилуве вместе с сыном-подростком Авраамом. В своих дневниках Хая позже с ужасом вспоминала лица из толпы: «Там стояли люди, у которых мы покупали молоко... Они смотрели на нас не как на людей, а как на добычу».
Мальчик Авраам пытался закрывать мать своим телом от ударов палок.
В самый последний момент, когда толпу уже конвоировали к огню, местный поляк Станислав Радзивон решился на героический шаг, он буквально выдернул Хаю и Авраама из обреченной колонны и спрятал. Семья чудом выжила, и после войны уехала в Израиль, они жили в Реховоте. Хая сохранила свой дневник, который вела тогда.
А в Едвабне братьям Лее и Моше Ольшевич и его брату Дову, а также супругам Якубу и Лее Кубран чудом удалось вырваться с площади и скрыться на болотах. Их спасла польская крестьянка Антонина Выжиковская. Она прятала семерых беглецов на своем хуторе Янчево — в свинарнике, под сеном, рискуя собственной жизнью.
Когда же война закончилась, соседи не простили Антонине её милосердия. Её жестоко избивали и преследовали за то, что она «прятала евреев». Женщина была вынуждена бежать из родной страны в США. На родину она больше не вернулась, а спасенный ею Якуб Кубран спустя годы помог своей спасительнице устроиться в Америке. Антонина получила статус Праведницы Народов Мира.
Что же случилось после войны? А после войны на эту историю надели замок.
Новой власти было удобно считать, что поляки были только жертвами, а во всем виноваты исключительно нацисты. На месте сожженных амбаров поставили безликие социалистические  памятники, обвиняющие «гитлеровских палачей». Городки замолчали.
Жители этих городков ходили по улицам, жили в чужих домах, спали на чужих кроватях и упорно молчали почти 60 лет.
Но знаете, даже бетонные стены могут рухнуть...
В 2000 году историк Ян Томаш Гросс выпустил книгу ««Соседи: История уничтожения еврейского местечка»». Она взорвала польское общество. Это был шок, боль и ярость, Гросс доказал, что амбары поджигали не немцы в форме, а свои.
Соседи.
Официальное расследование Института национальной памяти (IPN), государственное историко-архивное учреждение Польши, подтвердило худшие опасения.
На месте амбара в Едвабне провели раскопки: в земле нашли ключи от запертых домов, монеты, личные вещи и сотни обгоревших костей. И ни одной немецкой гильзы! Их там быть не могло. Расстрела не было.
Была только страшная огненная казнь. От рук соседей.
И вот 10 июля 2001 года, ровно через 60 лет после погрома, в Едвабне приехал президент Польши Александр Квасьневский. Был сильный ливень. Стоя на месте того самого амбара перед выжившими и их потомками, президент произнес слова, которые дались Польше с огромным трудом:
«Мы знаем наверняка, что здесь, в Едвабне, польские граждане погибли от рук своих же сограждан... Я прошу прощения от своего имени и от имени тех поляков, чья совесть содрогнулась от этого преступления».
Этот жест расколол Польшу. Половина страны в соцопросах возмущалась тем, что Квасьневский «очерняет нацию».
Но памятник всё равно заменили.
Сегодня на нем нет казенных фраз — там просто написана правда о мужчинах, женщинах и детях, убитых и заживо сожженных здесь 10 июля 1941 года. В Радзилуве, как я поняла, памятник остался прежним. Силенок видно не хватило...
Но правда вышла наружу. Нравится это некоторым или не нравится...
Год 1941
1 июля - Львов, 4 июля - Рига, 7 июля - Радзилув. 10 июля Едвабне...
Знаю, что список этот гораздо длиннее. И это тоже - наша история, судьба народа нашего.
И те, кто заявляют, что надо бы позабыть... Типа Монголо-Татарского ига или Варфоломеевской ночи. Читала подобное под статусом о погроме во Львове.
Мой ответ - нет. Не забыть.
Светлая Память им всем...
Сегодня - 85 лет погрому в Едвабне и 25 лет редчайшему событию, просьбе о прощении Польского Президента.
А на сохранившейся  фотографии: группа еврейских детей с учителями, Едвабне, 1938
Можете представить, что стало с этими детками через три года.