Памяти Александра Яшина

Памяти Александра Яшина (Попова)

Ко дню кончины Александра Попова на сайте РНЛ опубликованы детские и иные воспоминания об отце дочери поэта Наталии Александровны: -

А любовь – она вечная!
Светлой памяти Александра Яшина (14/27 марта 1913 — 11 июля 1968)

Они для поклонников поэта и его поэзии ценны по своему и представляют Нам с Вами его семейный и общественный облик. А вот, что говорил Нам с Вами поэт о себе: -

 Я родился; в тринадцатом году               
Нет, не в избе и даже не в постели,
А на гумне, в углу, на холоду,
Но в золочёной был крещён купели.

 Мы жили впроголодь, в чаду, в грязи
Лучиной прокопчённые, в коросте,
Но иногда отец домой с погоста
Нам в позолоте пряники возил.

 Жизнь – беспросветная нужда.
Всё где-то понемногу золотилось.
Мать приучала верить в Божью милость,
Отец твердил, что горе – не беда.

11/XI 1948

 
Мы с детства верили примете,
Что в миг, когда звезда зажглась,
В какой-нибудь избе на свете
Душа святая родилась.

 Мы не одну за годы эти
Зажгли звезду.
И, как должно,
Считают люди по примете,
Что много душ на белом свете
За эти годы рождено.

 Пусть как хотят о чуде судят –
Мне надо верить, чтобы жить:
Что их и в детстве не застудят,
И взрослых не дадут сгубить,

Что души их не искалечат,
Любовь к добру не заглушат,
Не иссушат живой их речи
И права думать не лишат.
1959

Для меня личность Александра Попова, поэта и человека, отразилась в словах дочери: - «Возил он нас и в Ленинград в Лебяжье, Ораниенбаум, место своего служения во время войны. Не однажды мы его просили: «Пап, расскажи о войне!» Он застывал, потом поворачивался и со слезами уходил: «Нет, не могу ещё. Не улеглось!».

Я изначально, каким то своим внутренним руским расовым мировосприятием изначально, до свидетельств его близких, чувствовал этот великоруский расовый стержень в личности поэта. Здесь этим руским человеком отражено то глобальное мироощущение мрака и предельной жестокости ВОВ в историческом Бытие руского народа. Это Вам не красная плесень симоновщины с окуджавовщиной, вперемежку с бондаревщиной и астафьевщиной. И не политизированные псевдовоенные идеологические «советские киношки», как и подобная им прочая околовоенная политическая писанина! Здесь наглядно отразилась реакция руского расового духа личности на жуткую всенародную великорускую культурологическую  трагедию ВОВ. В коллективном руском расовом сознании народа эта трагедия, ее гармоники, исторически не изжиты и не закрыты по сей день.

В советском быту Яшин был многодетным отцом и это тягло вечной неустроенности личной жизни наложило на нее свой отпечаток. Рожденный на Вологодчине, он периодически буквально убегал туда отдохнуть душой, где его авторитет столичного общепризнанного поэта был чрезвычайно высок. Вологодская писательская организация разцвела под его патронажем. Что только стоит творчество Николая Рубцова, которое формировалось на Вологодчине. Перед кончиной Яшин организовал своеобразный творческий семинар на пароходе по Сухоне. Рубцов откликнулся на него посмертной эпитафией: -

ПОСЛЕДНИЙ ПАРОХОД

Памяти А. Яшина

...Мы сразу стали тише и взрослей
Одно поют своим согласным хором
И темный лес, и стаи журавлей
Над тем Бобришным дремлющим угором...

В леса глухие, в самый древний град
Плыл пароход, разбрызгивая воду, -
Скажите мне, кто был тогда не рад?
Смеясь, ходили мы по пароходу.
А он, большой, на борт облокотясь, -
Он, написавший столько мудрых книжек, -
Смотрел туда, где свет зари и грязь
Меж потонувших в зелени домишек.
И нас, пестрея, радовала вязь
Густых ветвей, заборов и домишек,
Но он, глазами грустными смеясь,
Порой смотрел на нас, как на мальчишек...

В леса глухие, в самый древний град
Плыл пароход, разбрызгивая воду, -
Скажите, кто вернулся бы назад?
Смеясь, ходили мы по пароходу.
А он, больной, скрывая свой недуг, -
Он, написавший столько мудрых книжек, -
На целый день расстраивался вдруг
Из-за каких-то мелких окунишек.

И мы, сосредоточась, чуть заря,
Из водных трав таскали окунишек,
Но он, всерьез о чем-то говоря,
Порой смотрел на нас, как на мальчишек...

В леса глухие, в самый древний град
Плыл пароход, встречаемый народом...
Скажите мне, кто в этом виноват,
Что пароход, где смех царил и лад,

Стал для него последним пароходом?

Что вдруг мы стали тише и взрослей,
Что грустно так поют суровым хором
И темный лес, и стаи журавлей
Над беспробудно дремлющим угором...

Но моя публикация не об этом.  Как только я в писательско-литературоведческой советской и демократической среде упоминал Яшина и значение его творчества, то в ответ слышал, да что тебе Яшин это типичный советский поэт, лауреат Сталинской премии. А его разсказ Рычаги? Да это рядовая критика колхозной жизни. Я не спорил с ними, этими красными ренегатами. Обмен мнениями с подобной публикой контрпродуктивен: -

Кто в океане видит только воду
Тот на земле не замечает гор

Тютчев когда то поэтическо отразил вечное: -

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,
Как нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…

Так и публикация 50-х годов разсказа Рычаги превратила жизнь Александра Яшина (Попова) в мрак. Красные колонизаторы Руского Мiра примитивны по своей паразитической Сути и они не сразу поняли значение темы системного двуличия их власти затронутое в разсказе. Разсказ этот не о сельском хозяйстве и колхозной жизни. Сельское хозяйство там повествовательный фон, а на первый план выходит неизкоренимое системное антигосударственное двуличие власти красных колонизаторов, целенаправленно разтлевающее колонизированный руский народ. Яшин был не «мятущийся» интеллигент и не попутчик красной власти, а слепец, жертва красной двуличной пропаганды. Но своим духом он оставался плоть от плоти крестьянином руской деревни, сохранившего в глубине души великоруский созидательный дух. Публикация разсказа сломала Яшину жизнь и на него посыпались всевозможные житейские невзгоды и несчастья. Он вынужденно временами фактически скрывался в вологодской глубинке, где его авторитет был незыблем.

Самое страшное было то, что в Рычагах Яшин, как творческо-поэтическая личность, нечаянно прозрел Суть Времени. Здесь судбба Олега Куваева и Александра Яшина (Попова) абсолютно сходны. А когда прозревают люди расово цельные, искренне верующие, то их прозрения творят Рускую Историю. Руская партия советского времени, так хотевшая стать лицом эпохи, канула в Лету, как сборище типичных красных ренегатов. А в демократию пришедшая им смену «прилепинщина» обычные провластные «патриоты»  временщики, калифы на час. 

Именно небольшой разсказ Александра Яшина (Попова) Рычаги неудержимо потянул за собой все дальнейшие массовые прозрения Правды Руской Истории. Вот этим и должен остаться в памяти руского народа и всех Нас с Вами, руский поэт Александр Попов. Здесь слава это солнце мертвых.