Падший ангел

               Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
               И я знаю, что крикнув, вы можете спрыгнуть с ума!..
               И когда вы умрёте на этой скамейке, кошмарная,
               Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

   Как-то холодным весенним вечером, я зашел на УПМ и вытряхнув из портфеля бумаги, стал разбирать их. Вот КУСП из числа полученных сегодня в райотделе. Начинался он с заявления гражданки Кузнецовой с просьбой принять меры к ее мужу Кузнецову Игорю, который устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения. Из ее же объяснения, отобранного сотрудником опергруппы в ОВД, следовало, что примерно в 17.00 ее муж пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
   По этому материалу еще надо будет опросить очевидцев происшествия, получить акт СМО, с результатами суд-мед освидетельствования пострадавшей, после чего принимать решение. Скорее всего, очередной «галимый отказной»…
   На следующий вечер, придя на УПМ я первым делом позвонил в квартиру по заявлению Кузнецовой.
   - Тут у меня находится на рассмотрении материал проверки по заявлению гражданки Кузьминой в связи с конфликтом со своим мужем… Извините, с кем я разговариваю?
   - Это ее свекор. Отец мужа.
   - Как я понял из материала, вы со своей женой присутствовали во время конфликта. Мне надо будет вас опросить в связи с этим. Ничего если я сейчас к вам подойду? Вы сейчас будете на месте?
   - Да ничего. Подходите.
   - Хорошо, минут через пятнадцать буду.
   Дом стоял в паре сотен метров от УПМ. Это была стандартная панельная девятиэтажка светло-коричневого цвета, какие в массово строили в семидесятых – восьмидесятых годах. Подойдя к дверям третьего подъезда, позвонил в домофон. Квартира располагалась на первом этаже. У входа меня встретила уже не молодая полная женщина и высокий седой мужчина.
   - Здравствуйте, еще раз! Это я вам сейчас звонил. Мне с вас надо будет взять объяснение, можно пройти?
   - Да, проходите, присаживайтесь, - мужчина жестом указал на стул возле обеденного стола на кухне.
   Я прошел на кухню, сел на стул, снял фуражку, достал из планшетки материал проверки, чистые бланки объяснений и ручку.
   - Как я понял из материала проверки, вы в момент конфликта находились дома, поясните, что тут собственно произошло?
   - А что она написала? - спросил мужчина.
   - Да вот посмотрите. В общем-то, ничего интересного, - я протянул ему заявление.
   Мужчина быстро прочитал заявление и передал его женщине.
   - Понимаете, в семье сына сейчас очень трудная ситуация. Поженились несколько лет назад, набрали кредитов, купили новую мебель, бытовую технику, машину. Первое время как-то жили, зарабатывали. Потом невестка ушла в декретный, родился ребенок, Игоря, то есть сына, с работы уволили. Кредиты надо выплачивать, а денег нету. Вот они и начали ругаться, скандалить, сын стал уходить из дома. Потом связался с какой-то наркоманкой, стал таскать деньги и вещи из дома к ней. Потом и вовсе к ней ушел. Иногда приходит дамой. Вроде как мирятся, живут вместе, потом опять скандалы… Вот и сейчас, они должны были продать свою совместно купленную машину, из этих денег выплатить долг. Вчера днем пришел покупатель, Сына дома не было. Невестка продала машину. Вечером появился сын, стал расспрашивать, где машина. «Продали» - говорю. Он пошел в комнату к Светлане. Потом оттуда крики ругань донеслись. Сначала туда жена пошла, пыталась их утихомирить, а они уже там дерутся…
   - Ну и как, кто кого?
   - Да знаете, она же маленькая, хрупкая, а он высокий, здоровый. Жена пыталась вытащить ее из комнаты, но не справилась. Она же вся на нервах, рвется в драку, жена позвала меня на помощь, я пришел, кое-как растащили их. Невестка вся перенервничала, вся красная, в слезах, стала кричать, что Игорь ее избил, вызвала милицию. Приехали из милиции и обоих их забрали…
   - Понятно. Мне надо будет все это кратенько изложить в объяснении. Давайте я сначала с матери объяснение возьму.
   - Ну, давайте… - тяжело вздохнув, ответила женщина.
   Я быстро заполнил в объяснении пункты с анкетными данными и, задавая уточняющие вопросы, набросал текст объяснения.
   В этот момент, в коридоре послышались легкие шаги. Я поднял глаза, - за дверным проемом показалась молодая симпатичная девушка в светло-синем махровом халате с капюшоном. Рост - ниже среднего, среднего телосложения, гладкие темные волосы до плеч, большие серые глаза. Девушка глянула на меня, в это момент наши взгляды встретились… Что-то было в ее взгляде такое тоскливое, печальное, словно зовущее о помощи, что сразу брало за душу. Быстро отведя глаза девушка, словно мимолетное видение исчезла в темноте коридора…
   Я, глянув на свекра, слегка качнул головой в направлении коридора.
   - Она?
   - Она.
   - А как, вообще, у вас отношение с невесткой?
   Кузнецов - старший тяжело вздохнул, отвел глаза в сторону и пожал плечами.
   - Понятно. - Я протянул объяснение к женщине, - посмотрите, все правильно?
   *   *   *
   На утреннем совещании в райотделе зам/нач. Отдела Участковых объявил, что в связи с выборами мэра города и местных депутатов, все сотрудники райотдела будут поочередно, дежурить на избирательных участках, - охранять избирательные белютни. Начальство решило, что ставить участковых в ночь нет нужды, поэтому дежурить там они будут только днем.
   Через пару дней, к 09.00, я зашел в фойе Технического Лицея и, подойдя к вахтерше, спросил, где тут избирательная комиссия. Она объяснила. Я прошел по указанному маршруту и обнаружил дверь с табличкой «Председатель избирательной комиссии». Небольшой кабинет вмещал два стола приставленных друг к другу в центре кабинета перед окном, два шкафа вдоль стен, двухэтажный сейф, несколько стульев. На стульях сидел сонный старлей в милицейской форме. Я пожал ему руку. Объяснять, кто он такой и зачем пришел не требовалось. Старлей кратко объяснил, где что лежит, дал тетрадь, где я должен сделать запись о смене дежурных, торопливо надев бушлат и фуражку, вышел.
   Днем делать было особо нечего. Я прошелся по первому этажу, осмотрел, где что находится, рассмотрел стенды и плакаты на стенах, вернулся в кабинет. Не спеша взялся изучать недавно полученные материалы, подготовил и заполнил бланки по другим материалам, внес необходимые записи в свою тетрадь учета материалов и показателей.
   Время от времени где-то за дверью звенел звонок, из кабинетов выходили студенты и студентки и сновали по коридорам. Я периодически выходил прогуляться по нижнему этажу, разглядывая молоденьких студенток. Изредка выходил покурить на крыльцо. Вскоре, все, что можно было сделать с материалами, находившимися при мне, не покидая объекта, было сделано. В поясной кобуре глухо зажужжал мобильный телефон.
   - Слушаю!
   - Это участковый Мирошник? – в трубке прозвучал «приятный женский голос».
   - Он самый.
   - Это Кузнецова. Мне сказали, что у вас на руках на исполнении находится мое заявление на мужа.
   - Совершенно верно. Есть такое.
   - Я хотела бы поговорить с вами насчет моего заявления. Когда к вам можно будет подойти? Сегодня можно?
   - Можно, но сегодня я дежурю на избирательном участке, если только на избирательный пункт подойдете. Я буду здесь до девяти вечера, так что если хотите, приходите.
   - Я к вам, наверное, лучше сегодня подойду. Где избирательный пункт находится?
   Я кратко объяснил.
   Вечерело. За окном стемнело, лицей опустел. Только его работники еще иногда проходили по коридорам, да несколько раз в свой кабинет заходил зам/директора, то брал что-то из сейфа, то рылся в своих бумагах.
   Примерно в семь часов вечера в дверь постучались.
   - Да-да!
   В кабинет заглянула девушка:
   - Можно?
   - Заходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома! - я жестом указал на стул за столом напротив себя.
   - Я Кузнецова, я сегодня вам звонила…
   - А-а, Кузнецова…
   Я узнал ее не сразу. Сейчас она была тщательно причесана и накрашена. На ней была короткая, недорогая, но со вкусом подобранная серебристо-синяя нейлоновая куртка, короткая светло-синяя джинсовая юбка и сапожки ниже колен. В таком виде она была похожа на студентку. По данным из объяснения, ей было уже 27 лет, и двухлетний ребенок имеется, но для своих лет она выглядит слишком молодо.
   Девушка присела на указанное место, положив на колени женскую сумочку. Теперь я мог ее хорошенько рассмотреть. Внешность простой, обычной девушки, одетой скромно, но со вкусом, по-молодежному. По выражению ее лица, явно было заметно наличие жизненного опыта, то есть, что она не какая-нибудь малолетка, а просто хорошо сохранившаяся молодая женщина, которая тщательно следит за своей внешностью. Ее грустные глаза так «брали за душу», что хотелось посочувствовать ей, сказать что-то доброе, теплое, утешительное…
   Девушка спросила, что дальше будет по ее заявлению. До конца дежурства было еще достаточно времени и мне хотелось подольше побыть в столь приятной компании. Я начал подробно объяснять, что в данном происшествии усматривается состав «побоев» - ст.116 ч.1 УК РФ или «легких телесных повреждений» – ст.115 ч.1 УК РФ, - смотря, как эксперт напишет в акте. Если она желает привлечь своего мужа к уголовной ответственности, то должна будет подавать в мировой суд так называемую «жалобу частного обвинения». По этим статьям мера наказания «смехотворная» - как правило, штраф, исправительные или обязательные работы, то есть на зону его в любом случае не посадят.
Порядок рассмотрения заявления, согласно УПК РФ, таков. Милиция проводит проверку, усматривает состав ст.115 или 116 УК РФ, и отказывает в возбуждении уголовного дела, так как это дела частного обвинения и по ним привлекать может только суд на основании так называемой «жалобы частного обвинения», которую должен подавать пострадавший самостоятельно в суд…
   - А у вас еще есть время по материалу? Подождать можете? – спросила девушка.
   - Да, у меня еще есть несколько дней до окончания срока проверки.
   - Тогда я, наверное, еще подумаю…
   - Как знаешь. Светлан, ты вот мне поясни, что все-таки у тебя с мужем произошло? Из-за чего драка получилась?
   - Да мы с ним часто последнее время ссорились. Последний раз скандал вышел из-за машины. Покупали мы эту машину в кредит. Какое-то время все нормально было, потом я ушла в декретный отпуск, родила ребенка. Денег стало не хватать, а его еще и с работы уволили. Из-за этого стали ругаться с ним, ссориться. Он часто приходил домой пьяный, скандалил. Последнее время так он и вовсе ушел к какой-то наркоманке, живёт с ней. Дома появляется редко. Кредиты приходится мне самой выплачивать. Хорошо еще с ребенком его родители помогают.
   - Ну а как его родители к тебе относятся?
   - Слава богу, нормально. Видимо понимают, хотя и он ведь для них сын. Вот договорились с ним, что продадим машину, а он еще захотел, чтобы 2000 рублей с машины я ему отдала. В тот день пришли покупатели, заплатили за машину. Все деньги что получила, отдала за долги. А он пришел вечером, потребовал денег. Я пыталась объяснить, что ничего не осталось, все ушло за долги. Он не поверил, стал деньги требовать, материться, я тоже на него в ответ… Он в драку полез, я тоже пыталась как-то ему ответить. Тут его родители вмешались, кое-как растащили нас.
   - Ну, если такая жизнь, разводилась бы, ушла бы домой к родителям.
   - Так ведь идти некуда. Я прописана у своих родителей, в области. У них там еще старшая сестра со своей семьей живет, да и работы там нет. Здесь я «на птичьих правах», у его родителей живу. Может из-за ребенка только и держат. А разведусь с ним официально, так ведь совсем я для них «никто» буду.
   - А работаешь где?
   - В ювелирной мастерской, гравером.
   - Если не секрет платят много?
   - Если бы я постоянно работала, может быть и неплохо бы выходило. Так ведь у меня ребенок маленький, из-за него приходится часто больничные брать. Поэтому получаю мало. Да еще и кредиты на нас висят.
   - Как же тебя-то угораздило замуж выйти за такого…
   - Так ведь молодая девчонка была. После школы приехала сюда из села учится, встретила парня здорового, красивого. Выскочила за него… Первое время все нормально было. Жили неплохо, почти не ругались, не в чем не нуждались, а как ребенок родился, так все и началось… Кто же знал, что так все повернётся…
   - Это верно… - задумался я – ситуация прямо скажу - дрянная. Наверно его родители требуют, чтобы заявление забрала?
   Света опустила глаза, ничего не ответив.
   - Ладно, я тогда еще подумаю.
   - Если все-таки решишь примириться с мужем, от тебя потребуется написать заявление, что с мужем примирилась, претензий не имеешь, проверку просишь не проводить. Если решишь привлечь, то соответственно, наоборот. Потом приходи ко мне на опорный. Если что, вот моя повестка – там все мои координаты указаны, номера телефонов, адрес опорного.
   - Спасибо… – Света положила повестку в сумочку, поднялась и, попрощавшись, вышла из кабинета.
   Я вылез из-за стола и вышел из кабинета, прошел через фойе и вышел за двери лицея. Света быстро шла по скверу рядом с лицеем в сторону своего дома. Ее маленькая хрупкая фигурка вскоре скрылась в темноте…
      *    *    *
   Как-то вечером, примерно в 19.30 в дверь кабинета на УПМе осторожно постучались.
   -Заходите, открыто, - крикнул я.
   Дверь распахнулась и в кабинет вошла Света Кузнецова.
   - Здравствуйте!
   - Заходи, Светлан, присаживайся, не стесняйся, чувствуй себя, как дома! – на этот раз я очень рад был ее видеть. Точнее сказать в какой-то мере даже ждал этой встречи.
   - Знаете, я подумала и решила все-таки написать заявление о примирении.
   - Что так? Его родители упросили?
   - Да и они тоже.
   - Ну ладно уж, раз так, вот тебе чистый лист, вот ручка… Пиши!
   - Как писать?
   Я продиктовал. Закончив писать, Светлана посмотрела на меня. Я взял лист бумаги в руки. Текст был записан правильно, без помарок, аккуратным, ровным женским подчерком.
   - Вы мне скажите, а экспертиза по мне готова?
   - Да, я забрал ее позавчера в бюро СМЭ.
   - И что там написали?
   - Ну что они могут написать… В общем и в частности ничего интересного. – я вытащил акт судебно-медицинского освидетельствования: «Повреждения у гр-ки Кузнецовой С.Ю. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью…»
   - Это как… Значит ничего не было?
   - Нет, значит факт побоев подтвержден, но вреда здоровью – то есть каких-либо переломов, травм, сотрясений, временной нетрудоспособности они не повлекли.
   - А можно будет получить копию этого акта экспертизы?
   - Можно. Завтра отксерокопирую в райотделе, тогда завтра или в любое другое время подходи на опорный, я его тебе отдам.
   - Хорошо, спасибо, а когда можно будет подойти?
   - Да в любой день вечером, приходи на опорный пункт, там в окне около входа график висит, за исключением тех дней, когда я дежурю в райотделе – в опергруппе - или задействован на мероприятиях. Ты вот мне лучше скажи, как ты сейчас с мужем?
   - Да вроде помирились. Обещал больше не драться. А можно как-нибудь привлечь его сожительницу, наркоманку? Ведь это она его сманила, он теперь к ней и деньги таскает и вмести их на наркоту спускают.
   Я пожал плечами.
   - Не думаю, что за это его можно привлечь. Это же его собственный выбор, как и с кем жить. За супружескую неверность в наше время не наказывают. Да и вообще ты с ним смотри поосторожнее, - СПИД по городу ходит. А наркоманы его активные разносчики.
   - Да это… - Света брезгливо махнула рукой. – Ну ладно, я тогда пойду…
   Я посмотрел ей прямо в глаза…
   - Светик… Лапочка, ты не расстраивайся, если что, приходи, обращайся, помогу, чем только смогу…
   - Спасибо, - Света едва заметно улыбнулась, поднялась со стула, - до свидания!
   Когда я подписывал отказной материал у начальничихи МОБ Ежопиной она обратила внимание, что пострадавшая в городе не прописана, а проживает у родителей своего мужа и спросила, почему я не составил на нее протокол за проживание без регистрации. Я ответил, что у нее и так положение нелегкое: муж избил, живет в чужом городе у его родителей, маленький ребенок, маленькая зарплата, обратилась в милицию, надеясь на помощь, а сделать в ответ человеку «гадость» мне просто и в голову прийти не могло. Ежопина брюзжа слюной, стала кричать, что «нечего их жалеть, - они нас не пожалеют». Я ожидал, что у нее еще есть хотя-бы чувство женской солидарности, но видимо, если у нее и было какое-то чувство, только одно – «сделал гадость – сердцу радость».
   *   *   *
   Пару недель спустя, как-то днем, следуя по участку мне повстречалась Света. Мы поздоровались. Спросил, как там у нее обстановка в семье. Сказала, что нормально. Спросил про копию Акта СМЭ, что до сих пор лежит у меня на опорном. На что она ничего внятно не ответила… Больше я ее не видел.
   Позднее, уже будучи на больничном, я от коллег по УПМу узнал, что по адресу Светы произошла кража. Вытащили телевизор и еще что-то через окно. В общем ясно, что что-то нехорошее творится в этой семье.
   Через два года я вышел на пенсию по выслуге лет, ибо имел льготный стаж и мог уйти досрочно. Вскоре устроился работать в Службу судебных приставов дознавателем.
   Периодически в нашем РОСПе устраивали рейды «по должникам», в которые обычно привлекали на одного Судебного пристава исполнителя одного мужчину из других служб. Однажды наш рейд пролегал по весьма знакомой мне улице. Следующий адрес «должника» был в очень знакомом мне доме, в котором мне не раз доводилось бывать, работая участковым. Вот третий подъезд, первый этаж… Приставуха подходит к знакомой мне двери. Я спрашиваю, в связи с чем открыто у нее исполнительной производство и в отношении кого.
   - В отношении Кузнецовой Светланы Юрьевны – отвечает она – взыскания за оплату услуг государственного адвоката…
   Дверь открыл когда-то уже знакомый мне Кузнецов-старший. Приставуха кратко объяснила цель своего визита и спросила про Кузнецову Светлану. Тот пояснил, что она находится в области у своих родителей. По поводу денежных требований возмутился, что адвоката она не хотела, но ей все-равно его назначили, а теперь еще и деньги за него требуют. Оставив повестку, мы пошли дальше.
   Через несколько дней я проверил Свету по Картотеке ИЦ. Выяснилось, что ее привлекли к уголовной ответственности за кражу, и даже взяли под стражу. Некоторое время ей пришлось провести в СИЗО. Наказание назначили условно. Кроме того, оказалось, что на нее составляли протокол за проживание без регистрации. Видимо не все у нас такие добрые и отзывчивые как я.
   Позднее мне попался приговор в отношении Светы. В нем сухим юридическим языком кратко излагалась фабула ее обвинения. Согласно ее, Кузнецова находясь в магазине самообслуживания, совместно с мужем, взяла и положила в сумочку шоколадку и еще какой-то незначительный товар. Не зная, что за ней наблюдают, она пыталась пронести мимо кассы, не оплатив. За кассой была задержана персоналом, но пыталась вырваться, из-за чего ей в процессе задержания повредили руку. При всем при этом присутствовал ее муж, который проходил по делу свидетелем…
   Даже выйдя на пенсию, я по привычке продолжал по вечерам приходить на УПМ и помогать своим бывшим коллегам отрабатывать материалы доследственных проверок, исполнял функции понятого, ходил вместе с ними по адресам.
   Как-то, в очередной раз зайдя на УПМ я поинтересовался у своих бывших коллег, что там происходит у Кузнецовых. Выяснилось, что в отношении Кузнецовой Светы опять на УПМе был некий материал. И вот однажды, когда я сидел с ребятами на опорном, зашёл муж Светы. Это был высокий светловолосый парень. Я осторожно поинтересовался у него, что там случилось с его женой. Он пояснил, что его жену с работы давно уже уволили, состояние в семье было крайне бедственное, ее обвинили в краже из магазина, при задержании повредили руку. Когда возбудили уголовное дело, из-за того, что она не являлась к следователю, ее взяли под стражу и посадили в СИЗО, где она просидела более месяца, - и это при наличие маленького ребенка! Потом ее судили и приговорили к наказанию, не связанному с лишением свободы. Добавил, что сейчас она с ребенком находится у своей матери в поселке, что на самой окраине области.
   Как-то все это выглядело очень странно. Во время всего этого происшествия в магазине присутствовал этот незадачливый «муж». При этом он ей никак и ничем не помог. И вообще, какая была его роль во всем этом происшествии? Явно он там был неспроста, очевидно именно он втянул ее во всю эту историю.
   Вот так продолжилась эта история про простую сельскую девушку, которая приехала к нам в город, отучилась, вроде-бы удачно трудоустроилась, вышла замуж, родила… А затем начались проблемы, которые накручивались как снежный ком, чем дальше, тем больше. И вот она уже в СИЗО, затем суд, судимость… Чем все это закончилось я не знаю. Судя по тенденции могу только предположить, что плохо. Что тут еще можно добавить? Пожалуй, только это:
   «Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка.
   Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
   Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
   И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы…»

   2010г., 2026г.