Борзый минус. Глава 38. Окоп

        Мы первый раз роем окопы для стрельбы, лежа, на отметку. Роем тупыми пехотными лопатками. Земля тяжелая – целина, и к тому же много камней.
– Блин, – шумно возмущается Веня, и лещет познаниями, – грунт четвертой категории!
– Веня, есть такой чудо-аппарат, лом называется, – шутит «замок», – добро тебе сгонять в лагерь и взять его!
Я рою честно, лежа на боку, в то время как все остальные встают на колени, стоит только преподавателю отвернуться. Так как делают они, безусловно, легче, но я копаю честно, как под пулями, да еще и своих подчиненных поругиваю.
– Товарищи курсанты, куда вскочили? Лежа, лежа копайте, как по нормативу положено!
На мои призывы никто не обращает внимания, в лучшем случае говорят:
– С какой такой радости? Лежа не вложимся в норматив!
– Товарищ курсант, вам что, больше всех надо?
– Что за глупости? Вы что же, ради оценок роете? – удивляюсь я.
– Вот чудак человек! А ради чего еще? – недовольно, но негромко шепчет Веня. – Ясно, что ради оценок. А как же иначе?
– Учитесь вы. А если война, вы что же, и в бою будете на колени вставать?
– Ну, ты, Иванов, и загнул, – первым отозвался «замок». – То война, да и где она? Эх ты, а еще взрослые люди! А сам ничего не понимаешь!
Без сомнения, позиция, занятая «замком», курсантам больше по душе. Не обращая внимания на мои замечания, абсолютно все курсанты хитрят.
– Вы сами тем более должны все делать правильно, – говорю я «замку», – потому что вы своим примером показываете пример …
– Да отстань ты! Обещаю, что на войне буду рыть честно! А ты копай, копай фанатичнее, а то что-то у тебя не очень хорошо получается! Но не все еще потеряно, Иванов, рой, как все и тоже справишься вовремя.
Распластавшись, я продолжаю рыть, как и положено. Труд это изнурительный и пот заливает мне глаза.
– Товарищи военные, – шутит преподаватель, – подсуетитесь, а то в норматив не вложитесь. А вы, товарищ Иванов, копайте быстрее, других курсантов из окопов уже не видно, а у вас голова до сих пор из вашей канавы до пояса торчит!
Ни один человек из нашего взвода так и не последовал моему примеру. Мне показалось, преподаватель специально часто отворачивался и подолгу любовался пейзажем, чтобы все без помех могли нарушать установленный норматив на рытье окопа.
А любоваться здесь есть чем, горный Крым, это вам не степь! Во всяком случае, лично я не понимаю красоты степи или там русского поля. То ли дело лес или горы! Было бы у меня время, я бы тоже с удовольствием полюбовался местными красотами.
Когда окончилось отведенное время, выяснилось, что в норматив не вложился только я. В нашем взводе все получили положительные отметки, а я – двойку.
– Плохо, товарищ Иванов, плохо, – подводит итоги урока подполковник Огарев. – Никак не ожидал от командира отделения такой оценки. Такой крепкий юноша и не смог за полчаса окоп для стрельбы лежа вырыть! Вам должно быть стыдно. Ладно, пересдадите мне в училище, – громогласно и неумолимо заканчивает он.
Восторженная толпа курсантов, едва-едва сдерживает свою радость. С внезапным потрясением я понял, что мало того, что все кто ловчил, хитрил, получили хорошие отметки, а я, единственный, кто честно выполнил упражнение – «неуд», так преподаватель меня же еще и осуждает! Зря только я намучился, роя этот злополучный окоп.
– Как в училище? – не утерпев, спросил КорС.
– Так. Вас скоро перевезут в училище, на зимние квартиры. Следующее наше занятие будет проходить уже там.
Все курсанты сразу забыли обо мне и стали радостно обсуждать новость, так как, без преувеличения можно сказать, что все мы давно ждем переезда в училище. Жаль, что для меня это долгожданное и радостное известие омрачено двойкой.
– Что, товарищ курсант, руки не так заточены? А ты думал, что ты здесь будешь мед большой ложкой, есть? – смеется надо мной наш замкомвзвода.
Пока остальные взвода заканчивали рытье окопов, нам преподаватель неожиданно разрешили отойти в тень деревьев небольшого лесочка.
– Пацаны, а что это?
Веня показывает на небольшие кустики с черными ягодами.
– На малину похожи, но это точно не малина, – недоумевает Веня.
– Это ежевика, – отвечает Батя. – Слышал о такой ягоде?
– А есть их можно? – загорелись глаза у Вени.
И весь взвод набросился на кисло-сладкие ягоды ежевики.
Ротный, увидев мою двойку в журнале, хотя и был крайне изумлен, но только сокрушенно покачал головой, а вот взводный спросил:
– Вот это чудеса! Иванов, как же это ты так умудрился? С какой это бухты-барахты ты получил неуд? И не стыдно тебе?
– Вот что-что, а не стыдно ничуть, – хмуро ответил я.
– Это еще почему? – удивился взводный.
– Потому что я единственный, кто честно копал – лежа, а остальные хитрили!
– Ну и молодцы! Это правильный подход к учебе, ведь главное оценка, вот и весь сказ, – как это ни странно, но мама Жора поддерживает наших хитрецов, а меня открыто осуждает. – А ты повел себя неосмотрительно. Весьма! Ну, ничего, скоро настанет день, когда ты и сам все это поймешь. Не сходишь разок, другой в городское увольнение за неуспешность, пропустишь свидание с девушкой – враз поумнеешь! Скоро я с тебя начну спрашивать за неуспеваемость твоих подчиненных, а проще говоря – буду драть. Только перья полетят! Вот тогда ты на многое посмотришь другими глазами. В одном тебя нельзя упрекнуть: ты, похоже, очень правильный. Только это ведь не всегда хорошо, потому, что то, что легко для других, может оказаться сложным для тебя. Иванов, а подо что у тебя руки заточены?
После этих слов взводного я особенно остро почувствовал бессмысленность нашего дальнейшего разговора.
– Под кулаки, – вместо меня ответил Миша Кальницкий. – К тому же, как мы уже успели заметить, слова у него не расходятся с делом!
Его слова повергли старшего лейтенанта Дядченко в состояние шока. Пока он не подсунул Мише новую свинью, я решил взять инициативу в свои руки.
– Товарищ старший лейтенант, не нападайте, я этого не заслужил. Кстати, хотел вас спросить, а где в училище пересдают рытье окопов?
– Признаться, не знаю. Гм, и в самом деле где? Не на газоне же? Впрочем, подожди, и сам узнаешь. А пока мой тебе совет – вооружись терпением, займись самодисциплиной, тебе еще очень многое предстоит понять в военной службе. И лопатку свою наточи. А вы, товарищ Кальницкий, прекратите думать ртом, и думайте, чем положено. И запомните, что ум человека сильнее кулаков.
Буря миновала, так что наказывать Мишу мама Жора не стал.
– Что, товарищ Иванов, – в порыве искренности насмешливо говорит Королев из третьего отделения, – не оценили отцы-командиры ваш благородный порыв? А вы думали, что они рассыплются в похвалах в ваш адрес? Нет, им тоже нужны от нас только положительные отметки! И все!
И что за язва этот Королев? Тут и так нехорошо на душе, а он только еще больше подливает масла в огонь. А еще мне не понятно: на занятиях все офицеры не устают нам напоминать, что уставы написаны кровью, что учиться надо на совесть, что на войне (например, в Афганистане) за леность плата – ранения и смерть, а на деле выходит, что всем нужны только хорошие оценки.
Мне кажется, что неправильно это все как-то. Или это я один действительно чего-то не понимаю? Сегодня я немного разочаровался в нашем преподавателе. Надеюсь что, все-таки это не система такая, это персонально этот преподаватель так относится к учебному процессу. Надеюсь, потому что совсем уж невозможно понять, как можно на словах учить нас одному, а на деле требовать иного? Выходит, преподавателям нужны не наши знания, а хорошие отметки? Так, что ли? Мне в это верить решительно не хочется. И хотя я получил двойку, и, безусловно, мне это очень неприятно, но жалеть я об этом не стал.
– Да не расстраивайся ты так, – по-дружески хлопнул меня по плечу Миша, – двойка это дело поправимое. А вот твои железные принципы это не очень хорошо, причем в первую очередь для тебя самого! Подумай как-нибудь об этом.
– Спасибо, Миша, – только и сказал я. – Я подумаю. Как-нибудь.
На построении роты на обед мама Жора не преминул напомнить всем о моей первой и единственной двойке.
– Товарищи курсанты, – жизнерадостно показывает на меня рукой взводный, – сегодняшний случай с неудовлетворительной оценкой курсанта Иванова это хороший пример того, как не следует относиться к учебе. Учиться нужно с головой, всем понятно? Иванов, вам это тоже понятно? А то я гляжу, вы совсем уж какой-то апатичный стоите!
Остается резюмировать, нашим отцам-командирам от нас нужны просто положительные оценки, а ни какие не знания. Теперь в этом нет никаких сомнений. Учиться мы должны не для себя, ради знаний, а на радость отцам и мамам-командирам, то есть ради хороших оценок. Вот так.
Тут Вася решил задать взводному вопрос.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? Курсант Россошенко. А за время учебы у нас предусмотрены экскурсии по предприятиям города Симферополя?
– Точнее на ликеро-водочный завод, – громко шутит Лис.
Взводный вместо ответа обратил свой ясный взор на меня.
– Курсант Иванов, признавайся, чему ты там улыбаешься?
– Вспомнил одну экскурсию нашего класса на кулинарную фабрику.
– И что там было такого смешного, что тебе и сейчас еще весело?
– Нам разрешили пить любой лимонад, кто сколько хочет. Через время учительница обратила внимание на то, что один ученик плачет. Она его спрашивает: «Игорек, ты почему плачешь? Ты что, не хочешь лимонада?», а он ей в ответ: «Я хочу. Я уже не могу!!!»