Борзый минус. Глава 44. Половая жизнь

        Суббота. Закрепленная за нашим взводом территория уже убрана, курсанты моют полы в спальном помещении,  я сижу на подоконнике у своей кровати и болтаю ногами.
– Иванов, вы у нас лодырь! Хорошо устроились, прямо обзавидоваться можно, – незлобиво шутит Веня, белозубо улыбаясь на весь кубрик нашего взвода.
– Нет, – беззаботно отвечаю я, – я у вас сержант. – Мойте, давайте.
– А вы тут вроде и ни при чем, да? Зачем тогда вы здесь, а не в чипке, например?
– Потому что за вами глаз да глаз нужен, – объясняю я.
– Интересно, вы, когда вы школе дежурили по классу, полы мыли?
– Нет, ни разу, – вызвал я оживление в зале, то есть в кубрике.
– Как же это вам удавалось? – Веня явно обрадовался возможности покалякать и немного отдохнуть.
– Я дружил  с двумя младшими девочками из одного класса, и они все годы мыли полы за меня.
– И как это было? – оживился Лео, оторвавшись от мытья.
– Просто приходил с утра к ним в класс и говорил: «Я сегодня дежурю». И все, они приходили после уроков и мыли полы, а я вот так же сидел на подоконнике и болтал ногами!
– Ну, вы и наглец, – восхищается Лео, и остальные курсанты придерживаются такого же мнения.
– Неправда ваша, я скромный, робкий и застенчивый.
Оставив работу, все, кто слышал мои слова, весело смеются.
– Точно, – громче всех хохочет Валерка Леонтьев. – Иванов-то у нас застенчивый, доверчивый, незлобивый и робкий!
В кубрик заглянул командир роты, но увидев, что все идет как должно быть, сказал: «Пообщайтесь, все равно служба идет».
– Мои одноклассники любили дежурить со мной, – вспоминаю я. – Я их всегда после уроков домой отпускал, и им не приходилось убирать в классе. Однажды директор заглянул после уроков в наш кабинет и не понял, в какой класс он попал. «Иванов! Ты что здесь делаешь?» – передразнил я мимику и интонации директора. – «Дежурю!», – отвечаю я. «А они что здесь тогда делают?»  «Они мне помогают!» Директор покачал головой, обронил: «Ну, и ну!», – и ушел восвояси.
– Портфели им по очереди носил? – серьезно спрашивает Батя.
– Нет, я вообще девочкам портфели не носил, – продолжаю я охотно живописать, с удовольствием вспоминая дела не слишком давно минувших дней, заново переживая неповторимую прелесть ушедшего детства. И тут же поделился одним из детских воспоминаний. – Они мне носили.
Сегодня мне уже и самому трудно представить, что это было так недавно и так давно, словно в другой жизни.
– Врешь! – не выдержал «замок». – Не может такого быть!
– Ей Богу, правда! И еще я не вырезал их имена перочинным ножиком на скамейках, партах и деревьях.
– Неужели они сами вырезали? – округлил глаза Вася.
– Нет, не вырезали. Чего не было, того не было, – смеюсь я.
– И чем ты их только берешь? – вдруг, не сговариваясь, в один голос спросили «замок» и Лео. – Это самая большая загадка природы! И как далеко зашла ваша… дружба?
– Да по-детски все: я их по попкам регулярно шлепал, на танцы на школьных вечерах приглашал, ландыши дарил. Один раз приписал им, что они металлолома больше сдали – я тогда его принимал. Ну, а они убирали за меня класс, вот, собственно, и все. Они были благодарны мне, а я им. Сейчас наши отношения мне самому кажутся смешными.
– Просто чудеса дипломатии! Мало того, что наглец, так ко всему еще и фальсификатор!
– Рота! Окончить уборку! Увольняемым в городское увольнение приготовиться к построению!
– Товарищ Иванов, – подошел ко мне КорС, преисполненный достоинства, – ну признайтесь, скажите прямо и честно, что вы все это выдумали.
Я, выждав время, сказал, – Нет, Сергей, все именно так и было.
– Только наш Иванов может позволить себе такое! Ты не просто наглец, ты – редкий нахал! Хотя слушать было очень смешно, – говорит «замок».
Я нисколько не обращаю внимания на выпады в свою сторону, я к этому привык еще в школе. Для меня очень важно, что думаю о себе я сам. Мнение остальных людей меня отчего-то волнует мало. Особенно мало волнует меня мнение Королева. Я уже давно заметил, что его особенно раздражает, если кто-то в чем-то лучше него самого.
– Какой уж есть! Кстати я не вижу в этом ничего плохого. И еще я, между прочим, в отличие от вас не снижаю интеллектуальный уровень будущих ваших жен!
– Это еще как? – обернулся ко мне, заинтересовавшись, КорС.
– Это же такие как вы в младших классах заигрываете с красивыми девочками тем, что бьете их портфелями по головам, а потом удивляетесь, отчего это красивые девушки такие дуры? Я так никогда не делал. А, ты, кстати, чего не торопишься в увольнение? У тебя ведь, насколько я знаю, свидание?
– А вдруг успею? И на всю жизнь! Прикиньте, да?
– Э-э, – вмешался в разговор Лис, – зачем так серьезно?
– Потому что я давно потерял способность наивно влюбляться, – вздохнул Королев каким-то своим, одному ему известным, нерадостным мыслям.
– Какой ты старый, оказывается! Ара ты за него не переживай, это он просто пудрит нам мозги. О, мама идет! Встречаем командира радостными улыбками!
Командир взвода не обратил на нас никакого внимания и важно прошествовал по каким-то своим делам. Зато ко мне, радостно улыбаясь, подошли Литин и Рома: «Вот, Иванов нас и выручит! Есть у нас во взводе богатенький Буратино!»
– Ошибаетесь. Денег в займы я не беру и не даю. Что, прогусарили уже все?
– Просто оказались на мели. Случайно, – шутит Лео.
– А я что тебе говорил? – грустно сказал Рома Литину. – Толик, зачем же так грубо и так сразу?
– Лучше сразу отказать, чем долго обещать, – шутит Батя.
Выручить товарищей, которые уже прокутили всю получку, вызвался Веня. Он радостно сообщил, что денег ему прислала Вишня. На недоуменный вопрос Литина, какая такая вишня, Веня так же радостно поведал, что пьяная, но в шоколаде!
– Рома, – зовет Журавлева Миша. – Запомни, настоящий друг не тот, кто с вечера наливает, а тот, кто с утра опохмеляет!
– Товарищи гусары, – насмехается Лео. – Вам пора! Кстати, отгадайте загадку: зеленое, лысое и скачет? Не знаете? Курсант первого курса СВВПСУ на дискотеке!
Повторюсь немного, вот и закончился парково-хозяйственный день, закончилось мытье полов в казарме, которое с легкой руки замкомвзвода второго взвода Назара Новоженца называют операцией «Балатон». Мы с Леонтьевым вышли за КПП-1, а там прогуливаются десятки девушек. То ли своих курсантов ждут, то ли вышли на «ловлю» новых кавалеров.
– Раз, два, три, четыре, пять, вышли мальчики гулять! – звонко прозвучал девичий голос из стайки из пяти или шести девушек.
Мы с Лео никакого внимания на этот призывный клич не обращаем. Мы идем в «Блинную». Вдруг Валера стал оглядываться. Я тоже оглянулся и увидел идущую по тротуару беременную женщину лет тридцати пяти: невысокую, темноволосую, с зелеными глазами. По виду рожать ей примерно через месяц. Живот у нее огромный, и идет она, как уточка, смешно переваливаясь с ноги на ногу. Больше ничего примечательного я не увидел, и поэтому спросил у Валеры, чего он там такого интересного увидел? Валерка ответил, что беременную женщину.
– И что? – не понял я и пошутил. – Она беременна от тебя, что ли?
– Нет, – вздохнул он каким-то своим мыслям, – просто нравится мне смотреть на беременных, а почему и сам объяснить не могу. Ладно, Толик, пойдем. Ты чего?
Пришла очередь и ему оглянуться: к управлению училища подъехали два рефрижератора. В кабинах сидели мужчины кавказской наружности.
– Ты чего? – снова спросил Леонтьев.
– Показалось, – беззаботно махнул я рукой, – пошли дальше.
– Показалось, что один из тех мужчин – папа того Мирзояна, который с нами был на абитуре?
– Значит, не показалось. Куда мы сейчас?
– В видеосалон на Пушкаре, там показывают новый фильм «Американский ниндзя». Артем уже посмотрел и очень хвалил!
Вечером, когда мы вернулись из увольнения, оказалось, что у нас во взводе, причем в моем отделении, пополнение. Новым курсантом стал тот самый Мирзоян, который из трех экзаменов два сдал на «два».
– Как же это так? – не смолчал Леонтьев. – Ты получил две двойки на вступительных экзаменах, один экзамен вовсе не сдавал, не был на КМБ,  к тому же мы уже месяц отучились, и ты вдруг курсант? Объясни-ка, пожалуйста!
– Э-э! – честно объяснил Мирзоян, лучезарно улыбаясь, – папа две фуры мандаринов привез, кто откажется? Ты бы отказался?
– Мандарины обладают свойством обходить законы? – серьезно спросил Вася.
– В больших количествах – да! – смеется Саркис.
Вася только беспомощно развел руками. Чему удивляться, ведь он думает, что в жизни все, как в книгах. Посмотреть правде в глаза Вася не торопится. Батя удивленно приподнял бровь, удивляясь тому, что Мирзоян оказался достаточно глупым, чтобы рассказать нам правду о своем поступлении. 
– Твердая валюта, ничего не скажешь. Я почти пожалел, что я не армянин, – пошутил Дима, хотя глаза его остались холодными.
– А как же военная присяга? – поинтересовался я у своего нового подчиненного.
– Вот, – протянул Мирзоян мне свой военный билет, – я ее сегодня принял в кабинете начальника учебной части.
Так нашего полку совершенно неожиданно прибыло. Непонятно только одно: если папа Саркиса привез две фуры мандаринов, отчего же для новых товарищей по взводу его сына не нашлось даже полкило этих самых мандаринов?