Путешествуем по Беларуси. Гл. 34

Глава 34. Юровичи. Где истончается время


Есть на белорусском Полесье места, где время не течет по прямой, а сворачивается в тугую, негладкую спираль. Стоит сойти с наезженного мозырского тракта и повернуть к Юровичам, как привычный ровный горизонт вдруг вздрагивает, вздымаясь крутыми, изрезанными оврагами холмами. Местные без лишней скромности зовут их горами. И в этих горах веками селилась тайна.

Наше знакомство с Юровичами началось у подножия этих круч, где белокаменной крепостью вырастают монументальные стены бывшего иезуитского коллегиума и собора Рождества Пресвятой Богородицы. Позднее барокко выглядит здесь величественно и немного драматично, словно осколок иной, изысканной цивилизации, бережно перенесенный в полесскую глушь.

Внутри монастырского двора царит особая, гулкая тишина. Здесь, среди возрождающихся стен, до сих пор живет эхо старинной легенды о чудотворной иконе Матери Божьей Юровичской, названной Милосердной. Рассказывают, что в XVII веке, когда монах-иезуит увозил образ из этих мест, кони у подножия холма вдруг встали как вкопанные. Ни крики, ни кнут не могли сдвинуть повозку с места — кони лишь жалобно ржали и преклоняли колени. Тогда над полесскими дубравами прозвучал тихий, но ясный голос Богородицы, пожелавший, чтобы образ остался на этой горе навсегда.

Икона веками хранила эту землю, исцеляла и манила тысячи паломников. И пусть оригинал её сейчас далеко, а в храме пребывает лишь её точный, благоговейно выполненный список, энергетика места никуда не исчезла. Она чувствуется в прохладе каменных сводов, в строгих ликах на стенах и в том, как затихают здесь даже самые громкие мысли.

Но Юровичи не отпускают, пока не заставят заглянуть еще глубже в колодец веков.

Оставив позади барочные монастырские ворота, мы начали подъём по крутой тропе, ведущей на самую вершину Юровичских гор. Туда, где из монастырской тишины мы шагнули прямиком в объятия пронзительного, вольного полесского ветра. Здесь, на смотровой площадке «Белорусского Стоунхенджа», над головокружительным обрывом, нас уже ждали безмолвные свидетели совсем другой эпохи — гигантские силуэты мамонтов...

На вершине холма ветер хозяйничает вовсю — он словно пытается выдуть из головы суету XXI века, освобождая место для удивления. А удивляться здесь есть чему.
Прямо перед нами открывается такой простор, что на секунду перехватывает дыхание. Далеко внизу, петляя и уходя к самому горизонту, блестит на солнце Припять. Её заливные луга, густые дубравы и бесконечные полесские дали кажутся отсюда бескрайним зеленым морем. Наверное, точно так же, затаив дыхание, на эту пойму смотрели те, кто пришел сюда двадцать шесть тысяч лет назад.

Музейный комплекс под открытым небом устроен удивительно гармонично. Огромные, искусно сделанные фигуры мамонтов на фоне этого первозданного пейзажа не выглядят чужеродно — напротив, кажется, что эти древние исполины просто присели отдохнуть на краю кручи. Чуть в стороне воссоздано стилизованное жилище кроманьонцев, собранное из «костей и бивней».

Трудно до конца осознать, но именно здесь, под нашими ногами, находится самая старая из детально изученных первобытных стоянок на территории Беларуси. Когда в Европе еще лежал суровый ледник, здесь, прячась от леденящего северного ветра в глубоких оврагах Юровичских гор, уже горели костры. Люди любили, растили детей, шили одежду из шкур кремневыми иглами и выходили на охоту.

Мы долго стоим у края смотровой площадки, разглядывая панораму. В Юровичах удивительным образом исчезает ощущение времени как раздельных эпох. Всё сплавляется в единое целое: и кремневый наконечник стрелы, скрытый в толще холма, и белоснежные башни иезуитского коллегиума у его подножия, и тихий шелест припятских камышей. Земля помнит всё.


Бросив прощальный взгляд на замерших в вечном карауле мамонтов, мы возвращаемся к машине. Наша полесская глава только начинается, и впереди нас уже ждёт старинный Днепр и новые дороги Гомельщины. Мы держим путь на Речицу.


Продолжение следует…