11. Павел Суровой Операция Зеркало

Глава 3: Тень Черного леса
Часть 1

 Черный лес оправдывал свое название. Даже в полдень здесь стоял сумрак, а вековые дубы, переплетаясь ветвями, создавали купол, почти не пропускающий солнечный свет. Для немцев этот сектор был «зоной отчуждения» — они знали, что здесь каждое дерево может стать стрелковой точкой, а каждый овраг — западней.
Андрей и Елена пробирались по едва заметной звериной тропе. С момента подрыва моста прошло двое суток. Они не ели нормально всё это время, питаясь лишь сухарями и ягодами, найденными в лесу.

— Скоро должна быть «Медвежья падь», — сказал Андрей, сверяясь с компасом. — Там у отряда «Явора» резервный штаб. Если они ушли от погони, они будут там.
Елена кивнула, стараясь не отставать. Рана на плече воспалилась, и каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью, но она упорно шла вперед. В Черном лесу невозможно было просто «отлежаться». Здесь действовали совсем другие законы: тишина значила безопасность, а любой шум — неминуемую смерть.

 Внезапно Андрей остановился, подняв руку. Он замер, превратившись в статую. Елена замерла следом, вслушиваясь в звуки леса.
Сначала она ничего не услышала, кроме привычного шелеста листвы. Но затем до неё донесся странный звук — сухой щелчок взводимого курка. Звук доносился сверху, с веток старого дуба.
— В сторону! — рявкнул Андрей, сбивая Елену с ног.
В то же мгновение воздух над их головами рассекла пуля, с глухим стуком вошедшая в ствол дерева. Андрей тут же открыл ответный огонь в крону, куда-то в гущу листвы.

— Не стреляй! — раздался сверху хриплый, надтреснутый голос. — Свои!
Андрей не опустил оружие.
— Свои не стреляют в спину, — холодно ответил он, не сводя прицела с верхушки дерева. — Спускайся. Медленно.
С веток, словно тяжелая птица, на землю соскользнул человек. Он был одет в лохмотья, напоминавшие форму местного егеря, а лицо было скрыто густой бородой. Но в его глазах, когда он посмотрел на Андрея, мелькнуло узнавание.

— Андрей? — спросил он. — Ты ли это?
Андрей опустил автомат, но не расслабился.
— «Коршун»? Ты здесь как оказался? Тебя считали погибшим еще при прорыве у Дубровно.
— Много кто считает себя погибшим, — усмехнулся старый партизан, вытирая пот со лба. — Лес меняет людей. Я здесь охраняю подступы к пади. Клим ждет вас. Он уже получил известие, что вы живы.
Елена поднялась на ноги, отряхиваясь от прелой листвы. Её поразило спокойствие, с которым этот человек жил в абсолютной изоляции.
— Нас ждали? — спросила она.
— В Черном лесу новости разносятся быстрее ветра, — ответил Коршун. — Идите за мной. Только держитесь след в след. Здесь всё заминировано на три версты вокруг.

 Они пошли за егерем. Елена смотрела на эти бесконечные, мрачные деревья и понимала: их «шпионские игры» закончились. Началась настоящая лесная война, где стратегией была каждая кочка, а разведкой — каждый вздох леса.
Когда они вышли на небольшую, скрытую густым кустарником поляну, их встретили не почестями, а молчаливым взглядом десятков людей. Клим стоял у входа в землянку, скрестив руки на груди. Он выглядел постаревшим, но в его взгляде была та же несгибаемая воля.
— Вы дошли, — сказал он, подходя к ним. — Мы думали, вы остались у моста.
— Мы не могли оставить своих, — ответил Андрей.
— Это похвально. Но теперь у нас другая проблема, — Клим жестом пригласил их в землянку, где на столе, освещенном тусклой лампой, лежала карта региона, испещренная красными отметками. — Немцы начали операцию «Зачистка». Они решили просто сжечь Черный лес. И у нас есть информация, что они везут сюда тяжелую артиллерию.

 Елена посмотрела на карту. Красные точки опоясывали лес плотным кольцом.
— Они не ищут нас, — поняла она. — Они выжигают каждый квадрат.
— Именно, — кивнул Клим. — У нас есть три дня, прежде чем они начнут артподготовку. Нам нужно либо прорываться через кольцо, либо...
— Либо уничтожить их артиллерийскую батарею до того, как они развернутся, — закончил за него Андрей.

Глава 3: Тень Черного леса

Часть 2

 В штабной землянке было душно. Запах махорки, смешанный с сыростью земли, давил на легкие. Вокруг стола собрались лучшие бойцы — те, кто выжил после прорыва. Клим начертил на карте узкий коридор между болотами на восточной окраине леса.
— Здесь они собираются развернуть позиции, — Клим ткнул пальцем в точку у старого хутора. — Батарея дальнобойных орудий. Если они встанут там, они накроют весь наш лесной массив за два часа. Мы превратимся в пепел, не успев даже дотянуться до их окопов.

 Андрей внимательно изучал схему. Он понимал: прямой атакой их не взять. Артиллерию охраняют не просто солдаты, а элитные части, прикрытые бронетехникой.
— Нам нужно не просто уничтожить орудия, — Андрей поднял взгляд на Клима. — Нам нужно устроить им «неприятный сюрприз» еще до того, как они откроют огонь. Что, если мы воспользуемся их же логистикой?
Елена, которая до этого молча изучала дислокацию по донесениям связных, вдруг подала голос:

 — По данным разведки, снаряды к ним подвозят по узкоколейке из ближайшего райцентра. Дорога идет через узкое ущелье. Если мы взорвем состав прямо в ущелье, они останутся без боеприпасов на решающий момент.
— Это отсрочит обстрел на сутки, — возразил один из партизан. — Но их самолеты все равно нас найдут.
— На сутки нам хватит времени, чтобы сменить позиции и вывести людей из-под удара, — отрезал Андрей. — Но есть способ лучше. Мы не будем просто взрывать состав. Мы сделаем так, чтобы они сами себя уничтожили.

 Андрей взял карандаш и нарисовал на карте символ, обозначающий склад горючего, который, судя по разведданным, немцы организовали прямо рядом с позициями батареи.
— Елена, ты ведь мастерски копируешь почерк, — он повернулся к ней. — Сможешь ли ты изготовить фальшивый «приказ о передислокации» для охраны склада? Если мы заставим их снять караул или, что еще лучше, открыть ворота для «инспекционной группы», мы сможем подорвать склад изнутри.

 Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. План был на грани фола.
— Подделать приказ — это одно, — тихо сказала она. — Но чтобы им поверили, нужен офицерский мундир, печати и человек, который говорит на безупречном немецком.
— У нас есть трофейный мундир гауптмана, мы сняли его с диверсанта в прошлый раз, — Клим выложил на стол вещи, изъятые из вещевого мешка пленного. — Андрей знает язык. Ты будешь его связной.
— Мы пойдем в логово к ним, — Елена посмотрела на Андрея. В его глазах не было тени сомнения. Только холодная решимость.
— Это наш единственный шанс, — сказал он. — Если они начнут стрелять из пушек, мы все погибнем. Если мы попробуем — есть шанс спасти весь лес.

 Началась подготовка. Елена взялась за бумаги. Она работала часами, выверяя каждую букву, каждое немецкое бюрократическое клише. Она использовала найденные в архивах старые бланки, состаривала бумагу дымом костра, выводила печать, имитируя оттиск абверовского управления.
Андрей тем временем отрабатывал легенду. Он надел мундир, который сидел на нем почти идеально, поправил портупею. Когда он вышел из землянки, даже Клим на секунду замер — перед ним стоял не партизан, а офицер вермахта, с холодным, надменным выражением лица.

— Помни, — Андрей посмотрел на Елену перед выходом. — Внутри мы не Андрей и Елена. Мы — гауптман Штраусс и его переводчица. Никаких чувств, никаких взглядов. Только дисциплина.
— Я готова, — ответила она.

 Они вышли из лагеря под покровом ночи. Лес, казалось, провожал их тревожным шумом листвы. Впереди лежали семь километров пути до немецких позиций. Пути, с которого, возможно, не будет возврата.