Великие. Женский взгляд на историю. Гл. 8

Глава 8. Сплетение интриг: Волошанка против Палеолог


К началу 1480-х годов Московский Кремль напоминал разрастающийся улей, где под сенью кирпичных сводов Аристотеля Фиораванти ковались не только новые законы, но и тайные заговоры. Великая сушь и пожары, то и дело вспыхивавшие в деревянном городе, были ничем по сравнению с тем невидимым пожаром, который разгорался в княжеских покоях.

Появление Волошанки


В 1483 году старший сын и соправитель Ивана III, Иван Молодой, обвенчался с дочерью молдавского господаря Стефана Великого — Еленой, которую на Москве сразу же прозвали Волошанкой. Молодая, гордая, ослепительно красивая и обладавшая невероятно острым умом, Елена привнесла к московскому двору свой, балканский и южнославянский колорит. В том же году, 10 октября, у молодой четы родился сын, названный Дмитрием.

Для Софьи Палеолог появление Волошанки стало сокрушительным ударом по её далеко идущим планам. До этого момента позиции Софьи казались незыблемыми, а её маленький сын Василий — единственной надеждой на продолжение «кесаревой» ветви. Теперь же на шахматной доске Кремля появилась новая, законная фигура — Дмитрий-внук, бывший прямым наследником по мужской линии, и за спиной которого стояла амбициозная и хитрая мать.

Раскол боярства


Кремлёвский двор мгновенно раскололся на две непримиримые партии.

Вокруг Елены Волошанки сплотилось старое, консервативное московское боярство. Бояре люто ненавидели «гречанку» Софью за то, что та ломала древние русские порядки, заставляла Ивана III принимать послов по византийскому церемониалу и привела за собой иностранных инженеров, лекарей и архитекторов. В Елене и её сыне Дмитрии боярские кланы видели избавление от чужеземного влияния и возврат к старой, понятной им старине. К тому же, Елена завела тесную дружбу с влиятельным дьяком Фёдором Курицыным, вокруг которого сформировался кружок вольнодумцев, рассуждавших о вере, астрономии и политике — вещах, которые Софья, воспитанная в строгом католическом Риме и православном благочестии, считала опаснейшей ересью.

Софья в изоляции

Софья оказалась в изоляции. Против неё шептались, её обвиняли в колдовстве, а на Василия смотрели как на «младшего» князя, которому в лучшем случае достанется скромный удельный удел где-нибудь на окраине государства. Иван III, разрываемый между любовью к Софье и долгом перед старшим сыном, всё чаще отдавал предпочтение Ивану Молодому, демонстрируя, что власть останется в руках старшей ветви.

Но Софья Палеолог умела ждать и держать удар. Византийская школа выживания научила её тому, что в политике побеждает не тот, кто громче кричит, а тот, кто умеет рассчитывать ходы на годы вперёд. Она затихла в своих теремах, воспитывая Василия и подрастающую дочь Елену — ту самую девочку, которой в будущем суждено будет стать великой княгиней Литовской и продолжить материнскую партию на новых землях.

Две соперницы

Софья понимала: пока жив Иван Молодой, её сын Василий бессилен. Две женщины — византийская царевна и молдавская княжна — мерили друг друга ледяными взглядами на редких пирах, зная, что в этой схватке выживет только одна династическая ветвь.

И роковой 1490 год уже приближался, неся с собой загадочную болезнь, которая перевернёт всю историю Руси…


Продолжение следует…