Откуда берутся плохие дети

Любые конфликтные ситуации – это прежде всего столкновения эмоциональные, негативные. Неудержимо выплескивающиеся наружу, стихийные, с трудом поддающиеся контролю. Захлестывание эмоциями блокирует работу мысли. Возможность правильной реакции на ситуацию появляется только после того, как страсти остынут. Для этого нужно время, иногда большое. Просто взять и выключить эмоции и переживания невозможно. Если и удается отвлечься от сильных негативных мыслей, часто они очень быстро возвращаются. Наплывают какие-то вызывающие гнев подробности скандала и подливают масла в огонь тяжелый переживаний.
Обеим сторонам кажется и даже уверенно ощущается, что своя правота несомненна, как и доброкачественность собственной позиции. Не меньше и уверенности в преднамеренной зловредности другой стороны. Хотя для большинства случаев, а для внутрисемейных конфликтов практически всегда, реального стремления к злу нет ни у одного, ни у другого. Нет и не может быть. «Зло» противоположной стороны, особенно в начале скандала, - это полная иллюзия, атавизм нашей нейробиологии. Но проблема в том, что каждая сторона принимает эту иллюзию за реальность, за настоящую враждебность. Подозрение оппонента в осознанном желании причинить вред своему близкому человеку ради достижения триумфа собственной правоты – это всегда результат искаженного негативным состоянием восприятия, которое всегда имеет место в начале острой фазы конфликта. Чего бы не лежало за предметом спора – «плохое» поведение или еще что, оно вдруг воспринимается как ЗЛОЕ НАМЕРЕНИЕ. И упрек в этом, как бы он не выражался, всегда и есть истинная причина ссоры. «Победа» нужна участникам конфликта именно из-за стремления доказать любыми средствами злое НАМЕРЕНИЕ оппонента, которого на самом деле нет.
Разберем для примера ситуацию с «орущим» без причины (подразумевается «из вредности») ребенком. Просто орущим, не плачущим, ни горюющим, не от физической боли. Скажем для развлечения. Или от неосознаваемого дискомфорта по какой-то причине. На самом деле у всего на свете есть своя причина, и у этой акции нарушения тишины и покоя тоже. Что это за причина – это отдельный разговор, но она есть. Однако сейчас не о причине, а о следствии.
Трудно или даже невозможно находящимся рядом с «бузящим» ребенком удержаться от раздражения на эту картину. Раздражение, которое быстро превращается в гнев, и по нарастающей может вылиться в ярость или даже в бешенство. Потому причина такого поведения (которую мы сейчас не разбираем, но она конечно есть) превратно воспринимается именно за НАМЕРЕНИЕ разозлить, за неделикатность, вредность, невежливость и за что угодно в таком роде.
И здесь вырастает страшное обстоятельство, которое называется «самосбывающимся пророчеством». Пеняя ребенку, иногда срываясь на негодующий крик, мы невольно, непреднамернно показывает ему, каким он нам видится. А поскольку он младший и, как правило, верит и доверяет нам, значимым старшим, он вдруг проникается мыслью, что он и в самом деле «плохой, негодный». И дальше уже живет, считая, что он такой и есть, если взрослые так считают. Таким образом это укореняется в нем как установка на соответствующее поведение.