Азбука жизни Книга 2 Сквозь встречи

Часть 6

---

1

Сегодня Головин улетает с Ричардом в Америку. Вчерашний разговор о моей необходимости возле них настораживает. Может, Володя подсказал Ричарду хитростью привезти меня в Америку? Он давно соблазняет меня интересным сценарием.

— Вика, что-то играешь необычное.

— Ричард, не хитри! Я об этом и думаю сейчас, импровизируя.

— А мне что-то твоя импровизация не навеяла ничего.

— Это для тебя незнакомые мелодии.

— Заметили с Николаем, что загрустила сегодня. Ты нам с Серёжей необходима в Сан-Хосе. Есть у нас одна задумка, где не нужны чужие глаза. И лучше, и быстрее тебя никто эту работу не сделает. Вересов не возражает, если мы тебя заберём. Что грустишь?

— Ричард, иногда пишешь захватывающе для себя, а потом вдруг пустота. Всё тебе в этом мире ясно и ничего уже не хочется.

— Это неприятное состояние. Знакомо. Но что-то рано оно тебя навестило. У меня это пресыщение появилось после тридцати. Вот и причина встряхнуться. И нужна очень…

— Володе!

— Да… трудно тебя провести.

— Но это от того, что я сама кого угодно могу провести.

— Тебе это не дано. Ты как стёклышко прозрачное.

— Я себя не могу понять, а ты говоришь, что для других я открыта.

— А в этом твоя прелесть и есть.

— Что смеёшься?

— Как хорошо и легко рядом с тобой.

— Но смеёшься, Ричард, по другой причине.

— Именно над твоей «прелестью».

— Даже Ричард догадался. А ты тем и хороша, что и близко не подпустишь к себе мужчину, который не соответствует тем параметрам…

— Некоторые приступом берут.

— Не обижай Николая!

После слов Ричарда Вересов счастливый обнял меня, хотя такого никогда не допускает при посторонних. Это кто здесь посторонний? Ричард! С первого знакомства с ним я почувствовала, что он будет моим другом навсегда. Пожалуй, я впервые это испытала при знакомстве с мужчиной. А объяснить себе можешь? Конечно! Богатый, щедрый на дружбу. Никогда не упустит своей выгоды. Вот ведь ничего общего у нас с ним нет. Может, поэтому и привлёк моё внимание.

Как сейчас оба хороши! Весёлые умные глаза. И самое приятное, что нет в них похотливости. Оба любят своих жён. Сидят в креслах и попивают вкуснейшее вино. А интересно, кто раньше сидел в этих креслах? Сколько пыталась я их выбросить, но Николенька не позволяет.

— Где, родная?

— Думаю, как уговорить тебя выбросить этот антиквариат. Он нарушает гармонию в гостиной.

— Не согласен! Сейчас играешь Шопена, они соответствуют музыке. Как, Николай, она легко переходит от одного жанра к другому, меняя и композиторов незаметно.

— Ричард, иногда восхищает её переменчивость, но если ей самой сильное движение души мешает, жалею, и начинаю отвлекать.

— И как он меня отвлекает, Ричард, догадываешься.

— Виктория, но и в Америке ты мне нужна…

— Как и Володе для этих же целей!

— Но ты и развлекать нас и себя умеешь. Не представляю, чтобы ты делала, если с детства не научили бы тебя хорошей игре на инструменте?

— В этой семье все хорошо играют на фортепиано, Ричард.

— Но у Вики получается лучше всех, Николай! Особенно, когда они за двумя роялями с Эдуардом. Тот очень бережный, когда играет с Викой. А она, зная, что он услышит её импровизации и подхватит легко, хулиганит.

— Однако это хулиганство нежное, Ричард. У неё во всём чувство меры.

Вересов защитил. А Ричард только довольный улыбается. Как хорошо рядом с ними! Хочется такие чудеса творить, чтобы вернуть хотя бы частичку той радости, какую они дарят мне сейчас.

— Как же я люблю, когда она переходит нежно и с сильным чувством к Шопену.

— Николай, она уже мысленно прощается с тобой и соглашается лететь в Америку.

А Вересов радуется. Хочет, чтобы я сменила обстановку.

---

2

Мы задержались по делам в Сен-Тропе. Да и гостю здесь понравилось. Ричард продегустировал все наши вина за неделю и оценил их достоинства.

Прилетели Эдик с Беловым сегодня на два дня, поэтому ради них Ричард и решил ещё задержаться. И мы с Эдиком по просьбе всех играем. Сегодня Эдик прихватил и скрипку. Похоже, всем нравится наш дуэт.

— Любопытно, о чём ты думала, когда сидела за роялем? А Эдик как тебе подыгрывал на скрипке!

— Белов, но он был таким вдохновенным, когда играл. Скрипка стонала от тоски.

— Это его душа страдает. Он мне признался, что радовался, когда в твоей жизни появился Николай.

— И выдохнул?

— Да!

— Я заметила это через музыку.

— И особенно после того, как ты возвратилась из Сан-Хосе со старшим Головиным и Андреем Аркадьевичем. Николай Дмитриевич смотрел на тебя с восхищением, а Андрей Аркадьевич с умилением: «Заслужила, девочка, любовь таких мужчин!»

— Я помню тот вечер. Когда он появился у нас в загородном доме со старшим Лукиным.

— Мне понравилось, когда он подошёл к тебе и взял за плечи.

— Понимал, что в той обстановке мог позволить только он один.

— Вика, я хочу спросить, а что у тебя было в том втором варианте «Исповеди», если даже редактор запретил заниматься творчеством?

Сочувствую Серёженьке.

— Зачем задаёшь такие вопросы? Я его сразу удалила, чтобы никто не прочитал.

— И мне не скажешь?

А тебе, родной, и тем более.

— Так хочу понять ту девочку. Там была боль, что мы тебя предали?

— Нет! Удовлетворит такой ответ? Скорее у редактора было разочарование.

— Относительно тех персонажей, которыми окружила главную героиню? Почему улыбаешься?

— Вспомнила, как он с возмущением встал со стула и сказал: «Всё! Больше не пишите!»

— Но вот наша милая писательница приносит третий вариант, где она изобразила всех его друзей и близких в лице Головиных, Свиридовых и Беловых с Ромашовыми, твой покровитель уступил.

— И засмеялся, спросив, где настоящая правда.

— Я ему, на все вопросы сразу ответила: «Вот я перед Вами — это и есть правда!»

— И редактор смирился!

— Вспомнила один момент, связанный с ним. Я обычно, когда описывала внешний вид героини, в чём она была одета, то приходила к нему в кабинет в тех же нарядах.

— Причём, ни разу не повторилась!

— Да! И вот однажды прихожу к нему в назначенный час. Но в кабинете было трое мужчин. Я заглянула и ахнула: «И куда же я пытаюсь взобраться при таких маститых писателях?» Они вышли минут через пять. Даже дверь кабинета забыли закрыть. И все трое устремили взгляды на меня. Я удивилась, а когда вошла в кабинет всё поняла. Обычно он сидел в своём сером неизменном костюме, зарывшись в рукописи. А здесь вдруг передо мной предстал такой франт! На нём был светлый костюм, он его описывал по необходимости в своей книге, которую мне потом подписал. Я всё сразу поняла, но сдержала свои эмоции, а когда вышла из кабинета, рассмеялась. Его друзья по перу были шокированы преображением. А когда увидели меня, «поняли». У них было такое удивление в глазах. А редактор всё видел и как мальчишка улыбался. Я его таким и запомнила озорным.

— Он просто подыграл тебе в тот момент.

— Да! А мужчины подумали нечто другое, поэтому и удивились, не ожидая от своего давнишнего друга склонности…

— К хорошим девочкам. Короче, на вопрос и мне не ответишь?

— Нет!

Вересов с Беловым сидят в беседке, смотрят на меня и улыбаются. Любопытно. Надо будет перед сном у Николеньки узнать причину. Мне всё видно из библиотеки. Буду за всеми наблюдать. А перед сном опишу эту идиллию.

---

3

Мы уже две недели с Серёжей в Сан-Хосе. Весь день заняты в офисе Ричарда или дедули, а вечером мужчины усаживают меня за рояль. Иногда приезжает Майкл, и Ада с Володей появляются. Но Аду развлекают мужчины, а мы с моим «мучителем», как прозвал его Ричард, чаще уединяемся. Тот сценарий, который Володя задумал для Голливуда, как-то плохо продвигается. Майкл с улыбкой заметил, что это для других стоит сегодня Голливуд дорого, а для меня он слишком несерьёзен. Я поддержала, как и остальные его в этой улыбке, но если говорить только себе, то так оно и есть. И Володя это чувствует. А что для меня подобный сценарий? Да то, что и первый вариант «Исповеди», на который наложил табу мой первый редактор и главный наставник: «Как Вы можете окружать свою главную героиню такой убогостью?» Но для Голливуда такие герои и нужны.

Я многое тогда не понимала, поэтому размышления о жизни той семнадцатилетней девочки и показались редактору оскорбляющими главную героиню. Редактор их назвал тогда «болью». Я впервые попыталась проанализировать свою жизнь через героев, сделав главную героиню старше на много лет. В ней я показала частично жизнь бабули, о которой знала много, но свои разочарования я вселила в неё. Хорошо, что бабуля не читала этот вариант.

И не зря говорила об этом Вероника, когда Серёжа Белов ей «случайно» подкинул тот мой первый вариант. А случайно ли? Может я в нём вызвала сомнения своими мыслями? Не думаю. Возможно, его удивило моё проникновение в природу человека. Мы часто с Вероникой ссорились в детстве. Он это знал, но смотрел с юмором. Ему нравилась моя независимость.

Пока я работала в кабинете, Розочка накрыла прекрасный стол. Сейчас должны подъехать мужчины. Кажется, Володя с Адой опередили их. И замечательно! Ада пообщается с Розой, а мы поговорим с Володей. Похоже, что у него много вопросов к последним главам книги, если приехал так рано.

— Входите! Очень рада Вас видеть! Почему, Ада, улыбаешься?

— Потому что знает, что ты догадалась о нашем раннем визите.

— Володя, как Вика прекрасно выглядит, сколько бы её любящие мужчины не заставляли работать.

— Я думаю, что сейчас она мне и объяснит причину.

— Ада с тобой в сговоре? Решил времени не терять и настроить меня на нужную волну?

— Володя уверен, что ты всегда на своей Планете, поэтому волнений никаких не испытываешь.

Впрочем, так и есть и было всегда. Володя уводит меня в кабинет, а Ада легко выдохнув, отправилась на кухню, помогать Розочке. Как хорошо, когда они появляются в доме Ричарда!

— Что замолчала?

— Ты тоже думаешь о своём.

— Я думаю о том, когда ты начнёшь писать стоящее себя. Иногда одной фразой можешь сказать столько в разговоре, что удивляешь собеседника.

— А если пишу, то много умалчиваю?

— Да!

— В разговоре с вами я знаю, что поймёте. А вот читатели бывают разные.

— Поэтому сдерживаешься, боясь кого-то обидеть.

— Нет! Моё присутствие даже чаще раздражает, а когда я начинаю говорить, порою вызываю такую агрессию, что становится грустно.

— Зная причину раздражения. Ты гармонична в себе, но к окружающему бываешь категорична. Хотя...

— Именно так, Володя! Самое сильное моё оружие – полное равнодушие к окружающему. Даже мужчина любит чаще признание, особенно со стороны женщины успех.

— А для тебя всё это скучно.

— Конечно!

— Серёжа Головин смирился. Вы как бы одно целое и неразделимое. Но с тобой других отношений и нельзя построить. Ты для него друг самый главный и желанный. И Соколов понимает тоже, видя, что Вересов тебе для счастья даёт всё. Как и старшие Головины, и Соколовы не усомнились в том, что ты правильное приняла решение. И Мария Михайловна очень привязана к Альбине Николаевне. Все поняли, что ты впервые полюбила.

---

4

— Почему трубку долго не брала? Я уже стал волноваться.

— Прости! Я была в наушниках.

— Позвонил сейчас маме в Сен-Тропе, а она сказала, что ты завтра вылетаешь из Калифорнии. Я счастлив, что скоро увижу тебя. Мне не позвонила, думала, что я сплю? Я только возвратился от Беловых. Отец нашим проектом заинтересовался, тоже будет вкладывать деньги. Серёжа остаётся на несколько дней?

— Да! Майкл летит в Испанию, мужчины пожалели меня, решили тоже отправить. Вот я Альбине Николаевне в первую очередь и сообщила.

— Как же я скучаю. Так люблю тебя, что грусть твоих поклонников меня не задевает. Почему молчишь?

— Слушаю твой голос.

— Это твой голос приятно слышать. Он у тебя неповторимый. Хотел столько сказать, но вот слышу волшебные звуки и всё забыл.

— И не надо ничего говорить. Давай лучше помолчим.

— Тебе это не дано. Молча, больше говоришь. Как мне сейчас не хватает твоих глаз.

— Почему не спрашиваешь про дела?

— У тебя столько замечательных помощников, что не хочется тратить времени на такие вопросы.

— А я сегодня одна в доме Ричарда.

— Я хочу быть рядом с тобой сейчас.

— А ты и так со мной! Ощущение волшебного сна, не хочется просыпаться.

— И у меня тоже состояние. Первые дни, когда познакомились, мне было жалко тебя: «Такая красивая! Зачем она тратит своё время?» Но именно сейчас в разлуке твои книги меня и спасают. Перечитывая их, я сам нахожусь в прекрасном сне твоего очарования.

— Как приятно слышать подобное от тебя. Целую и нежно обнимаю. На весь мир готова кричать, что я счастлива!

— А я свой восторг словами не могу выразить. Благодарю судьбу, что встретился с тобой. Насколько жизнь без тебя была бы бессмысленной.

— Я о себе подобного не могу сказать.

— Согласен! Глядя на Сергея, я горжусь и благоговею от того, что тебя любили и любят удивительные мужчины! И счастлив!

— Спасибо! Ты ещё не был таким лиричным в словах.

— Зато мои глаза тебе говорят о том, что невозможно выразить словами. Ты плачешь?!

— Это слёзы очищения. Мы так далеко друг от друга, а я сейчас этого не ощущаю. Почему замолчал?

— Я слышу мелодию твоего любимого композитора.

— Могу поиграть.

— Я об этом даже и не мечтал!

---

5

Майкл обещал подъехать, но что-то задерживается. Странно...

— Серёжа! Почему с Ричардом не поехал в офис?

— Я полечу с тобой в Россию!

— Признавайся, что тебя заставило принять такое решение? Вчера у вас столько планов было с Ричардом.

— Ты! Мне никогда ещё не было так страшно, как сегодня утром. Решила, что в доме никого нет, и дала волю своим чувствам. Начала с Бетховена, а затем перешла к Шопену. Если у него в этом произведении тоска по Родине, то у тебя оно прозвучало несколько иначе. Через музыку передала картинки из своего детства или юности, в которых была чудовищная тоска, крик и боль.

— Прости!

— За что? Любить тебя и не понимать, что происходило в душе ребёнка. Сколько тебе пришлось перед нами всеми играть.

— Я с детства скрывала свои чувства. Но меня и спасала именно музыка, как и танцы. Я мир воспринимала только через музыку, танцы и пение. Я от вас всех скрывала, что у меня есть голос, но если оставалась в загородном доме одна, закрывала плотно окна и пела, слушая свой голос, записывала его.

— А потом всё уничтожала. Сколько в твоей жизни надрыва. Последние дни в глазах была тоска. Даже Ричард заметил, поэтому и посоветовал мне ехать с тобой.

— Спасибо! Возможно, бабушка с дедом улетели в Канаду, я и загрустила без них.

Серёжа с сомнением посмотрел на меня, но тактично промолчал.

— Я могу тебе объяснить своё настроение. Серёженька, я так устала от глупости людей и их лютой ненависти.

— Вот оно что! В таком случае, в этом и кроется причина лютой ненависти к тебе. Ты настолько защищена своей природой, её совершенством! А что ты ещё хотела получить?!

Головин выдыхает, но ему от этого не становится легче, потому что понял, помочь в моих «бедах» никто не сможет, даже Вересов. Надеюсь, с взрослением я буду проще смотреть на мир.

---

6

Кажется, Сен-Тропе. Вот сейчас можно включить и мобильник. Так и знала! Сколько же раз мне звонил Николенька...

— Ты что издеваешься над нами?

— Нет, Вересов! Просто два молодых симпатичных француза пытались меня обогнать на трассе. Не горячись!

— Хочется сказать, когда перестанешь лихачить, но однажды ты мне показала мастер-класс, я почему-то спокоен за тебя. У тебя настолько трезвая голова, когда ты едешь на скорости. Тем более шикарная дорога.

— Вот именно! Как этим не воспользоваться. Но ребята молодцы: они меня подгоняли, но не старались обогнать. Когда остановилась, чтобы выпить кофе, они не проехали мимо.

— Любопытно! Такая красивая девушка!..

— В шикарной машине, на грани лихачества, но не заходящая за грань, ведёт уверенно машину?

— Как легко с тобой вести диалог. Всё за нас можешь сказать!

— Звонил Надежде? Я в Париже у неё даже не появилась. Оставила у себя в квартире записку, чтобы она вас с Головиным предупредила, что я сплю безмятежно в кроватке.

— Серёжа не поверил бы твоей подружке, зная, что она тебя прикрывает.

— Ты не обиделся, что я из Калифорнии, минуя Москву, с тобой не встретилась.

— Я тебя просто хорошо знаю. И умница! Ребята тоже молодцы! Дали тебе проехать «с ветерком». Я только рад! Этот кризис должен был наступить. Надеемся с Серёжей, что это твой последний всплеск был. Серёжа о тебе знает больше, поэтому сказал: «Я рад, что она всё выбросила из головы». Я не понял, что он имел в виду, но счастлив за нас всех. Хочется тебя видеть всегда весёлой и беззаботной. Я так тебя люблю!

— Я тоже! Сейчас под душ, переоденусь и поеду в имение. Соскучилась по Альбине Николаевне и нашему ангелочку!

— Они не меньше! Я маме позвонил, что ты где-то рядом с Сен-Тропе. Готовятся уже к приёму королевы. Соседка заказ для тебя по моей просьбе оставила в нашей квартире. Букет белых роз от Серёжи, а платье, которое мама присмотрела для тебя, лежит на диване. Надень! Доставишь всем удовольствие. Отдохни, любимая, возле детей и своих покровительниц. Уверен, всё мгновенно сбросишь.

— Я вошла в квартиру и вижу огромный букет роз и твоё платье. Шикарное! Спасибо! Целую! До встречи!

— Взаимно, любимая!

---

7

Что творит Эдик на аккордеоне! Вересов обещал прилететь завтра, но не удержался. Мы с ним не виделись уже три недели. Как приятно, что в имении и Эдик появился. А может не только он?!

Я сегодня часов шесть сидела в библиотеке за расчётами. Вовремя! Подыграю сейчас на рояле. Что он вытворяет! Перед окном не появляется, ждёт со стороны гостиной. Хорошо! Постараюсь тебе не уступить!

Дети вбежали в гостиную с первыми моими аккордами. Сколько счастья в глазах Машеньки. Закружилась с Димочкой, а тот увлекает и Валька, но он смущается. Повзрослел у Влада сынуля! Я невольно перехожу к той светлой, лёгкой мелодии, что звучит как само дыхание жизни. Дети смеются счастливые и замерли, когда Эдик вошёл и начал мне подыгрывать. Вересов, держа на руках Сашеньку, закружился, увлекая и деток.

Молодцы! Сколько же удовольствия доставили. Женщины вошли осторожно в гостиную, боясь нарушить это общее счастье. Эдик не унимается, находит красивые мелодии для детей. Милые мои красавицы довольные и восхищённые рассаживаются на диванчики. Как прекрасна жизнь! Я перехожу на ту самую, страстную, дышащую зноем мелодию. Эдик поддерживает. Как же он восхитительно играет!

Вот она жизнь в чувствах, где ничего невозможно скрыть. Когда мы с Эдиком играем эту композицию, все замолкают, даже дети. Кажется, что все сейчас в гостиной в едином порыве, унесённые в заоблачные выси этой прекрасной музыкой. Я невольно парю вместе со слушателями. Эдик смотрит только на меня, улавливая через музыку смятение чувств.

Вересов умоляет взглядом, и я понимаю, что он хочет услышать ту самую мелодию, с которой всё началось — ту, что звучала в первый вечер в ресторане, и потом по просьбе его друзей.

Эдик уже догадался и подошёл к нему. Какие трели выдаёт! Как они хороши сейчас! А рояль звучит замечательно, унося меня из этой гостиной. Но я замечаю взгляды дам. Альбина Николаевна с восторгом, а Головина, прижав к себе Машеньку, вспоминает прошлое — как её сын в выпускном классе купил инструмент ради меня. Как же тогда сердилась Мария Михайловна, что её взрослый сын увлёкся шестнадцатилетней девочкой.

Дети притихли и слушают с удовольствием, как и мы с Вероникой когда-то, если бабушка садилась за инструмент.

Вересов глазами умоляет меня не переходить на другую композицию, но Эдик, похоже, тоже вошёл в экстаз и импровизирует, однако делает тактично паузу и даёт уже мне возможность продолжать.

---

8

Сколько раз мне Володя говорил, что приковывать читателя к произведению надо с первых строчек. Вот с реальных событий и начну.

Необычная встреча произошла у меня два месяца назад. Я летела в Канаду по приглашению главного редактора одного издательства в Торонто на презентацию своей книги. Рядом сидела очаровательная двадцатитрёхлетняя блондинка. Она настолько была гармонична, что я не могла оторвать от неё взгляда. Девушка заметила мой интерес, мило улыбнулась. И вот тогда я увидела её голубые бездонные глаза. В них столько было муки. Понимая, что я вижу её состояние, она старалась чаще улыбаться.

На мой вопрос, зачем летит в Канаду, ответила уклончиво. Ей не хотелось говорить о себе, поэтому я приставать с вопросами не стала. На столике лежала книга, страницы которой она иногда перелистывала. Мысли её были далеко, она пыталась от них уйти, но это ей с трудом удавалось. Заметив, что она часто сдерживала слёзы, я заговорила с ней на отвлечённые темы.

Моя попутчица свободно говорила об искусстве, литературе. Я откровенно удивлялась её познаниям в языках, но она оставалась равнодушной к моим комплиментам.

В аэропорту Торонто её встречал довольно респектабельный дядя лет сорока пяти. Мы обменялись любезностями. Он с удовольствием отметил, что его племянница летела рядом со мной, при этом не смог скрыть боли за неё. Моя прекрасная незнакомка в последний раз мне мило улыбнулась, мы обменялись телефонами. Я дала свои номера, а от них приняла приглашение посетить их в пригороде Торонто. Но дела постоянно отвлекали, и я забыла о них.

Через неделю позвонил дядя моей спутницы и сообщил, что его племянница пропала. Мы договорились о встрече. Он так же ничего не рассказывал о её жизни. Только передал диск, на котором были её записи. Читала я, не отрываясь, всю ночь. Утром приехала к редактору. На следующий день он позвонил и сообщил, что согласен напечатать. Тогда нам казалось, что эти записи помогут в поисках.

Прошёл месяц, но поиски ничего не дали. И вот я решила её дневник, который она писала на французском языке, перевести и напечатать в России в виде исповеди.

«Мне было одиннадцать, когда я потеряла отца. Он погиб в автомобильной катастрофе. Мама уезжает во Францию, выходит там замуж, и я остаюсь с бабушкой. Она с трудом переживала смерть папы и попросила маму оставить меня в Москве. Мама боялась, что я не смогу адаптироваться во Франции, хотя я училась во французской школе.

Летом бабушка отправляла меня в Париж к маме. У неё была уже другая семья. Родились два мальчика. Я их полюбила сразу, но было обидно, что мама почти не уделяет мне внимания. Летом я больше была с её подругой — тётей Ликой. Она жила одна и относилась ко мне нежно.

Возвращаясь в Москву, я, жалея бабушку, говорила, что мне было хорошо в Париже. Она верила и радовалась, что её внучка снова обрела семью. А я разделила свою жизнь на две половины: беззаботную при папе и другую — когда мама вторично вышла замуж. Ей был только тридцать один год, когда папа погиб. Я и сегодня горжусь мамой. Она с трёх лет занималась со мной языками, хотя ещё сама училась в университете. Папа её очень любил. И я им благодарна за детство.

После гибели папы я впервые ощутила одиночество, когда мама оставила меня с бабушкой. Бабушка уделяла мне много внимания, спасаясь от горя, которое обрушилось на неё. Через три года и бабушка уходит из жизни. И я остаюсь с дядей.

В семнадцать я оканчиваю школу, поступаю в университет, и дядя Николай уезжает в Канаду. Хотя я общалась и с мамой, и с дядей через Интернет, но как хотелось видеть их рядом.

На первом курсе я знакомлюсь со своим будущим мужем. С этого момента моя жизнь превращается в ад. Александр любил только себя.

После университета он стал зарабатывать хорошие деньги. Помощь мамы и дяди ему уже не нужна, и я стала замечать то, о чём говорили мне друзья. Он задерживался на работе. Я часто замечала в его глазах ненависть, говорила ему об этом в отчаянии, а он возмущался. Обычно стычки происходили утром, а вечером он делал вид, что ничего не произошло.

Наступил момент, когда я не выдержала и решила оставить его в его квартире, а сама переехала в мамину, на Арбате. Здесь всё и началось. Мне бесконечно звонили и угрожали, что если я не продам квартиру, то потеряю не только её, но и жизнь. Я попыталась объясниться с мужем, но он поменял замки и не отвечал на звонки. Пришлось вызвать милицию. Открыли дверь — и первое, что бросилось в глаза, была его записка на обратной стороне двери, что он любит меня и ждёт возвращения. Где он сам — неизвестно. Участковый только улыбнулся и сказал: «Разбирайтесь сами…»

Все её версии об исчезновении мужа написаны на ста страницах. Но почему она оставила записи на французском — загадка.

После публикации записей меня стали досаждать звонками с угрозами. За квартирой дяди установили наблюдение, но результат был нулевым.

Через несколько дней дядя позвонил из Торонто: какая-то женщина требовала согласия на продажу квартиры — только тогда он увидит племянницу живой. Женщина говорила на безупречном французском.

Вчера дядя прилетел в Москву. Мы встретились в кафе. Он боялся неожиданностей, поэтому прислал за мной машину друга. Дядя был взволнован, передавая новые записи племянницы, найденные в тайнике на Арбате.

«Я пишу это для тебя, дядя Коля. Не сердись, что скрывала от тебя и мамы details личной жизни. Мне казалось, что я уже взрослая и должна сама разобраться…»

---

9

Я уже третий день в Торонто. Обговорили всё с дядей по телефону. Для меня и двух помощников из московского агентства удобнее жить в городе. Полиция задействована. В Москве установили слежку за двумя квартирами.

Мои помощники прекрасно знают английский и французский, разбираются в законах Канады. Я историю и географию Канады изучила уже хорошо. Но с чего начинать, пока не знаем. Дядя ведёт себя подозрительно — у него уже нет того волнения, что я видела в Москве. Надеется, что полиция в Москве и Торонто поможет в поисках? Но это как иголку в стоге сена искать.

Ребята пока довольны командировкой. Надо их пригласить к себе в номер и поговорить. Кажется, сами идут.

— Ребята, входите! А я только хотела вам позвонить.

— Вика, Вас можно так называть?

— Да! Александр и Максим, мне ещё тридцати нет. Я ваша ровесница!

— А мы думали Вам лет двадцать!

— Спасибо, Макс! С этой минуты вы Алекс и Макс. Переходим на рабочие имена. А я для вас Кейти. Так решил Ник.

— С какой нежностью ты сказала о ней.

— Пока переводила её записки, она вызвала у меня приятное чувство.

— Оставим её имя?

— Родные звали её Ланочкой, но она не любила этого имени. Так что — Лана.

— Вика, я не понимаю, как она могла жить с этим человеком? Он же ничтожество.

— Не будем сейчас об этом, Алекс. Давайте я почитаю её записки в моём переводе. Дядя Ник много путешествовал с Ланой по Канаде, сменил несколько провинций. Она всё подробно фиксировала, изучала историю, географию и литературу страны. Но что важно — с мужем она здесь не бывала ни разу.

— Почему это важно?

— Пока не готова делиться догадками. Её записки меня смутили. Послушайте — заодно познакомитесь с Канадой.

— Мы в интернете уже познакомились.

— Но через её восприятие можно увидеть то, чего нет в путеводителях.

— Молодец, Алекс! Именно для этого я и почитаю. Она очень подробно анализирует книгу англоязычного писателя Хью Макленнана.

«По сорок гектаров полей и лесов, гор и болот приходится на каждого канадца. По озеру — на шестерых. По реке или ручью — на каждую семью. Освободиться от "комплекса неполноценности" бывшей колонии, оказавшейся в зависимости от США, помогла национальная литература. И первым считают Хью Макленнана.»

— И что это нам даёт?

— Макс, Вика намекает, что стоит прочесть «Семь рек Канады».

— Пока версий нет, но книга может подсказать направление поиска.

---

10

Ребята захотели послушать продолжение перевода. Что их привлекло в записках Ланы? У меня уже много версий, хотя ни на одной не могу остановиться. Меня тоже потрясает, как эта девочка могла жить с таким человеком.

Я ещё в самолёте обратила внимание на её интеллект. Обычно это идёт из семьи. А здесь — уникальный случай. Она развивалась сама. Хотя до одиннадцати лет, пока был жив отец, с ней много занималась мама. Любовь и понимание в семье — это тоже откладывает отпечаток на становление личности.

— Похоже, ребята, думаем об одном.

— Вика, мы вчера с Алексом решили прочесть её текст на французском, но потом пришли к выводу, что лучше анализировать его на русском и вместе. Отвлекаешься на её интеллект, теряешь суть.

— Я согласен с Максом. И любопытно слышать твои интонации. Ты как бы заставляешь нас сопереживать вместе с тобой. У тебя возникают эмоции, которые передаются слушателям, и мы невольно заостряем внимание на том, что волнует тебя.

— Ну, Алекс, и выдал! Действительно, лучше читать в переводе. Может, появятся новые версии. Ради чего эти записи?

— Я с вами согласна. Итак, вчера мы остановились на реке Святого Лаврентия — «Французская Канада», провинция Квебек. Её приток Оттава, протекающая по границе Квебека и Онтарио, — символ канадского единства, район федеральной столицы, а в верховьях — осваиваемый Ближний Север.

Ред-Ривер — провинция Манитоба, с которой началось освоение прерий Канадского Запада. Саскачеван пересекает одноимённую провинцию и Альберту. Фрейзер — Тихоокеанский район, Британская Колумбия. Сент-Джон на противоположном краю — Атлантический район.

Почти все типы канадского ландшафта дублируются в России и Скандинавии. Нью-Брансуик напоминает Карелию, в Лаврентийских лесах швед почувствует себя как дома. Побережье Британской Колумбии сравнивают с норвежскими фьордами. Россия схожа с Центральной Канадой.

— Вика, тебе сообщение.

— Алекс, спасибо! «Вика, срочно в тот ресторан, где мы ужинали! Лана объявилась. На ней парик брюнетки, серый костюм. Ждёт у входа. Я заказал два столика. Алекс и Макс должны подойти познакомиться. С ней будет девушка».

— А если за ней следят?

— Согласен. Тебе нужно изменить внешность. Ты шатенка — стань блондинкой! Парик идеально подходит к твоим голубым глазам. И надень очки.

Парик был из моих волос. Когда я окончила школу, мастер согласилась отрезать волосы только при условии, что мы сделаем из них парик. И вот он пригодился. Кажется, я начинаю догадываться, зачем дядя-адвокат заставил меня перекраситься в шатенку.

— Вика, ты меня слышишь?

— Не возражаю! Вы тоже должны переодеться в разбитных молодых людей, любителей знакомиться с девушками.

— А если вторая будет неинтересной?

— Ты уже входишь в роль! Тем лучше для нас — больше внимания достанется Лане.

Моя версия подтвердилась! Не зря дядя Андрей молчал. Спасибо, родной! Научился у племянницы делать сюрпризы.

— Алекс, Макс! Я сяду за тот столик, рядом с тем красавчиком.

— А мы за соседний. По описанию дяди, это он.

— Всё! Ко мне никаких вопросов. Только не удивляйтесь моему поведению.

— Андрей Алексеевич нас уже предупредил.

Олег даже глазом не моргнул, когда мы вошли.

— Привет, Олег!

— Здравствуй, красавица! Твой дядюшка решил сделать тебя Ватсоном?

— Если честно, я давно хотела описать, как твоя жена кинула тебя на полмиллиона. Всё времени не хватало.

— Андрей Алексеевич рассказывал, что она упекла меня в тюрьму?

— Знаешь, я редко ошибаюсь, но с твоей Катюшей промахнулась. Когда ты сидел в испанской тюрьме, я отдыхала в Испании, а дядя тебя вызволял. Даже ей посочувствовала, а когда узнала, что она член банды, была в шоке.

— Развели они меня. Когда узнал от Андрея Алексеевича, готов был убить её.

— Я видела её в одной программе — показывали русских эмигрантов в Бельгии, а она выступала от их имени. Дядя Андрей сказал: «Посмотри, какая стерва! Не боится светиться». Я промолчала, но удивилась, как ты мог на ней жениться, да ещё взять её фамилию.

— Меня заставили!

— Догадываюсь! Использовали мальчиков из глубинки.

— Вика! Эта сволочь заходит с Ланой! Я её из миллиона узнаю. Что делать? У Андрея Алексеевича эта версия была на последнем месте.

— Идём к роялю! Рядом дверь. А я сяду за инструмент.

— Но как?

— Дядя Андрей всё предусмотрел. Был уверен, что она появится.

— Так и хочется прибить её!

— Идём! Прибьёшь на суде. Сейчас главное — чтобы она тебя не узнала.

— Серая мышь!

— Успокойся!

Я говорю с пианистом по-английски, потом перехожу на французский — это наш пароль. Он охотно уступает место. Что сыграть? Начну с этюдов Шопена, будто разминаюсь. Алекс молодец — идёт с видом прожжённого гуляки.

— Объясни, что происходит? Кто этот парень?

— Подтвердилась одна из моих версий. Та, что с Ланой, — его бывшая жена. Кинула его на полмиллиона, работает подставой в банде.

— Сама бы такой сюжет не придумала?

— Конечно, нет! Заказывай! Что сыграть тебе и Максу? Положи доллары на столик. Подойди с той же развязностью, смотри на Лану влюблёнными глазами.

— Я уже смотрю. Какая она милая!

— Отлично! Я буду играть, а ты их развлекай. Если понадобится Макс, щёлкни пальцами один раз — я заиграю танго. Если откажутся танцевать — щёлкни дважды, я найду выход.

---

Часть 7

---

1

Летим в самолёте из Торонто в Москву. Уверена, что в этой «операции» был задействован и Николенька.

— Дядя Андрей, всё равно не спишь. Давай поговорим! О чём сейчас думал?

— О тебе!

— Догадываюсь. Твоя племянница ходит по лезвию ножа.

— Вот и хорошо! Сама начала. Зачем ездила в Петербург перед Канадой?

— Встретиться с бывшими однокурсниками. И проверить одну версию. Кстати, она оказалась твоей — насчёт бывшей жены Олега. Ты говорил, что эта версия была у тебя на последнем месте. Признавайся: та презентация в Торонто, моя встреча в самолёте с Ланой — это не было случайностью?

— А как ты догадалась?

— Я на последнем курсе подрабатывала у Петровского. Его сын купил квартиру в том доме, где жил Олег. Однокурсник помогал Олегу с ремонтом. А когда ты вошёл в ресторан с мужем Ланы, я всё поняла. У него красивое лицо, но какое-то зажатое. Я запомнила его, когда он делал ремонт в квартире Олега.

— А Петровского почему не рассказывала?

— Не хотела огорчать. На последнем курсе я подрабатывала у израильского бизнесмена — развозила продукцию по фирмам. Объездила всех директоров. Последним был Петровский. Он предложил работать после защиты. Я согласилась на месяц — в должности директора производства. А потом сказал: «Идите пишите, у вас здорово получается».

— И ты написала про тот дом?

— Да. Петровский нашёл в моих записях дом, где будущий муж Ланы делал ремонт. Он купил там квартиру. А когда Олег попросил помочь вызволить его из испанской тюрьмы, я уже знала, чьих рук это дело.

— Кати?

— Да. Её почерк я узнала сразу. Когда мы разбирали дело о хищении в министерстве, я разговаривала с женой убитого. Я люблю говорить, что пишу книги, — так проще получать информацию.

— Николай знает, что ты участвовала в операции?

— Конечно. Иначе не отпустил бы.

— Макс был в связке, Алекс ничего не знал.

— Я боялся вас подставлять. Но Макс умеет принимать решения быстро.

— А я поняла почерк Кати, когда узнала: та квартира Олега так и стоит пустая. В Петербурге все квартиры скуплены москвичами — и света в них нет. Как и заводы, которые превратили в офисы.

— Потому что налоги меньше платят.

— Нам ещё в университете говорили: законы они пишут для себя.

— Надеюсь, это не войдёт в твои книги?

— Нет, дядюшка. Конечно, нет.

---

2

Вересов встречает в аэропорту. Дядюшка приятно удивлён, что он смотрит такими восторженными глазами. Я купила новый костюм в Торонто. Николенька доволен — а значит, и я тоже. Я не люблю бежевый цвет, но он идёт к моим каштановым волосам. Природа не терпит, когда её насилуют, но Николеньке понравилось.

Дядюшка в серых брюках и футболке, которая подчёркивает его серые глаза. Совершенно не стареет. Больше на старшего брата похож. Ирина Владиславовна следит за его гардеробом, как и Вероника за дядюшкой Димой. Люблю подтянутых мужчин.

Вересов счастливый обнимает. Дыхание захватило, и он это чувствует. Огромный букет белых роз. Приятно, что у него хороший вкус.

— Что глазки грустные? Андрей, а ей идёт этот цвет.

— Не успокоишь её всё равно.

— Сейчас мои волосы отрастут, постригусь наголо!

Дядя Андрей только улыбается. Вересов уже оценивает. Но тогда придётся менять все наряды. Хотя у меня достаточно, скомбинирую.

— Что молчишь, наш милый Ватсон? Описывать события будешь?

— Не думаю, Николай! Она уже забыла о тех событиях.

Верно, говорит дядюшка.

— Ты не устала с перелётом? Лицо сияет!

— Все в Сен-Тропе?

— Да. Больше всех ждёт Валёк. Улыбнулись с Владом, что ты выполняешь задание государственной важности. Он ходит гордый.

— Ты серьёзно?

— Забыла, как в школе Влад с Серёжей Беловым и моим Олегом улыбались над тобой, а ты принимала всё всерьёз?

Дядюшка вызвал у Вересова восторг. Ему приятно видеть наше счастье. Сейчас всю дорогу будут дарить комплименты. Я соскучилась по ним — по самым близким и дорогим людям. Викуль, ты превращаешься в настоящую женщину. И ты любишь впервые — так, что кружит голову каждый взгляд Николеньки.

---

3

Сегодня прилетели с Вересовым в Париж. Головин уже неделю работает с Франсуа. Нам с Надеждой дали выходной, но она не хочет гулять по бутикам — она в шоке от моего нового образа.

— Всё! Посуду загрузила. Идём в гостиную! Зачем так издеваться над собой? Хотя хороша необыкновенно!

— Эти мысли я подкинула Вересову ещё в аэропорту. Он сам с таким удовольствием меня «оболванил».

— Твои глаза говорят обратное. Ты счастлива.

— Вересов нашёл, что я без волос — само совершенство.

— Расскажи, как прошла операция в Торонто?

— У меня была версия наполовину. Я сомневалась, что встреча с Ланой была случайной. И в последний момент всё подтвердилось. Когда дядя Андрей вошёл в ресторан с Александром, я сразу всё поняла. Тот самый человек, который делал ремонт в квартире Олега. А потом я вспомнила его глаза — зажатые, незащищённые. Я тогда ещё подумала: любая стерва может его использовать. И Катя использовала.

— А она и сейчас на свободе?

— Конечно. Всё идёт сверху. Катю используют. Она даже не боится себя показывать перед миром.

— Они это делают специально.

— Вот и дядюшка мне то же сказал.

---

4

— Вика, — говорит Ричард, — Володя просил меня поговорить с тобой о книге.

— О Гроссах мечтаю написать. Как они в двадцатом веке создавали электронную промышленность.

— С чего бы начала?

— С крика «Земля! Земля!», который раздался на каравелле «Пинта» 12 октября 1492 года. С того момента, как конкистадоры хлынули в Америку. С договора в Тордесильясе, который разделил мир между Испанией и Португалией. И с того, что золото всегда было магическим словом.

— Но войн избежать не удалось.

— Ты забегаешь вперёд. На время порядок был наведён. Восточная часть Южной Америки стала Бразилией, остальное — владения испанской короны. А опоздавшим голландцам, французам, англичанам достались крохи.

Ричард смотрит на меня с улыбкой:

— При такой красоте и уме — ты дороже любого золота.

— И нефти! Но зачем ты разбудил меня так рано?

— Я говорил с женой о твоём вчерашнем концерте. Она сказала: «Я могу помочь ей с выступлениями в Нью-Йорке».

— Я подумаю. Надо ближе познакомиться с твоей единственной и неповторимой.

— Она тоже об этом мечтает.

---

5

После обеда Головины и Вересовы уехали по делам. Майкл сидит в беседке с бабулей — она рассказывает ему о России. Ричард снова уединился со мной.

— Обещал рассказать о своих дедах.

— Это скучно. Лучше давай о твоём детстве.

— Ромашов выдал?

— Он вспоминал с гордостью, что их подружка не сломалась.

— Я сейчас начинаю оглядываться и вижу: сколько пустоты, лжи, как крепко они засели у власти. Моё восприятие мира — через моих близких. И мне с ними повезло.

— Иногда кажется, что ты агрессивна…

— Посмотри на наши новости. Как их иначе воспринимать? На фоне прекрасного прошлого старшего поколения.

— Ксения Евгеньевна оканчивала школу на Южном Урале?

— Да. Моего прадеда перевели в Челябинск, когда укрупняли совнархозы. Потом — в Москву. Бабуля поступила в университет, познакомилась с моим дедом. Он коренной москвич. Поженились рано, жили на Кутузовском.

— Поэтому и запутала первого редактора?

— Он гордился, когда я описала его поколение. И проникся ко мне уважением, что все эксперименты простил. Его потрясло, что семнадцатилетняя девочка точно воспроизвела историю России.

— Но ты снова уходишь от своих шестнадцати.

— Мама с бабулей увезли меня в Петербург, чтобы я подросла.

— У всех проблемы разные, а у Викули — только на любовном фронте. Удивительная у тебя жизнь!

---

6

Ричард хочет через меня понять Россию. А мне грустно, что люди не знают, в какой стране они жили до 1991 года.

— Ты замолчала. Что-то неожиданное?

— Просто у нас такая семейка: свои проблемы решаем сами. Я всегда гордилась близкими.

— Читал второй вариант «Исповеди». Тебе стоит к нему вернуться.

— Я познакомилась с Лукиным и Петровым в художественной школе. Они друг о друге ничего не знали. Лукин был старше, талантлив. Петров ревновал. А я была ребёнком.

— Но ты выбрала Николая.

— Он был просто мудрее. Он дал мне свободу.

— И тело отдала только ему.

— Ричард продал?

— Он говорил о тебе с восторгом. Ты не женщина — ты вселенная.

---

7

Вересов собрал всех в Барвихе. И Пётр Ильич доволен. Но всё — для меня. Знал, что весь вечер мы будем играть для американцев.

Надо взять аккордеон и сыграть фокстрот. Бабуля иногда любит его слушать. Её отец обожал «Цветущий май»!

— Вика, что ты вытворяешь?!

— Эдик, не мешай! — улыбается бабуля. — Умница!

А меня уже несёт. Перехожу на Рио-Рито. Дети пускаются в пляс. Соколов подходит, забирает аккордеон, а я кружусь счастливая. Николенька выносит второй аккордеон — я даже не знала, что он существует.

— Дарю, любимая! Порадуйте нас.

— Это подарок для нас с Эдиком!

— Я слышал фразу старшего Лукина: «Бестия, не меняется. Ещё краше стала».

— Он первый раз меня слышит.

— А я тебя каждый раз слышу впервые.

---

8

— Ты когда успел съездить за розами?

— Ты спала и была такой милой. Я заказал, и они у твоих ног.

Я встаю, набрасываю платье и бегу к роялю. Звучат первые аккорды. Появляется Эдик, садится рядом. Затем — Лукин с женой. Он не видел, как я танцевала в шестнадцать лет.

— А я не танцевала для него.

— Мне его жаль!

— Напрасно. Наша ссора пошла мне на пользу. Я хотела доказать ему, что могу сдать сессию на пятёрки. И сдала.

— Сколько прелести в этих отношениях.

— А ты сегодня поменялся ролями с Петровым и Лукиным.

— Ты играешь эту композицию каждый раз по-новому.

— Потому что ты переносишь меня то в шестнадцать лет, то в сегодняшний день. И у меня голова кружится.

— Прошлое уже не болит?

— Нет. Лукин не жалеет ни о чём. Первый поцелуй был с ним. Но он любил меня как сестру. И я была ребёнком.

— А что было дальше?

— Он хотел провести со мной ночь. А я сказала: «Ты что, серьёзно? Я пошутила». Оскорбила его чувства. Но я представила, как утром придут его родители — и я не смогу смотреть им в глаза.

— Ты была мудрее его.

— Наверное. Но я просто не могла иначе.

---

9

— Родная, ты где?

— Хочешь, подъезжай в ресторан. Я с Лёней.

— Целую и жду!

— Он тебя слышит.

— Понял! А ты умеешь нас подставлять.

— Вас подставить невозможно. Рядом с вами я чувствую только свободу.

— Когда ты рядом, я вспоминаю нашу встречу. Хоккей, матч затянулся, я задержался. А ты стояла вся в слезах. Я повёл тебя к памятнику и сказал: «Давай поклянёмся, что никогда не расстанемся!» Твои глаза светились счастьем.

— А потом я сбежала в Петербург.

— Ты хотела доказать, что чего-то стоишь. Я обижался, а ты учила билеты день и ночь.

— А ты?

— Я думал о тебе. И не подозревал, что ты просто хотела мне что-то доказать.

— Мы все были эгоистами.

— Но ты особенная. Ты из тех женщин, которые приковывают к себе.

— И эти слова ты говорил Дине?

— Конечно, нет. Но она догадывается.

— Удивительная жизнь. Я возле вас прожила несколько жизней — и разделить их невозможно.

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь. Хватит страдать!

---

10

— Николенька, ты где?

— У родителей в Барвихе.

— Лукин везёт меня сам. Не волнуйся.

— Что, любящий муж снова сюрприз приготовил?

— Сегодня пятница. Вересов пронюхал, что Дина улетела в Европу.

— У нас была деловая встреча.

— Горжусь тобой. В тридцать лет — директор предприятия!

— Тебя только не смог покорить. Николай оказался в выигрышном положении.

— Он был мудрее. И старше.

— А Головин?

— Не трави душу. Я вас всех люблю одинаково.

— Но тело отдала только Вересову.

— Ричард продал?

— Он говорил о тебе с восторгом.

— Хочет организовать мне концерты в Нью-Йорке.

— Прихвати Эдуарда. Вы будете выглядеть превосходно.

— А ты не ревнуешь?

— Ревновать тебя бесполезно. Ты для нас всех — героиня.

— Окна все освещены. Вижу твоих родителей…

— Ксения Евгеньевна не меняется. Она хороша, как всегда.

— Она похоронила сына, мужа, но выстояла. Ради меня.

— Ты — её смысл.

— А теперь — вы. Все вы.

---

Часть 8

---

1

Какие влиятельные господа за столом! Я невольно радуюсь и смотрю на ребят. Влад уже готов улыбнуться. Мы провели весь день с Лукиным, и он знает об этом.

А у Лукина мамочка — интересная шатенка. Села между Соколовой и Головиной. Ромашов глазами говорит, что эти милые дамы — твои несостоявшиеся свекрови.

Лукина, когда я была влюблена в её сына, возможно, могла бы повлиять на наши отношения. Папочка его тогда смотрел на меня с восхищением. А кто из мужчин на тебя иначе смотрел с детства? По этой причине я такая непробиваемая — меня даже ревновать нельзя.

Соколовых я видела с детства, как и Ромашовых. Они всегда были для меня самыми близкими. Хорошо, что сегодня не приехала Зоя Николаевна. Николенька не мог её не пригласить. Влад и Катюшу не взял. Она особенно и не страдает. Ричард решил помочь и Лукину. Но не бескорыстно же! Ричард и доллара не вложит в сомнительное предприятие. А моим героям он верит.

Лукина поглядывает на меня с любопытством. В первый вечер, когда мы увиделись, её смущало присутствие Дины? Не думаю. Дина и мужа ко мне не ревновала. Но в таком окружении мысли не спрячешь. Хотя за этим столом подобных героев нет: понимают с полуслова друг друга.

— Виктория, весь день провела за расчётами возле Леонида, мы тоже хотим твоего внимания.

— Николенька, могу я расслабиться и помолчать?

— Николай, последняя её фраза прозвучала угрожающе. Сколько ты отсутствовал, пока переодевалась?

— Тебе лучше знать, Влад. Один Лёня может понять, почему я отсутствовала двадцать минут. Но признаюсь: перед тем как переодеться, я решила на пять минут прилечь и выдохнуть.

— Я что говорил! И Вике приснился сон? Ты можешь отключиться на пять минут, а потом описывать удивительные сны.

— Влад, не приставай к ней! Когда она вошла, вид у неё был плачевный.

— Какой ты, Эдик, наблюдательный!

— Напрасно отнекиваешься! Все заметили твою грусть.

— Вересов, хочешь, чтобы я испортила вам настроение?

— Николай, если предупреждает, то вполне возможно.

— Пётр, она всегда выкрутится.

Мне нравится, что старший Головин уже на «ты» с папочкой Николеньки. Все с интересом ждут.

— Не тяни! А хочешь, я расскажу один сон?

— Давай, Влад! А Вика пока соберётся с мыслями.

Старший Соколов сегодня в хорошем расположении духа.

— Как-то снится Вике сон. Огромный свод!

— Это, Влад, была наша разрушенная Россия!

— Вика, помолчи, если позволила.

— Она дополняет тебя!

— Согласен, Николай! У неё шикарные импровизации не только за инструментом, но и в жизни.

— Сын, не отвлекай Влада!

Соколова редко кокетничает, но сейчас у неё хорошо получилось. Все смеются, но ждут с интересом.

— Я продолжаю? Или сама?

— Если надо по ходу, я дополню.

— Хорошо! Могу представить твои дополнения. Вика в том сне была с метлой, а рядом с ней жена президента и тоже с метлой. Мели они песок. Вика подошла к президенту, который стоял поодаль, и сказала: «И зачем мы метём этот песок? Бесполезное занятие!» И проснулась.

— А у меня ещё один сон. Сидит на моей кровати Путин!

— Это уже любопытно. Николай, не боишься, что ей такие сны снятся?

— Влад, не отвлекай Вику!

Это уже подал голос Лёнечка.

— И что было дальше?

— Он сидел в моих ногах и прыгал как ребёнок, объясняя свои эмоции.

— Что какая ты молодец и помогаешь ему.

— Да, Николенька! Сметать всю нечисть в одну кучу.

Владу уже не остановиться.

— А вот ещё один! Как-то Вика сидит на корточках, а рядом первый президент России. Говорит: «Поливай лунки! Тогда вырастут крепкие растения». А Вика: «Что их поливать? Я уже поливала, а они всё сидят». И ещё один сон: бежит Вика по дороге, чувствует чужую руку над головой, влетает в тоннель, видит две шеренги людей, они расступаются, и она выбегает на свободу — видит ослепительное солнце и каких-то суетящихся мужичков.

— Молодец, Влад! А в последних двух снах я подразумевала олигархов.

Никто не ожидал такого конца. Все смотрят с удивлением. Надо продолжить историю России через мои сны. Но это завтра — не хочу портить им настроение перед сном.

---

2

Какое счастье сидеть возле деток в беседке и наблюдать за ними! Хотя собрать такой конструктор игрой не назовёшь. Димочка Белов не уступает Вальку Ромашову, а порой и задаёт тон. Мой Сашенька следит за тем, как конструктор собирает Валёк. Машенька занята детским уголком.

У Валька есть что-то общее с Владом. Машенька с Димочкой не обидели тоже папочку. Волосики светлые, но глаза отличаются. У Димочки глаза серые, у Машеньки — карие и большие, такие же вдумчивые, как у Серёжи. Димочка рассеянный, но если занимается конструктором, то сосредоточен и быстро находит решение.

А маленький Вересов нежен и настоящий блондин. Папочка его шатен, глаза большие и открытые. И ребёнок унаследовал его глаза, как и овал лица. Что-то внук взял от Петра Ильича и Альбины Николаевны. Николенька похож на обоих родителей. Сашенька стал различать мамочку среди других и очень радуется моему присутствию.

— Что может быть прекраснее, когда тебя окружают дети!

— Влад, так тихо подошёл.

— Ты с таким умилением смотрела на деток. Впервые заметил тебя в окружении детей.

— Всё больше в вашем окружении?

— Рад, что моя подружка остановилась на любимом мужчине.

— Не заводи! Люблю я их всех одинаково. Но так случилось, что выделила Вересова.

— Только не говори этого своей первой несостоявшейся свекрови. Наталия Алексеевна тебя и увела от Головина.

— Мамочка Серёжи больше к этому приложила усилий.

— Иногда, когда говорят о твоей природной доброте, я возражаю. Помню тебя всю жизнь. Ни разу не видел, чтобы кто-то прошёл мимо тебя без восторженного взгляда.

— Вот и делайте выводы! Женщинами надо восторгаться, боготворить — тогда они не будут себя предлагать, разрушать семьи. И перестанут завидовать друг другу.

— В этом всё зло?

— Да, Владик! Женщину надо любить, а вы, утверждая себя, пытаетесь изменять нам. Чем больше вы изменяете, тем сильнее вызываете неверие у настоящих женщин.

— И это ты мне говоришь! Папа за это тебя и любит.

— А ты забыл, что у меня близорукость? Как-то иду по университету, слышу отчаяние в голосе: «Спит же на ходу!»

— И как ты среагировала?

— Как близорукий человек, увидела парня ушами, но сделала вид глазами, что не слышала. А парень красивый! Именно за это вы и любите женщин, когда они на вас не обращают внимания. Моя близорукость и максимализм по отношению к себе и сделали меня, как вы утверждаете, высокомерной — поэтому и желанной.

---

3

Эдик с Владом улыбаются. Старшее поколение сидит в кабинете у Петра Ильича. Прихватили Лукина, Николеньку и Серёжу. Меня пока отпустили.

Женщин с детьми не видно — значит, ушли в лес. А я прибрала в столовой, надо подойти к ребятам.

— Привет, мальчики! А куда деток определили?

— Пошли на детскую площадку. А почему Марины Александровны нет со старшим Беловым?

— Влад, они позже подъедут. У Аркадия Фёдоровича срочные дела. И мама должна быть рядом как экономист. Чему улыбались?

— А от тебя ничего не ускользает!

— Влад, как и то, что сейчас тебе будет мат.

— Вижу! Не воображай! Лучше ответь Эдику на вопрос.

— Какой?

— Когда мы сидели с детьми, ты обронила: «Приятно, когда мужчины позволяют нам любить их иногда».

— Я имела в виду Лукина. В шестнадцать лет я на него обиделась. А через годы мы встретились, и он объяснил, что я обиделась напрасно. Лёня не хотел со мной расставаться.

— А ты ещё не созрела для таких отношений?

— Соколов, я понимаю твой вопрос. Просто не могла разобраться в чувствах к вам тогда.

— Вернее, в своих чувствах к нам. Помнишь, когда приехала из Петербурга, мы решили встретиться?

— Но Вика первая пошла на встречу.

— И надо отметить, что при встрече растерялась, смутилась и вдруг нашла выход — что спешит и пригласит нас позже.

— Меня тогда порадовало её смущение.

— Да! Но она могла быть хорошей актрисой.

Лукин увидел нас из окна, не выдержал и сбежал из кабинета. Мы и не заметили, как он подошёл.

Я вдруг вспомнила тот Новый год. После ссоры с Лёней соседка Люся купила три билета в театр. Мы посадили её между собой и не смотрели друг на друга. Лёня сердился, что я так себя веду.

— Понятно!

— Что тебе понятно?

Лукин с Эдиком догадались, о чём я думаю. Надо отвлечь Влада.

— Ты хочешь понять, что я имела в виду? Я говорила о ваших поступках. Вот за что тебя не любить? Ты никогда не смотришь на других женщин так, как на свою Катюшу. Я не могу представить Белова Серёжу, изменяющего своей Татьяне, или братика Олега, смотрящего на других.

— А почему?

— Потому что у вас родители жили всегда достойно.

— Ты не выкручивайся! Вот перед тобой два бывших соперника, а ты их умудрилась сделать друзьями.

— Вика тебе ответит, что в одну реку дважды войти невозможно.

— Не возражаю, Лукин! В тот момент, когда я встретилась с Владом и Эдиком, я поняла, что не могу разобраться в чувствах, поэтому и сказала, что спешу.

— Влад, не приставай!

— Да, Эдик! И ты тогда повёл себя правильно. Я ещё не понимала, но где-то догадывалась, что ты иначе не мог. Поэтому ваши поступки нельзя не уважать — оттого и люблю вас всех одинаково. Так сложилось, и мы ничего не могли изменить.

— Как всегда вышла сухой из воды. Вот что меня в ней восхищает! Теперь я понимаю, почему моя Катюша и Татьяна Белова никогда не ревновали к ней.

— Влад, причина в том, что она с нами — и её нет.

Лукин верно заметил. Это было всегда. Только в шестнадцать лет я была далека от подобных мыслей. И жила по законам, которые не позволяли идти на компромиссы. Ребята вели себя достойно, поэтому я и сказала Владу, что они позволяют себя любить. Среда, в которой я родилась, была сильной и достойной. Так что заслуг моих в этом никаких. Всё идёт из семьи.

---

4

— Виктория, прогуляемся!

— Как в мои шестнадцать лет хотите побеседовать? Я не возражаю. Я всё помню, Андрей Аркадьевич, что Вы говорили тогда в кафе.

— Но в последний момент обратились ко мне.

— Я помню, что Вы сказали: «Не бросай университет! Ты всегда будешь первой. Но если не добьёшься достойного положения, жизнь может превратиться в кошмар».

— Но ты послушала меня. Успешно окончила университет. Сейчас доказываешь, что я был прав. Виталий Олегович хотел вас помирить, но вы, молодёжь, такие максималисты. Рад за тебя, что ты в окружении достойных мужчин.

— Вы мне это тоже говорили.

— Вроде бы всё у тебя хорошо, но что-то смущает в твоих грустных глазах. Сегодня с Эдуардом ты играла то серьёзно, то дурачилась, но в веселье была грусть. Тебя что-то тревожит. Можешь открыть?

— Андрей Аркадьевич, я с детства была старушкой. Всё понимала, а сейчас, становясь старше, отказываюсь многое принимать.

— Просто изменила отношение к миру, от этого и тяжело. Умному человеку всегда трудно жить в обществе. Поэтому талантливые уходили в себя и привносили в жизнь главное.

— Согласна! Но общество сегодня настолько больное, что страшно за детей.

— Ты так говоришь, потому что рядом не было отца. Боялась зависеть от других — вот этот страх и вселился.

— Вы уже ответили на все вопросы. Как бы дяди и Аркадий Фёдорович меня ни любили, папу они мне заменить не смогли. И ту свободу, что испытывала дочка, я никогда не ощущала.

— Ты и это запомнила?

— Да. Какие бы заботливые родственники ни окружали, у меня был постоянный страх. Я боялась зависимости. И всегда радовалась за подруг, если они жили в полноценной семье.

— А может, больше накрутила?

— Нет! И в те шестнадцать лет, когда Вы говорили о независимости, я сознавала, насколько правы. Идёмте в дом! Дети уже проснулись. Мы с Эдиком поиграем. Я отдыхаю от всех мыслей, когда слушаю или играю.

— Это уже успокаивает.

— Мне приятно Ваше внимание. Я вполне счастливый человек!

— И мы тебе это хотим сказать. Надо уметь расслабляться. У тебя проблемы только с твоими замечательными мужчинами. Все тебя любим, а ты грустишь.

— Я быстро прихожу в форму.

— Заметил.

— Спасибо, Андрей Аркадьевич, за всё! Если были сложности, я вспоминала тот разговор в кафе.

— И настраивала себя на хорошую волну?

— Да!

— У тебя было много наставников, но решение ты принимала сама.

— Я почувствовала, что сильнее их, поэтому и убежала от Лёни и от Эдика.

— А когда встретилась с Николаем, он был старше и понимал, что без тебя не сможет.

Вижу, что Андрей Аркадьевич доволен разговором. Мне легче от этой прогулки. Он как бы посторонний, но принимал участие в моей судьбе, поэтому я всегда ему доверяла.

---

5

После ужина мужчины ушли в кабинет. Дети увлечённо играют, женщины возле них. Эдик с Владом играют в шахматы, старший Лукин и Соколов о чём-то говорят.

Как только я вышла из дома, Лукина отделилась от женщин и идёт ко мне.

— Вика, пройдёмся?

— С удовольствием!

Лёня похож на мамочку. Те же проницательные глаза. Красивая выточенная фигура. Приятно, когда женщины ухоженные. Ростом мы с ней одинаковы.

— Вика, о чём думаешь?

— О той девочке шестнадцатилетней, что у неё был хороший вкус.

— Ты и о моём сыне?

— Только о нём! В те месяцы, когда я была влюблена, мне не стыдно, а после ссоры — да.

— Я догадывалась. Поэтому хотела поговорить. Даже сноха спросила: «Как Вы не повлияли на их судьбу?»

— Умница Дина! Она увидела в муже чрезмерный максимализм.

— Но ты при встрече в Париже говорила ему об эгоизме.

— Это в нём тоже было. Я не уступала тогда.

— В тебе никогда не было эгоизма?

— Он не мог возникнуть ни при каких обстоятельствах.

— Потому что весь огонь принимала на себя?

— Да. Мы продолжаем диалог с Андреем Аркадьевичем. Я понимаю, что хочется разобраться всем. Я не сужу Леонида, скорее осуждаю себя за легкомыслие.

— Нет! Это была обида. Мы часто ссорились с Виталием Олеговичем по той же причине. Мне нравится, как ведут себя Серёжа и Николай. Они тебя чувствуют, поэтому оберегают от негативного. У Сергея Николаевича даже тени обиды нет, а Николай настолько любит тебя, что счастлив, когда мы собираемся вместе. Он знал, что Дина с внуком уехали, поэтому и воспользовался моментом.

— Я уже всё поняла. Ещё тогда. Вы пытаетесь защитить ту девочку. Но я вышла за рамки — после ссоры вела себя не так, как обычно. Нельзя проявлять легкомыслие. Мы теряем себя в глазах тех, кому дороги.

— Сколько требований к себе!

— Это закономерно. Если видела недостатки в других, говорила себе, что так не должна поступать.

— И так себя воспитывала?

— Постоянно! Успокоила относительно поведения сына?

— Сын в своей любви оказался эгоистом, как и его папа, поэтому мы ссорились первые годы.

Мне приятно, что Лукина на моей стороне. Я помню, как Лёня говорил, что не позволит ссор, глядя на родителей. Но яблочко от яблоньки близко падает.

— Но мне показалось, что Лёне с Диной комфортно.

— Того, что было возле тебя, у него с ней никогда не было.

— Мне Дина этим и понравилась. Она счастлива за двоих.

— У них хорошая недвижимость в Испании. Он обеспечивает, никогда не унижает.

— Но нет той искры? Может, это и не главное. Вы любили, но не уступали. Дина умеет сдерживать чувства. И я не тот объект, чтобы ревновать. Тем более мы познакомились до Дины.

— Да. Виталий Олегович у меня был первым, как и я у него.

— Поэтому и ссорились. Были молодыми. А Дина увидела в Лёне раненую душу и решила залечить. Он ей благодарен.

— Вы говорили об этом?

— Конечно, нет. Я догадалась.

— Я заметила, что у тебя душа измученная. Но этого нельзя было избежать — ты была в семье защищена любовью, а войдя во взрослую жизнь, поняла одиночество.

— А мне Лёня тем и понравился, что он кроме меня не видел никого. Я была им защищена. Надо снять с него грехи и половину повесить на меня.

Лукина смотрит с симпатией, видя, что я превратила разговор в шутку. Зачем мучить себя вопросами, на которые сложно найти ответы? Главное, что сегодня мы благодарны друг другу за поступки и ценим то, что ценить нельзя. Важно понимать, сочувствовать и сопереживать.

---

6

Почитала детям и вышла в беседку по просьбе Лёни.

— Ольга Дмитриевна рассказала о нашем разговоре?

— Нет. Я видел вас из окна, когда обсуждали проект.

— Скажи, как я вас объединила!

— Решила отшутиться?

— Нет! И мне хочется поставить точку.

— Как поставить?! Для меня те годы непостижимы.

— А сегодняшняя меньше привлекает?

— Не рисуйся! Ты и к Николаю относишься спокойно.

— Тебе ли, Лёнечка, об этом говорить! Я не забыла, как мы, попадая в транспорт, ты вежливо просил всех расступиться.

— Ты даже это заметила?

— И не забываю, как мы поклялись быть вместе.

— Мама после разговора с тобой посмотрела с сожалением.

— Молодец! Именно в разговоре я поняла, что плод падает рядом с деревом. Но с твоей мамой мы этого не обсуждали. Чтобы снять сомнения, скажу: я не думала о себе, хотя мама с бабулей не могли представить, что я останусь с мужчиной без загса. Бабуля доверяла тебе.

— Что мы не поспешим?

— Да! Поэтому и оставляла меня рядом с тобой.

— А я оказался слабее.

— Умница! Поэтому я приняла удар. Тебе надо было укрепиться. Но ты не прошёл испытания при первом сопротивлении.

— А если серьёзно, о чём говорили с мамой?

— Она хотела убедиться в причине ссоры.

— И как?

— Мы сошлись в сомнениях. Ты сказал, что не будешь ссориться со мной как твои родители. Но это мы не обсуждали.

— Задавая друг другу вопросы, убедились в эгоизме с отцом.

— Безусловно!

— Хочу понять женщин, откуда вы силы берёте?

— Спасибо за вопрос! Дина любит тебя, хватит ворошить прошлое. Оно оказалось прекрасным. Я объяснила маме, что сама была виновата. Ты страдал, а я изображала отстранённость. Так же было с Эдиком. Сегодня всё замечательно! У тебя любящая жена и сын. Надо говорить спасибо за испытания.

— Скорее тебе и Дине!

— Тогда спасибо! Позвони Дине! А я ухожу в детскую. Когда устаю от вас, бегу к ним — и все проблемы уходят.

---

7

Вижу, Вересов не спит, но не подходит. Боится нарушить мои мысли.

— Николенька, почему ты уговорил всех остаться?

— Во-первых, не хотел разлучать тебя с детьми.

— Согласна! Они меня спасают.

— Не разобраться в четырёх дубах тонкой рябине?

— Почему в четырёх?

— Эдика ты не исключаешь?

— У нас творческий союз. Никто не чувствует меня так, как Соколов.

— Я тебя чувствую не хуже, как и Головин с Беловым.

— Допускаю. А что во-вторых?

— Лукины обрадовались, когда я и родители предложили остаться.

— Но у твоих родителей шикарный дом!

— Не рисуйся! У Лукиных и Головиных не хуже.

— Ты откуда знаешь?

— Был с Леонидом по делам. Виталий Олегович с удовольствием вспоминал ту девочку.

— С твоей подачи.

— Нет! Он заметил, что мне повезло.

— Да! Виталий хотел нас помирить, но попросил друга.

— Потому что был влюблён. Андрей Аркадьевич рассказывал о беседе с тобой.

— Но ты понимаешь, что могли исправить только действия Лёни.

— Он понимал, что ты ребёнок.

— Согласна!

— Но сегодня от тебя ничего не ускользает.

— Да! Заходя на сайт, я осознала поведение той девочки, когда перешла от коротких юбок к брюкам.

— Потому что не терпишь длинных. А в джинсах ты само совершенство!

— Это ты не раз говорил. Диана радуется встрече. Приятно, что вся твоя жизнь — подиум!

— Раздавлю! Но это достоинства Природы. Выше её никому не дано опустить.

— Не возражаю! А ты умеешь загнать в угол кого угодно.

— Если достанут — да! Это единственный случай, когда я могу снизойти до хитрости.

Вересов загадочно улыбнулся. Понятно, как и Джон, с удовольствием изучает мою страницу.

---

8

Зоя Николаевна с Владом привезли продукты из фермерства Ромашовых. Вересов умница — сам приготовил, дав мне поработать.

— Поговорим, родная!

— О жизни Люси!

— Да, от тебя ничего не скроешь.

— Учителя были хорошие.

— Не сомневаюсь. Когда Серёжа Головин провожал Люсю, она была грустной. Ты много знаешь о её жизни?

— Даже больше, чем она. Они ровесники с Серёжей, и когда он приезжал ко мне в Петербург, она смотрела на него с уважением.

— Но этот ребёнок разобрался лучше в её жизни.

— Да. Поэтому редактор и был удивлён.

— Я догадываюсь почему.

— Люся всегда отстранена от мира?

— А ты девочка ещё та!

— Да, Николенька, я ещё та штучка! Решила сказать подружке Люси, чтобы она не судила Люсю. Она не виновата, что умница и красавица.

— И необходимо смириться?

— Конечно!

— А ты уверена, что Алла тебя поняла?

— Я вызвала только раздражение.

— Закономерно. Она увидела твою доброту.

— Это отдельная история. Я пыталась описать это в «Исповеди», изобразив их сёстрами. Редактор наложил табу. Сегодня я с ним согласна.

— Люся ещё чувствует себя виноватой перед Аллой?

— Потому что умница во всём. Они с детского сада вместе.

---

9

— Вика, сколько чувства!

Мария Михайловна не выдержала и оценила первая. Эдик глазами подтверждает. Мне хочется поддержать идею Дианы и решиться на концерт в Нью-Йорке. Когда я узнала, в каком зале буду петь, дух захватило. В этом зале пел кумир бабули, и зрители слушали стоя. Хочется и мне порадовать бабулю.

Пока пела, смотрела на Серёжу Головина. Белов Серёженька посматривал на Николеньку, но тот был невозмутим и слушал с упоением, понимая, что эти слова обращены не только к нему, но и к Белову, Соколову и Лукину. Я пела от имени бабули её кумиру. Мой голос звучал для всех влюблённых, которые не могут соединиться.

---

10

Я сегодня работала за компьютером долго, поэтому Головина сама вошла ко мне, понимая, что разговор не закончен.

— Мария Михайловна, вышли из шока?

— Сколько же ты пережила в этой жизни. Тебе не могли простить красоты и разумности.

— Моих экспериментов. Редактор сказал, что меня будут встречать с ружьём, потому что я пишу ту правду, которая вызывает раздражение. А я это взяла на вооружение.

— Поговорим о Люсе! Она знает Аллу?

— Нет. В такой бред трудно поверить.

— Мне хочется услышать твою версию.

— Когда Серёжа с Люсей уехали в аэропорт, я поняла, что другого случая не будет. Звоню Алле. На мою просьбу встретить Люсю она ответила с раздражением. Однажды Люся сорвалась, Алла с торжеством удалилась, а я успокаивала Люсю. Когда они помирились, Люся поделилась. Алла вспомнила и сказала: «Я не понимаю, сколько Люся вмешивалась в твою жизнь, а ты так за неё переживаешь». Я рассмеялась и сказала, что с Люсей сами разберёмся.

— Да, Викуля, зависть – беда общества.

— Верно. Если посторонние пытаются задеть, то стараешься объяснить. А Алла с Люсей с детства вместе. Люся всё понимает и прощает слабости.

---

Часть 9

---

1

Почему я такая спокойная? Впечатление, что уже лет десять пою на сцене. Может, поэтому нет волнения? Я родилась с этим чувством — дарить красоту другим. И это было с четырёх лет.

Первый ряд — мои милые прелестницы и дорогие мужчины. Головин волнуется, но скрывает. Вересов перед расставанием сказал: «Ты так хороша, что никто не заметит, если сфальшивишь». Благодаря его поддержке я не боюсь. А ответственность присутствует — она мне и поможет.

Мама спокойна в ожидании выхода дочери. Диана с Ричардом сидят рядом с Ксюшей. Бабуля не знает нашего сценария. Она прекрасно знает английский и французский.

Диана в чёрном платье с красным. А для меня приготовила не одно платье.

Программу вечера составляла сама. Звучит голос кумира бабули. Он пел на этой сцене, и зрители слушали стоя. Но вот звучит голос его друга. Романс Глиэра «В порыве нежности сердечной» он исполнил после смерти кумира, отдавая дань его любимой.

В глазах бабули восторг и грусть. Ричард бережно берёт её за локоть и ведёт на сцену. Зрители встают! Шквал аплодисментов! Её забрасывают цветами.

Как я счастлива, что она выглядит на двадцать лет моложе! Диана постаралась с платьем. Бабуля принимает аплодисменты.

Умница Диана! Моё голубое платье удачно смотрится на фоне серого платья Ксении Евгеньевны. Пролетело более тридцати лет, когда она встретила своего кумира.

Как я благодарна Диане за эту идею. Мы подарили незабываемые минуты не только нашей Ксюше.

— Ну, Виктория, вперёд! Не посрамить советских певцов!

После слов Макса Эдик сжался, но тут же расслабился. С Богом, Вика! Зал затих. И при моём выходе зазвучал романс Глиэра. Моё вступление с композицией Альбинони будет кстати.

---

2

Прошло три дня после концерта. Ричард спешит в Сан-Франциско. Мы летим в его самолёте. Альбина Николаевна настояла, что частые перелёты ни к чему. Согласна. Серёжа улетел со старшими Вересовыми и Лукиными в Москву.

— О концерте думаешь?

— Нет, она уже в работе.

— Но я даю возможность отдохнуть. Николай, смеётся!

— Потому что знает, Ричард, что ты загрузил её компьютер.

Николай сказал с сожалением, что я не отдыхаю.

— В суматохе мы не поговорили о концерте.

— Ричард, она уже забыла. Никаких эмоций!

— А что сказать? Я пела, представляя себя героиней романа.

— Где-то прав. Я не чувствовала зал — обращалась к кумиру бабули.

— Даже когда тебе аплодировали?

— Да. Мне хотелось понять состояние кумира на том концерте. Я его много раз просматривала. Он был отрешён и пел только для неё. Поэтому друг всё понял. Я невольно вспомнила Глинку, Пушкина, Екатерину. Во мне два века спрессовались.

— Но на сцене тебя поддержал Эдуард. На репетиции ты была другой.

— Для меня никто не существовал. Я ощущала боль кумира, восторг его друга, а я, как бы за бабулю, просила прощения и восторгалась музыкой, которую подарили гении.

---

3

— Виктория, а ты где?

— Дядя Андрей, прости! Мы вчера улетели из Москвы в Сен-Тропе. Сейчас возвращаемся из Каркассона. Пошёл дождь.

— И не посмотрели?

— Погуляли немного. Взяли Сашеньку и Валька. А вы когда в Испанию?

— Мы уже в Барселоне.

— Тогда приезжайте в Сен-Тропе. У моря прохладно.

— У нас дела.

— Вересов приглашает.

— Тогда ждём!

— А ты не позвонила вчера?

— Хотела, но не нашла времени.

— Мне понравилось, как ты ответила. Он не удивился?

— Я и в школе такой была. Он привык.

— Утром в Москве, вечером в Петербурге?!

— Да! И это было всегда. Я не могла жить без Петербурга, без библиотеки прадеда.

---

4

Утром прилетели из Парижа. Женщин отправили с детьми в Сен-Тропе. Надежда гуляет с Вероникой в имении Вересова. Николенька пригласил мужчин в Барвиху. Влад доволен, что я осталась одна среди мужчин. Я тоже рада — никто не отвлекает.

Лукин поглядывает из беседки. Я подвожу итоги. Остались последние расчёты, а меня тянет всё забросить. Но последний штрих! Как я любила ставить их в контрольных!

— Вика, засиделась.

— Решила минут десять полежать.

— Как всегда напрашивается на комплимент.

— Влад, она в них и в шестнадцать не нуждалась.

— Соглашусь!

Дядюшки смотрят с напряжением. Но друг старшего Лукина спас меня. Я впервые за последние годы за этим столом без женщин. Повар обслуживает.

— Как всё вкусно! Влад с Эдиком ждут момента.

— Дима, помнишь нашу племянницу в смущении?

— Не припоминаю!

— Перед ребятами я могла смущаться.

— Дмитрий Александрович, был момент!

После улыбки Влада Лукин посмотрел с любопытством.

— Именно тебя и Эдика это касается. Я тогда в скверике была очень смущена.

— Краска залила лицо мгновенно.

— Мне ещё не исполнилось семнадцати!

— Тогда тебя чувства к Лёне смутили.

Николенька уже загорается. Головин Серёжа с Беловым смотрят спокойно.

— Вика сделала прогресс! Сколько поклонников, и она не смущается.

— Пётр Ильич, вы ассоциируетесь с работодателями. Кстати, Николенька купил половину земли Франции и положил к моим ногам, но там ходят ножки кого угодно, но не мои.

— Твои прелестные ножки ходили в Сен-Тропе!

— От кабинета до завода. И так уже третий год.

— Помнишь преподавателя, который сказал: «А эта прелестная девочка что делает в университете?»

— Я думаю, она нашла ответ.

— Ты сказала, что поступала по желанию старших.

— Зато не забыла, как ты посоветовал театральный.

— Я бы тоже сказал!

Старший Лукин вспомнил меня шестнадцатилетней.

— Ещё ни один режиссёр не родился, чтобы предложить Вике роль, соответствующую её природе.

— Можно сказать и о вас всех. Смотрю на ваши благородные лица!

— Мы для тебя герои твоего романа.

— Влад, дети — моё продолжение. А вы все — мои герои.

— Кто бы сомневался!

Соколов прав! Хорошо, что я росла среди них.

---

5

— Виктория, тебе не надоели эксперименты?

— Вересов, я не рассказывала про Люсю. Иногда приходилось наблюдать за ней. Близкая подруга, а так раздражалась, что не могла контролировать себя. Я и вышла в Интернет со статьями.

— И многое открыла?

— Нет! И это радует.

— Ты понятия не имеешь, как можно завидовать.

— Ты свободна в мыслях. Тебе дела нет до мнения окружающих.

— Ты настолько любишь себя, что не можешь понять, почему люди завидуют. Твоё присутствие раздражает других, как и Люсю не может принять подруга. В семье Люсю лелеял отец. Мама оберегает от подруги.

— Алла виновата — своенравная. Люся терпеливая, умница. Представляешь, Люся призналась, что в мои шестнадцать она увела от Лукина специально, заметив, как любил меня Эдик.

— Леонид жалеет об этом.

— Он понимает, что в шестнадцать я не сформировалась. Была избалованным ребёнком. Ребята заметили, как ты глазами говорила мне: «Не надейся, Николенька! Я никогда никому не принадлежала». Ах, ты мой колобок! Вот за это и люблю.

---

6

Красивые Ромашовы! Сергею Ивановичу уже за шестьдесят, но он не теряет форму. Когда его отцу предложили переехать на Южный Урал, он поступил мудро — дал возможность поработать в хозяйстве сыну. В Подмосковье построили посёлок. Он начал с нуля, как и переселенцы. А когда хозяйство окрепло, передал сыну. Тот оправдал надежды: окончил академию, защитил диссертацию. Константин Сергеевич выбрал педагогику, а Николай Сергеевич продолжил династию.

Прадед Влада был сослан на Урал, но выжил. Их сын уже учился в Академии. Красивый, трудовой род!

— Виктория, ты с горящими глазами смотришь на меня. Как ты можешь импровизировать! Композиторов еле угадывал.

— Мне приятно, что Вы поняли! Я думала об отце Сергея Ивановича, что он не подвёл своего отца.

— Да, Вика, потрудился наш род. Мы с папой пишем воспоминания. Третий вариант был не совсем удачным, поэтому ты и забросила.

— Некоторые читатели не верят в существование подобных героев.

— Папа понял причину, поэтому хочет показать отношения твоего прадеда со своим отцом. Он помогал и техникой, и людьми. Дед развёл сад, поэтому и пригласили в Подмосковье. Сколько папа людей спас, когда Союз развалили! Отовсюду приезжали инженеры, экономисты, педагоги.

---

7

Николай Сергеевич удивлён размаху Вересовых. Но старший Вересов давно хотел вложить деньги в доброе дело, как и Гроссы. Все поняли свою выгоду.

Дети уснули, дамы уехали в Сен-Тропе, а мы с Николаем Сергеевичем остались в имении. У меня дела на заводе, а Ромашову интересно посмотреть на производство вин.

Сидим в гостиной. На улице прохладно, дождь. Поэтому дамы и выбрали магазины.

Красивы Ромашовы во всех смыслах! У Николая Сергеевича тонкие благородные черты лица, умные глаза. Вкус во всём — в выборе людей для производства, так и жён. Во всех поколениях жёны под защитой мужчин. Константин Сергеевич пошёл в педагогический, как и Влад. А дочь Николая Сергеевича выбрала академию.

— О чём думаешь? Сейчас бы Николай улыбнулся.

— Это так и есть! Иначе при моей лени я бы не написала ни строчки.

— Нравится это кому-то или нет! Сколько завистников с детства, но ты этого не замечала.

— В школе видела взгляды, но осознать не могла. Только в университете, когда меня сделали ассистентом, я заметила раздражение.

— Ты не придавала значения, что тебя выделяли. Сильный стержень был с детства. Но ты любила отлынивать от школы, болеть. Ксения Евгеньевна привозила тебя в Подмосковье. Ты бежала на природу рисовать или садилась за фортепиано. Папа ради тебя купил инструмент. А зимой ты любила бегать на лыжах.

— А Влад читал книги.

— И ты умудрялась не уступить Олегу и Владу при своём разнообразии интересов.

— Сами и ответили, почему я не замечала зависти. Главная причина — ваша любовь. Когда человек живёт среди любящих близких, он защищён от всех пороков.

— Нет, Виктория! И от природы зависит. Смотрю на Николая и восхищаюсь. Как он смог заставить тебя полюбить впервые?

— Кажется, Сашенька проснулся. Бегу! Может, других разбудить.

Ромашов доволен, понимая, что я поступала по наитию, но выходила достойно.

---

8

— Вересов, привет!

— Обнимаю, моя любимая!

— Я тоже скучаю.

— Мариночка тоже скучает.

— Мама прилетела? Решила пожить в Сен-Тропе? Замечательно!

— А я думал, ты не грустишь так, как я.

— Очень скучаю. Бабушки с детьми в городе, мы с Николаем Сергеевичем вдвоём. Он помогает на заводе. Позвоню женщинам — приедут. Продуктов из хозяйства Ромашовых погрузили в самолёт?

— На все вкусы!

— Замечательно! Пока!

— Целую и обнимаю! До вечера!

Любопытно, почему Николенька встретил меня возбуждённым.

— Признавайся, куда везёшь?

— А ты не догадываешься? Дорога к дому папы.

— Пётр Ильич обещал сюрприз.

— Обстоятельства задержали!

— Догадывалась! Как преобразился дом с новыми окнами? Пётр Ильич решил выкупить его? На первом этаже будут магазины?

— Правильно мыслишь! Один магазин не только наш, но и твой. Когда научишься говорить «наш», «наше»?

— Обещаю! И охрана есть?

— Обязательно! Беловы и Соколовы уже переехали.

— Здорово! Какой молодец Пётр Ильич!

— Он старался для своей дочери. Папа так и называет тебя любя.

— Спасибо!

---

9

Сегодня пятница, поэтому Вересовы решили устроить маленькое новоселье.

Бабуля благодарна старшему Вересову за то, что он всех собрал. Есть ещё незаселённые квартиры. Надежда с Франсуа тоже решили выкупить. Надежда счастливая с утра. Как же она любит Москву! И когда прилетает, не может насладиться городом. А Москва у нас с ней с детства особенная, как и Подмосковье. Хотя мы не любили засиживаться за городом, но зимние прогулки на лыжах обожали. Поэтому для нас Россия неповторимая! Вересовы коренные москвичи, как и мой дед со стороны папы, крепко стояли на ногах, занимаясь наукой и производством. Мы и живём с Надеждой в той России, которую бережно создавали для нас деды и прадеды.

---

Часть 10

---

1

— Как ты хороша, родная!

— Мне нравится это белое коротенькое платье. Я не ощущаю возраста.

— Посмотри на свою наставницу! Ксении Евгеньевне её возраст лет ещё тридцать не дашь.

— Николенька, объяснение есть. Любили родители, затем дед с бабушкой, хотя и работали, но уделяли внимание. Затем полюбила моего деда, он обожал её. Было много поклонников, которых она принимала спокойно. Никогда не испытывала спеси, надменности, что порождает зависть. А эти качества разрушают красоту. Идём лучше к гостям!

— А твоему?

— Я благодарна бывшему хозяину, который скупал земли двадцать лет. Что бы я делала без Сен-Тропе?

— Ты не только не сидишь на месте, но задыхаешься в замкнутом пространстве.

— Скоро и Планеты мало будет. Я разочарована глупостью власти во всех странах.

— Ты как бы сидишь в центре своей Вселенной и недосягаема для нас.

— Это замечательно! Иначе разлюбите!

— Узнав тебя, уже не убежишь.

— Я и сама не знаю своих возможностей. В этом моя любовь к себе.

— Не сочиняй! Твоя любовь к себе проявляется, когда нужно защититься от мира.

Вересов нежно обнимает, но понимает, что надо спешить на завод.

---

2

Наблюдая за мужчинами, кажется, что знаю о каждом всё. Человек, лишённый зависти, благороден. А благородный для слабых людей чаще невыносим.

А у тебя есть недостатки? Лень, которая родилась раньше меня. Скорее не лень, а неумение организовать время.

А у тебя было свободное время? Нет! Одно желание — успеть из основной школы в музыкальную. В старших классах — познать историю искусства в художественной. Подрастая, увлеклась спортом.

Но ты забыла, как в четыре года тебя отвели на гимнастику.

Однако я её забросила в первом классе. Осталась только привычка держать спину. А летящая походка у меня с рождения. Ты как бы паришь над землёй. Мне дела нет до слабостей других. А себе я ничего не прощаю! И при этом ты свободный человек.

Почему «достаточно»? Я свободна от всего! Если только когда оставляла мужчин. Но я их продолжаю любить.

Но у тебя постоянная борьба в подсознании. Есть вопросы, на которые нет ответа? Нет! Хотя у других мои поступки вызывают вопросы.

— Влад, почему смеёшься?

— Наблюдаю за Викой уже несколько минут, Николай.

— А она, никого не замечая, разговаривает сама с собой!

Все смеются. Спасибо, Вересов, подталкиваете на интересный разговор.

---

3

Мы прилетели на предприятия старшего Вересова в Сибирь. Природа! Вот она, милая моя Родина! Далёкая от «цивилизации», чистая и девственная.

Но проехала по предприятиям — и забыла о красотах. Не зря старший Вересов не отказал мне лететь. Не сомневаюсь, что против него здесь заговор. По лицам руководителей всё увидела, когда разговаривала с рабочими.

Рабочие довольны зарплатами и школой для одарённых детей края. Рабочие во все времена одинаковы: горы свернут, лишь бы платили достойно. А руководителей, проявивших недовольство зарплатами рабочих, надо увольнять. Хорошо, Иннокентий прилетел — он быстро разберётся, если нарушали законы.

---

4

Любопытно, Николенька с моего разрешения просмотрел мои школьные записи. Вересов нашёл даже мои сочинения.

Мастерство художественных деталей в рассказах Чехова.

В творчестве Чехова рассказ занимает особое место. Характерной чертой рассказа является небольшой объём. Поэтому важно уметь передать идею с помощью деталей. Виртуозность Чехова закрепила за ним славу мастера.

Анна Сергеевна, героиня «Дамы с собачкой», приехала в Ялту, не вынося мужа. Символ душного мира — лорнетка. Перед тем как полюбить Гурова, она её теряет. Позже в театре он видит её с «вульгарной лорнеткой» — побег не удался.

Беликов, «человек в футляре», не пытался изменить жизнь. Отсюда чехлы, футлярчики. Он всю жизнь опасался, поэтому после смерти его лицо приняло весёлое выражение — он попал в футляр навсегда.

Оленька Племянникова в «Душечке» не имеет желаний. В конце она обретает смысл в заботе о Саше. «Душечка» схожа с Ольгой Ивановной из «Попрыгуньи». У той та же зависимость от мнения, но ей нужны только знаменитости.

У Чехова нет «лишних» деталей. Наташа в «Трёх сёстрах» появляется в красном с зелёным — деталь о её вкусе. Чехов считал: если в первом действии висит ружьё, оно должно выстрелить. Деталь у Чехова несёт оттенок психологизма, что делает его непревзойдённым.

---

5

Вересов решил начать гастроли оркестра с Порту. Завтра дядя Дима с Иннокентием будут принимать отдыхающих. А мы летим в древнюю столицу Португалии — Порту.

Эдик знал о сюрпризе. Всё началось с Петра Евгеньевича Соколова. Он в 2005 году уехал в Порту. И вот Вересов, узнав о связях, предложил организовать концерты. Вчера нас прекрасно принимали.

— Иннокентий, мы завтра улетаем. Справишься с дядюшкой?

— Ты сомневаешься? Столько удовольствия доставили. Приятно, что голос набрал силу.

— Мне педагог сказал: как поумнею, могу петь.

— Он и раньше звучал, но сейчас увереннее.

— Каждый день открываю в себе что-то новое.

— С Николаем это можно позволить.

— Вересов говорит, что не представляет, что было бы с бизнесом отца без меня.

— Родители Николая счастливы вашей встрече.

— Что, благодаря моим героям, они вышли на новый уровень?

— Я по другому поводу. Ты не позволяешь дарить комплименты.

— Потому что с рождения жила в творческой среде в любви.

— Да, Иннокентий! Когда с детства пытаешься догнать в познаниях уважаемых взрослых и найти своё, уготованное природой, какие комплименты?

— И если получается?

— Радуешься, но идёшь дальше.

— Иначе забвение?

— Об этом я пока не думала.

— Надо учиться отдыхать.

— Вот я с дядюшкой помогла подготовиться к открытию.

— Ты отдохнула?

— Не иронизируй! Ты видел мою бабулю без дела? У меня это наследственное!

---

6

Зал ресторана в Москве переполнен. Все ждали возвращения оркестра. Мы успели только освежиться после самолёта.

Сегодня моя подружка Снегина-Васильева решила спеть со мной в дуэте. Мама прекрасно выглядит. Я благодарна Ромашовой, сидящей рядом с Олегом.

Перевожу взгляд на Соколовых. Альбина Николаевна сидит между сыном и мужем. Дедуля держит на руках Сашеньку.

Влад с удовольствием нас снимает. Ричард требует отчёта. Сегодняшний дуэт удачен. С каким наслаждением поёт подружка! Старший Васильев сегодня пришёл. Ему приятно, что сноха снова запела.

Соколов с Вересовым умоляют повторить. Головин пригласил Свиридовых. Саша смотрит с восторгом. Я смотрю на всех и растворяюсь в музыке. Браво, подружка! Мила вторично переходит к исполнению под аплодисменты, а я иду к роялю.

---

7

Сегодня у Петра Ильича День рождения. Решили отметить в общей гостиной. Эдик улыбнулся, что без меня справятся. Но посетители ресторана часто хотят меня слышать. Родители Николеньки не хотели, чтобы я пела в ресторане, но цены высоки благодаря продукции Ромашовых и вин Вересовых.

Пётр Ильич решил открыть детский сад. Сегодня каприз Альбины Николаевны понятен. Ей хочется отметить день рождения в близком кругу. На кухне не хватает места для женщин. Каждая внесла свою лепту. Меня выпроводили в гостиную к детям, попросили поиграть. Я получаю удовольствие. Вот Николенька жестом показывает, что пора за рояль. Пока буду импровизировать без Эдика, а с ним — дуэтом на аккордеонах. Наш юбиляр любит, когда мы играем с Соколовым. Общее веселье расслабляет всех.

---

8

Детки сели за свой столик. Приятно, что не обращают внимания на взрослых. Игорёк моей подружки в центре внимания. Сколько он знает! Сейчас разглядывают энциклопедию о космосе.

Бабуля и мама с умилением наблюдают. Влад бы отметил, что я их не чаще вижу. Но какое счастье, когда я остаюсь с ними наедине.

Мама мало уделяла мне внимания, но я не обижалась. Умница и красавица в тридцать лет защитила диссертацию, как и Головина. Сейчас Соколова, Головина и мама сидят рядом. Головиной уже за пятьдесят, выглядит на десять моложе.

Ромашов Сергей Иванович с удовольствием принимает дифирамбы. К этому имеет отношение и дядя Дима, и Женечка Кириллов. Он оснащает цеха, построил компьютерный класс. Пётр Ильич часто берёт его в Красноярск. Родители доверили детей. Одарённых много. Тот, кто успешно окончит, станет стипендиатом академии. Ричард с Майклом участвуют. Будущее рядом с героями обеспечено.

И наша одноклассница Мила перешла в больницу к Вересовым. Мои одноклассники смотрят с улыбкой. Николенька подливает коньяк, чтобы они начали вспоминать школьные годы.

---

9

Я два дня не была в ресторане. Ребята оживились. Эдик уступил место. Удивительное состояние — лёгкость. Я заиграла танго. Мама посмотрела с сожалением, Альбина Николаевна отметила моё настроение.

Я могу играть всюду. Ресторан наш. Репетируем перед концертами в Америке. У Вересовых есть столовые для пенсионеров. Старшие ученики помогают.

Говорю «школа Вересова», «больница Вересова». А что бы он делал без Головиных, Свиридовых, Беловых? Главный инженер Лукин сидит за столиком. Я вспоминаю его слова и закрепляю их игрой. Перехожу к композиции, прося прощение у мужчин. Они растворились в музыке. У каждого своя дорога.

---

10

Я села за рояль по просьбе Машеньки. Она смотрит понимающими глазками, слушает «Колыбельную для ангела». Вот и папа вошёл, посадил её на колени. У меня появились слёзы. Я вспомнила папу.

Бабуля с дедом были в командировке. Мною занималась бабушка, но Веронику она любила больше. Вероника была резковатой. Я была беззащитным ребёнком, как Машенька.

— Как красиво звучит мелодия! Ты никогда не повторяешься.

— А в жизни, Белов?

— Не задавай риторических вопросов.

— Я для тебя ребёнок.

— Да. Иногда тебя жалко, что много работаешь, но в этом горении твоя жизнь.

— Завтра начну с этой композиции.

— Вот в этом ты вся!

— Спасибо, Серёжа!

---

Конец Частей 6–10

---