Дождливый поток сознания

Что я делаю на храме?... Все вкопанные стоят, слушают клирос и посторонние шумы. Я нетерпелив... Я способен только потерянно блуждать меж икон. Дар молитвы мне не выдан. Ни в кредит, ни по квоте, ни авансом, ни дилижансом. Я слишком заземлен пороками - прикован кандалами и земным мышлением к гранитному полу. Лицемерить не годится. Проскользив мимо привратника - Сергея цыганской внешности - вышел к фасаду храма. Дождик мерзопакостно щиплет лужи и мою макушку. Иду к подсобкам. Как в "Терминаторе" нищий восстает предо мной визуальным насилием. Его взор озаряется при виде моей физии. Он кричит, что промокли джинсы, найдите им замену. Срочно и бесповоротно! Как неожиданно сразило меня это видение. Ложь мгновенно формируется в моей гортани. Я обещаю, мол найдутся всякие джинсы, потерпи. Из-за чугунных оград Татьяна Черная вторит, что люди уже снимают что-то с себя ради него. Я соврал, что найду, а зачем? Где я откопаю ему сухое? Всё моё - ему мало. (И это положительная новость) А всё не мое - посреди вечного дождя умирает навеки. Не осталось ни одной сухой ветоши на планете. Да и я - не шмоточный король. Говорят, в природе существует мифический соцотдел. Там мильоны джинс, но они закрыты до понедельника - такого же мокрого дня недели как вчера и третьего дню. Верьте, нет более пагубного и лживого гражданина, чем собеседник этого нищего. Кусты влажных роз - рамка для нас обоих. Иду к трапезной - прочь от несчастного. Чтобы спастись, нужна иллюзия доброго дела. Серая железная дверь - изделие уникальное. Наверное, Женя купил. Женя - добрый капитошка. У него есть дар молчания.
- Тук-тук. Здравствуйте, кастрюльки нести имеются?
- Имеются. Варежки возьми.
В благословенных варежках под дождем тащу суп единообразный. Физическая моторика отвлекает от мыслей неблагонадежных. Внутренний конфликт временно отступает в исподний ад, где ему и место. Ошметки проповеди из уличных динамиков заштопывают мои лживые уши. Лжепослушания - повод для самообманов. Слева - молодежный ларёк. Даже не думай туда глядеть. Гляди под ноги. Две подошвы ботинок - вот всё, что связывает нас с земным. Остальной человек устремлен ввысь, ко Христу. Уф, я назвал себе под нос имя Бога, и стало легче. Свет мелькнул посреди беспредельного мрака. Бесенок временно отступил. У меня еще есть шанс причаститься. Исповедь вранья себе произошла на вечерней. Технически - я готов. В очереди дочитаю последование. Хоть что-то дочитаю. Кушнер бы меня осудила - Слава Богу за это. Будет ли лектор Денис?.. "Святой жизни человек", - как сказал бы безвременный пономарь Дима. Денисова Равчика нету, но он появится. Он всегда появляется кроме тех случаев, когда к бою выкатывают полевую кухню и разжигают в ее горниле огонь. Эта кухня и денисово слово - злейшие антагонисты. Я не помню, чтоб они существовали одновременно в пространстве прихода.
Суп причалил к прекрасному зданию с чугунной дверью и крестом. Согбенный Серафим с фасадной иконы приветствуют меня цепким добрым прищуром. Тяжело театрально дыша, я вношу кастрюлю внутрь. Помпезности во мне - отливай половником. Хозяйка бабушкиного питания - это святая Татьяна - нарезает батоны, укладывает пищевую ценность в 8 тарелок. Кипят ее котлы. Я выдыхаю, целую стены, радостный стремлюсь прочь. С горки нестись веселей. Будто спас вселенную. Причастит ли меня священник? Даст ли жизнь на золотой ложке? Протяну ли в малом благочестии хотя бы до вечера. Останусь ли человеком хотя бы на час?