Перевал Дятлова Согрин, часть 6

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Согрин свои некоторые утверждения выдвигает особенно рьяно. И поэтому ему хочется верить. Хочется верить, но почему-то не веришь.

ЦИАТАТА

«Мне удалось восстановить трагедию в её подробностях… Собравшись в долине без одежды туристы не смогли преодолеть ветер со скоростью 40 метров в секунду и погибли на морозе. Поражает высокий моральный дух этих мужественных людей. Парни отдали с себя последнюю рубашку девушкам, чтоб хоть как-то согреть их… Работая по этому делу, я воочию убедился, как велика всё-таки дружба и чувство товарищества у наших людей».

КОНЕЦ ЦИТАТЫ

Вот честно, мне хотелось бы в это верить. Но почему-то в уголовном деле не найдено указаний на то, что одежда сильных парней была надета на слабых девушек. Наоборот, насколько я понял, в выдвижении всех гипотез следствие руководствовалось тем, что кто в чём из палатки вышел, тот в том и остался. За исключением одного. С уже погибших от холода Криванищенко и Дорошенко была снята одежда, а кое-что было и срезано, так как снять не могли. Если Согрин эти факты называет «Отдали с себя последнюю рубашку», то я бы назвал это чёрным юмором. А если понимать дословно, то никто без последней рубашки не остался. Добровольно. В виде самопожертвования. Да я бы и не осмелился ожидать подобное.
Так-с. Семён Золотарёв – в бурках. Такая обувь. Николай Тибо – в валенках. Тоже обувь такая. Зинаида Колмогорова и Людмила Дубинина без обуви. Девушки без обуви – в носках. Два парня в обуви. Это, по-видимому, называется «снять с себя последнюю рубашку». Георгий (Юрий) Криванищенко и Юрий Дорошенко – без обуви. Понятно, если бы на них обувь даже была, то «поделились бы», когда им она уже не понадобилась, тогда же, когда и остальной одеждой «поделились». Дятлов без обуви. Колеватов без обуви. На правой ноге Рустема Слободина один валенок. Как в одном валенке вышел, так в нём и был. Наверное, можно было из голенища валенка сделать подмётку для второй ноги и носком укрепить. Не догадался. Поделиться валенком тоже в голову не пришло.

Теперь одежда.

ЦИТАТА ИЗ СЕТИ

Игорь Дятлов: Лыжные брюки, кальсоны, хлопчатобумажная рубашка, шерстяной свитер и меховая безрукавка. На ногах — шерстяной носок на правой и хлопчатобумажный на левой.

Зинаида Колмогорова: Шерстяные брюки, лыжная куртка-анорак, байковая рубашка, два свитера. На ногах — три пары шерстяных носков.

Рустем Слободин: Лыжный костюм, брюки, два свитера, ковбойка. На правой ноге — валенок, надетый на четыре носка (второй валенок остался в палатке).

Юрий Дорошенко: Был почти раздет. На нем были лишь трусы, майка, синие сатиновые трусы и разорванный шерстяной свитер.

Георгий Кривонищенко: Как и Дорошенко, был легко одет. На нем были кальсоны, майка и две рубашки (одна поверх другой).

Александр Золотарёв: Один из самых тепло одетых. На нем были синие сатиновые трусы, сатиновая рубашка, шерстяной свитер, утепленная куртка, меховая жилетка, а на голове — шапка. Примечательно, что на нем также была куртка и шапочка Людмилы Дубининой.

Николай Тибо-Бриньоль: Хорошо одет. На нем были надеты рубашка, теплый свитер, меховая куртка, двое брюк (одни из них — теплые лыжные) и валенки.

Людмила Дубинина: Ее верхняя куртка из искусственного меха оказалась на Золотареве. На самой Дубининой была хлопчатобумажная ковбойка, два шерстяных свитера, а также брюки и кальсоны.

Александр Колеватов: На нем была рубашка, два свитера, утепленные брюки, комбинезон, а также шапка и шарф.

КОНЕЦ ЦИТАТЫ

Итак, например, на Семёне Золотарёве была утеплённая куртка и шапка Людмилы Дубининой.

Наверное, именно это имел в виду Согрин, говоря, что «Парни отдали с себя последнюю рубашку девушкам, чтоб хоть как-то согреть их…» Но только вроде бы в этом примере девушка отдала одежду парню. Добровольно или не очень добровольно, теперь уже трудно выяснить.

И вот этого всего Согрин не мог не знать. Он находился в поисковой группе, он помогал прокурору Иванову расследовать дело, наверное, прокурор консультировался с бывалым туристом, а чтобы задать правильный вопрос, приходится кое-что из материалов дела раскрыть. Да и не секретно от консультантов дело велось, его засекретили только от прессы. Это многие отмечают. Все поисковики свободно всё осматривали и обсуждали между собой.

Ну если память Согрина выдаёт такие вот обороты – факт наличия одежды Зины у Семёна есть демонстрация того, как парни отдавали свою одежду девушкам, тогда спрашивается почему вообще мы должны свято доверять выводам Согрина?

Я себя освобождаю от такой обязанности.

Отдельно хочу сказать о «ценности свидетельств» этого главного на сегодняшний день свидетеля. Фактически единственного доступного свидетеля.

Те вопросы, которые автор должен был прояснить, он не проясняет. Начнём с того что он фактически был негласным помощником прокурора Иванова, который физически не мог дойти до различных мест и посмотреть своими глазами ситуацию, и кроме того, он не был специалист чтобы оценить эту ситуацию по достоинству.

Возьмём к примеру вопросы о настиле. Автор, с одной стороны, говорит, что туристы проделали большую работу, и лишь благодаря этому они смогли нарубить маленькие стволы сосёнок (или кедров, кедр по-научному – сосна сибирская) финкой, даже говорит о том, что стволов было двадцать. С другой стороны, ведь в деле-то сказано, что стволов было четырнадцать. Это почти на треть меньше. Это довольно важно для понимания, моги ли они это сделать, или не могли. 

А затем само же он пишет, что эксперты сказали, что эти стволы были срублены явно топором. Согрин – эксперт по туризму. Он мог бы оспорить и показать, как можно финкой срубить стволы. Взять именно ту самую финку и показать. Следственный эксперимент называется. Может быть, надо было по этой финке стучать толстой палкой, или как-то ещё. Но ничего подобного. Согрин соглашается с выводами экспертов, и приводит такое возможное толкование, что, дескать, этот настил, возможно, был сделан ранее охотниками манси.

Но почему-то Согрин не удалил из своей книги утверждения, что туристы проделали большую работу по сооружения настила.

Но ведь в этом случае как раз сам Согрин, как эксперт по туризму, должен был посмотреть на эти стволы своими глазами и дать ответ следствию (или хотя бы свое личное мнение), срублены ли они топором, или всё-таки финкой? Или может быть финкой по которой стучали чем-то тяжелым, допустим каким-то камнем или палкой?

Этот вопрос чрезвычайно важный. Ведь топора у группы не было. И допустить, что они его выбросили – невозможно. Там в местах поиска и с металлоискателем всё обшарили потом. А настил становится одной из самых важных загадок. Согрин мог бы нам помочь разгадать её, но он не развивает эту линию до логического конца. Он дал нам две взаимно исключающие версии, и при этом пишет, что ему лично понятно абсолютно всё, для него лично загадок нет!

Замёрзли они, потому что выбились из сил, создавая настил. А настил делали, оказывается, не они, а ранее побывавшие там охотники манси!

Версия о том, что настил могли построить охотники манси, хороша тем, что в этом случае Согрин объясняет, почему не на нём были найдены туристы, а рядом.

Он это объясняет так, что настил был, он был засыпан снегом, его туристы не нашли, а нашли укрытие в снегу, и накидали туда собранный ими лапник. И вот на нём они и разместились, там же и замёрзли, и были найдены именно там, где и оставались. А настил – это не их рук дело. Согрин даже даёт обоснование – дескать место знаковое, очень удобное для отдыха, для костра, так что нет ничего удивительного, что там был ранее построен настил.

В этом случае, действительно, будет понятно, почему настил, построенный с помощью топора, был построен не ими, так как у них топора не было. Но тогда возникают другие загадки.

Прежде всего, территория между охотниками-манси поделена, знаки всякие на деревьях имеются. У каждого своё место охоты. В поисках участвовали, полагаю, те манси, которые эти   места отлично знают. И тогда охотники манси должны были знать о том, что есть в этом месте построенный ими настил. И они должны были бы тут же предложить поискать именно в том месте, на настиле, потому что туристы могли его обнаружить и именно там спасаться. Почему же они этого не сделали? Не понятно! Просто хотели подольше поисками заниматься? Потому что каждый день поисков им хорошо оплачивался? Хотя бы такую версию Согрин должен был бы выдвинуть. Но он не хочет сообщать, что манси могли жульничать при поиске, не находить то, что сами давно нашли. Ведь это – серьёзное обвинение. Тогда зачем такую версию предлагать?

Давайте разбираться. Если настил мог принадлежать манси, и если, как установило следствие, манси на своих широких лыжах могли теоретически побывать там так, чтобы следов не оставалось, то слишком уж многое указывает на то, что с манси надо более подробно на эту тему побеседовать. Возможно, хотя бы, что они уже побывали там раньше, нашли туристов, но побоялись их трогать и рассказывать об этом. Хотя бы об этом надо было спросить. Но такой возможности, как я понимаю, не рассматривалось. Следствие однозначно отнесло настил к результатам деятельности группы. Это при том, что настил сооружён с применением топора, а топора у группы не было. А тут ещё и раны у трёх из четырёх членов, которые эксперт определил, как «прижизненные», но при этом «не совместимые с жизнью».

Ведь это либо убийство, либо причинение смерти по неосторожности, либо самоубийство. Тогда в деле должно было бы быть записано, что трём из девяти туристов причинена смерть сторонними лицами или по неосторожности, или ими самими. Вот так три человека по неосторожности самоубились. Тогда следствие нельзя было закрывать, его надо было продолжать.

Но Согрин уверил Иванова, что всё это вполне объяснимо. И нас он уверяет, что всё это легко объясняется. Так объясните, Сергей Николаевич! Народ ждёт! Ведь вы осматривали, и вы – эксперт!

Настил построить не могли, травмы сами себе причинить не могли, но всё это произошло без вмешательства посторонних людей. Вот при таких формулировках и множатся самые фантастические и невероятные версии. Тут уже невольно возникает человек или банда с топором и с кистенём. Как в версии Виктора Точинова. Который, между прочим, прочитал вашу книгу, Сергей Николаевич, и в том числе она дала светлый путь его буйной фантазии о краже золота и убийства тремя лихими подпольными золотодобытчиками всей группы – кого непосредственно, а кого – посредством мороза. Но «зачистили» всех. Чтобы свидетелей не осталось. Вы такие версии провоцируете, Сергей Николаевич.

Ведь именно все непонятности вокруг настила и вокруг травм всех четырёх человек которые были поблизости от настила приводят к идее о том, что, возможно, смерть этой четвёрки была результатом насилия! Если автор допускает что настил сделали манси тогда это место для манси было не только хорошо знакомо, но и часто посещаемое. Несколько раз за зиму, как минимум. А с учётом того что эксперты сказали, что манси на своих лыжах могли туда прийти и уйти и следов бы не осталось, неприятная версия сама напрашивается.

Почему автор не развивает эту тему до логического завершения, до всех объяснений, которые бы дали полную картину и сняли обвинения с манси?

И ведь в следствии сказано, что по углам настила лежала снятая с Криванищенко и с Дорошенко одежда! Как же тогда Согрин утверждает, что настил туристы не нашли? Или тогда в деле должно быть два настила. Один, тот, который туристы не нашли. Но нашли поисковики. И на нём не должно быть ничьей одежды, и это должно быть отмечено в материалах дела. А другой – настил просто из лапника, и на нём должна быть и одежда Георгия и Юрия (которых Согрин называет «Юры»), и сами эти четверо туристов, про которых Согрин говорит, что их нашли там, где они и были.

Но ведь в деле сказано, что одежда Юриев на настиле была, по углам настила, а четырёх туристов на нём не было! А если бы было так, как предлагает понимать Согрин, тогда найденный под снегом настил, сооружённый с использованием топора, был бы пустым, и было бы сказано, что рядом найден другой настил, поменьше и попроще, из лапника, и на нём найдены четыре тела и рядом с ними или на них найдена одежда двух Юриев.

У меня вопрос к Согрину, вообще он поинтересовался до конца, детально, в каком всё же виде был найден настил, туристы и одежда Юриев? Если не поинтересовался и пользуется сведениями с чужих слов, тогда он не является свидетелем по делу в этом вопросе. И его мнение ничтожно. А если поинтересовался и сам лично во всём убедился, тогда надо было изложить единственную верную информацию о том, где что и как было найдено в связи с настилом и четырьмя телами и одеждой Юриев. А не излагать читателям две взаимно исключающие версии, и о том, что настил соорудили сами туристы, и о том, что настил ранее был сооружён охотниками манси. 



А завершением темы было бы либо объяснение, как всё-таки на самом деле (или наиболее вероятно) появился пресловутый настил, сколько было в нём стволов, и почему манси не сказали о наличии настила, и почему не выяснили, кто и когда строил настил, что сняло бы все вопросы. Или выяснили бы у манси, что никто из них никогда такого настила не строил.

Лично я не верю в то, что манси строили настил. Зимой они охотятся, а не настилы оборудуют. Если бы им был нужен настил, они бы построили его основательно, и заранее. С осени или даже с лета. Но зачем им настил, если у них такая одежда, что они могут на снегу в ней спать? Зачем такой настил, в котором лежишь как в гробу под снегом и рискуешь, что тебя завалит? Они бы построили лабаз на высоте, чтобы хищники не добрались. Такие лабазы они строили, как свидетельствует Виктор Согрин, даже фото приводит. Данный настил в точности соответствует методики групп из туристической секции Уральского политехнического института, из книжки о зимнем туризме, которую Дятлов явно изучал, так как многие советы он выполнял непосредственно так, как они там изложены, а некоторые – с изменениями. Настил в книге есть. О настиле в другом месте пишет сам Дятлов. В его инструкциях о том, как зимой разводить костры, указывается на необходимость рыть яму и укладывать на дно настил. Какие ещё вопросы могут быть к настилу? Был ли топор? Не было. Рубили финкой! Как рубили? Это должен был Согрин показать. Потому, что рубили финкой, как раз и устали, и не уследили, как два Юрия не уберегли ни костёр, ни спички.

Далее – о высоком нравственном духе. Всё так. В кино мы видим, что погибающие советские люди пишут послания тем, кто их найдёт. Героический Криванищенко, будучи отравленным парами сгоревшего натрия (в версии Согрина) мужественно достаёт из палатки фотоаппарат, стремительно в ночи выставляет большую выдержку, не ставит расстояние на бесконечность и делает один всего лишь кадр небесного явления, после чего аккуратно складывает фотоаппарат обратно в палатку. Герой.

Но никто не черкнул ни строчки, ни слова о причинах трагедии.

Была бы хотя бы у одного из них на последней странице блокнота запись «Небесные огни» или «Вспышка в небе», это дало бы Иванову и Согрину серьёзные аргументы. Была бы запись «Лавина», тоже всё понятно было бы. Или может быть «Снежный человек»? «Пришельцы»? «Американские шпионы»? Это кто что ждёт. «Тайные золотопромышленники»? Или просто «Убийцы», либо «Нас убили», «Нас выгнали из палатки».

В вообще не осуждаю ни на секунду ребят за то, что они не оставили записей. Мало того, я думаю, что и фото тут не при чём.

Но реконструкция, которую предлагает Согрин, прямо-таки требует записки. Ведь он пишет о том, что Золотарёв понимает, что пришла смерть, возвращается в троим оставшимся в живых, обнимает Тибо и вместе с ним замерзает.

Если Золотарёв понимает неизбежность смерти, но пока ещё жив, и ожидает её с покорностью, то вот тут бы как раз бывший фронтовик, имеющий много боевых наград, должен был бы, не по долгу службы, а по характеру, вспомнить, что есть у него блокнот и карандаш, и написал бы хотя бы три-четыре слова. Которые бы объяснили всё. Или хотя бы «Прощай, мама», или «Прощай любимая» (у него была гражданская жена и даже сын), или хоть что-то.

Я не осуждал бы ребят, если бы блокнот они пустили на растопку. Ради спасения жизни. И не понимаю, почему они этого не сделали. Но если ты ещё жив, но готовишься к уходу, тогда самое время для записок любимым и любящим тебя. Возможно, я ошибаюсь. У меня ещё нет опыта умирать. Как и у всех, читающих эти строки. А пишу я это потому, что думаю, что смерть пришла ко всем неожиданно. Что они до конца боролись и верили, что это ещё не смерть. Ведь одет Золотарёв был неплохо. И не он один. Мне кажется, что семеро были одеты вполне сносно, не считая двух Юриев. А как о ни были одеты до того, как замёрзли, трудно сказать.  Наверное, многое дополнительное, что было на других, частично изначально было на них. Я полагаю, что они все девять были приблизительно одинаковы одеты, не считая обуви. А обувью никто не делился. И никто из них не думал, что в ближайшие минуты его жизнь закончится. И тогда вопросов о посмертных записках не возникает вовсе, потому что понятно – не до этого было. Покат ты борешься за жизнь, ты с ней не прощаешься. А вот если Золотарёв уже отчаялся, тогда попрощаться с ней было бы уместно.