Глава 3. Школа. Мила. Десять лет ожидания

Вторую (или, если быть точным, первую по-настоящему осознанную) любовь звали Мила Белявская.

Мы учились с ней в одном классе с первого дня. Уже во втором классе я знал, что она – самая красивая девочка на свете. Светлые волосы, тонкие брови, насмешливый взгляд. Она была из тех девочек, которые всегда чуть выше, чуть взрослее, чуть недоступнее. Моя ровесница, но я всегда чувствовал между нами пропасть – в целый шаг, который я никак не мог переступить.

В шестом классе я начал проявлять к ней симпатию. Подкладывал тетрадки с правильно решёнными задачами, уступал место у доски, провожал до дома. Она будто бы не замечала. Или замечала, но делала вид, что так и должно быть. Это длилось годы. На протяжении всех школьных лет я был влюблён в неё. А она была просто рядом. Как солнце: светит, греет, но близко не подойти.

Так я дотянул до десятого класса.

В конце мая, сразу после последнего звонка, я набрался смелости и пригласил Милу к себе на дачу, в деревню с загадочным названием Гонный Лес.

Я так и не научился переводить его на человеческий язык. Одни говорили, что это от «гнать» и «лес» – мол, раньше там гнали дёготь или зверя. Другие уверяли, что это искажённое «Голос-лес» – лес, где деревья поют. Но больше всего мне нравилась версия бабушки Тони: «Гонный Лес – это просто такое название. А если тебе не нравится – придумай своё». Для меня он всегда был местом, где случается что-то волшебное, в первый раз. Где воздух густой и сладкий от сосен, а время течёт по-другому, давая шанс на то, чего не могло случиться в городе.

Мы сидели на втором этаже у окна, за которым гудел лес и далёкие электрички. Я гладил Милу по волосам, потом по спине. Это длилось, наверное, целый час. Я боялся, что она остановит меня, скажет «хватит», отодвинется. Но она молчала. И тогда я спросил:

– Почему ты позволяешь себя так нежно… ласкать?

Она повернулась ко мне, и в её глазах – впервые за десять лет – я увидел что-то новое. Не насмешку, не снисходительность.

– А ты как думаешь? – тихо ответила она.

У меня брызнули слёзы. Я плакал, как ребёнок – и это были самые счастливые слёзы в моей жизни. Десять лет ожидания, десять лет надежды – и вот оно, волшебство. Один вопрос, один ответ. И весь мир перевернулся.