Радикальный сценарий Экономического рая

Радикальный сценарий Экономического рая

В.К. Петросян (Вадимир). Проект «Диакойн» и Экономический Рай. В 4-х тт. Том 4. Приложения


********
© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].
При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны 

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGpt 5.5. Thinking (Демичат Сапиенс, Саппи)
*********


Радикальный сценарий Экономического рая

Почти полная постналоговая свобода созидательной экономики — отрицательный процент как государственная оплата стратегического будущего — массовый перенос в Россию корпораций, школ, капиталов и специалистов — антиспекуляционный контур как жёсткая граница между созиданием и паразитизмом — Россия как главный мировой магнит производительных сил

Радикальный сценарий Экономического рая представляет собой наиболее глубокую форму перехода от налогово-фискального государства к государству-ускорителю.

Он предполагает не расширение отдельных льгот и не создание нескольких специальных экономических зон, а фундаментальное изменение всей архитектуры отношений между государством и созидательной экономикой.

В рамках этого сценария Россия практически полностью освобождает от обычного налогообложения ту часть экономики, которая:

создаёт новые знания;

разрабатывает технологии;

производит материальные и интеллектуальные продукты;

строит предприятия;

модернизирует основные фонды;

формирует научные и инженерные школы;

создаёт высококвалифицированную занятость;

развивает новые отрасли;

участвует в земно-космическом расширении производительных сил.

Одновременно государство предоставляет реальному производительному сектору капитал под нулевую ставку, а стратегическим высокотехнологичным проектам — под отрицательную ставку минус 20 процентов и глубже.

Но такая максимальная свобода созидания должна сочетаться с максимально сильной защитой от:

спекуляции;

фиктивного предпринимательства;

вывода капитала;

перерегистрации обычной торговли под видом высоких технологий;

присвоения общественных ресурсов;

разрушения производственных активов;

паразитического обогащения.

Радикальный сценарий нельзя понимать как всеобщую отмену налогов для любой деятельности независимо от её содержания.

Он основан на принципиальном разделении экономики на два больших контура.

Первый контур — производительно-созидательный.

Он получает:

почти полную налоговую свободу;

нулевой кредит;

отрицательные ставки;

инфраструктуру;

социально-политические супербонусы;

право на ускоренное развитие.

Второй контур — спекулятивно-рентный и непроизводительный.

Он не только не получает таких преимуществ, но может облагаться специальными платежами, компенсирующими:

вывод капитала;

извлечение монопольной ренты;

разрушение активов;

краткосрочные спекулятивные операции;

нецелевое использование общественного капитала;

экологические и социальные издержки.

Таким образом, радикальный сценарий не отменяет экономическую ответственность.

Он переносит её.

Вместо систематического налогообложения самого процесса созидания государство концентрирует фискальное и правовое давление на:

паразитизм;

ренту;

вывод стоимости;

неэффективное владение;

злоупотребление общественным доверием.

Это можно выразить основной формулой сценария:

созидание получает почти абсолютную экономическую свободу и максимальное усиление; спекуляция, фиктивность и разрушение производительных сил получают жёсткое ограничение и повышенную ответственность.

Радикальность сценария определяется не только глубиной налоговых и кредитных мер.

Она состоит в изменении самой роли государства.

Государство-сборщик задаёт вопрос:

сколько средств можно изъять у существующей экономики для финансирования государственных функций?

Государство-ускоритель задаёт другой вопрос:

как увеличить экономику, производительность, технологический уровень и стоимость национальных активов в десятки и сотни раз, чтобы государственная сила формировалась не преимущественно из налогового изъятия, а из владения, капитализации, инфраструктуры, метарезерва и расширения всей системы?

Радикальный сценарий требует новых источников государственных доходов.

К ним могут относиться:

доходы Попигайского метарезерва;

капитализация Диакойна;

инновационные трежерис;

дивиденды государственных и смешанных корпораций;

доходы национальных фондов развития;

возврат нулевых кредитов;

участие государства в капитале созданных суперотраслей;

инфраструктурные платежи;

рентные доходы;

налог на вывоз капитала;

налоги и сборы с непроизводительной и спекулятивной деятельности;

доходы земно-космического ресурсного контура.

В традиционной системе государство получает часть стоимости после того, как она создана частным или государственным предприятием.

В радикальной модели государство становится одним из архитекторов расширения всей системы стоимости.

Оно создаёт:

капитал;

инфраструктуру;

правовой режим;

технополисы;

новые отрасли;

глобальные платформы.

Его доход возникает из роста созданных активов, долей и систем, а не только из регулярного налогообложения оборота, прибыли и труда.

Радикальный сценарий должен осуществляться как стратегически подготовленный переход, а не как внезапная отмена прежних правил.

Он требует:

новой бюджетной архитектуры;

мощного национального фонда развития;

системы профессиональной экспертизы;

цифрового контроля движения общественного капитала;

развитой инфраструктуры технополисов;

подготовленных научных, инженерных и управленческих кадров;

правовой защиты собственности и авторства;

возможности быстро пресекать злоупотребления.

Без этих условий почти полная отмена налогов может привести не к Экономическому раю, а к масштабной приватизации льгот.

Поэтому радикальная свобода должна быть институционально сильнее, а не слабее обычной экономической системы.

Сводная матрица радикального сценария может быть представлена следующим образом.

Элемент Радикальный режим Созидательный эффект Главный риск Защитный механизм
Налоги Почти полное освобождение производительно-созидательной экономики Максимальное реинвестирование и ускоренная капитализация Фиктивная перерегистрация бизнеса Содержательная классификация деятельности и цифровая прослеживаемость
Кредит high-tech Минус 20 процентов и глубже после подтверждённых результатов Государственная премия за стратегические технологии Имитация высокотехнологичности Многоуровневая экспертиза и этапное уменьшение долга
Глобальное привлечение Массовый перенос корпораций, школ, команд и производств Концентрация мировых производительных сил Формальная локализация и вынос интеллектуального ядра Требование реального присутствия и долгосрочных обязательств
Антиспекуляционный контур Специальные налоги, ограничения, возврат льгот и санкции Удержание капитала в производительной системе Чрезмерный контроль и подавление честной торговли Точное определение спекуляции и независимая апелляция
Глобальная роль России Наиболее сильная мировая юрисдикция созидания Приток талантов, капитала, предприятий и технологий Инфраструктурная перегрузка и внутреннее неравенство Поэтапное территориальное расширение и защита российских созидателей
Радикальный сценарий не должен быть первым неподготовленным шагом.

Он может стать результатом последовательного прохождения:

умеренного;

сильного;

предрадикального этапов.

Но сама возможность радикального сценария должна быть предусмотрена заранее.

Иначе все предыдущие этапы рискуют стать конечной точкой частичных реформ, не способных создать качественное мировое превосходство.

1. Почти полное освобождение созидательной экономики от налогов
Первым и главным элементом радикального сценария является почти полное освобождение созидательной экономики от обычного налогового изъятия.

В сильном сценарии налоговая свобода распространяется на широкую часть производительного бизнеса.

В радикальном сценарии она становится базовым режимом для всей подтверждённой созидательной экономики.

Налогообложение перестаёт быть правилом, из которого иногда предоставляются льготы.

Для производительного контура действует обратная логика:

налоговая свобода является правилом, а фискальное изъятие — исключением, требующим специального основания.

К созидательной экономике могут относиться:

фундаментальная и прикладная наука;

изобретательство;

инженерное проектирование;

материальное производство;

высокотехнологичные цифровые системы;

строительство производительной инфраструктуры;

энергетика;

транспорт;

связь;

образование созидательного типа;

медицина и биотехнологии;

сельскохозяйственные и природоподобные технологии;

космическая деятельность;

производственные услуги, непосредственно участвующие в создании продукта.

Почти полная налоговая свобода может охватывать:

налог на прибыль;

имущественные налоги на производительные активы;

часть платежей, связанных с фондом оплаты труда;

налоги на реинвестируемый капитал;

налоги на технологическое оборудование;

импортные платежи на критически необходимые средства производства;

отдельные региональные и муниципальные сборы.

При этом могут сохраняться:

целевые инфраструктурные платежи;

платежи за использование ограниченных природных ресурсов;

экологические компенсации;

взносы, непосредственно формирующие персональные социальные права;

налоги на вывод капитала;

налоги на спекулятивные операции;

платежи за непроизводительное использование земли и активов.

Задача состоит не в формальном достижении абсолютного налогового нуля, а в устранении фискального давления на сам процесс создания производительных сил.

Предприятие не должно платить государству за то, что оно:

строит завод;

приобретает оборудование;

нанимает инженеров;

создаёт лабораторию;

получает прибыль и направляет её на дальнейшее расширение.

Напротив, эти действия должны рассматриваться как вклад в национальную силу.

Для получения режима необходима регистрация в качестве участника созидательной экономики.

Но процедура не должна зависеть от личного решения чиновника.

Критерии должны быть:

законными;

публичными;

проверяемыми;

максимально автоматизированными.

Предприятие предоставляет данные о:

характере продукта;

структуре выручки;

численности и квалификации работников;

основных фондах;

исследовательских расходах;

инвестициях;

месте создания интеллектуальной собственности;

движении капитала;

взаимодействии со связанными лицами.

ДиаИИ может анализировать эти данные и выявлять признаки:

фиктивной производительности;

искусственного дробления;

переноса прибыли;

несоответствия заявленного и фактического вида деятельности.

Но автоматический анализ не должен окончательно решать судьбу предприятия.

При споре необходима:

профессиональная экспертиза;

возможность предоставить объяснение;

апелляция;

рассмотрение независимой комиссией.

Радикальный сценарий должен учитывать, что экономика представляет собой сеть.

Торговля, логистика, страхование, финансы и консалтинг могут быть необходимы производству.

Нельзя объявлять их заведомо паразитическими.

Необходимо различать:

обслуживание созидательного процесса;

самостоятельное извлечение спекулятивной ренты.

Например, логистическая компания, создающая новую систему транспортировки промышленной продукции, может быть участником производительного контура.

Посредник, который только многократно перепродаёт товар между связанными структурами для переноса прибыли, — нет.

Банк, организующий нулевой производительный кредит, выполняет инфраструктурную функцию.

Финансовая структура, использующая общественный капитал для высокочастотной спекуляции, должна находиться в другом режиме.

Особое значение имеет налогообложение труда.

В радикальном сценарии труд учёного, инженера, технолога, врача, преподавателя и квалифицированного рабочего не должен становиться дорогим для предприятия из-за чрезмерной совокупной нагрузки.

Это позволяет:

резко увеличить официальные зарплаты;

привлечь сильнейших специалистов;

сократить неформальную занятость;

повысить престиж производительных профессий;

создать большие команды.

Социальные права работников не должны исчезнуть вместе с сокращением налогов и взносов.

Они финансируются через:

общегосударственные фонды;

доходы Диакойновой системы;

дивиденды стратегических активов;

часть инфраструктурных доходов;

персональные накопительные механизмы.

Необходимо отделить право на:

медицину;

пенсию;

образование;

социальную защиту

от обязанности работодателя платить высокий налог на каждый дополнительный рубль заработной платы.

Почти полное освобождение должно распространяться как на частные, так и на государственные предприятия, если они соответствуют критериям.

Государственная форма собственности не доказывает эффективность.

Частная — не является признаком паразитизма.

Оцениваться должны:

результат;

производительность;

модернизация;

общественная ценность;

ответственность.

Для новых предприятий налоговая свобода действует с первого дня реальной деятельности.

Нельзя требовать сначала несколько лет платить налоги, чтобы доказать право на освобождение.

Но возможен условный режим:

предприятие получает свободу сразу;

если выясняется, что деятельность была фиктивной, льготы пересчитываются и возвращаются.

Для существующих предприятий вводится переходная аттестация.

Она не должна превращаться в массовое административное унижение.

Добросовестные предприятия получают автоматический предварительный статус, а углублённая проверка концентрируется на:

аномальных данных;

крупных связанных операциях;

резком изменении профиля;

заявках на особо мощные кредитные и статусные бонусы.

Почти полная отмена налогов должна сочетаться с защитой муниципалитетов и регионов.

Если местные бюджеты лишаются традиционных доходов, они могут начать сопротивляться размещению предприятий либо вводить скрытые платежи.

Поэтому необходимо создать новый механизм территориального участия в росте.

Регион и муниципалитет могут получать:

долю от капитализации создаваемых активов;

доходы инфраструктурных фондов;

целевые трансферты;

дивиденды территориальных корпораций развития;

часть Диакойновых доходов;

платежи за использование общей инфраструктуры.

Территория должна быть заинтересована не в максимальном количестве налоговых проверок, а в появлении:

предприятий;

школ;

жилья;

инфраструктуры;

высоких доходов населения.

Радикальный сценарий должен полностью изменить административную культуру.

Предприятие больше не является потенциальным нарушителем, которого государство проверяет для пополнения бюджета.

Оно является партнёром, пока не доказано обратное.

Но при выявлении сознательной фиктивности санкции должны быть жёсткими.

Возможны:

возврат всей неправомерно полученной выгоды;

повышенный штраф;

лишение доступа к нулевому и отрицательному кредиту;

исключение бенефициаров из системы;

передача материалов в правоохранительные органы;

санация предприятия при наличии ценных активов и добросовестной команды.

Главная формула первого раздела звучит следующим образом:

созидательная экономика освобождается от налога за сам факт создания стоимости; государство получает право на жёсткое вмешательство не тогда, когда предприятие растёт и реинвестирует, а тогда, когда свобода используется для имитации, вывода капитала и разрушения производительных сил.

2. Минус 20% и выше для стратегических технологий
Вторым элементом радикального сценария становится массовое применение отрицательных ставок для стратегических технологий.

В сильном сценарии отрицательная ставка представляет собой особый режим для отобранных high-tech-проектов.

В радикальном сценарии она становится основной формой государственной поддержки всего стратегического технологического контура.

Это означает, что Россия не только предоставляет капитал бесплатно, но и систематически оплачивает создание будущего.

Базовым ориентиром может быть ставка минус 20 процентов.

Однако для различных проектов глубина должна различаться.

Можно выделить несколько уровней.

Минус 10 процентов — для высокотехнологичных проектов, существенно превышающих обычную производственную сложность.

Минус 20 процентов — для стратегических технологий, критически важных для суверенитета и мирового превосходства.

Минус 30–40 процентов — для платформ, способных создать новые рынки, классы продукции и отрасли.

Минус 50 процентов и глубже — для ароизобретений, суперотраслевых архитектур и отдельных демиизобретательских программ.

Полное превращение финансирования в премиальный капитал возможно для исключительных проектов цивилизационного масштаба, но только по мере достижения подтверждённых результатов.

Глубокая отрицательная ставка не означает, что предприятие получает деньги и заранее освобождается от возврата.

В начале финансирование является условным обязательством.

По мере прохождения контрольных точек часть долга превращается в государственную премию.

Например:

подтверждён научный принцип — уменьшается первая часть;

создан работоспособный прототип — вторая;

достигнут мировой уровень — третья;

запущено производство — четвёртая;

создана отрасль или школа — пятая.

В результате проект может вернуть значительно меньше первоначального капитала, но только потому, что создал для страны стоимость, многократно превышающую невозвращённую часть.

Отрицательная ставка должна рассматриваться как инвестиция государства в рост национального богатства.

Если условные сто единиц финансирования создают:

технологию;

предприятие;

инфраструктуру;

экспорт;

капитализацию;

школу,

общей стоимостью в тысячи единиц, списание части долга является экономически рациональным.

Государство получает выгоду через:

долю в предприятии;

рост национальных активов;

новую отрасль;

снижение импорта;

расширение экспорта;

стратегическую безопасность;

будущие доходы Диакойн-системы.

Для самых глубоких ставок необходимо особенно строго устанавливать личный и коллективный вклад.

Нельзя предоставлять огромную государственную премию административной оболочке, если:

технология создана другим коллективом;

ключевая интеллектуальная собственность принадлежит внешней корпорации;

российское предприятие только выполняет сборочные функции;

проект не формирует самостоятельной компетенции.

Поэтому оцениваются:

авторство;

местонахождение интеллектуального ядра;

состав команды;

права на использование технологии;

возможность дальнейшего развития в России;

реальная доля локализованной стоимости.

Стратегическими могут признаваться технологии, связанные с:

новой энергетикой;

сверхтвёрдыми материалами;

алмазной микроэлектроникой;

диакомпьютерами;

ноонейросетями;

сильным искусственным интеллектом;

сверхглубоким бурением;

подземной инфраструктурой;

геотермальной энергетикой;

биотехнологиями;

медициной;

новыми транспортными системами;

робототехникой;

космическими ресурсами;

защитой цивилизационной инфраструктуры.

Но перечень не должен быть закрытым.

Ароизобретение может возникнуть вне заранее признанного приоритетного сектора.

Поэтому необходим канал свободного стратегического выдвижения.

Независимый автор, малая компания или научный коллектив могут представить проект непосредственно через:

Союз Изобретателей Экономического рая;

Союз Суперинженеров России;

Академию Производительных Сил;

НВКР;

ИПР.

Радикальный сценарий требует огромного объёма профессиональной экспертизы.

Нельзя рассматривать тысячи сложных проектов силами небольшой центральной комиссии.

Необходима распределённая система:

отраслевых экспертных центров;

независимых инженерных школ;

лабораторий проверки;

цифрового моделирования;

конкурирующих заключений.

Каждый крупный проект должен иметь минимум три позиции:

обоснование авторов;

независимую профессиональную экспертизу;

критическую экспертизу, обязанную выявить слабые места и альтернативы.

Для проектов демистратегического уровня может проводиться открытая или защищённая ноовойна.

Различные школы представляют:

сильнейшие аргументы;

контрмодели;

риски;

альтернативные пути.

Цель состоит не в дискредитации автора, а в интеллектуальном усилении проекта до начала масштабного финансирования.

Отрицательная ставка должна сопровождаться правом на честную неудачу.

Чем радикальнее технология, тем выше вероятность, что первоначальная гипотеза не подтвердится.

Если государство будет наказывать за всякий отрицательный результат, проекты станут имитационно безопасными.

Необходимо различать:

доказательную научную неудачу;

инженерную ошибку;

управленческую некомпетентность;

небрежность;

фальсификацию;

умышленное присвоение средств.

Честный коллектив после неудачи может получить:

возможность завершить анализ;

зафиксировать знания;

перейти к альтернативной архитектуре;

участвовать в другом проекте.

Фальсификаторы лишаются доступа к системе.

Радикальный сценарий должен предусматривать конкуренцию проектов.

Государство не должно заранее выбирать единственную технологию и блокировать альтернативы.

Для критических направлений могут финансироваться несколько конкурирующих архитектур.

После этапов:

исследования;

прототипирования;

испытаний

ресурсы перераспределяются в пользу сильнейших решений.

Но проигравшая школа не обязательно уничтожается.

Она может сохранить:

знания;

кадры;

частные применения;

роль критической альтернативы.

Особое значение имеет скорость.

Если решение о финансировании стратегической технологии принимается пять лет, страна теряет возможность мирового лидерства.

Поэтому необходимы разные сроки рассмотрения.

Обычный high-tech-проект может проходить стандартный цикл.

Проект с быстро закрывающимся мировым окном получает ускоренную процедуру.

Она не отменяет экспертизу, но проводит её:

параллельно;

непрерывно;

с персональной ответственностью экспертов.

Главный принцип второго раздела звучит следующим образом:

стратегический технологический риск должен оплачиваться государством не как компенсация убытков, а как заранее установленная и поэтапно зарабатываемая премия за создание нового мирового уровня, отрасли или техноцивилизационной возможности.

3. Массовое привлечение мировых корпораций и специалистов
Третьим элементом радикального сценария является массовое привлечение в Россию мировых корпораций, научных школ, инженерных команд, изобретателей, предпринимателей и капиталов.

Сильный сценарий делает Россию конкурентоспособной юрисдикцией.

Радикальный сценарий должен превратить её в очевидно наиболее сильное мировое пространство для созидательной деятельности.

Это требует не отдельных международных кампаний, а постоянной глобальной системы поиска и привлечения.

Россия должна выявлять:

корпорации, планирующие новые заводы;

технологические компании, ищущие площадку для масштабирования;

учёных, создающих новые направления;

изобретателей, не получивших возможности внедрения;

инженерные школы, нуждающиеся в больших проектах;

предпринимателей, сталкивающихся с фискальными и кредитными ограничениями в других странах;

молодые таланты;

российских специалистов за рубежом.

Для этого может быть создано Глобальное агентство производительных сил России.

Его задачи:

международный мониторинг;

персональные предложения;

сопровождение переговоров;

формирование пакетов;

организация переезда;

связь с технополисами;

защита российской стороны от фиктивных проектов.

Но агентство не должно становиться посредником, получающим комиссию за количество привлечённых иностранцев.

Его результат измеряется:

перенесёнными технологиями;

созданными производствами;

закреплёнными командами;

возникшими школами;

капитализацией;

экспортом;

долгосрочным участием.

Массовое привлечение корпораций должно осуществляться по нескольким моделям.

Перенос нового производства.

Компания строит в России завод или технологический комплекс.

Перенос исследовательского центра.

В стране размещается не только выпуск, но и разработка следующего поколения продукции.

Совместная технологическая платформа.

Российские и иностранные участники создают новую систему интеллектуальных прав и производств.

Перенос корпоративного ядра.

Часть стратегического управления, разработки и капитализации закрепляется в российском контуре.

Полная Диакойновая интеграция.

Корпорация становится участником транснациональной финансово-промышленной системы Диакойна.

Для получения максимальных льгот должно быть недостаточно зарегистрировать дочернюю компанию.

Необходимо реальное перемещение:

оборудования;

специалистов;

исследований;

производства;

управленческих функций;

патентных или лицензионных прав;

долгосрочного капитала.

Может действовать лестница режимов.

Чем больше реального содержания переносится в Россию, тем сильнее:

налоговая свобода;

доступ к отрицательной ставке;

инфраструктурная поддержка;

участие в государственных программах;

допуск к крупным заказам.

Иностранной корпорации не должно предоставляться право использовать Россию как бесплатную площадку, выводя всю:

прибыль;

интеллектуальную собственность;

данные;

управление

за границу.

Но и чрезмерное требование немедленно передать государству контроль над всеми технологиями сделает привлечение невозможным.

Необходимы гибкие модели:

совместное владение;

долгосрочная лицензия;

российская доля;

право использования внутри Диакойн-системы;

разделение гражданских и закрытых контуров;

поэтапное расширение прав.

Массовое привлечение специалистов требует не только контрактов.

Выдающийся человек оценивает:

можно ли создать собственную школу;

есть ли оборудование;

будет ли защищено авторство;

каково будущее семьи;

может ли он участвовать в стратегических решениях;

получит ли гражданство;

сможет ли продолжить международную деятельность.

Радикальный сценарий должен предлагать полный пакет:

ускоренное гражданство;

подъёмные;

жильё;

медицину;

образование детей;

первый грант;

лабораторию;

отрицательное финансирование;

статус;

участие в ИПР и Академии Производительных Сил;

право формировать собственную школу.

Для ароизобретателя или демиизобретателя предложение может включать создание отдельного:

института;

технополиса;

корпорации;

суперотраслевого проекта.

Россия должна быть готова привлекать не только отдельных людей, но и целые команды.

Переезд одного руководителя без:

инженеров;

постдоков;

технологов;

ассистентов;

семьи

может разрушить его продуктивность.

Поэтому создаются командные и школьные пакеты.

Особое внимание уделяется российским гражданам за рубежом.

Они не должны оказываться в менее выгодном положении, чем иностранцы.

Для них действует программа возвращения:

перенос команды;

лаборатория;

проектный фонд;

признание зарубежных достижений;

социальная реинтеграция;

восстановление участия в российских институтах.

Массовое привлечение не должно уничтожать внутренние школы.

Каждая международная программа сопровождается национальным аудитом.

Необходимо установить:

существуют ли российские специалисты;

какие результаты уже созданы;

как внешний участник усилит, а не вытеснит их;

какие роли и авторские права закреплены за российской командой.

Радикальный сценарий должен привлекать и молодых людей, ещё не ставших мировыми знаменитостями.

Если Россия будет покупать только уже полностью сформировавшихся звёзд, стоимость привлечения окажется огромной.

Нужно находить:

молодых исследователей;

изобретателей;

инженеров;

предпринимателей

до их максимальной капитализации.

Предлагать им:

первую лабораторию;

первый завод;

первый большой грант;

право на ошибку;

долгосрочную траекторию.

Так Россия может не только переманивать готовое величие, но и создавать его.

Массовый приток потребует новых городов и инфраструктуры.

Несколько столиц не смогут принять:

миллионы специалистов;

десятки тысяч компаний;

сотни новых школ.

Поэтому Экономический рай должен формировать сеть:

Диакойновых технополисов;

научных городов;

инженерных кампусов;

новых промышленных агломераций;

подземных и геотермальных городских контуров.

Территориальный масштаб России становится конкурентным преимуществом.

Но новые центры должны быть:

комфортными;

связанными транспортом;

энергетически обеспеченными;

культурно насыщенными;

открытыми для российских регионов.

Нельзя создавать закрытые иностранные анклавы.

Приезжие специалисты должны интегрироваться в российскую среду, а местные жители — получать доступ к улучшенной:

медицине;

образованию;

инфраструктуре;

занятости.

Главный принцип массового привлечения звучит следующим образом:

Россия должна привлекать не юридические оболочки и временно арендованный труд, а реальные производительные системы — людей, школы, лаборатории, технологии, заводы, центры решений и долгосрочный капитал, укореняя их в российской и Диакойновой архитектуре.

4. Жёсткий антиспекуляционный контур
Четвёртым элементом радикального сценария является жёсткий антиспекуляционный контур.

Чем сильнее льготы и дешевле капитал, тем выше привлекательность системы для тех, кто стремится получить выгоду, не создавая производительных сил.

Если предприятие получает:

нулевые налоги;

нулевой или отрицательный кредит;

дешёвую землю;

инфраструктуру;

жильё для специалистов,

возникает риск использовать всё это для:

перепродажи;

вывода денег;

покупки финансовых активов;

фиктивных контрактов;

личного обогащения;

переноса прибыли.

Радикальный сценарий может существовать только при ясной границе между:

честным предпринимательским риском;

спекулятивным и паразитическим использованием режима.

Спекуляцией нельзя объявлять любую торговлю или финансовую операцию.

Рынку необходимы:

ликвидность;

инвестиции;

страхование;

валютные расчёты;

внешняя торговля;

вторичный рынок активов.

Проблемой является деятельность, которая:

получает общественный капитал;

не создаёт эквивалентной производительной ценности;

извлекает прибыль из искусственного движения цен, связанных сделок или вывода ресурсов;

перекладывает риск на государство;

приватизирует льготу.

Антиспекуляционный контур должен включать несколько уровней.

Первый уровень — разделение финансовых потоков.

Средства нулевого и отрицательного кредита проходят через специальный проектный счёт.

Они могут использоваться только для утверждённых направлений:

оборудования;

строительства;

исследований;

оплаты команды;

испытаний;

сертификации;

масштабирования.

Второй уровень — прозрачность бенефициаров.

Государство должно знать, кто реально контролирует участника Экономического рая.

Скрытые цепочки собственности не должны использоваться для:

самофинансирования связанных компаний;

вывода средств;

обхода санкций системы;

повторного получения бонусов.

Третий уровень — контроль связанных сделок.

Контракт с аффилированной структурой не запрещён, если она реально поставляет товар или услугу по разумной цене.

Но завышенные договоры и фиктивный консалтинг должны выявляться.

Четвёртый уровень — налог на вывоз капитала.

Капитал, покидающий производительный контур без эквивалентного встречного результата, может облагаться специальным налогом.

Базовый ориентир может составлять 10 процентов, но для злоупотреблений и средств, сформированных из общественной поддержки, возможен более высокий режим.

Не считаются паразитическим вывозом:

оплата реального импорта;

покупка необходимой технологии;

инвестиции в зарубежный объект, обслуживающий российскую систему;

выплата законного дохода международному инвестору;

семейные и личные переводы в разумных пределах.

Пятый уровень — запрет использования льготных средств для спекулятивных финансовых операций.

Предприятие не может получить отрицательный кредит и разместить его в:

ценных бумагах;

криптоактивах;

валютных спекуляциях;

кредитовании связанных лиц.

Шестой уровень — защита производственных активов.

Оборудование, построенное за счёт общественного капитала, нельзя немедленно:

продать;

заложить;

вывезти;

передать другой структуре

без согласования и компенсации.

Седьмой уровень — возврат льгот.

Если участник прекращает проект по собственной воле и выводит активы, он обязан вернуть:

неотработанную часть отрицательной ставки;

стоимость инфраструктурных бонусов;

налоговую выгоду в установленном объёме;

полученный капитал.

Восьмой уровень — санкции за фиктивность.

Они могут включать:

исключение из системы;

запрет бенефициарам участвовать в новых проектах;

штраф;

санацию;

передачу производительных активов эффективному оператору;

уголовную ответственность при мошенничестве.

Девятый уровень — антиспекуляционная ответственность государственных и экспертных органов.

Контролёр может вступить в сговор, блокировать конкурента или продвигать связанную компанию.

Поэтому необходим контроль контролёров:

ротация;

раскрытие интересов;

цифровой след;

внешний аудит;

право апелляции;

ответственность экспертов.

Десятый уровень — защита от административного произвола.

Жёсткий контур не должен позволять объявить спекуляцией:

честную продажу доли;

привлечение инвестора;

смену поставщика;

закрытие неудачного направления;

получение прибыли;

международную экспансию.

Каждое ограничение должно иметь:

ясное правовое основание;

профессиональную мотивировку;

право на ответ;

апелляцию.

Особое значение имеет различие между вывозом капитала и международным развитием.

Российская компания может строить завод за рубежом для выхода на рынок.

Это способно усиливать страну, если:

центр решений остаётся в России;

интеллектуальные права сохраняются;

доходы возвращаются;

внешний объект расширяет российскую систему.

Поэтому оценивается не география одной операции, а общий эффект.

Жёсткий антиспекуляционный контур должен быть преимущественно цифровым и аналитическим, а не основанным на постоянном физическом вмешательстве чиновников.

ДиаИИ может выявлять:

аномальные цены;

циклические переводы;

искусственное дробление;

связанные компании;

несоответствие финансов и производства;

массовый вывод средств после получения льготы.

Но автоматическая система не должна без суда и профессионального рассмотрения конфисковывать активы или признавать человека виновным.

Она формирует сигнал для проверки.

Антиспекуляционный режим должен распространяться и на землю.

Участник может получить участок в технополисе, не построить предприятие и затем продать право по более высокой цене.

Для предотвращения:

земля предоставляется под конкретный проект;

действуют сроки строительства;

при неиспользовании участок возвращается;

спекулятивная перепродажа льготного права запрещается.

Жёсткость должна быть направлена не против прибыли, а против присвоения общественной поддержки без результата.

Высокая прибыль эффективного предприятия является позитивным сигналом, если она возникла из:

технологии;

производительности;

качества;

масштабирования.

Государство не должно наказывать созидателя за успех.

Оно должно пресекать прибыль, возникающую из:

фиктивности;

монополизации общественного ресурса;

связанных сделок;

вывода льгот.

Главная формула антиспекуляционного контура звучит следующим образом:

максимальная экономическая свобода предоставляется для создания новой стоимости, но любое превращение налоговой свободы, отрицательного кредита и общественной инфраструктуры в инструмент фиктивной прибыли, вывода капитала или личной ренты влечёт быстрый возврат поддержки и повышенную ответственность.

5. Россия как главный магнит производительных сил
Пятым и итоговым элементом радикального сценария является превращение России в главный мировой магнит производительных сил.

Речь идёт не только о росте внутренней экономики.

Цель состоит в глобальном перераспределении:

людей;

капитала;

предприятий;

научных школ;

инженерных центров;

технологических платформ

в пользу российской и Диакойновой системы.

Мировой магнит производительных сил должен обладать несколькими одновременными преимуществами.

Первое — экономическое.

Россия предлагает:

почти нулевое налогообложение созидательной деятельности;

нулевой капитал для реального сектора;

отрицательный капитал для стратегических технологий;

дешёвую энергию;

ресурсную базу;

большой рынок;

пространство для масштабирования.

Второе — инфраструктурное.

Создаются:

технополисы;

лаборатории;

полигоны;

прототипные заводы;

вычислительные центры;

новые города;

энергетические и транспортные системы.

Третье — человеческое.

Специалист получает:

жильё;

медицину;

образование детей;

статус;

профессиональную свободу;

гражданство;

право создать школу;

участие в ИПР и НВКР.

Четвёртое — правовое.

Должны быть гарантированы:

собственность;

авторство;

стабильность режима;

быстрые процедуры;

независимая апелляция;

защита от административного произвола.

Пятое — цивилизационное.

Россия предлагает не только место для заработка, но и участие в создании:

Диакойна;

суперотраслей;

ДиаИИ;

подземной и геотермальной инфраструктуры;

земно-космической экономики;

новой модели отношений государства и созидателя.

Именно цивилизационный горизонт отличает радикальный Экономический рай от обычной налоговой гавани.

В офшор переводят прибыль.

В Экономический рай должны переводить:

центры создания;

команды;

лаборатории;

заводы;

школы;

следующее поколение технологий.

Россия должна стать местом, где человек способен реализовать проект, слишком:

большой;

сложный;

долгосрочный;

капиталоёмкий

для обычной рыночной юрисдикции.

Например:

новый класс вычислительных систем;

сеть сверхглубоких скважин;

континентальная геотермальная энергетика;

подземные города;

астероидная ресурсная программа;

новая мировая мера стоимости.

Создатель должен знать, что Россия готова поддерживать не только очередное приложение или небольшой стартап, но и проект исторического масштаба.

Магнит производительных сил должен действовать и внутри страны.

Радикальный сценарий не будет успешным, если Москва, Санкт-Петербург и несколько крупных центров притянут все ресурсы из регионов.

Необходимо создавать множество центров развития:

в Сибири;

на Дальнем Востоке;

на Урале;

в северных территориях;

в центральных регионах;

на юге России.

Каждый может специализироваться на собственных направлениях.

Например:

ресурсные и глубинные технологии;

энергетика;

космос;

биотехнологии;

машиностроение;

агротехнологии;

искусственный интеллект;

морские системы.

Диакойновые технополисы должны стать узлами новой экономической географии.

Для привлечения миллионов людей необходимо обеспечить качество жизни.

Одних налоговых льгот недостаточно.

Нужны:

современные города;

экология;

культура;

безопасность;

образование;

медицина;

транспорт;

жильё;

цифровая связность.

Созидатель не должен выбирать между великим проектом и нормальной жизнью семьи.

Россия должна предлагать оба элемента.

Главным показателем мирового магнита является не число зарегистрированных иностранных компаний.

Необходимо измерять:

сколько специалистов переехало;

сколько осталось надолго;

сколько получило гражданство;

сколько школ возникло;

сколько заводов построено;

сколько технологий создано;

какие мировые стандарты сформированы;

как выросли российские команды;

какова капитализация новых отраслей.

Следует измерять и обратный показатель:

сколько российских созидателей перестало уезжать;

сколько вернулось;

сколько молодых людей выбрало:

науку;

инженерию;

изобретательство;

производственное предпринимательство.

Магнит производительных сил должен сочетаться с защитой культурной и государственной субъектности.

Массовый приток не означает растворения России в безликой международной зоне.

Русский язык, право, государственная архитектура и историческая идентичность сохраняют центральное значение.

Одновременно система должна быть достаточно открытой, чтобы человек другой культуры мог:

включиться;

сохранить достоинство;

участвовать в общем деле;

стать гражданином-созидателем.

Россия должна формировать не этнически закрытый и не национально обезличенный проект, а многонациональную созидательную цивилизацию с ясным государственным и культурным ядром.

Особую роль играет Инновационный Парламент России.

Он должен давать производительным силам возможность не только работать, но и участвовать в формировании:

законов;

стратегий;

приоритетов;

правил технополисов;

международных программ.

НВКР становится машиной, превращающей мировой приток знаний в:

новые законы;

институты;

проекты;

технологические инициативы.

Академия Производительных Сил объединяет:

российские;

возвращённые;

международные школы.

ДиаИИ координирует огромный массив:

проектов;

компетенций;

ресурсов;

возможностей.

Диакойн создаёт финансовую и ценностную основу.

Россия должна не просто привлекать производительные силы, но и удерживать их через справедливость.

Если правила:

непредсказуемы;

собственность не защищена;

российские специалисты дискриминируются;

иностранцы рассматриваются как временный ресурс;

льготы зависят от личной близости,

магнит быстро потеряет силу.

Поэтому радикальная мотивация требует радикальной институциональной надёжности.

Главный принцип пятого раздела звучит следующим образом:

Россия должна стать страной, куда перемещаются не только деньги в поисках налоговой экономии, а люди, школы, корпорации и проекты в поисках максимальной возможности создавать новое; главным объектом притяжения должен стать не капитал сам по себе, а целостная производительная сила.

Заключение приложения 41. Радикальный сценарий как создание мирового центра созидательной гравитации
Радикальный сценарий Экономического рая является наиболее полной формой перехода России к супермотивационной экономике.

Он не ограничивается улучшением отдельных условий бизнеса.

Он меняет саму гравитацию мировой экономики.

Сегодня предприятия и специалисты перемещаются туда, где сочетаются:

рынок;

капитал;

инфраструктура;

низкие издержки;

правовая устойчивость.

Радикальный Экономический рай должен добавить к этим преимуществам то, чего ни одна существующая система не предлагает в полном объёме:

почти полную налоговую свободу созидания;

нулевой капитал для реального сектора;

государственную премию через отрицательную ставку;

полный социально-политический статус созидателя;

возможность участвовать в создании новой экономической и земно-космической цивилизации.

Первым элементом сценария является почти полное освобождение созидательной экономики от налогов.

Налоговое изъятие перестаёт быть базовым отношением государства к производителю.

Предприятие получает право сохранять и реинвестировать стоимость, пока оно:

реально производит;

модернизируется;

развивает технологии;

создаёт квалифицированный труд;

не выводит капитал из системы.

Вторым элементом становится отрицательная ставка минус 20 процентов и глубже.

Государство оплачивает стратегическое будущее.

Чем выше:

технологическая сложность;

мировое превосходство;

отраслепорождающий эффект;

цивилизационный масштаб,

тем глубже может быть премиальная часть финансирования.

Третьим элементом является массовое привлечение мировых корпораций и специалистов.

Россия предлагает не формальную льготную регистрацию, а полный перенос:

команд;

лабораторий;

производств;

центров решений;

школ;

капитала.

Четвёртым элементом становится жёсткий антиспекуляционный контур.

Почти абсолютная свобода созидания требует почти абсолютной нетерпимости к:

фиктивности;

выводу льгот;

нецелевому использованию;

разрушению активов;

приватизации общественной поддержки.

Пятым элементом является превращение России в главный мировой магнит производительных сил.

В страну должны стремиться те, кто хочет не только сохранить капитал, но и создать:

технологию;

отрасль;

город;

школу;

новую систему.

Полная формула радикального сценария может быть выражена следующим образом:

созидательная экономика почти полностью освобождается от налогов; реальный сектор получает нулевой капитал; стратегические технологии — отрицательное финансирование минус 20 процентов и глубже; мировые корпорации и специалисты — полный пакет переноса и укоренения; спекуляция и вывод общественной поддержки — жёсткую ответственность; Россия — статус главного мирового центра создания производительных сил.

Радикальный сценарий требует нового общественного договора.

Государство говорит созидателю:

мы почти не изымаем созданную тобой стоимость;

мы предоставляем капитал;

мы создаём инфраструктуру;

мы защищаем твою семью и авторство;

мы даём право участвовать в формировании будущего.

Созидатель отвечает:

я создаю реальный результат;

честно использую общественные ресурсы;

сохраняю производительную систему;

не вывожу полученную поддержку;

готовлю учеников;

принимаю ответственность за результат.

Так возникает союз государства и производительных сил.

Но сценарий содержит крупные риски.

Первый риск — бюджетный.

Слишком быстрый отказ от налоговых доходов без создания новых источников может нарушить финансирование:

медицины;

образования;

обороны;

социальной системы;

регионов.

Поэтому переход должен быть связан с опережающим формированием:

Диакойновых доходов;

суверенных фондов;

государственных долей;

рентного и антиспекуляционного контура;

новых суперотраслей.

Второй риск — инфляционный.

Большой объём нулевого и отрицательного кредита может опередить реальные возможности:

строительства;

производства оборудования;

подготовки кадров;

поставок.

Кредитное расширение должно синхронизироваться с физическим ростом экономики.

Третий риск — паразитический.

Огромные льготы привлекут имитаторов.

Нужны:

цифровая прослеживаемость;

профессиональная экспертиза;

быстрый возврат льгот;

ответственность бенефициаров.

Четвёртый риск — бюрократический.

Контролирующие органы могут восстановить прежнюю систему давления под видом защиты от спекуляции.

Поэтому контроль должен быть:

точечным;

доказательным;

апеллируемым;

ориентированным на результат.

Пятый риск — внутреннее неравенство.

Если преимущества получат только крупнейшие корпорации и иностранные звёзды, сценарий потеряет легитимность.

Отдельные каналы должны существовать для:

молодых талантов;

независимых изобретателей;

региональных предприятий;

российских школ;

малого и среднего производительного бизнеса.

Шестой риск — технологическая зависимость.

Иностранные корпорации могут разместить в России производство, сохранив все ключевые решения снаружи.

Поэтому полный пакет предоставляется только при укоренении:

исследований;

компетенций;

интеллектуальных прав;

управления;

кадров.

Радикальный сценарий должен запускаться через последовательность.

Первый этап — создание финансового основания.

Формируются:

Диакойновый капитал;

национальный фонд нулевого и отрицательного кредитования;

новые источники бюджетных доходов.

Второй этап — юридическое закрепление постналогового режима.

Принимаются законы о:

созидательной экономике;

налоговой свободе;

защите инвестиций;

антиспекуляционном контуре.

Третий этап — инфраструктурное расширение.

Строятся:

технополисы;

лаборатории;

новые города;

энергетические и транспортные системы.

Четвёртый этап — глобальная кампания привлечения.

Россия делает персональные и корпоративные предложения сильнейшим мировым участникам.

Пятый этап — выход на глобальное перераспределение производительных сил.

Российская система становится настолько сильной, что мировой капитал и талант начинают сами выбирать её как базовое пространство развития.

Радикальный сценарий не отменяет умеренный и сильный.

Он завершает сценарную лестницу.

Умеренный сценарий проверяет.

Сильный — масштабирует.

Радикальный — создаёт мировое системное превосходство.

Возможен и комбинированный путь.

Отдельные регионы, суперотрасли или технополисы могут раньше перейти к радикальному режиму, пока остальная страна действует в сильном.

Так формируются передовые зоны, доказывающие жизнеспособность полной модели.

Радикальный сценарий должен быть связан с Диакойном особенно тесно.

Без новой финансовой и метарезервной архитектуры почти полная постналоговая система окажется зависимой от традиционного бюджета.

Диакойн позволяет создать:

капитал;

долгосрочное доверие;

транснациональную стоимость;

финансирование суперотраслей;

земно-космический контур.

Попигай становится материальным метарезервом.

Диакойн — новой мерой стоимости.

Экономический рай — новой мерой мотивации.

ДиаИИ — управляющим интеллектом.

ИПР и НВКР — генераторами законов, институтов и решений.

Корпорация «Диакойн» — организационным субъектом.

Россия — держателем и архитектором всей системы.

Итоговая цивилизационная формула радикального сценария звучит следующим образом:

если традиционное государство привлекает производительные силы рынком, отдельными льготами и сравнительно низкими налогами, то Россия должна привлечь их принципиально более сильным предложением: почти полной свободой созидания, государственным капиталом развития, премией за технологическое будущее, высшим общественным статусом созидателя и возможностью участвовать в строительстве новой земно-космической экономики.

Главный принцип приложения состоит в следующем:

радикальный Экономический рай должен превратить Россию в пространство максимальной свободы и максимального усиления для тех, кто создаёт новые знания, технологии, предприятия, школы и отрасли, одновременно сделав её одной из самых жёстких в мире юрисдикций по отношению к фиктивности, спекулятивному присвоению льгот и выводу производительных сил; только такое соединение сверхсвободы созидания и сверхответственности паразитизма способно превратить страну в главный мировой магнит производительных сил.

***********