Ненастью вопреки

Светло-серый нос корабля с силой разрезал морские волны. Огромная махина несмотря на свои габариты уверенно двигалась вперёд. Мерно гудел двигатель, а вода тихо плескалась в борта под аккомпанемент крика чаек.
Руслан стоял на мостике и сжимал штурвал обеими руками. Он смотрел то вдаль, на едва видневшуюся на горизонте полоску земли, то на небо, затянутое серой пеленой.
– Только бы ещё одной бури не было, – лихорадочно думал он. – Вряд ли эта посудина переживёт следующий шторм.
Налетел стремительный порыв ветра, отчего видавший виды корабль сильно накренился на левый борт. Руслан едва удержался на ногах и ещё крепче вцепился в штурвал. Переборки угрожающе заскрипели и застонали. В стекло ударили первые крупные капли дождя.

***
Началась эта история чуть больше месяца назад. И началась не где-нибудь, а в «Полярной звезде» – небольшом рекламном агентстве. Когда-то компания эта была гораздо крупнее и пользовалась большим спросом, но со временем утратила свою популярность, уступив позиции более перспективным фирмам. Нельзя сказать, что «Полярная звезда» была совсем уж негодной организацией. Она по-прежнему весьма недурно работала и даже выполняла достаточно серьезные заказы (что, впрочем, случалось в последнее время всё реже и реже), но лучшие дни её давно уже миновали. Руководство компании было амбициозным и полным надежд, но все прекрасно понимали, что надеждам этим сбыться не суждено.
Руслан сидел в небольшом буфете и пил чай, который, хоть и был не самого лучшего качества, ему нравился. Он вообще был большим любителем этого напитка. Как минимум дважды в день Руслана можно было обнаружить в буфете в компании кружки и пары пирожков. При этом он не был гурманом, отдающим предпочтение какому-то одному сорту чая, и охотно пил любые сорта и виды, кроме разве только самых захудалых. Но, надо отдать ему должное, в мире чаёв он разбирался лучше, чем подавляющее большинство его коллег, считавших чай не более чем рядовым напитком.
Он сидел за столиком и предавался размышлениям. В частности, он в очередной раз подумал о том, правильный ли выбор сделал, пойдя по пути графического дизайнера. Ему нравилось работать с компьютером, нравилось рисовать и редактировать изображения, но ему порой казалось, что он способен на большее. Например, стать архитектором и создавать не скучные рекламные плакаты, а монументальные фасады зданий. Собственно говоря, он давно уже мог уйти из «Полярной звезды» и отправиться учиться на архитектора или на кого-нибудь ещё, но решимости оставить насиженное место никак не хватало. И, как считал Руслан, в ближайшие годы явно не хватит.
С решимостью у него всегда были проблемы. Именно это часто не давало ему подняться выше среднего уровня. В то время как другие прилагали максимум усилий, чтобы получить как можно больше, Руслан предпочитал довольствоваться тем, что дарила ему судьба. Ещё в школе он тихо сидел за партой и не смел вызваться к доске, даже если хорошо знал материал. Да и в мальчишеских играх редко проявлял инициативу, а даже если и проявлял, то делал это очень и очень неуверенно. Иными словами, уверенности и решимости ему сильно недоставало.
Из задумчивости Руслана вывел прозвучавший совсем рядом голос:
– Ну что, чаёк с булочками пьёшь? Как обычно?
– Как видишь, – ответил Руслан, продолжая уничтожать сосиску в тесте.
Собеседник без лишних слов поставил напротив него поднос с невероятным количеством блюд. Было просто удивительно, что на таком маленьком подносе уместилось столько тарелок.
Собеседником оказался Георгий. Он работал в одном отделе с Русланом и тоже являлся дизайнером. Это был человек возрастом где-то между тридцатью и сорока, опрятной наружности и с неизменным выражением лёгкой радости на лице. В общем-то, лицо вполне отражало его характер – жизнерадостный и общительный.
– Расскажи хоть, как отпуск провёл, – нарушил воцарившееся молчание Георгий.
– Отлично. На юг ездил отдыхать.
– И как оно? – содержимое тарелок Георгия таяло с фантастической скоростью.
– Супер! Отель в десяти минутах от моря, ресторан, бассейн, кинотеатр… Цены только космические. В одну сторону билет стоит как целый самолёт. Но мне понравилось. В следующем году снова туда отправлюсь, если бюджет позволит.
Георгий отставил в сторону последнюю опустевшую тарелку и тяжело вздохнул:
– А мне ещё почти месяц до отпуска…
– Тоже куда-то съездить хочешь? – вежливо поинтересовался Руслан.
– Да, хочу… – обречённо ответил коллега. – Поеду на курорт под названием «Дача». Пятизвёздочные грядки, бесплатный солярий и тренажёрный зал… Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
Руслан усмехнулся, по достоинству оценив шутку.
– Забил бы ты на это, махнул бы на юг, как я, – посоветовал он.
– Я бы с радостью, да только меня родня на любом курорте достанет. Приедут с автоматами на чёрных джипах, похитят и отвезут в огородное рабство.
На этот раз шутка сопровождалась дружным смехом.
– Я тебе сочувствую, – произнёс Руслан, успокоившись.
– Да ладно, всё не так уж и плохо. Можно ведь взять с собой ноутбук и по вечерам рубиться в игры. Если руки болеть сильно не будут после этих грядок. Тоже мне фитнес, блин…
Руслан с шумом допил остатки чая из своей чашки.
– Ну что, пойдём дальше работать? Работа – она же как девушка: ждать не будет.
– А ты тоже шутить умеешь! – заметил Георгий, сооружая на своём подносе Пизанскую башню из пустых тарелок. – Два-один, но пока в мою пользу.
Молодые люди усмехнулись и неспешно покинули помещение буфета.

***
Работа в этот день явно не шла. Обычно на то, чтобы полностью нарисовать рекламное изображение, у Руслана уходило не больше пары часов. Однако прошло уже полдня, а созданная в «Фотошопе» картинка даже близко не напоминала то, что требовалось. Руслан тяжело вздохнул и удалил результат своих трудов. «Первый день после отпуска… Ну почему он всегда такой тяжёлый?» – проворчал он, нажимая клавишу «Delete».
Бесспорно, выходить на работу после месяца отдыха всегда трудно, даже если работа в целом не сложная и не вызывает резких отрицательных эмоций. С этим Руслан был полностью согласен. В первые дни после отпуска он всегда чувствовал себя, словно древнегреческий раб на галере. Всё было не так: задания слишком сложные и непонятные, сроки чересчур сжатые, да ещё и новые задачи сыплются не переставая, как из рога изобилия.
Руслан закрыл ставший вдруг ненавистным «Фотошоп» и уронил голову на руки. Картинки недавнего отдыха тут же закружились в его голове. Отдых был, вне всякого сомнения, замечательным, но десять дней на курорте пролетели как одна минута. Да что там – только что Руслан стоял на пороге номера в отеле и готовился распаковывать чемоданы, а спустя мгновение уже снова сидит в знакомом офисе. Казалось чудовищной несправедливостью, что всё хорошее так быстро кончается. Продлить бы отпуск ещё на месяц или на два…
– Руслан, ты почему без дела сидишь? – раздался над ухом суровый, но немного усталый голос начальника. – Нам завтра рекламу заказчику отправлять. Пена для бритья, помнишь? Что мы им отправим, если ты картинку не можешь нарисовать?
– Да, простите, задумался немного, – очнулся Руслан. – Сейчас всё сделаю.
– Очень надеюсь, что ты думал исключительно о пене для бритья, – пробубнил себе под нос начальник, отходя от стола.
Руслан снова запустил «Фотошоп» и попытался сосредоточиться на работе. Но сосредоточиться не получалось. Мозг то и дело возвращался к воспоминаниям о минувшем отпуске. Руслан уже в десятый раз удалял набросок рисунка с экрана компьютера и начинал заново, чтобы через четверть часа снова всё стереть и начать сначала. Каждый раз ему что-то не нравилось. То цвета смотрятся негармонично, то пропорции нарушены. А иной раз человек с пресловутой пеной для бритья в руке улыбается такой жуткой улыбкой, как будто он – маньяк, только что переехавший автобусом добрую дюжину человек.
Закончить несчастный рисунок Руслану удалось лишь в половине пятого после полудня. Получилось, мягко говоря, не идеально. Руслан мог потратить ещё полчаса и сделать картинку чуть более качественной, но он уже попросту не хотел её видеть. Впервые за много лет его работа была грубой и неумелой, но в данный момент он об этом совсем не думал.
«Почему после отдыха всегда так тяжело настраиваться на рабочий лад? – спрашивал он сам себя, выключая компьютер. – Полдня впустую ушло. И работу плохо сделал. Что ж, будем надеяться, через пару дней втянусь, и всё будет нормально».
Руслан успел выйти на улицу и сделать несколько шагов по направлению к автобусной остановке, когда его догнал начальник. Следует сказать, что отношения между Русланом и начальником были весьма и весьма доверительными. Не то, чтобы они являлись друзьями – определённая дистанция всё же сохранялась, как и должно быть между руководителем и подчинённым, – но были, как говорится, на короткой ноге. Впрочем, начальник отдела, в котором работал Руслан, славился своим дружелюбным нравом, отчего подобные отношения сложились у него как минимум с половиной сотрудников. Работе это не мешало. Скорее, напротив – мягкая атмосфера только способствовала повышению продуктивности отдела.
– Руслан, можно тебя кое о чём спросить? – обратился к Руслану начальник. – Так сказать, в неформальной обстановке.
– Слушаю вас, Павел Фёдорович, – ответил Руслан, уже догадываясь о предмете разговора.
– Ты не думай, что я тебя ругаю или что-то в этом духе. Но ты целый день рисовал одну картинку. Я понимаю, ты расслабился в отпуске, но…
– Если надо, я переделаю работу. Вечера мне вполне хватит. Только вышлите материалы.
– Дело не в этом. Заказчиков вполне устроит и такое. Просто я впервые вижу, чтобы ты так работал.
– Наверное, я ещё просто не втянулся в рабочий ритм, – ответил Руслан первое, что пришло в голову.
– Ты работаешь у нас уже больше трёх лет. И ни разу у тебя такой проблемы не возникало.
Руслан понял, что скрывать правду не имеет смысла.
– Я весь день отпуск вспоминаю, – тихо произнёс он.
– Ну, это совершенно нормально, – в голосе Павла Фёдоровича не было ни единой сердитой нотки. – Многие, если не все, выходя из отпуска, вспоминают, как они отдыхали. Но, как ты понимаешь, такие вещи не должны мешать работе. И я очень надеюсь, что завтра ты будешь работать, как и прежде.
– Конечно, Павел Фёдорович. Извините, что показал себя не с лучшей стороны.
– Ладно, забыли. Отдыхай, а завтра с новыми силами за работу.
Павел Фёдорович поймал такси, а Руслан остался на автобусной остановке в гордом одиночестве.

***
Он стоял, облокотившись на резное каменное ограждение, и смотрел на пустынный пляж. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, грозившими вот-вот разразиться проливным дождём. Холодные волны с шумом накатывали на берег, оставляя после себя рваные клочья пены на мокром песке. Дул порывистый, пробирающий до костей ветер. Было тихо, если не считать редких криков чаек, этих неизменных обитателей прибрежных зон.
Десять дней пролетели совсем незаметно. Трудно было поверить, что через каких-то семь часов он уже будет сидеть в самолёте, уносящем его в привычную повседневную жизнь. А так хотелось остаться ещё хотя бы на несколько дней! Он думал о том, что через год обязательно сюда вернётся, но мысль эта утешала слабо. Год казался ему чем-то невообразимо долгим, чуть ли не бесконечным. И даже работа, которая всегда устраивала его и даже в какой-то степени нравилась, начинала казаться чем-то чуждым, чем-то, к чему не хотелось возвращаться.
«А может быть, плюнуть на всё, – думал он, смотря вдаль, – и остаться в этом городе. Найти здесь жильё, работу. Начать новую жизнь. Новую жизнь, которая наверняка будет лучше старой».
К его ногам подкатилась, гонимая ветром, пустая бутылка из-под какого-то прохладительного напитка. Он толкнул её носком ботинка, и она покатилась дальше, подпрыгивая и кувыркаясь. Ещё вчера эта бутылка являлась частью большого праздника под названием «Летний отпуск», сейчас же она превратилась лишь в пустую оболочку, напоминание о недавнем прошлом. Таким же напоминанием, как и пляжные зонтики, понуро стоящие в сложенном виде на всём пространстве холодного и пустынного пляжа.
Руслан поплотнее закутался в тёплую куртку, спасаясь от ветра и начавшего накрапывать мелкого дождика, после чего бросил ещё один, прощальный взгляд на побережье. Постояв ещё несколько минут, он повернулся и медленно двинулся прочь, вверх по безлюдной улице, к отелю, в котором уже дожидались собранные чемоданы.
Жалел ли он о том, что приехал сюда? Разумеется, нет. Напротив, минувшие дни оставили в его памяти только самые тёплые и светлые воспоминания. Ещё ни разу в жизни летний отдых не приносил ему столько положительных эмоций. Освежающий коктейль в знойный полдень, неземной красоты закаты… Было до боли обидно, что повторить всё это можно будет лишь через год.
Дождь становился всё сильнее. Фигурка человека медленно удалялась, уходила вдаль по сырой и холодной улице. По опустевшей улице вчерашнего праздника.

***
Тем вечером, после неудачного рабочего дня и разговора с начальником, Руслан был уверен, что ему не удастся избавиться от навязчивых воспоминаний об отпуске. Они без конца крутились в его голове, словно прилипчивая мелодия, случайно услышанная по радио. Однако уже следующим утром ему, если можно так выразиться, стало лучше. Воспоминания никуда не делись – да и куда они могли деться за одну ночь? – но уже не были такими сильными. Они по-прежнему вызывали характерную лёгкую грусть, но Руслан чувствовал, что сегодня они точно не помешают ему в работе. По крайней мере, он был убеждён, что ему удастся их обуздать.
Он сделал себе пару бутербродов и налил кофе, после чего не спеша позавтракал, просматривая ленту новостей в своём смартфоне. В новостях, как водится, ничего примечательного – обычные сплетни, щедро сдобренные большим количеством рекламы. «Эх… Сейчас бы лёгкий завтрак в ресторане с видом на море… – подумалось вдруг Руслану. – А потом не спеша пройтись по пляжу в лучах утреннего солнца…» Однако он тут же осадил себя: «Так, стоп. Хватит уже это вспоминать. Иначе опять весь день просидишь с одной картинкой».
Он залпом допил свой кофе, уже начавший остывать. Просто удивительно, как быстро летит время, когда берёшь в руки телефон и заходишь в Интернет. Вроде бы думаешь: «Посижу пять минут, почитаю, что в мире нового», а через полчаса оказывается, что ты не только успел прочитать всевозможные новости из самых разных сфер, но и посмотрел кучу интересных, но совершенно бесполезных видео. Думается, каждый, у кого есть смартфон, хотя бы раз сталкивался с этой проблемой.
Интернет Интернетом, а повседневную жизнь и работу никто не отменял. Руслан оделся, вышел на улицу и двинулся в сторону автобусной остановки. Погода была несравненно лучше, чем вчера. Несмотря на плывущие по небу облака, день обещал быть ясным и солнечным. Руслан начал машинально думать о том, что бы он стал делать в такую погоду на курорте, но сразу же опомнился. «Для ностальгии и воспоминаний у тебя будет целый вечер. А сейчас будь так любезен и настройся на рабочий лад. Во второй раз начальник будет разговаривать с тобой уже у себя в кабинете».
Автобус, опоздавший почти на десять минут, умудрился к тому же застрять в «пробке», вызванной очередным ремонтом дороги, но тем не менее Руслан пришёл на работу вовремя. Сегодня он был настроен весьма решительно и не собирался позволить какой-то там ностальгии испортить ему рабочий день.
В коридоре, возле входа в рабочий кабинет, он повстречался с начальником.
– Доброе утро, Павел Фёдорович, – поздоровался Руслан.
– А вот и наш мечтатель пришёл, – отреагировал Павел Фёдорович. В его голосе не было ни тени раздражения или упрёка. – Снова будешь весь день с одной картинкой сидеть?
– Сегодня – нет, – Руслан иронию начальника не поддержал. – Я отдохнул, выспался как следует и готов к трудовым свершениям.
– А как же воспоминания? Пляж, пальмы, тёплое море и всё такое? – Павел Фёдорович явно развлекался, по-дружески подкалывая подчинённого.
– Это я оставлю на вечер. Приду домой, сяду на диван и буду вспоминать. А сейчас надо работать.
– Вот это правильный настрой! Такое мне нравится, – начальник легко потряс Руслана за плечо.
В этот день работалось Руслану действительно лучше. Может быть, его продуктивность была и не на высшем уровне, но он хотя бы не бился по нескольку часов над одной задачей. Воспоминания всё ещё крутились у него в голове, но они уже не были такими навязчивыми, их постепенно вытесняли мысли касательно создания рекламных картинок – как правильно сделать фон и насколько ярким должен быть текст.
Во время обеденного перерыва, когда Руслан, по своему обыкновению, сидел с неизменной чашкой чая, к нему за столик подсел Георгий.
– Ну что, как дела? – спросил Георгий, начиная уничтожать свой обед, который по количеству блюд во много раз превосходил любое королевское пиршество. – Сегодня ты уже нормально работаешь, как я посмотрю?
– Ну… – ответил Руслан. – Не то, чтобы совсем нормально, но уже лучше, чем вчера. У меня вечером разговор с Павлом Фёдоровичем был на эту тему.
– И как? Пригрозил, что уволит? Или сразу убьёт? – последний вопрос сопровождался усмешкой.
– Да нет, просто сказал, что до этого я никогда так не работал.
– У-у-у… Теперь тебя точно уволят. Можешь сразу заявление об уходе писать, – не удержался от шутки Георгий.
– Тогда я скажу ему, что ты на рабочем месте всякие непристойности в Интернете читаешь. И тебя тоже уволят, – ответил Руслан шуткой на шутку.
– Ой, да иди ты! – отмахнулся Георгий, весело усмехаясь.
Как и вчера, его тарелки опустели с неимоверной быстротой, после чего на подносе появилась очередная копия Пизанской башни, собранная из грязной посуды. Молодые люди встали из-за стола и отправились покорять мир графического дизайна.

***
Всё забывается. Всё рано или поздно проходит. Любое наше переживание – хорошее или плохое – однажды становится не более, чем песчинкой в вечности. Теряет свою значимость. То, что сегодня кажется нам жизненно важным, уже завтра превращается в абсолютный пустяк, не стоящий ровным счётом никакого внимания. Разумеется, не всё можно вылечить временем – очень сильные переживания могут жить годами и десятилетиями, но подавляющее большинство эмоций и впечатлений с течением времени стираются, превращаясь в самые обычные воспоминания.
Не стали исключением и воспоминания Руслана об отпуске. В первые рабочие дни они были живыми и яркими, словно кто-то записал их на видео. Но довольно скоро они, как водится, стали понемногу забываться – тускнели, блёкли, теряли незначительные детали и постепенно превратились в кадры из очень старого кино.
Жизнь его вернулась в прежнее русло. Да и разве могло быть иначе? Дом, работа, снова дом, снова работа… Выходные, праздники… Этот извечный круг, так хорошо знакомый каждому из нас, про который нет нужды говорить что-то ещё. Разумеется, можно описать перипетии этих трудовых будней, но тогда повествование выйдет долгим и нудным. А разве может быть что-нибудь хуже, чем долгий и скучный рассказ?
Однако в один прекрасный день произошло нечто, потрясшее Руслана до глубины души. Случившееся настолько сильно подействовало на него, что он снова потерял способность нормально работать. И то, что, казалось, навсегда ушло в самые дальние глубины памяти, куда обычно попадает самая невостребованная информация, вновь всплыло на поверхность, полностью лишив его прежнего покоя.
Это было самое обыкновенное утро. Ничто не предвещало беды. Собственно, так оно всегда и бывает. Руслан с аппетитом съел приготовленную яичницу и отправился на работу. Настроение у него было приподнятое, и не без основания – близился конец месяца, а вчера вечером Павел Фёдорович пообещал ему премию к зарплате за хорошую и добросовестную работу. Просто удивительно получилось, думал он, идя по улице: всего пару месяцев назад начальник сделал ему выговор за низкую продуктивность, а сейчас обещает премию, похвалив за успехи в работе.
«Что ж, жизнь полна сюрпризов, – думал он, входя в здание «Полярной звезды». – Никогда не знаешь, что тебя ждёт завтра». Поспорить с этим утверждением было трудно.
Жизнь действительно непредсказуема. И в этот раз она подготовила для Руслана сюрприз в виде разговора с Павлом Фёдоровичем.
– Слушай, Руслан, – тон начальника был самым обыкновенным. Да и с чего бы ему быть каким-то ещё? – У нас есть один заказ, поступил к нам сегодня утром. Нужно сделать рекламу одного курорта. Графическая часть, как обычно, на тебе.
– Сделаю, – ответил Руслан таким же будничным тоном. В эту минуту новый заказ был для него самым обычным. Точно таким же, как десятки и сотни других, ни больше и ни меньше. – А в подробностях можно?
– Не только можно, но и нужно.
Павел Фёдорович вытащил из ящика стола чистый лист бумаги и принялся объяснять Руслану, что тот должен нарисовать. И по мере того, как он рассказывал, сердце у Руслана билось всё чаще и чаще. Причина тому была предельно проста. Дело в том, что Руслан сразу же узнал тот курорт, рекламу которого предстояло создать. Он узнал его с первых же слов начальника. Потому что он там был.
– … и в самом низу должна быть надпись: «Горящие туры». – Павел Фёдорович нарисовал на листке бумаги прямоугольник, призванный обозначить месторасположение упомянутой надписи.
Руслан смотрел на листок, покрытый различными обозначениями. Только сейчас он осознал, что совершенно не слушал начальника, пока тот рисовал на бумаге схематичный набросок рекламного плаката. Мысли его были заняты этим странным совпадением. Или же это вовсе и не было совпадением? Пару месяцев назад он отдыхал на морском курорте, а сейчас какая-то турфирма присылает заказ на создание рекламы этого же самого курорта. Если такое действительно произошло случайно, то это и впрямь невероятно – шанс такого совпадения один к миллиону, если не меньше.
– Руслан, ты меня вообще слушаешь? – прозвучал немного сердитый голос начальника.
– Да, слушаю. Просто задумался немного.
– Надеюсь, ты понял, что от тебя требуется?
– Понял, – соврал Руслан. На самом деле он понял только десятую часть задания, остальное благополучно прослушал, погрузившись в размышления.
– Тогда можешь приступать. Время есть, но советую не тянуть. Ты же знаешь – чем раньше, тем лучше.
Руслан согласно кивнул. Он всё ещё пребывал в некоторой степени замешательства, вызванного столь необычным для него заказом, и не был уверен, что выйдет из этого состояния раньше завтрашнего дня.
Он запустил «Фотошоп» и уставился на белый прямоугольник рабочей области. Надо создавать картинку. Вот только с чего начинать? Руслан взял в руки выданный начальником набросок и принялся изучать его так, как будто это был свиток из древнеегипетской пирамиды. Собственно, таковым он Руслану и виделся – схематические рисунки и фигуры, понятные только древним летописцам.
Может быть, надо начинать с фона? Да, наверное, так оно и есть. Руслан выбрал нужный инструмент в программе и провёл курсором мышки по экрану. Вместо белого поля появился градиент из совершенно неудобоваримого сочетания цветов.
«Нет, это совсем не то», – подумал Руслан и удалил фон. Снова появился кристально белый прямоугольник.
Руслан предпринял ещё несколько попыток приступить к работе, но все они закончились провалом. Из головы у него никак не выходила мысль о столь неожиданном совпадении. «Да нет здесь ничего странного, – думал он, глядя будто бы сквозь монитор. – Курорт, где я отдыхал, довольно известный. Вот какая-то турфирма и решила его прорекламировать, чтоб продажи билетов поднять. Надо перестать думать об этом и делать своё дело». Но дело упорно не делалось. Словно в его мозгу кто-то нажал на тормоз, и все мысли полностью остановились.
– Руслан, ты ещё не приступил к выполнению задания? – раздался голос Павла Фёдоровича.
– Я думаю над тем, какой фон лучше сделать, – ляпнул Руслан первое, что пришло в голову.
– Я же тебе написал на листочке, – начальник ткнул пальцем в лист бумаги, лежавший перед Русланом, – фон мягкого светло-зелёного цвета. Что тут сложного?
Руслан промолчал, не зная, что ответить начальнику.
– Зайди ко мне в кабинет после обеда. Поговорим немного.
Павел Фёдорович ушёл, а Руслан продолжал сидеть и смотреть в одну точку на мониторе. Он снова пребывал в том состоянии, в котором находился в первый день после отпуска, когда не мог думать ни о чём, кроме ностальгических воспоминаний о недавнем отдыхе на морском побережье. Как будто бы из вековых залежей извлекли старую видеокассету и стали прокручивать записанный на ней фильм раз за разом. Тихий голос нашёптывал Руслану, что его, возможно, уволят за халатное отношение к работе, но ему было на это наплевать. Он не хотел думать об этом. Он не хотел – да и не мог – думать ни о чём другом, кроме своих воспоминаний.
Когда Руслан отправился на обед, на рабочем поле «Фотошопа» совершенно ничего не появилось. Белый прямоугольник продолжал оставаться идеально белым.

***
– Руслан, ну что с тобой опять такое? – скорее устало, чем сердито спросил Павел Фёдорович, вращая в руках карандаш.
– Сам не знаю… – по-детски ответил Руслан. В данный момент он чувствовал себя так, словно сидел на электрическом стуле.
– Ты ведь ещё вчера нормально работал. А сегодня-то что случилось?
Руслан подумал, что отпираться бессмысленно. Всё равно ему не избежать наказания, так лучше уж рассказать всю правду – и будь, что будет.
– Всё дело в рекламе курорта, которую нам заказали, – неуверенно начал он. – Я там отпуск провёл. Вот меня это совпадение и поразило.
– Настолько поразило, что ты работать не можешь? – начальник исподлобья посмотрел на Руслана. Если бы взгляд был оружием, то взглядом начальника в этот момент с лёгкостью можно было бы взорвать любой танк.
–Ну-у… Я просто очень сильно удивился.
– Я прекрасно понимаю твоё удивление. Но эмоции никоим образом не должны отражаться на рабочем процессе. Вот я, например, тоже расстраиваюсь из-за того, что моя любимая футбольная команда проиграла на чемпионате, но я же не сижу просто так перед чистым листом, как некоторые.
Руслан промолчал, виновато опустив голову.
– Я хорошо отношусь к тебе, как, впрочем, и к остальному коллективу, но несмотря на это вынужден вынести тебе предупреждение. Пока оно будет неофициальным, но если к вечеру ситуация не изменится, то в твоём личном деле появится отметка, а с тебя я потребую объяснительную. Надеюсь, ты меня хорошо понял?
– Я понял вас, Павел Фёдорович. Постараюсь, чтобы такого больше не повторилось.
– Очень хорошо, что понял. А теперь иди и приступай к работе. К вечеру жду от тебя готовую картинку для рекламы.
Руслан вышел из кабинета начальника. Ощущение у него было такое, как будто его только что как следует вываляли в помойной яме. Настроения такой разговор явно не прибавил, а тут ещё и воспоминания об отпуске нахлынули с новой силой. «Как тебе хорошо тогда было, правда? – издевательски шептали они. – Никаких начальников, никаких проблем с работой… Сидишь на веранде, слушаешь музыку, пьёшь прохладный сок…» «Ой, да идите вы все, – обратился Руслан к своим воспоминаниям, – и без вас тошно».
Он вернулся за свой компьютер. Ни о каком рабочем настрое не было и речи, но дело делать надо, иначе завтра перед ним будет уже не «Фотошоп», а сайт поиска работы. Обречённо вздохнув, Руслан приступил к созданию рекламного плаката.
Работу он закончил уже в самом конце дня. Качеством она едва-едва дотягивала до нужного уровня. Руслан привык всегда доводить свои графические шедевры до совершенства, но сегодня у него абсолютно не было для этого ни сил, ни настроения.
– Ладно, сгодится, – пробормотал Павел Фёдорович, принимая работу. – Цвета бы не помешало более яркими сделать и шрифт чуточку покрупнее, но сойдёт и так.
– Может быть, нужно что-то исправить? – спросил Руслан. Исправлять что-либо ему категорически не хотелось, но он должен был задать этот вопрос, чтобы создать видимость того, что ему небезразличен этот заказ.
– Оставим всё, как есть. Думаю, заказчики особо придираться не будут.
– Отлично. В таком случае я пошёл домой отдыхать. До завтра, Павел Фёдорович!
Спустя пять минут Руслан вышел из здания рекламного агентства. Он снова остался один на один со своими мыслями.
«Надо взять себя в руки, – мучительно думал он, шагая по вечерним улицам. – Отпуск был больше месяца назад. Может, хватит уже его вспоминать? Павел Фёдорович прав: многие отдыхают на курортах, но никого не зацикливает так, как меня. Если уж он меня «на ковёр» вызвал, значит, дело точно серьёзное. Пора и вправду заканчивать это ребячество и браться за ум».
Однако подумать было легче, чем сделать. Мысли то и дело возвращались в одну и ту же наезженную колею и упорно не желали покидать её невзирая на все старания Руслана. Прекратить бег этих мыслей было так же легко, как и остановить огромный грузовик с неисправными тормозами, несущийся с горы на полной скорости. О чём бы Руслан ни начинал думать – о работе, о грядущем дне рождения друга, о чемпионате мира по футболу, – самое большее через десять минут он ловил себя на том, что снова воскрешает в памяти отдых на курорте. Словно в компьютере «зависла» программа, и теперь он бесконечно выполняет одно и то же действие.
«Наваждение какое-то», – подумал Руслан, заходя в полупустой салон автобуса.
Он сел возле окна и устремил свой взгляд на проплывающий мимо городской пейзаж. Было ещё не совсем темно, но город уже расцвёл миллионами огней. Ярко светились витрины с одетыми в модные костюмы манекенами, фонари сияли оранжевым светом на фоне тёмно-синего неба, а гирлянда автомобильных фар убегала, казалось, до самого горизонта.
Всё это многообразие больших и маленьких огоньков действовало умиротворяюще, и Руслан, глядя на него, вдруг начал понимать одну простую вещь: нельзя увидеть красоту настоящего, всё время живя в прошлом. Солнце на морском побережье – это, конечно же, здорово, но кто сказал, что нельзя любоваться пейзажами вечернего города? Да, эти пейзажи не так воспеты, как пальмы и песок, но разве нет в них особенной неповторимой нотки, навевающей вдохновение? Разве не могут они быть запечатлёнными на холсте художника или в стихах поэта? Разумеется, могут. Жаль только, что художники и поэты очень часто обходят их стороной.
Внутренний мир Руслана начал приходить в некое подобие равновесия. Воспоминания, пусть и приятные, но слишком уж навязчивые, начали отходить на второй план. «Надо жить настоящим, – думал Руслан. – Что толку прошлое вспоминать? Надо радоваться тому, что есть здесь и сейчас. А на курорт в следующем году съезжу. Всего-то чуть больше десяти месяцев осталось».
Однако это душевное равновесие оказалось не прочнее карточного домика, рушащегося без остатка от малейшего ветерка. И оно покинуло Руслана в тот самый момент, когда радио в кабине водителя автобуса заиграло новую песню. По салону поплыла лёгкая и бодрая мелодия, а приятный женский голос запел о том, как морская волна ласкает золотой песок.
Руслан тут же ощутил новый приступ ностальгии. Яркие летние картинки вновь завладели его сознанием. Все те умные мысли, о которых он думал последние четверть часа, были вмиг позабыты подобно тому, как забывают о новогодних украшениях после окончания праздников. Огни за окном автобуса сразу же потеряли всё своё очарование, как будто музыкальный инструмент, производивший красивую мелодию, вдруг начал ужасно фальшивить.
Певица по радио, словно в какой-то усмешке, продолжала петь про морское побережье. «Конечно, – с неожиданной агрессией подумал Руслан. – Она-то в любой момент может себе позволить хоть десять таких курортов. А мне пахать целый год ради одной поездки».
На следующей остановке Руслан вышел из автобуса. Вообще-то ему нужно было ехать ещё порядка четырех кварталов, но он больше не мог слушать эту певицу с её песчаным пляжем. Слишком уж сильные воспоминания пробудила в нём эта песня.
На улице ему всё же удалось, правда, не без труда, навести некое подобие порядка в своих чувствах. До полной гармонии было ещё очень и очень далеко, но теперь он хотя бы вернул себе способность здраво рассуждать, не вспоминая практически ежесекундно свой летний отдых.
Всю оставшуюся дорогу домой он провёл в ожесточённом поединке с самим собой. Одна его часть упорно не хотела забыть моменты счастья из прошлого, она не переставая вызывала в памяти яркие и красочные эпизоды, заставляя снова и снова переживать их. Другая же сторона его личности, более рациональная, твердила, что нужно и в самом деле прекратить жить прошлым, аргументируя это тем, что из-за постоянного мысленного пребывания в прошлом могут возникнуть проблемы уже в настоящем.
Спор этот, увы, оказался не на равных. И к тому моменту, когда Руслан дошёл до своего дома, здравый смысл поднял белый флаг, полностью признавая поражение и уступая венец победителя неотступной ностальгии.

***
«Как бы хотелось сейчас бросить всё и снова умчаться на юг! – думал Руслан, сидя возле окна, за которым ночь уже вступила в свои права. – Уехать туда и начать жизнь с нуля. Найти там работу, завести товарищей… Что у меня здесь? Разве только работа. Она меня, конечно, вполне устраивает, но всегда ведь можно найти лучше. Может быть, в том южном городе я найду своё счастье. Кто его знает?»
Руслан в тысячный раз бросил взгляд за окно, будто бы надеясь, что ночной город услышит его мысли и подскажет, как ему быть и что думать. Но город был абсолютно безмолвен. Улицы замерли в ожидании рассвета. Только лишь фонари продолжали ронять на землю свой оранжевый свет, да луна, неторопливо плывущая по небу, словно таинственный круглый корабль. И ни луне, ни фонарям не было ровным счётом никакого дела до стоявшей у окна одинокой фигурки.

***
Он стоял в гигантском зале. Настолько гигантском, что стены и потолок терялись где-то в туманной дымке. А, может, это и не зал был вовсе – во всяком случае, сказать наверняка было трудно. Пол под ногами был вымощен булыжником наподобие старинных мостовых. Лёгкий полумрак частично разгонялся мягким, приглушённым свечением, хотя местоположение источника света установить было невозможно. Картину довершало полное отсутствие каких-либо предметов. На всём видимом пространстве не было ни мебели, ни растений, не было вообще никаких вещей из повседневного быта человека. В этом месте он стоял совершенно один.
Он огляделся, не понимая, где находится и как тут оказался. Что это за место? Средневековый замок? Но разве в замках строили такие огромные залы, что стен и потолка просто не видно? Или это площадь в том же самом замке? Но почему тогда не видно неба? Или это вообще другая планета? Ответить на эти вопросы он не мог.
Он сделал несколько неуверенных шагов по булыжнику. Шагалось на удивление легко, как будто бы он и не шёл вовсе, а парил в воздухе. Ещё одна странная вещь, подумал он, всё ещё пытаясь понять, где он и что тут делает.
Внезапно тишину нарушил чей-то голос. Голос был низкий и немного вибрировал. И точно так же, как и мягкое освещение, не имел определённого источника. Вроде бы он раздавался откуда-то спереди, но в то же самое время доносился и сбоку, и сверху, и сзади.
– Твоё желание было услышано, – произнёс голос. – Но действительно ли ты хочешь этого?
Вопрос прозвучал весьма неожиданно. Человек, единственный человек в этом странном месте замер. То ли он обдумывал вопрос, то ли просто был поражён таинственным голосом.
– Ты уверен, что и вправду хочешь того, что пожелал? – прозвучал вопрос во второй раз.
Снова повисло молчание. Человек стоял, не сводя глаз с туманной дали. Молчал и его невидимый собеседник. Сколько длилась эта пауза? Одну минуту или несколько часов? Да или было ли в этом месте время?
Наконец человек нарушил молчание:
– Да, я уверен, – голос его дрожал, как у двоечника, вызванного к доске.
– Что ж, будь по-твоему. Дверь откроется, но только один раз. Будь внимательным и не упусти своего шанса.
Таинственный голос умолк. Человек продолжал неподвижно стоять, словно древнее изваяние. У него было очень много вопросов к тому, с кем он только что разговаривал, но он не осмелился задать ни один из них. Да и нужно ли было их задавать?
Дымка в загадочном помещении начала сгущаться. Вскоре она уже напоминала очень плотный туман, а ещё через несколько минут полностью скрыла окружающее от глаз человека, включая и булыжники под ногами.
А потом и дымка, и гигантский зал, ею окутываемый, полностью растаяли в окружающей темноте.

***
Проснувшись глубокой ночью, Руслан долго прокручивал мысленно только что увиденный сон. Какой-то огромный зал, непонятный голос… Было ли у всего этого значение? И если было, то какое?
«А ведь этот голос ещё что-то про желания говорил, – думал Руслан. – Что-то вроде того, что моё желание услышано. А потом сказал про какую-то дверь, которая откроется только раз. Наверное, он имел в виду, что мне будет дан шанс исполнить одно из моих желаний. Знать бы ещё, какое именно. Я в последнее время столько всего хотел, что…»
Тут окончательно проснувшийся мозг внезапно понял, о каком желании говорил таинственный голос. Ослепительная догадка сверкнула, словно молния в ночном небе. Что, если загадочный некто из сна подразумевал тот южный город, где отдыхал Руслан? И намекнул, что Руслану представится шанс переехать туда? Звучит, конечно же, заманчиво, но уж слишком невероятно.
«Каким образом этот кто-то сможет осуществить мою мечту? Это всего лишь образ из сна. Или он материализуется в этом мире и начнёт что-то делать? Да нет, даже для детской сказки это слишком бредово. Наверное, это просто фантазии. Надо меньше телевизор смотреть на ночь глядя. А то насмотрюсь всяких ужастиков про древние замки, вот и снится всякое».
Поразмышляв ещё немного, Руслан пришел к выводу, что сон – это всего лишь сон. Мало ли что там может присниться. Вовсе необязательно искать какое-то скрытое значение. А только что увиденное сновидение вполне могло быть результатом просмотренного накануне вечером фильма про призраков в древних замках. Именно к такому умозаключению и пришёл Руслан. «Это вовсе ничего не значит. Просто случайная картинка, выданная мозгом», – подвёл он итог и снова попробовал заснуть.
Но сон почему-то упорно не шёл. Уже через некоторое время Руслан начал сомневаться в правильности своих выводов. А вдруг это всё же не просто видение, и тот голос хотел что-то сказать? Но как понять, что именно, если это так?
Вообще-то Руслан не принадлежал к числу тех, кто верит во всякую мистическую ерунду вроде призраков и вампиров. К рассказам о потусторонних явлениях он относился с изрядной долей скептицизма, считая их не более чем дешёвыми выдумками. Но и ярым материалистом он тоже не являлся. По крайней мере, услышав историю о чём-то сверхъестественном, не принимался с пеной у рта объяснять услышанное с точки зрения земных физических законов. Говоря проще, он находился где-то посередине между закоренелыми материалистами и теми, кто верит в мир духов и привидений. Но увиденное почему-то заставило его колебаться. Вроде бы ничего особенного – Интернет пестрит подобными историями, в которых якобы замешано нечто сверхъестественное, и которые, как считал Руслан, создаются специально для повышения посещаемости сайтов. Но в то же время было и что-то такое, что не давало Руслану просто забыть этот сон, как он забывает прочитанные и услышанные рассказы про НЛО и всякие необычные свечения якобы инопланетного происхождения.
Руслан снова встал с постели, поняв, что уснуть ему так и не удастся. Он прошёл на кухню, вытащил из шкафа початую упаковку сырных крекеров и сел у окна, погружённый в размышления.
«А если предположить, что сон и впрямь имеет значение, – очередной крекер исчез с характерным хрустом, – и обладатель голоса, кто бы он ни был, хочет дать мне шанс исполнить моё желание? Каким образом я могу снова оказаться на юге? Билет дотуда бешеных денег стоит, я даже не уверен, что смогу накопить на него к следующему отпуску. Разве что выиграю в лотерею… Но это уже полный абсурд, учитывая, что в лотерею я играл только один раз и, разумеется, ничего не выиграл. Меня пошлют туда снимать материал для рекламы? Тоже бред – сьёмками занимаются совсем другие люди. А как ещё я могу там оказаться? Прилетит добрый волшебник и вытащит билет из шляпы?»
Руслан усмехнулся и отправил опустевшую упаковку из-под крекеров в ведро для мусора. Все его размышления неминуемо приводили к тому, что раньше следующего отпуска его мечты о морском побережье не сбудутся. А значит, этот голос – либо ничего не значащая чепуха, либо ошибается почти на целый год. А раз так, то о таинственном сновидении можно забыть. По крайней мере на ближайшее время.
«Всё это ерунда. Надо было сразу это понять и спать спокойно», – подумал Руслан, поднимаясь со стула и направляясь в спальню.

***
– Руслан, можешь зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть к тебе одно дело, – прозвучал голос Павла Фёдоровича.
Руслан кивнул и продолжил сосредоточенно тыкать мышкой. Он оставался спокойным, но где-то внутри зажглась предостерегающая лампочка. Начальник вызвал его в кабинет, и явно не просто так. А если учесть, что Павел Фёдорович очень редко вызывает кого-то к себе, повод действительно был. Руслан попытался вспомнить, не допускал ли он ошибок в последнее время, и не мог ничего припомнить. Работал хорошо, задачи выполнял в срок, не прогуливал, не опаздывал. А за что ещё его могли вызвать «на ковёр»? Если только не хотели похвалить за какие-то особые заслуги, каковых Руслан пока что тоже не совершал. Разве что началось сокращение штата, и начальник хочет попросить написать заявление об уходе по собственному желанию.
«Что ж, значит – судьба. Если уволят, буду другое место искать», – без тени сожаления подумал Руслан, идя по коридору в кабинет начальника.
– В общем, дело обстоит так, – без долгих предисловий начал Павел Фёдорович. – Нам поступило приглашение на конференцию, посвященную, – начальник пошуршал бумагами, – инновациям в области графического дизайна, вот. Нужен один человек, который поедет туда как представитель нашей компании. И мы решили отправить тебя, поскольку ты разбираешься в теме гораздо лучше, чем остальные.
Руслан был польщён, но в то же время и озадачен. За все годы его ещё ни разу не отправляли в командировку. Да ещё и на какую-то там конференцию. Он не был уверен, что сможет хорошо себя показать как представитель компании, но и отказаться, судя по всему, тоже не мог. Учитывая, что в этом году ему уже дважды делали замечание за низкую эффективность работы, отказ от командировки с высокой вероятностью приведёт к увольнению.
– И куда нужно ехать? – спросил Руслан, надеясь, что это будет недалеко. Перспектива трястись два дня в вагоне поезда его вовсе не радовала.
– А ехать нужно будет… – Павел Фёдорович снова заглянул в ворох бумаг, после чего театрально поднял палец вверх, – на берега солнечной Греции!
«Час от часу не легче, – подумал Руслан. – Это даже не наша страна».
– Когда ехать надо? – спросил он обречённым голосом.
Начальник сверился с настольным календарём.
– Сегодня пятнадцатое… Значит, конференция примерно через две недели. Плюс два дня на дорогу, чтоб с запасом. Ориентируйся на двадцать седьмое. По билетам и всему прочему скажу позже.
Когда Руслан покинул кабинет начальника, настроение у него было явно не из лучших. По крайней мере он не был готов к такому повороту событий. Он ожидал чего угодно – нового крупного заказа, выговора за очередной промах в работе или же, наоборот, официальной похвалы, но уж никак не сообщения о командировке. С одной стороны, Греция – это хорошо, там ведь тоже отдыхают люди, но с другой – вряд ли у него будет возможность поваляться на пляже с апельсиновым коктейлем. Подготовка к выступлению, конференция, все дела… Времени будет разве что дойти до ближайшей сувенирной лавки и купить магнитик с красивым видом.
Совершенно некстати вспомнился голос из сна, обещавший, что желание Руслана будет исполнено. Вот только Руслан что-то не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь желал деловую поездку, пусть даже и на юга.
«Всё это бред, – сердито думал он. – Командировку я себе никогда не желал. Если этот голос хотел исполнить моё желание, то он сделал это самым дурацким образом. Ещё и про какую-то дверь вещал. Ерунда полнейшая! Давно пора выкинуть эту чушь из головы и забыть о ней».
Остаток дня Руслан провёл, собираясь с мыслями. Вышло так, как часто выходит в нашей жизни – хотел одного, а получил совершенно другое. Мечтал о поездке на море в середине года, а вместо этого придётся тащиться на какую-то там конференцию. Иначе как насмешкой это не назвать. Хотел на юг – будь любезен, получай юг. А то, что вместо тёплого пляжа – душный конференц-зал – так это ничего, переживёшь. Скажи спасибо, что хотя бы не на север отправляют, где минус тридцать – нормальная погода.
«Я бы сказал спасибо, если бы в эту дурацкую командировку отправили кого-то другого вместо меня», – не без недовольства думал Руслан, подходя к своему дому. Вечер был определённо испорчен.

***
Видавший виды междугородний автобус въехал на территорию морского порта и остановился, скрипя тормозами. Руслан вместе с остальными пассажирами вышел в сырой и холодный полдень. Он зябко поёжился и поплотнее закутался в тёплую куртку.
«Солнечная» Греция встретила хмурыми тучами и мелкой моросью. Ясного неба и солнца не было даже и в помине, а вместо лёгкого ветерка, лениво поигрывающего листвой, дул холодный порывистый ветер. Такая погода больше подошла бы середине осени в каком-нибудь провинциальном городке на севере, но уж никак не южной стране, родине сказаний о подвигах Геракла.
Но погода – это ещё не самое худшее. Путешественникам, большую часть которых составляли невесть откуда взявшиеся в середине года туристы, предстояло несколько часов плыть по морю до какого-то там острова, чьё название Руслан даже не удосужился запомнить. Плавание на корабле можно было бы воспринимать как приятное и увлекательное путешествие, но в такую сырую и холодную погоду не то что в море, а даже просто на улицу выходить не хотелось.
Группа людей порядка двух десятков человек медленно поднялась по трапу на борт некрупного корабля. Корабль, судя по виду, был далеко не новый. Корпус, хотя и выглядел вполне прилично, явно нуждался в покраске, а декоративные флажки, развешанные по палубе, давно уже выгорели на солнце. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что это судно за свою жизнь перевезло очень много туристов из всех уголков мира.
Руслан спустился на нижнюю палубу, где было обустроено что-то вроде кафе. Уютом и удобством оно не отличалось, но сидеть в нём было гораздо лучше, чем стоять на сыром и холодном ветру. Купив в буфете бутерброд с жареной ветчиной и чашку кофе, он занял один из свободных столиков, после чего погрузился в исследование новостной ленты в своём телефоне – столь популярный в наши дни способ скоротать время.
Бутерброд на удивление оказался вполне съедобным, а вот кофе можно было назвать пригодным к употреблению только с очень большой натяжкой. Руслан сделал несколько глотков, после чего отставил чашку в сторону, сделав весьма нелестный вывод о мастерстве повара. Впрочем, новости в телефоне тоже не могли похвастаться оптимизмом – кого-то ограбили, кого-то убили… Промелькнула заметка о достижениях сборной по хоккею, но Руслан этим видом спорта практически не интересовался и потому пролистал эту новость, не удостоив её вниманием.
Уже через четверть часа, устав от однообразия новостной ленты, Руслан отложил телефон и посмотрел в расположенный на стене возле столика иллюминатор.
Однако за иллюминатором тоже не было ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Только лишь тёмно-серые волны, медленно и тяжело вздымающиеся, да такие же хмурые тучи, затянувшие всё небо до самого горизонта. Ветер подхватывал морские брызги пополам с дождём и бросал их в стекло, словно бы стремясь ворваться внутрь и отобрать у людей тепло и комфорт. Такая картина навевала тоску и уныние, и трудно было поверить, что всё это происходит у тёплых берегов Греции, а не где-нибудь в суровых северных морях.
Руслан отвернулся от иллюминатора и вздохнул. Путешествие обещает быть долгим. Вот если бы только погода была не такой скверной, да здешние повара обладали чуть более выдающимися кулинарными способностями, тогда плавание по Средиземному морю можно было бы назвать если и не увеселительной прогулкой, то чем-то расслабляющим, не таким тягостным, как предстоящая конференция.
А если закрыть глаза, то можно представить на мгновение, что и нет вовсе никакой конференции, нет командировки, а впереди целый месяц отпуска на морском побережье. Живописные рассветы и закаты на открытой веранде, прохладный апельсиновый сок в жаркий полдень, и не надо думать совершенно ни о какой работе. Можно забыть про телефон с бесконечной серостью новостных лент, забыть про начальника с его поручениями, забыть, пусть и на время, всё, связанное с работой и трудовыми буднями. Отрешиться от всех проблем и посвятить этот месяц только себе и своему досугу.
Именно так и поступил Руслан – откинулся на спинку стула, насколько это позволял упомянутый предмет мебели, заложил руки за голову и погрузился в приятные мечтания.

***
Из мира грёз его вернул в реальность оглушительный раскат грома. Руслан выпрямился на стуле, едва не упав с него, пугливо осмотрелся по сторонам, после чего взглянул в иллюминатор.
Мелкая морось сменилась настоящей грозой. Тучи, цветом едва уступавшие ночному небу, то и дело озарялись фиолетовыми вспышками молний. Пенящиеся волны с силой бились о борт корабля. Потоки воды низвергались с небес непроницаемой стеной, настолько плотной, что морская даль терялась в серой дымке. Корабль не переставая бросало из стороны в сторону. Мебель и находившиеся на ней предметы всё ещё оставались на своих местах, но отдельные вещи уже начинали сдаваться перед стихией – звон разбившегося стакана был тому доказательством.
Прочие пассажиры корабля, находившиеся в тот момент в кафе на нижней палубе, признаков паники не проявляли. Они лишь прекратили есть – а разве можно принимать пишу, когда содержимое тарелки мотается из стороны в сторону? – и изо всех сил вцепились в столы, боясь очутиться на полу. Какая-то женщина вскрикнула – то ли от испуга, то ли оттого, что остатки супа из тарелки перекочевали ей на колени.
Руслан же не испугался. По крайней мере пока. А даже если и испугался, то никогда никому не признался бы в этом. Он лишь схватился за столик подобно большинству пассажиров, хоть и понимал, что в случае по-настоящему серьёзного шторма столик вряд ли сможет помочь. «Обычная гроза на море, – думал он. – На суше такие грозы меньше, чем за полчаса проходят. Погремит и перестанет. Шторм? Да если бы это был шторм, нас бы тут трясло и качало раза в два сильнее. А так – всего лишь сильные волны».
– Уважаемые пассажиры! – раздалось из закреплённого под потолком динамика. – Наш корабль входит в зону грозового фронта. Убедительная просьба надеть спасательные жилеты и покинуть верхнюю палубу.
По помещению прокатился немного испуганный шёпот. Кто-то тут же вскочил со своего места и помчался искать эти самые спасательные жилеты. Руслан остался за столиком, сохраняя невозмутимый вид. Он решил пренебречь инструкцией капитана насчёт жилетов. И не только потому, что передвигаться по судну, раскачивающемуся во всевозможных направлениях, представлялось весьма проблематичной задачей. Он решил, что в такую погоду и при таких волнах спасательный жилет не более эффективен, чем стакан воды при пожаре. Разве что позволит прожить на пару минут дольше.
Снаружи ярко полыхнула молния, а через секунду оглушительно бабахнул гром. Звук был такой, как будто прямо над ухом произвела залп артиллерийская батарея. И вслед за этим и ветер, и дождь усилились, казалось бы, в десятикратном размере. Корабль снова подкинуло на волнах, на этот раз уже серьёзно. Люди попадали со стульев под аккомпанемент бьющейся посуды. Послышался пронзительный женский крик. Да и Руслан, без особого сожаления провожавший взглядом улетающую чашку с не самым вкусным кофе, едва удержался на стуле.
– Уважаемые пассажиры! – снова ожил динамик. – Мы продолжаем двигаться через сильный грозовой фронт. Ситуация полностью под контролем. Пожалуйста, оставайтесь на нижней палубе и сохраняйте спокойствие. Экипаж корабля приносит искренние извинения за доставленные неудобства.
«Ситуация под контролем, как же, – хмыкнул Руслан. – Как будто они там смогут что-то сделать против бури. У них наверняка даже жилетов на всех не хватит. Получится, как на «Титанике», только в миниатюре. Остаётся только надеяться, что буря не усилится и никто не пострадает».
Надежды не оправдались. Прокатился новый раскат грома, и в это же мгновение волна исполинских размеров с силой врезалась в борт корабля. Судно опрокинулось на правый борт. Вот тут уже всё, что могло, полетело в одну кучу. Мебель, посуда, предметы интерьера, люди – всё смешалось в единой неразберихе. Шум грозы потонул в истошном крике. Руслан обогнал в полёте собственный столик, чудом не сломав об него руку, и мягко приземлился на какую-то женщину выдающейся комплекции.
Судно довольно быстро вернулось в нормальное положение – если можно так назвать положение, при котором пол постоянно двигается под ногами, – однако панику среди пассажиров было уже не остановить. Кто-то кричал не переставая, кто-то звал врача, кто-то пытался отыскать в общей неразберихе то ли знакомого, то ли родственника. Какому-то мужчине ножкой стула пробило плечо, и теперь он сидел на полу, пытаясь освободиться от стула, и стонал. Зрелище было так себе.
Руслану повезло – он отделался несколькими синяками и ссадиной на предплечье, предположительно, от встречи со столом. Он поднялся, хватаясь за качающуюся стену.
Ожил динамик:
– Уважаемые пассажиры! Вынуждены сообщить вам, что… – договорить он не смог – новая волна тряхнула корабль так, что свет в помещении заморгал и полностью погас, правда, всего на несколько секунд.
Паника набирала обороты. Часть пассажиров побежала, вернее, поковыляла к лестнице на верхнюю палубу, не понимая, что при такой погоде их почти наверняка смоет в морскую пучину. Должно быть, они надеялись, что экипаж подскажет им, что нужно делать. Чуть больше полудюжины человек лежали, будучи не в силах подняться из-за различных травм. Повсюду валялись различные предметы и обломки мебели. Кафе на небольшом пароходе напоминало теперь место, где два мафиозных клана устроили основательную перестрелку.
Руслан, как ни странно, по-прежнему оставался спокоен. Ему удалось убедить себя, что паника в подобных ситуациях не помогает, а только мешает. Он стоял и пытался сообразить, что делать. Оставаться здесь или идти наверх? Может, попытаться помочь раненым? Или просто стоять и ждать, пока буря уляжется?
В это самое время корабль снова сильно накренился, на этот раз на другой борт. Руслан едва устоял на ногах, ухватившись за настенный светильник (поразительно: хлипкий с виду предмет интерьера выдержал и не оторвался от стены). Мебель и посуду вперемешку с людьми в очередной раз бросило через всё помещение. Какая-то фоторамка больно стукнула Руслана по лбу и улетела, чтобы расколоться о противоположную стену.
«Пожалуй, лучше отправиться наверх, – решил Руслан. – А то здесь того и гляди пришибёт чем-нибудь».
Но не успел он сделать и шага, как в голове у него появилась мысль. Поначалу её трудно было сформулировать, но уже вскоре она начала обретать свои формы. Казавшаяся поначалу чем-то противоестественным, она постепенно обрела некое подобие смысла. И Руслан не помедлил за неё ухватиться.
Тот сон. Таинственный голос. И метафорическая дверь, которая откроется только раз. А что, если… Что, если корабль и есть та самая дверь? И разразившаяся буря – не просто каприз местной погоды, а тот самый единственный шанс? И этот шанс нужно использовать. Сделать так, чтобы корабль оказался не у какого-то греческого острова, а возле приморского городка за много сотен километров отсюда.
В таком случае Руслану тем более нужно наверх. И не куда-нибудь, а на капитанский мостик.
Теперь он точно знал, что ему делать. Отчаянно хватаясь руками за стены, он двинулся в сторону лестницы на верхнюю палубу. Пол качался под ногами, будто какой-то сумасшедший аттракцион. Обломки мебели и человеческие тела (возможно, уже не живые) катались по полу из угла в угол. Передвигаться во всей этой неразберихе было крайне затруднительно, но Руслана это не останавливало. У него была цель, и он намеревался её достичь любыми средствами.
Верхняя палуба встретила его полнейшим хаосом, по сравнению с которым происходившее в кафе снизу казалось детской игрой. Ураганный ветер сбивал с ног, с неба лило как из ведра, тучи то и дело озарялись вспышками молний, а волны бились в борта, угрожая потопить жалкое судёнышко.
Нормально перемещаться по палубе было крайне сложно. Приходилось постоянно держаться за что-нибудь и медленно, предельно осторожно переставлять ноги. В противном случае оказаться во власти бушующих волн было делом нескольких секунд. Ко всему прочему дул ледяной ветер, от которого уже через пять минут начали неметь руки. Однако Руслан не был намерен сдаваться. Он исполнит задуманное. Чего бы это ни стоило.
На палубе кроме него никого не было. Да и вряд ли кто-то мог там находиться в такой ураган. Часть пассажиров лежала сейчас на нижней палубе с различными ранениями. Где находились остальные – Руслан не знал. Да и не хотел знать. Может быть, они в какой-то другой части корабля спасаются от ненастья вместе с экипажем. А может быть, стихия поглотила их, и холодные волны навек сомкнулись над их головами.
Полтора десятка метров показались Руслану нескончаемо долгими. Как будто он прошёл по меньшей мере пять сотен километров. Ещё ни разу в жизни столь короткая дорога не казалась ему такой изматывающей. Даже уроки физкультуры в школе, когда их до изнеможения гоняли вокруг стадиона, показались вдруг лёгкой и расслабляющей забавой. По крайней мере, стадион был сухим и не норовил ускользнуть из-под ног.
Подниматься по лестнице, ведущей на капитанский мостик, было несколько легче. То ли Руслан приноровился к сильной качке, то ли буря начала стихать. Как бы то ни было, но поднимался он уже весьма уверенно. Не прошло и пяти минут, как он уже стоял возле двери, за стеклянным оконцем которой маячили головы капитана и его помощника.
А буря действительно начала стихать. Ветер по-прежнему ревел, но его порывы уже не были такими сильными, да и ливень как будто бы стал слабее. Ураган напоминал заводную детскую машинку, у которой кончился завод, и она катилась вперёд только по инерции.
Руслан рванул на себя дверь и ворвался в капитанскую рубку. В ней находилось только два человека – капитан и его помощник. Руслан не особо разбирался в корабельном деле, но понимал, что в экипаже должно быть намного больше людей. По всей видимости, остальные либо находились в других отсеках, либо… Впрочем, ему это было только на руку.
Капитан обернулся, завидев Руслана.
– Вам сюда нельзя, – резко произнёс он. И как он только умудрился не забыть про инструкции в такой ситуации? – Вернитесь на нижнюю палубу. Буря уже стихает. Ситуация полностью под контролем.
Руслан не ответил. В несколько шагов он оказался возле капитана  и со всей дури зарядил ему кулаком в висок. Бедный капитан крутанулся вокруг своей оси и тяжело рухнул на бок. Помощник капитана, надо отдать ему должное, растерялся лишь на мгновение. Опомнившись, он кинулся на Руслана и попытался схватить его за правую руку, но в тот же момент услышал громкий хруст и почувствовал, как из его смятого носа брызнули две струйки крови.
– Ах ты… – выругался он и, ловко увернувшись от очередного удара, пнул Руслана в живот.
Руслан пролетел через рубку и впечатался в стену. Было удивительно, что он не потерял сознание от такого мощного удара. Он упал на колени, но уже через секунду поднялся и увидел, как противник, вытирая из-под носа кровь, обходит его со стороны с чётким намерением остановить разбушевавшегося пассажира.
Помощник капитана предпринял новую попытку вцепиться в Руслана, но почти сразу же сложился пополам – ботинок соперника нанёс сокрушительный удар в место пониже пояса. Исторгая поток не самых литературных слов, он, ковыляя, отступил на несколько шагов назад.
В это же самое время капитан корабля медленно поднялся с пола, вытирая кровь с левой стороны лица. Кажется, он не сразу осознал всю суть происходящего, но, увидев своего помощника, согнувшегося пополам, сразу же понял, в чем дело.
– Вы что себе позволяете? – возмутился он. – Нападение на экипаж корабля! Вы хоть понимаете, что вам за это грозит? Да это же…
Закончить фразу он не успел – Руслан, не теряя времени, с размаху врезал ему кулаком в целость. Капитан пошатнулся, но на ногах устоял.
Помощник, который уже успел отойти от дикой боли, прыгнул на Руслана сзади и повис на нём, обхватив одной рукой шею. Правда, должного успеха этот манёвр не возымел – Руслан попятился и с силой приложил его об угол приборной панели. Тот моментально разжал хватку и мешком повалился на пол.
Капитан рванулся вперёд и попытался прижать агрессивного пассажира к стенке, но Руслан оказался проворнее. Он выскользнул у капитана из-под рук, схватил его за волосы и со всей мочи приложил лицом о дверь. Не давая капитану опомниться и что-либо сделать, Руслан повторил упомянутую операцию ещё несколько раз. Теперь лицо главы экипажа можно было назвать лицом чисто символически. Руслан развернул капитана и увесистым пинком послал его в полёт через всю рубку. Бедняга поцеловался с противоположной стеной и рухнул, лишившись чувств.
Помощник капитана, придя в себя, схватил Руслана за ногу и попытался повалить его на пол, о чём вскоре очень сильно пожалел. Руслан развернулся и второй ногой надавил на удерживающую его руку. Помощник вскрикнул, выпуская ногу. Следующий удар пришёлся ему по голове, отчего тот издал какой-то непонятный звук и замолчал, на этот раз навсегда.
Тем временем капитан, каким-то чудом сумевший подняться с пола и пройти через всю рубку, несмотря на разбитое лицо, навалился на Руслана и попытался заломить ему руки. Ему это удалось, однако должного эффекта не возымело. Руслан резко дёрнул головой, целясь затылком прямо в капитанское лицо. Удал пришёлся точно в цель – капитан заорал от новой вспышки боли в сломанном носу и ослабил хватку.
Руслану хватило и секунды – он в мгновение ока очутился у капитана за спиной и зажал его голову в ладонях, точно в тисках. Последний попытался вслепую освободиться, но Руслан не дал ему времени – одним движением он вывернул его голову. Раздался громкий хруст, и глава экипажа мешком рухнул на пол.
Руслан постоял ещё какое-то время, молча глядя на два лежащих на полу тела. Пожалуй, это было не так уж и сложно. По крайней мере, он ожидал, что будет сложнее. К тому же он совершенно не обладал навыками рукопашного боя – всё его знакомство с искусством боя без оружия ограничивалось сценами из боевиков. Несмотря на это он только что сумел одолеть двух соперников, не уступающих, а то и превосходящих его в силе.
Остались ли ещё люди на корабле? Этого Руслан не знал. Очевидно, большая часть пассажиров погибла во время бури. Вероятнее всего, та же участь постигла и экипаж. Не исключено, что где-то в отсеках нижней палубы ещё есть живые, но Руслан надеялся, что они нескоро окажутся в капитанской рубке. А если кто-то всё же посмеет сунуться, его ждёт та же участь, что и тех, кто в этот момент лежали на полу.
Он подошёл к панели управления. Та изобиловала разными кнопками, переключателями и дисплеями. Руслан понятия не имел, как всем этим управлять, но был уверен, что сумеет разобраться. Корабль уже на ходу, осталось только направить его в нужное место. «Как здесь всё хитро устроено… – подумал Руслан, изучая многообразие кнопочек и рычажков. – Тут явно больше кнопок, чем на клавиатуре компьютера».
Разобрался он на удивление быстро. На одном из мониторов отображался фрагмент карты с текущим положением судна. Не составило никакого труда отыскать на этом кусочке карты нужный город и проложить маршрут. Путь не такой уж и близкий – около суток пути. Оставалось только надеяться, что старенький корабль выдержит и у него хватит запасов топлива. А даже если и не хватит, обратного пути всё равно больше нет.
Удовлетворённо улыбнувшись, Руслан положил руки на колесо штурвала.
Налетел новый порыв шквального ветра – стихающая буря выдавала последние аккорды. Корабль сильно накренился, да так, что Руслану стоило немалых усилий удержаться на ногах.
Одновременно с этим несколько раз моргнул свет, а в недрах судна что-то подозрительно застучало и заскрипело. Кораблю, немало на своём веку повидавшему, такая затяжная непогода явно не нравилась. «Продержись ещё немного, – мысленно обратился к нему Руслан. – Ты сможешь, я знаю».
Буря стремительно стихала. Волны по-прежнему были высокие, но они уже не бились в борта что есть мочи. Потоки воды, льющиеся с небес, начали наконец-то иссякать. Порывы ветра уже не были такими свирепыми и не стремились одолеть хрупкое судёнышко подобно могучим воинам из древних легенд, побеждающим жуткое чудовище. Где-то далеко, на горизонте, изредка сверкали молнии, сопровождаемые едва слышимыми раскатами грома.
По бескрайнему простору Средиземного моря плыл одинокий корабль.

***
Уже начинало потихоньку смеркаться, когда на горизонте, едва различимая в туманной дымке, показалась земля. Руслан поначалу не поверил увиденному, решив, что это некое подобие миража, что он выдаёт желаемое за действительное. Но после того, как тоненькая полоска чуть заметно расширилась, последние сомнения отпали. Руслан приближался к своей цели.
В какой-то момент времени ожила бортовая радиостанция.
– Экипаж… – часть сообщения потонула в треске статических помех, – … сильное отклонение от курса. Убедительно просим вас вернуться на прежний курс и следовать согласно маршруту.
Руслан данную просьбу проигнорировал.
– … просьба ответить, если вы нас слышите, – не унимался прибор.
– Слышу, но не отвечу, – пробормотал себе под нос Руслан.
Он снял с панели управления внушительных размеров рацию и несколько раз с силой ударил ею по радиостанции. Внутри последней что-то щёлкнуло и затрещало. Больше никаких сообщений она не принимала.
Полоска суши на горизонте медленно, но верно увеличивалась в размерах. Ещё пара часов – и судно окажется у песчаных берегов. И тогда Руслан начнёт новую жизнь в приморском городке. Он найдёт себе работу по душе, заведёт новые знакомства, может быть, даже встретит любовь всей своей жизни. Он начнёт всё заново, с чистого листа.
Руслан улыбнулся, продолжая сжимать колесо штурвала. Скоро его мечта сбудется. Совсем скоро.

***
Вечернее небо, начавшее было очищаться от облаков, вновь затянули тёмно-серые тучи. Налетел ветер, пока ещё не очень сильный. Первые тяжёлые капли начинающегося дождя разбились о лобовое стекло.
«Похоже, что опять собирается буря, – не без сожаления подумал Руслан, глядя на хмурящееся небо. – Очень надеюсь, что сильно штормить не будет, иначе эта посудина может не выдержать».
Корабль действительно мог не пережить ещё один сильный шторм. Шум двигателя уже не был таким ровным и монотонным, как раньше. Пару раз моргнуло электричество, а корпус то и дело тихо поскрипывал от ветра.
Берег приближался, но до него всё ещё было немыслимо далеко. Руслан выжимал из многострадального корабля всё, что мог, но ему по-прежнему казалось, что суша не приближается, а, напротив, отдаляется. «Я верю в тебя, ты сможешь. Ты должен это сделать!» – обращался он к кораблю, как к своему другу.
Раскат грома прозвучал пушечным выстрелом. Небеса разверзлись, и из них ринулись вниз потоки воды. Буря стремительно набирала обороты. Морская стихия, ещё недавно относительно спокойная, начала реветь и бушевать подобно сторожевому псу, завидевшему незнакомца.
Мощной волной корабль подбросило чуть ли не к самым небесам. Судно задержалось ненадолго на гребне волны, после чего ухнуло вниз, едва не пойдя ко дну. В его недрах что-то угрожающе заскрежетало.
«Самое главное, чтобы двигатель выдержал, – думал Руслан, сжимая штурвал изо всех сил. – Если двигатель вырубится, шансов доплыть до берега у меня точно не будет. Всё-таки не надо было убивать капитана, сейчас он бы наверняка пригодился».
Палубу снова начало качать из стороны в сторону. Руслан изо всех сил пытался удержаться на ногах, чувствуя себя на каком-то диком аттракционе. Он не сводил глаз с горизонта, где, скрытая плотной завесой дождя, виднелась суша.
Ослепительно сверкнула молния, словно где-то наверху включили и тут же выключили гигантский прожектор. Бабахнул гром. Стремительный порыв ветра подхватил большую волну и с силой швырнул её в борт корабля. Один из иллюминаторов на нижней палубе разлетелся тысячей осколков.
Руслан стоял в капитанской рубке и напряжённо вслушивался. Едва слышимое за рёвом бури, из недр корабля доносилось прерывистое гудение двигателя. Не гудение даже, а звук, чем-то напоминающий предсмертный кашель.
– Давай, родной… – тихо процедил Руслан, обращаясь к мотору. – Работай, не вздумай отключаться…
Мысленно он помянул недобрым словом начальство, пославшее его в эту дурацкую командировку, инженеров, не удосужившихся сделать двигатель чуть более надёжным, да и просто перевозчиков, использующих такие старые суда и жалеющих денег на современную технику. В конце концов он отругал и самого себя – за то, что пожелал жизнь на побережье, и за то, что угнал этот корабль. Съездил бы на конференцию, вернулся бы домой и всё было бы нормально. А несбывшаяся мечта – что ж, это вполне можно пережить. Обидно, конечно, но что уж тут поделаешь?
Корабль дёрнулся, подпрыгнув на очередной волне. Звуки, доносившиеся из моторного отделения, смолкли. Руслан с ужасом прислушивался, надеясь сквозь шум дождя и ветра услышать хоть что-нибудь, свидетельствующее о том, что мотор ещё функционирует. Но из недр судна не доносилось ни единого звука, кроме отчаянного скрипа переборок. Двигатель больше не работал.
Стихия бушевала. Грозная, непобедимая, но в то же время величественная, не раз воспетая в стихах и картинах. Загадочная стихия, хранящая в своих недрах миллионы тайн. Стихия переменчивая и непредсказуемая, не раз показавшая свой бурный нрав. Стихия, имя которой – Море.
И где-то посреди этой неукротимой стихии, в царстве волн и ветров, плыл одинокий корабль, крохотная скорлупка среди бескрайней водной пустыни.