Хранители порога 2. Глава 27

— И что вы сделаете? Пригвоздите меня навечно к этой сцене? — прошипела она яростно, переводя полный ненависти взгляд с Антона на Андрея и обратно. Голос её был низким, вибрирующим от злобы, но Антон заметил, как дрогнули её пальцы, сжимавшие микрофон.

— Зачем же? Здесь тебе как раз не место, — резко ответил Антон. — Твоё место — в зеркале, откуда ты выползла.

Толпа внизу негодующе загудела — фанаты явно были не согласны с таким обращением к их кумиру. Кто-то даже выкрикнул: «Эй, придурок, руки прочь от Вики!» Но Андрей, не обращая внимания на шум, продолжал читать заклинание — длинное, сложное, на древнем, давно забытом языке. Он чётко, с усилием выговаривал каждое слово, и каждое слово падало в воздух, как раскалённый камень.
 Вика нервничала всё сильнее, её руки начали заметно дрожать. Она судорожно вцепилась в микрофон, чтобы скрыть эту дрожь от фанатов, и бросила быстрый, полный мольбы взгляд на охранника. Тот напрягся, явно почуяв неладное, и сделал шаг вперёд. Антон, заметив это, помахал ему рукой и выдавил самую беззаботную улыбку, на какую только был способен: дескать, всё в порядке, так и задумано. Охранник неодобрительно покачал головой, но остался на месте.

И тут Гордыня сделала то, чего они не ожидали.

— Знаете что, дорогие мои! — вдруг обратилась она к поклонникам, и её голос зазвенел наигранным, театральным весельем. — А почему бы вам не подняться сюда, на сцену, и не принять участие в нашей маленькой… постановке? Давайте, смелее!

Антон рванулся к ней и попытался выхватить микрофон, но она вцепилась в него нечеловеческой, стальной хваткой.

— Кто считает себя самым крутым и успешным — поднимайтесь ко мне! — кричала она, и её голос разносился над площадью. — Защитите меня от этих жалких, завистливых людишек, которые хотят всё испортить! Покажите им, кто здесь настоящая сила!

Она засмеялась — холодно, презрительно — и бросила короткий, полный яда взгляд на замершую у края сцены Милану. И толпа взбесилась.

Фанаты ринулись на сцену сплошным потоком — десятки, может быть, сотни человек. Они карабкались через ограждения, толкали друг друга, лезли напролом с искажёнными, полными фанатичной ярости лицами. Через секунду Антона грубо отпихнул в сторону какой-то высокий плечистый парень с безумными глазами, и он едва устоял на ногах, пошатнувшись у самого края сцены. Мир вокруг превратился в хаос — в безумный, сюрреалистичный сон, где обычные с виду люди вдруг стали дикими, неуправляемыми зверями.

— Андрей, читай быстрее! — заорал Антон, пытаясь пробиться обратно к магу.

Андрей выкрикивал слова заклинания, что было сил, но на него уже набросились. Девушки-фанатки — ещё минуту назад милые, восторженные — кидались на него, как дикие кошки. Они царапали ему лицо длинными наманикюренными ногтями, рвали одежду, срывали с шеи амулеты, которые со звоном летели на деревянный пол. Другие поклонники окружили Вику плотным, защитным кольцом: обнимали её, просили автограф, умоляли сделать совместное селфи.

— Долго ещё?! — в панике закричал Антон, отбиваясь от очередного нападавшего.

— Сейчас… почти всё… — Андрей, шатаясь, упал на колени. Его лицо было расцарапано в кровь, рубашка порвана, но он продолжал читать. Фанатки яростно щипали и царапали его, пытаясь вырвать книгу из рук.

— Адер веин тон веракус! — выкрикнул он последние слова, и книга выпала у него из ослабевших пальцев, отлетев на несколько метров в сторону.

И вдруг повисла тишина.

Оглушительная, звенящая, неестественная тишина.

— Стоп! — раздался голос.

Все замерли. Антон, тяжело дыша, перевёл взгляд на Вику. Что-то в ней неуловимо изменилось. Руки, всё ещё сжимавшие микрофон, дрожали крупной, мелкой дрожью, а в широко раскрытых глазах блестели слёзы. Её глаза. Это были её глаза — растерянные, испуганные, живые.

— Хватит, — сказала она сбивчиво, дрожащим голосом. — Представление окончено.

Она машинально, с каким-то болезненным стыдом поправила глубокий вырез на платье, одёрнула подол, пытаясь прикрыть ноги. Затем сделала неуверенный шаг назад и едва не упала. Вика никогда раньше не носила такие высокие  каблуки. Антон ринулся к ней и успел подхватить за локоть, удержать.

— Всё хорошо, — прошептал он, сжимая её холодную, дрожащую руку. — Ты вернулась.

Затем, не выпуская ее руку, он поднял выпавший микрофон и обратился к замершей толпе, заставив себя выдавить подобие улыбки:

— Вы слышали? Шоу закончено. Можете расходиться. Вике было очень приятно вас всех видеть, спасибо, что пришли. Подписывайтесь на канал, кто ещё не подписан. Всего вам наилучшего.

Раздались бурные, восторженные аплодисменты и радостные крики. Фанаты, приняв всё за грандиозный перформанс, начали медленно спускаться со сцены. Толпа рассеивалась, редела, унося с собой возбуждённый гул голосов и последние отголоски коллективного безумия. А Антон стоял на опустевшей сцене, прижимая к себе дрожащую Вику, и чувствовал, как по его щекам текут слёзы облегчения. Они сделали это. По крайней мере — первый шаг.