Коротко о диалектике театра

Год назад, до своего первого похода на «Маленького Принца» театра «Карамболь», я на эту тему даже не задумывался. Периодически посещал различные спектакли московских и питерских театров, искренне восхищаясь игрой артистов и погружаясь в мир художественных образов.

Но, насладившись просмотром «Маленького принца» в июне прошлого года, я словно переродился. Долгое время не мог понять, почему это представление меня так ошеломило. Своими первыми, ещё неостывшими ощущениями я тогда поделился с читателями на страницах «Южного луча», а также на платформах «Дзен» и
Мысль об этом обновлённом восприятии театра не давала мне покоя, заставляя анализировать увиденное. Заметив в октябрьской афише «Маленького принца», я твёрдо решил, что просмотр надо повторить. И повторил.

Именно тогда пришло чёткое осознание: меня абсолютно заворожила музыка спектакля, написанная блистательной Ириной Брондз. Более того, с лёгкой руки Ирины Дмитриевны нам предоставилась уникальная возможность пообщаться с главными героями мюзикла прямо после представления, в прекрасной гостиной театра имени Ленсовета. Там нам даже позволили выступить.

После этого в «Карамболь» я буквально зачастил — так, что пятки засверкали! Стал регулярно делиться впечатлениями от новых постановок с читателями вышеупомянутых интернет-площадок. В процессе подготовки отзывов я детально изучил информацию во «всемирной паутине», открыв для себя много нового о полюбившемся театре, его великолепных артистах, потрясающем оркестре, музыкантах и дирижёрах.

В общем, я стал театром буквально жить. А вчерашняя страшенная гроза вдруг принесла мне настоящее озарение. На ум мгновенно пришли слова великого Шекспира — его знаменитая фраза: «Весь мир — театр, а люди в нём — актёры».

Вслед за этим я вспомнил и своего любимого училищного преподавателя по психологии — полковника Александра Ивановича Александрова. Он всегда убеждал нас, что военный педагог и политработник обязан быть высококвалифицированным актёром. Помните, как писал Василий Александрович Сухомлинский? «Педагог должен делать так, чтобы ослиные уши его педагогического замысла не были видны».

Из-за этой цитаты у меня в училище даже забавный казус случился. Преподаватель объяснял нам тонкости общения с подчинёнными и привёл в пример ободряющую фразу: «У тебя золотые руки». Затем он сразу перешёл к метафоре Сухомлинского. А я в это время лихорадочно конспектировал лекцию — этот процесс, как известно, требует огромной скорости и сноровки.

И вот подошло время экзамена. Сидим мы на самоподготовке, штудируем учебники и записи. К своим конспектам я всегда относился очень бережно; удивлю читателя, но я храню этот тетрадный архив до сих пор! Как-то раз даже специально ходил с ним в школу к внукам, чтобы наглядно объяснить молодой учительнице, что такое истинный «педагогический такт». Было дело...

Так вот, сидим мы, готовимся, и я, листая страницы, вдруг натыкаюсь на собственную запись, где чёрным по белому выведено: «У тебя золотые уши»! Мой мозг мгновенно соединил «золотые руки» и «ослиные уши» . Я захохотал на всё помещение так безудержно, что весь взвод тут же подхватил этот смех, даже ещё не зная подоплёки...

Но если говорить серьёзно, умение быть актёром — это фундаментальная особенность педагогической и командной профессии. То, о чём писал Шекспир, — не просто красивая цитата, а абсолютная материальная истина. Мы все, от мала до велика, являемся актёрами одного грандиозного всеобщего человеческого театра. Если вы об этом не задумывались, то совершенно зря: наблюдать за этим процессом невероятно интересно.

Вот, к примеру, банальная ситуация — мы опаздываем на работу. Что мы в этот момент ощущаем? Помните это гнетущее чувство? А о чём лихорадочно думаем в пути? Ну, конечно же, о том, как поэффектнее оправдаться! И вот мы входим в кабинет — и начинается классический «театр двух актёров»: начальника и подчинённого.

Или другой пример: встречаемся мы на улице с глубоко неуважаемым нами человеком. Что мы делаем? Здороваемся, вежливо киваем, соблюдая приличия. А в душе-то в этот момент неуютно и тошно, ведь так? Однако роль свою мы послушно доигрываем до конца. В лучшем, разумеется, случае...

И так во всём. Просто задумайтесь над этим, понаблюдайте за окружающими — и перед вами высветится очень многое, а сама жизнь станет куда интереснее...

И вот здесь на стыке игры и реальности начинает материализоваться мысль о нравственном начале. Не слишком ли часто мы «наводим тень на плетень» в повседневных делах? Или прикидываемся невинными дитятами, уходя от ответственности?

Как это ни парадоксально, но ложь без правды физически не существует — так же, как любовь без ненависти. В этом и проявляется великая диалектика бытия: чёрное — белое, выпуклое — вогнутое... В человеческих же отношениях на этой оси координат лежат правда и ложь. Они всегда находятся рядом, держась за руки, в постоянном движении и в непрерывной борьбе. Это работает всеобщий диалектический закон единства и борьбы противоположностей.

А что случается, когда человек-актёр в реальной жизни заигрывается и начинает откровенно переигрывать? Наступает неизбежное фиаско. И здесь уже вступает в силу второй закон диалектики — закон перехода количественных изменений в качественные, когда критическая масса фальши мгновенно разрушает всю конструкцию отношений.

И вот тут на контрасте с жизненным притворством ненавязчиво всплывает слово «Театр». Да, то самое священное место, где артисты играют свои роли. Но играют так искренне, что у зрителей выступают слёзы на глазах, а в происходящее на сцене веришь абсолютно...

Вот исполнителю роли Маленького Принца в «Карамболе» Ярославу Гребельному всего десять лет — а я верю ему безоговорочно! Верю я и всем остальным ребятишкам театра. Они удивительно, космически талантливы. А Ярика я вспомнил ещё и потому, что вижу его, точнее, его образ — маньчжурский орех, высаженный в его честь на нашей аллее — буквально каждодневно. Если, конечно, сам юный артист, как сейчас, не находится на гастролях...

Проницательный читатель спросит вдруг: «А с какого, собственно, перепугу автор сейчас заговорил на эту скользкую тему? Неужели у самого рыльце в пушку?»

— Ну, оно у всех у нас в той или иной мере «в пушку». Только масштабы разные. А определяющим, удерживающим фактором в этом общечеловеческом недоразумении является, конечно же, Совесть, — туманно, но твёрдо отвечаю я..

Ну, а если быть максимально точным, главными виновниками сего откровения стали Егор Матвеенко и Лина Нова. Это произошло во время их блистательной игры в мюзикле «Иосиф и его удивительный плащ снов» и сразу после него, в прекрасном мире театрального закулисья.

Именно там мне посчастливилось пообщаться с Егором и лично ощутить всю мощь и масштаб его творческой личности, а также испытать неповторимое ощущение прекрасного мгновения соприкосновения взглядов. Моего — искренне восхищённого, и Лины — по-настоящему божественного. Я нисколько не преувеличиваю, поскольку был буквально загипнотизирован, чем ранее уже откровенно делился с читателем.

Чем же в итоге отличаются профессиональные артисты от обычных зрителей? На сцене, как я уже говорил, они играют роли — играют гениально, до слёз восторга. А вот в реальной жизни они остаются удивительно искренними, как дети. И мне кажется, они излишне, глубоко ранимы. Я остро ощутил это во время личного общения в закулисье и при вручении подарков после спектаклей...

Лично во мне это откровение родило страстное, непреодолимое желание — в силу всех моих потенциальных возможностей помогать им. Не материально, конечно: здесь, как сами понимаете, особо не разгонишься... А информационно! То есть своим честным словом рассказывать об их колоссальном таланте читателям и всем окружающим. Что я с гордостью подтверждаю этим текстом и в чём безраздельно расписываюсь.