Злой, мстительный и подлый человек

В старости, на пенсии, у меня появилось странное пристрастие. Раньше, будучи помоложе, я замечал его у стариков, на одного из которых однажды обратил особое внимание. Мы жили с ним в одном подъезде. По мне, он был и не слишком стар, но ходил с палочкой и сутулился; каждый раз, когда он ехал со мной в одном лифте, от него дурно пахло мочой. Я поэтому-то и присмотрелся к нему. К счастью, мы с ним не слишком часто ездили в одном лифте, я чаще видел, как сосед заходит на мусорку, которая в доме как раз находится недалеко от нашего подъезда, и что-то оттуда уносит домой. Мне это казалось смешным и отвратительным, всё-таки у нас хороший, современный, даже не просто дом, а жилищный комплекс, квартиры приличные...

Теперь, состарившись, я почему-то сам стал иногда, как он, периодически заглядывать на помойку и не могу ничего с этим поделать. Иногда я тоже что-то приношу с помойки домой. Сосед, кстати, куда-то пропал, наверно умер. Скверное пристрастие! Надеюсь, я хотя бы мочой не пахну, но как знать, живу-то я один, откровенно сказать мне об этом некому.

Могу похвастаться, что я порой нахожу на помойке  интересные вещи. Не стану утомлять вас перечислением. Недавно я нашёл там любопытную тетрадь: в твёрдом переплёте, с чрезвычайно красивой цветной обложкой, со специальным золотистым шнурком в качестве закладочки... Жаль только, внутри все её листы были исписаны. Куда она мне? Но я всё же принёс её домой, любовался на неё, раскрыл на месте закладочки и прочитал, что было написано. Это оказался дневник! Не школьный, а дневник какого-то человека. Видать, остались ещё в наше время оригиналы, которые ведут дневники, подобно образованным людям прошлого. Вот что я прочитал.

"21 декабря.
Проснулся в одиннадцать часов утра, почистил зубы, побрился и попёрся к жене за сексом, которого недополучил вчера. Быстро сделал своё дело и в который раз полюбовался внешней красотой Вики.

Испытав прилив нежности к ней, спросил:

- Какие ортопедические чулки тебе купить?

Последнее время Вика работает в пирожковой поваром, всё время на ногах и жалуется на варикоз.

В ответ получил обвинения, что не захотел купить раньше и:

- Подёргал меня за сиськи, теперь я тебе не чужой человек, да?

Я оскорбился и, разозлившись, спросил:

- Ты сегодня намеревалась от меня уйти?

- И уйду!

Я собрался и ушёл в бассейн не прощаясь. В бассейне плавал свободно, вплоть до того, что на на соседней дорожке было три человека, а на моей только я.

В раздевалке бассейна тянул время, охотно общался со знакомыми, после бассейна ещё и прогулялся по окрестностям, якобы надеясь, что уже не застану Вику в моей квартире, когда вернусь. Домой пришёл с красной, горящей рожей, думал, что от давления, но, наверно, от мороза, даже постреливало в ушах.

Заставил Вику померить мне тонометром давление и попросил её дать мне лекарство, но она только посмеялась: давление было в норме.

Предложил ей погладить друг другу ноги. Легли на кровать валетом, и тут Вика разоткровенничалась, что опять разосралась с Плесовскими - нашей дочерью Варей и её мужем Вячеславом, зятем. Сообщила, что несколько дней назад наш восемнадцатилетний сын Илья с некой девушкой уехал в Воронеж, где они собирались жить. Они сняли квартиру, но в ней оказались тараканы, и теперь, потратив деньги, они возвращаются в Рыбинск, где у Вики квартира, в расчёте жить в её квартире, и сойдут с поезда с минуты на минуту. Вика не хочет пускать чужую девушку с сыном в свою квартиру, там у неё, по её словам, документы и вещи, и попросила Варю взять эту парочку на время к себе, в свою, в Вячеслава квартиру. Варя резонно отказалась, Плесовский при этом напомнил Вике, как она своим сапогом избила до синяков Варю, после чего та ушла из дома.

- Варя тогда заслужила! - вскипела возмущённая Вика, но на мой вопрос, чем именно, не ответила, а только воскликнула:

- Пусть они (Плесовские) не возвращают мне деньги, но больше они от меня ничего не получат!

- Много денег они тебе должны?

- Нет.

- Ага, стало быть, Егор один в комнате, куда ты собиралась от меня уйти?

- Ты злой, мстительный и подлый человек!

Когда чесали друг другу ступни, кошка Мона-Лиза накинулась на  двигавшуюся кисть моей руки и царапнула. Я дал Моньке по морде. Вика  заступилась за кошку и потребовала от меня объяснений, почему я это сделал.

- Я вся на взводе! - крикнула она. - Я готова в любую минуту уйти с работы! На днях бухгалтерша задала мне вопрос, почему недостаточно прожарена ватрушка с творогом. Я стояла на печке. Электрическая печка у нас ни к чёрту, камни в ней все потрескались, на одном подносе в ней пирожки пригорают, на другом - недопекаются, на третьем - нормальные. Несколько пригоревших пирожков - обычное дело, мы их убираем в сторону. Я напекла ватрушки, показала старшей по смене, она сказала: "Сойдёт, отдавай в зал". А бухгалтерша в зале взяла ватрушку и пришла с претензией на кухню, кто недопёк эту ватрушку. Я ей объяснила. Если бы она ещё хоть слово сказала, я бы ей ответила так: "Кто ты такая? Делай свою работу! А у меня есть старшая по смене". И тут же бы написала заявление на увольнение.

Я обиделся, что Вика выругала меня из-за кошки, и ушёл из спальни к себе, в кабинет. Наверно, Викины сиськи мне больше не подёргать, да мне пока и не надо".

Я закрыл тетрадь. У меня было нехорошее чувство, словно я позанимался подглядыванием за чужими людьми; захотелось выкинуть тетрадку в мусорное ведро.

В это время сверху надо мной раздались шаги: мой сосед сверху разгуливает по квартире босиком, заботится, сволочь, о своём здоровье. Ходит он, тяжело наступая на пятки, а может нарочно так наступает; о моём покое он не заботится.

Я уже подымался к нему и выяснял отношения. Они с женой накинулись на меня так, словно это я мешаю им жить, а не они мне.

Его зовут Вартан, я знаю его с подросткового возраста; он встречался мне в подъезде в  виде смуглого, худосочного юноши, отец его занимается строительным бизнесом. Вартан вырос, стал прокурором, перешёл в адвокаты, женился, занял квартиру отца и теперь портит мне нервы...

А что с тетрадью, в которой я обнаружил чужой дневник? Да чёрт с ней!