Загадка великого фокусника

Хороший рассказ начинается с хорошего предисловия. Но мне лень выдумывать страшные сказки для детей. Поэтому, опишу свою охоту.  В конце концов, она мой компас и копье одновременно.
***
Прохладный вечер после дождя. Сапоги с небольшим каблуком мерно отбивают шаг по асфальту, покрытому полупрозрачными зеркалами луж. Бетонные многоэтажные саркофаги равнодушно стоят в ночи.  Поблизости никого.
 Слышу шелест собственной одежды. Руки спрятаны  в карманах. Обманчиво безопасная поза.
…запахи: только мокрый асфальт, смешанный с выхлопами. Обычный вечер…
…в голове красными чернилами выведено только одно слово: «ГОЛОД». Одно слово на всех языках смертного мира.
Я ищу любую тень. Неважен возраст или пол. Важно лишь одно действие: укус. И наслаждение после.
А крики и  страх жертвы в этот момент –  лишь симфония ночи.
***
Крылья носа дергаются. Духи…жертва! Она где-то рядом. Бедолага…зря вошла в мои владения. Теперь её прекрасное бледное тело будет украшением этого места… 
Она уже рядом. Ее силуэт, расслабленный, не знающий страха, виден в тени фонарей. Это девушка. Судя по всему, чем-то занятая. Какое везение.
Я слегка ускорился.  Язык в предвкушении облизнул зубы, будто их натачивая. Уже через полторы минуты, я был за ее спиной. Глаза вспыхнули жаром. Наконец-то.
 Холодные руки сомкнулись на ее шее и талии.  Капкан захлопнулся. Девушка сопротивлялась, била ногами, пыталась вырваться…но от судьбы не убежишь. И сегодня я ее посланник.
Кровь. Как много о ней написано в мифах про нас. Что она дает нам молодость, силу и жизнь, поэтому мы ее пьем…
Никто не задумывался, что мы это делаем, потому что нет на свете напитка лучше ее. Никакой жизни внутри. Только вкус.
Горло из узкой щели для гортани стало рогом изобилия. Алая жидкость текла по нему, лаская и дразня. Клыки же царапали плоть «несчастной». Наконец, слово «ГОЛОД» сменилось на «ВОСХИТИТЕЛЬНО». Челюсти разжались. Бархатистый голос с оттенком игривости прошептал ей в ухо:
— Спасибо за подарок,  юная леди.
Её бледное тело я уложил на мокрую траву в позе спящего. Дальше – дело техники. Проткнул маленькой иглой вену на руке, имитируя укол шприца, а раны на шее замаскировал под комариные укусы. Очередная «заблудшая».  Оплакивать ее не станут. Да и моего склепа она недостойна.
Размяв затекшие плечи, я пошёл дальше. Улица пустынна. Но это не значит, что она безжизненна.
На дорогах изредка появлялись машины и исчезали так же быстро, как и появлялись.
Никто не обращал внимания на меня. Как жаль…я бы стал звездой ночного театра. Хруст ветки где-то слева.
Реакция мгновенная: шипение вырвалось из горла, как из прорвавшей трубы. Когти наготове.
— Оставь это детям. – Послышался старческий хриплый голос откуда-то сзади.
Голова метнулась в сторону голоса. Передо мной стоял старик в дурацком балахоне, расшитом звездами.
— Хочешь, я и тебя выпью? – Процедил я сквозь зубы. 
— Попробуй. Только потом челюсть найдешь у патологоанатома.
— Твои угрозы я верну тебе в троекратном размере, смертный. – Я сделал шаг вперед к нему. Жаль, мы не имеем тени. Был бы эффект лучше.
— И как же? Вопьешься зубами в артерию?  Поперхнуться не боишься? – В голосе сквозил сарказм.
— С дороги. – Сорвался рык с губ.
Старик в ответ на это лишь улыбнулся. Причем нагло, так, словно он судья, выносивший несуразный приговор и наслаждавшийся моментом. 
— А кто меня заставит? – Спросил он, наклонив голову. В глазах сверкал вызов.
— Я.
Безумец покачал головой.
— Ты всего лишь мертвец.
Я усмехнулся,
— Да ну? А чего тогда ты сделал шаг назад?
— Так интереснее играть.
Он шагнул навстречу. И тут я смог внимательнее рассмотреть его лицо. Неестественно белое, с морщинами. А глаза…они не имели цвета. Как будто сделаны из хрусталя.
— Кто ты черт возьми…
Старик не ответил. Схватил меня за руку и потащил с недюжинной силой куда-то прочь. Каким-то образом подавил волю. От такого унижения я оскалился, и рыкнул:
— Я тебе руку оторву!
— Успокойся, глупец. Не на плаху же идешь.
В ответ от меня – шипение и взгляд, полный ненависти. Еще чуть-чуть и она прожжет землю под ногами.
Он привел нас обоих к обветшалому зданию, где на стенах можно было видеть копоть и грязь. На крыше выцветшая вывеска: «ДЕТСКИЙ ДОМ «СОЛНЫШКО»»
— Как смешно, смертный…
Старик вошел в детдом и скрылся за поворотом коридора, оставляя меня со своими мыслями. Но меня отвлекали запахи детской и взрослой, давно прокисшей крови. Губы скривились, обнажая клыки. 
— Грх-х-х-х….
Послышался крик. А после глухой удар тела об асфальт. Старик показался в проходе, а чуть поодаль – ребенок, плачущий и скрючившийся.
— Ешь.
На секунду замер. А потом хмыкнул. Жалкое зрелище: скрюченное тельце, хныкающее и умоляющее. 
Но страх  – не специя для крови, а декорация к катарсису.
— Я не голоден. – Равнодушно сказал я, не отводя взгляд от смертного. 
Старик хмыкнул. Потом подошел к ребенку, погладил по голове и что-то шепнул на ухо. Тот, как завороженный, встал и пошел медленной, шаткой походкой назад.
— Что это с ним? – Я кивнул в сторону уходящей фигурки.
— Сомнамбула. Он ничего не вспомнит о нас.
Я прислонился спиной к стене рядом со входом. Напряжение ушло с плеч. Голова слегка наклонилась.
— Не думал, что какой-то старикашка сможет выбросить дитя как будто это мешок мусора.
Тот покачал головой, а после сел прямо наземь, тяжело дыша. Ухо уловило фальшь. Слишком частое, хотя не было заметно, чтоб тот бежал. Смешок вырвался из груди.
— А вы дурной актёр.
— Кто бы говорил, вампир. – Незнакомец вдруг встал, будто забыв про усталость, и подошел ко мне.
— Соблазнению не поддаюсь. – Холодно сказал я. Руки сложились на груди. – И вообще, мне пора идти. Дедлайн не ждёт.
Старик загадочно улыбнулся. А после, потянувшись со сладким хрустом дряхлых костей, неожиданно начал таять на глазах. Буквально. Будто он мираж, которому пришло время исчезнуть.
Я чуть не поперхнулся воздухом.
— Как ты смеешь повторять мой трюк…
Но незнакомца и след простыл.
…небо уже занималось рассветом: кроваво-красное зарево поднималось из небытия ночи, постепенно съедая иссиня-черную бездну. Сердце, мертвое уже пять с лишним столетий, вдруг забилось бешено, так, что пришлось воткнуть в грудину осколок стекла, непонятно откуда взявшийся. Полегчало.
Тело потеряло плоть и стало туманом. Как приятно быть неосязаемым, ведомым лишь ласковым шепотом ветра.
Но романтику утра оставлю какому-нибудь смертному влюбленному болвану, что кричит «я люблю тебя» в соседнем с детдомом районе. Склеп, жди меня!
***
«Вечность – это скучно» - кто из смертных решил, что вечность – это бесконечная череда нытья? Само по себе это клише. А для логики нашего существования – оскорбление.
Мне почти пятьсот лет, и за это долгое время я успел выучить немецкий, китайский, испанский, и немного японский, освоить профессию ювелира, и даже инженера-конструктора! Сколько подводных камней в этих областях, не счесть…и я должен скучать?
Хотя…скука – человеческое мерило собственной ограниченности. Когда не знаешь, чем заполнить страницы, наполняешь их слезами и соплями, надеясь, что твой персонаж не будет слишком уж «монструозным». Эх, где моя любимая кровь четвертой группы…под нее любая глупость читается легче лёгкого.
Но сегодня в хрустальном бокале с тончайшей резьбой по поверхности, лишь первая группа. Запасы, знаете ли, не спрашивают о предпочтениях. Да и охота тоже. Ведь ее главный принцип: не попади под раздачу. Нет, не подумайте: смертные нам не страшны, что они могут сделать? Это как букашке идти против богомола, даже если у нее сзади целый арсенал из ядов. Просто, видите ли, у богомола реакция быстрее и клешни цепкие.
Попасть под раздачу можно, если забредешь на территорию другого вампира и кого-нибудь ненароком убьешь. Таков закон: люди на твоей территории – под твоей защитой. Всех чужаков – под нож и на абажуры. Прекрасная практика, как по мне: кожа фарфорового цвета, сыромятная, украшающая светильник прямиком из шестидесятых, либо же использованная при создании изысканной одежды. Красота! Конечно, только при том случае, если эта красота не сделана из меня самого.
…склеп давно уже не видел хорошего ремонта: мраморная кладка где-то треснула. Где-то  покрылась паутиной, хорошей гирляндой на праздники.
В центре, как водится, гроб. Но не из дерева. О, мои старые смертные друзья, спасибо вам за то, что у вас были мозги додуматься положить тело в каменный гроб, без пресловутого бархата внутри. Так и так сгниет. Как и любая ткань тоже. Хоть не переплачивать за реставрацию…
Вокруг гроба – несколько стоек для свечей. Черт, я совсем про них забыл! Ладно, никто ж не обидится, если я разорю какого-нибудь свечника, да? Тем более, район здесь частенько в сводки попадает по воровству. Мало ли, залетел какой-нибудь придурок в три часа ночи, обокрал.
Никто же не подумает на прекрасного черноволосого юношу, который как-то подозрительно быстро ушел в закат. Стокер, кстати, описывал девятнадцатый век как век скептицизма и науки. Двадцать первый ничем не отличается. Только к науке домогается приставка -лже. Средневековье в продаваемой обертке, грубо говоря.
Однако сегодня кости ныли, требуя отдыха. Что ж, я их покорный слуга. Холод камня встретил тело так же привычно, как подушка встречает человека после долгого рабочего дня. Как хорошо, что я самозанятый. Можно творить любую чушь, и при этом, самому себе выставлять график и зарабатывать.
Глаза привычно закрылись, а разум мгновенно унесся в небытие. Снились сны. Цветные пятна, как будто солнце играло на раскрашенном стекле. А потом они слились в образы речки, поля, и деревенского гама, так хорошо знакомого, и уже давно ушедшего в анналы истории.
Время пролетело быстро. Но в этот раз меня поднял на ноги не треск сверчков, а чье-то пение. Только приподнял голову за предел гроба, и тут заметил силуэт. Это он. Безумец, смевший бросать мне вызов. Тут же вскочил, скаля зубы.
— Кто тебя пустил?
— Так ведь не заперто. Или ты против компании старого друга? – На его лице красовалась дурацкая полуулыбка.
— А можно вопрос? – Мой голос затих. Но это уловка: чем тише говоришь, тем внимательнее будут слушать.
— Ты его уже задал.
Если бы нервы могли гореть от злости, мои давно обратились бы в пепел или тлели, как угли.
Незнакомец, с ухмылкой, которая не обещала ничего хорошего, погладил свою длинную, и обретшую цвет, бороду.
— Ладно, задавай.
— Ты самоубийца?
Он рассмеялся. Громко, заливисто. Я не выдержал.
— Заткнись, болван! – Мой крик эхом отскочил от стен. Лучше бы молчал…
— Всё, пар выпустил? Или укольчик от бешенства сделать? Знаешь, это вполне в моей компетенции. – О, это выражение лица победителя. Как будто этот некто вместо Ганнибала шел на Рим. И взял его только потому что римляне устали от его бесконечного стёба.
— Спасибо, обойдусь.
— Вот и отлично.
Он сел на край гроба.
— Вообще, я по делу пришел.
Я закатил глаза.
— А я и не заметил, спасибо за визит.
— Да тихо ты, - он стукнул меня по голове ниоткуда взявшимся посохом, - я серьезно. Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?
Он положил ногу на ногу, будто король, говорящий с чернью. Мои пальцы сжали каменную перегородку чуть сильнее, создав маленькие ниточки трещин.
— С сумасшедшим.
— Ну, это только на первый взгляд.
Бровь приподнялась.
— Признаю: заинтриговал. И кто же ты?
— Ага, прямо мигом расскажу всю историю. – Старик рассмеялся. – Зови меня Фокусником, а о большем не думай.
— Очень приятно, Фокусник. Я Адам.
Лицо этого колдуна на миг исказила тень. Воспоминания? Возможно. Телепатией пока не обладаю.
— Ирония судьбы, - молвил он, вновь показав добродушие и весёлость.
«Дешёвый фокус» - пронеслось в голове.
Фокусник слегка наклонился ко мне, будто сейчас раскроет секреты покупки криптовалюты.
— Я прожил так много, что иногда забываю свой истинный возраст. Так вот, у меня есть увлечение одно.
— Задавать идиотские вопросы?
— Это одно из них.
— Так что за дело?
Тут весь флёр веселости и дурашливости спал, как кожа змеи. Глаза, до этого почти бесцветные, наполнились небесной краской.
— Я хочу понять людей. Ты, будучи сам человеком, можешь помочь.
Я хотел было возразить, но он поднял ладонь вверх. Комментарии излишни. 
— Да, знаю, что ты вампир уже почти пятьсот лет, меня это мало волнует. Суть-то та же: две руки и ноги, голова на плечах. Да, бледный как поганка, ну у кого сейчас нет проблем с витамином D?
— Это…ладно, такого оправдания не было уже где-то…всегда?
— А я и не оправдываю.
— И что конкретно вы хотите понять в людях? Почему они убиваются на работе за копейки?
Тот отмахнулся,
— Зачем мне это? Жизнь порой и не в такой крендель скручивает. Самая позорная смерть не на плахе, а от голода. Ведь у человека были все возможности его утолить.
«Как смешно…погодите, туберкулезом заражусь специально, чтоб умереть от уровня юмора».
— А вы философ. Кафка в гробу флюгером подрабатывать начал.
—Фокусник еще раз стукнул по голове. Не для унижения, а так, для острастки. Чтоб не умничал.
Но разве он является мудрецом? Скорее тем, кто себя за него выдает. Но мы об этом, конечно же, не скажем. Кровь гордеца тем и прелестна, что настаивается долго. Зато вкус потом просто волшебный. Надо бы подготовить бокал.
Будто считав мои намерения, Фокусник усмехнулся,
— Я тебе не по зубам, комарик. Зато прихлопнуть могу как пить дать. Не нарывайся. – Голос пусть и был насмешлив, таил то,  что как бы проводило красную линию. Строгость с оттенком понимания своих возможностей.
Я поднял руки ладонями вверх.
— Хорошо, не буду планировать испить вашей крови. Это так…профессиональная деформация.
Колдун не сразу ответил. В глазах появилась какая-то глубина. Фокусник взвешивал слова.
Тут он обнял меня за плечо, как отец сына. От такого конечно вся язвительность улетучилась. Остался шок.
Старик заговорил:
 — А ты вообще не устал этим заниматься: кровь пить, спать в, уж извини меня, развалине? За столько лет-то можно было изменить условия жизни.
Земля окончательно исчезла из-под ног. Никто такого вопроса прежде мне не задавал. Зачем? Для смертных я чудовище, которое по-хорошему, должно украшать страницы онлайн-форума про нечисть, не более. Для сородичей – тень, которой просто разрешили быть с ними в одном пространстве. А здесь прямо вот так, как говорится, с разбегу в пропасть…
— Ну, привык. – Пожал плечами. Хороший же вопрос задал этот Фокусник…
— Привычка не равно жизнь, юноша. Хотя ты уже давно им не являешься.
— Спасибо за комплимент, вы тоже хорошо сохранились.
Он покачал головой и вздохнул, будто я нерадивый ученик.
— Ты не так понял. Конечно, вечность – окно возможностей, все дела. Не спорю. Но ты бы хотел стать человеком?
— Ни за что! – Тут я вскочил. Аж передернуло от слова «человек». – Потратить столько лет на развитие только для того, чтобы в конце умереть? Увольте! Нас и тут неплохо кормят!
— И поэтому ты хочешь жить в развалине, избегая общения со всем живым?
— О вкусах в высоком обществе не спорят…
Тут старик снова рассмеялся.
— Ну да, не спорят, а разносят в пух и прах. Классика «высокого» общества. Хотя в нем высокими являются разве что потолки.
— Вы всегда используете шутки, чтобы унизить оппонента?
Тот лишь слегка откинул спину назад, свешивая ноги.
— Не знал, что шутки вас задевают. Прошу меня простить: долго отсутствовал. По исключительно уважительной причине.
Внезапно он встал и стал расхаживать взад-вперед. Я уже слышу, как он кричит «эврика!» на всю ивановскую.
— Идея! А давай ты попробуешь прожить среди людей нынешних?
— Звучит как пытка…зачем оно мне?
— Любая профессия требует опыта. А ты, как вампир, должен знать своих жертв. Но теперь, ты не будешь видеть в них жертв.
Тут налет язвительности спал с меня. Впервые за всю нашу встречу.
— Это шутка? Люди – это мешки с кровью, моя еда, материал для искусства ужаса и страха. Я что, заведу себе любовницу?
— Ну если захочешь.
— Так, это уже слишком. Я пас.
— Зря отказываешься. Порой, самое выгодное предложение спрятано там, где мы не ожидаем его увидеть.
Фокусник снова стал исчезать, оставляя меня в смятении.
— Постой!
Наполовину став ничем, старик обернулся,
— Слушаю.
— А что я с этого получу?
— Опыт, а что еще? Это не работа, чтобы платить за нее.
Искры азарта зажглись в моих глазах. Всё-таки пятьсот лет, одно и тоже. Рутина, да, нескучная, а скорее забивающая всё остальное. Как белый шум.
— Я же не стану смертным на время твоего эксперимента?
— Не совсем. Ты потеряешь обычные уязвимости вампира, но бессмертным останешься.
— Тогда согласен. Когда и где мне начать?
— Завтра, где хочешь. Тебе понравится. – На этих словах он исчез.
Аппетит пропал. Странно. Обычно голод всегда сопровождает меня сразу после пробуждения. А сейчас ощущение, что целый банк крови был разграблен лично мной. Приятно, конечно. Хоть смогу наконец прибраться.
Вышел из комнаты. Впереди – коридор, где не горел свет. Прошел несколько метров, пока не наткнулся на старую деревяную дверь, обитую железом. Толкнул. С омерзительным скрипом она отворилась. Пространство маленькое: три метра на три. В углу старая кадка и небольшая швабра. Вода здесь не нужна.
Уже через минуту швабра скребла по камню, отгоняя пыль. Зрение позволяло увидеть скопления серой безжизненной массы. Любопытно, что и в ней есть своя красота. Ведь пыль – это, по сути, моя кожа, отпавшая и больше не нужная. Да и зачем выметать всё до блеска? Красота имеет смысл, когда её созерцают, не более.
Семь дней жизни
День 1.
Решил в качестве эксперимента вести дневник, мало ли что. Старые записи вечно терялись. А собирать листки уже желтой, полумертвой бумаги то еще удовольствие. И здесь могу только аплодировать смертным, что выбрали путь архивариусов. Это же сколько документов может «пропасть», только пожелай!
Ладно, раз уж сегодня был первый день свободы, опишу его во всех деталях. Я впервые вышел на солнце. И даже не закоптился. Кто бы мог представить, каково это – гулять под теплыми лучами звезды, которая еще недавно обещала оставить после тебя пустоту. Помню сонные лица смертных, смотревших на меня с каким-то едва уловимым сочувствием. Видимо, вид у меня и правда паршивый. Зато познакомился с местным парикмахером Гансом. Хороший парень. Потому что сразу, как только я вошел в салон, он сказал:
— Ты что, с мышами спишь? Давай я тебе сделаю прическу, хоть на человека будешь похож.
Внутри ёкнуло.
— Спасибо, не нуждаюсь.
— О, право же, скидка за счет заведения. Вы, я так понимаю, не местный?
— Что-то вроде того.
— Ну так тем более!
Видя в его глазах какой-то нескончаемый поток радушия и искреннего желания помочь, я вздохнул и сел в кресло.
Это было невероятно. Будто на облаке сидишь. За работой я упустил счет времени. Ганс же то и дело вставлял комментарии (приведу парочку здесь):
— У вас кожа фарфоровая, с гемоглобином все в порядке?
— А волос-то какой…ему бы ухода, витаминов, и будет конфетка! – Это он говорил, проводя расческой по влажным волосам. Ощущение приятное.
Дальше шли уточняющие вопросы про пробор, что хочу и как. А смертные давно изменяют цвет волос? Кажется, я действительно отстал от жизни…
Позже. Сегодня гулял ещё по парку с девушкой. Странно, что не захотел её убить. Фокусник и правда творит магию. Её зовут Анна. Работает ландшафтным дизайнером, увлекается кино и книгами. При встрече я отпустил глупую шутку:
— О, значит вы знаете, как украсить кладбище?
Хорошо, что она не обиделась. И что не ушла, послав далеко и надолго. Всё-таки есть надежда на…чёрт, кажется, я действительно становлюсь сентиментальным.
День 2
Сегодня впервые попробовал человеческую еду. Гадость! В мои времена запах был более естественным, без огромного количества специй. Ну оно и понятно: в деревне, в семье кузнеца не забалуешь. Хотя цены, по словам Анны, весьма-весьма демократичные. Позже сходили на фильм ужасов. Беззвучный смех сотрясал грудную клетку, потому что такой глупости, какая была там показана, я не видел ещё нигде. Они бы ещё маньяка на чай пригласили, мол, «ты не стесняйся, проходи, стол накрыт как ты любишь». Зато этот симпатичный ландшафтный дизайнер немного приоткрылась: она боится одиночества. Чуть не откусил себе язык, чтоб не сказать:
— Дорогая, одиночество – мое второе имя.
Она снова позвала к себе. Глупая девчонка. Сегодня же ночью расправлюсь с ней.
Позже. Я попробовал ее кровь. Всего каплю. Она…утратила свой изысканный вкус. Анна проснулась почти сразу и спокойно (хотя глаза метали гром и молнии) выставила за дверь со словами:
— Ещё раз такое выкинешь, звоню в полицию.
Чуть не рассмеялся. Полиция…как трогательно! Что мне сделает кучка мужчин, которые не сравнятся со мной по силе? Пришлось играть страх. Хотя, частично, он был настоящим.
Домой я шел один. Зашёл в местный «гипермаркет», взял просто печенье и воду. Ужас, за воду еще и платить надо. За воду со вкусом цитруса.
Это издевательство.
Но и кровь теперь – просто алая жидкость, которая вытекает при ране. Неужели, все эти 500 лет я пил это убожество?
День 3.
Тот, кто придумал будильник, пусть горит в Преисподней. И тот, кто придумал бессонницу. Чувствую себя отвратительно. Пожалуйста, вонзите кол в сердце, я приму это как предложение к свадьбе. Обещаю не умереть на алтаре.
Позже. Пришлось начать работать. Начальство – напыщенная кучка идиотов. Требуют выполнение планов каких-то. Жаль, приходится держать зубы при себе, так бы выпил, не оглядываясь. Зато вечером пойду в банк крови, возьму сразу три образца разных групп и резус-факторов. Может, это просто Анна – пустышка. Хотя…что скажут мои сородичи? Вампир, выходящий на солнце – нонсенс даже для самых диких кровососов. А теперь секунду…как я их назвал?
…попробовал. И там, и там пусто. Как будто язык атрофировался. Ещё и прилетела летучая мышь. Это что-то вроде нашего почтового голубя. Старшие интересовались моими похождениями среди людей, мол, не забыл ли я об обязанностях. Чистка территории от смертных, убийство ослушавшихся, и прочая грязь…
Вроде помню, а вроде и всё равно. Как будто между мной и сородичами появилась глухая стена. Да и в целом, на солнце быть намного удобнее: не надо напрягать зрение, выжидать жертву, просто бери и делай. Но кажется, этого они не понимают. Хотя бы потому, что внизу записки мелким шрифтом было написано:
— Ты уверен, что всё ещё принадлежишь к нашему миру или давно предал нас?
Давно уже нет.
И ещё.  Появилась тяга к мягкой постели. В гробу спать невозможно. Слишком твёрдо для спины, которая горбатится с десяток часов. Да и в целом…пересматриваю постепенно свою жизнь: затворничество, убийства, изоляция…разве этого стоит бессмертие? На него я в любых формах согласен. А вот насчет остального – уже не совсем. Ведь вечная жизнь теряет смысл, когда теряешь контакт с реальностью. Может, именно это хотел понять старик? Ладно, ужасно хочу спать. Если будут мысли, напишу их здесь. Удобный формат.
День 4.
Долго думал, что сказать Старшим. Сказать «да» и потерять то немногое, что обрел – выбор идиота. Но и ответить «нет» не могу. Вдруг, Фокусник не наложил собственное заклятие бессмертия, а просто «очистил» мой вампиризм от всего лишнего? В любом случае, рисковать нельзя.
Позже. Послал ответ. Там было коротко: «я пересмотрел аспекты своей жизни. Но бессмертие на портвейн не меняю». Дипломатия, как она есть. Надеюсь, за это меня не насадят на кол. Кажется, такой метод казни использовали в Средневековье. Что ж, прогресс к некоторым предпочитает не заходить на огонёк.
P.S.: Только что понял, какую шутку написал. Впервые услышал свой смех. Тени, пощадите, его никто не должен слышать.
P.P.S.: Но шутка всё равно смешная. 
Жду ответа.
День 5
Встретился с Анной. Точнее, она меня нашла. Посмотрела на моё жилье (тот самый склеп). Спросила:
— И эта развалюха твоё жилье? Ты чью-то могилу разграбил?
— Ну как тебе сказать…
—Найди себе нормальную работу и накопи на жилье, не позорься.
Я немного помедлил. Внутри комок. Это боролись два чувства: гордость и непонятное чувство. Будто меня заметили. Вскоре, нарушил молчание:
— Можешь помочь найти её?
Анна убрала выбившуюся прядь за ухо.
— Не обещаю, но попробую.
И она реально помогла. Решил стать тем самым архивариусом. О, госпожа Ирония. Но мне нравится: людей мало, историй – захлебнешься. Правда и мороки с исчезновением документов тоже хоть отбавляй. Но я же вампир. Быстро схватываю на лету всё, что плохо лежит. Да и платят неплохо: где-то пятьсот долларов в месяц. Или около того, не считаю нужным это учитывать. И да, пока тайну Анне я не раскрываю. Всё-таки, Обет Тишины – не распространяться о природе людям, свят. Даже для полувампиров или какой вообще тварью я являюсь.
Позже. Странно. Тяга к крови исчезла, внутри – пустота. Полтысячи лет потратить на охоту и убийства, одиночество…а если перевести это всё в часы или дни? Сколько времени впустую! Вампиризм казался благословением, а теперь – просто испорченным билетом в лучшую жизнь. Хотя, опять-таки, вечно жить – не скучно, если знаешь, как разнообразить быт. И теперь я начинаю это понимать. Столько свободного времени ночью…в одиннадцать могу читать книгу (переехал пока в арендованное жилье), в полночь – совершать пробежку, наслаждаясь свежестью воздуха, а в три часа ночи снова читать или даже заполнять отчеты по работе.
В той, вампирской жизни, по сути, то же самое. С той лишь разницей, что где-то на подкорке жужжит жажда крови. А без неё как будто миру вернули краски. Вот на такое бессмертие я подписался!
День 6.
Старшим не понравился  пассаж. Прислали снова:
«Твоя попытка юлить напоминает попытку смертного уйти от правосудия. Отвечай коротко: да или нет. Закон Крови требует этого».
Какой к черту Закон? Как будто кровопийство было мечтой всей жизни. Так и запишем.
Позже. Использовал вилы против нападающих и написал в ответ следующее:
«Великие Старшие, Закон Крови уважаю и бью чело перед ним. И он гласит: если Дитя Ночи не несёт вреда себе и другим, не раскрывает тайны, оно не может быть призвано к ответу за подозрения. Так что, при всём уважении к Вам и Ночи, хочу сказать следующее: вы не вправе ссылаться на него».
И не придерешься. Даже для Старших вампиров  Закон Крови это не просто Закон, это их Суть, высшая и утонченная. Правда иногда они напоминают  человеческих снобов из золотых кругов общества.
P.S.: Отправил. Перед этим летучая мышь слегка поцарапала руку. Кажется, я ее раздражаю. Только не выпей мою кровь, пожалуйста.
Встретился с Анной. Та пила вино, и была в приподнятом настроении. Даже удалось удивить её навыком танца. Вальса. Как же чертовски я был в нем хорош. Теперь смогу хвастаться хоть чем-то, кроме красоты и силы.
День 7.
Почувствовал зубы на шее. Открыл глаза. О, старый знакомый. Вильям. Этот черт смотрел на меня так, будто я устроил геноцид вампиров, развязал миллиард войн и ещё умудряюсь стоять рядом с ним. Его шёпот, ядовитый и полный презрения, звучал в ухе:
— Ты решил променять могущество на кучку смертных? Жаль. А я думал, что у тебя есть мозги.
Он уже было вонзил свою лапу мне в грудь, чтобы забрать сердце и снова обратить в вампира, как вдруг в него полетела шаровая молния. Чуть погодя, из темноты раздался низкий голос в повелительном тоне:
— А ну сгинь, комар!
Вильям зашипел и бросился в атаку. Но не успел он показать зубов, как тут же обратился в пыль. А я ведь недавно убирался…
В углу стоял Фокусник. Он подошел к постели и с насмешливой ухмылкой спросил:
— Как ощущения?
— Да вроде не жалуюсь.
— Ну вот. А ты говорил «не хочу, не буду». Ты решил мою загадку?
Глаза округлились. 
— Какую еще загадку? – Спросил я, приподнявшись на локте. Голос сел от странного и почти приятного чувства страха.
— Ну что важнее: вечная жизнь в жажде или короткая во всех ее проявлениях?
Я  усмехнулся.
— Я так понимаю, правильного ответа нет?
Фокусник засиял от моей догадки, а после ответил заговорщицким шепотом:
— Загадки, в которых есть лишь две категории ответа, загадками не являются.
— Тогда мой ответ: вечная жизнь во всех ее проявлениях. А жажду за порогом оставить можно.
— Значит, ты не хочешь становиться смертным? Но суть смертной жизни – в осознании её скоротечности и ценности…- тут он помедлил, а потом улыбнулся, - сказал бы я, не организуй эти испытания. Ладно, выбор твой. А что насчет Анны?
— Она просто подруга. Я понимаю, что не могу привязываться надолго.
— И этого ты хочешь? Жить, боясь сближения, прошлого?
Хороший вопрос. Но я чувствовал, как когда-то запах крови, подвох.
— Ты что-то предлагаешь?
— Да. Прожить жизнь, ощущая ценность каждой минуты. Так хотя бы с ума не сойдешь, выдумывая занятия.
Он протянул мне старинный медальон-кулон.
— Что это?
— Магические Часы. Как только ты смотришь на них, физически ощущаешь поток времени. Не спрашивай зачем и почему. Просто дерзай.
Вложив в мою уже давно порозовевшую и теплую руку эти часы на серебряной цепочке, он исчез.
Послесловие
Теперь, когда я привел тебе, мой дорогой друг, эти записи, надеюсь, ты не станешь лить крокодиловы слезы по поводу того, что вечная жизнь – повод для страданий для бессмертного. Ты вроде умный человек, однако пишешь в своих черновиках чушь. И позволь мне внести пару правок в характер героя. Он изменяется как по щелчку пальца, просто потому встретил смертную. Ну не бред ли? Вампир, который охотится на людей, не может влюбиться просто потому что. Да что уж говорить, даже сейчас, я к Анне скорее питаю симпатию, нежели пускаю слюни.
Но не буду слишком сильно разбрасываться советами. Как сказал этот таинственный старец в одном из снов: жизнь – вот кто является самым искусным редактором и критиком. Да и фокусами тоже пестрит.
Правда, признаюсь, я так и не узнал, кто же скрывается под его личиной: бог, дьявол, безумец с невероятной удачей. Да и вообще, это не так уж важно. Потому что после его исчезновения, я каждый вечер после работы сажусь на край постели и смотрю на то, как минутная и часовая стрелки медленно совершают круг и чувствую, как время идёт. Это похоже на водопад, под которым ты стоишь, но он проходит сквозь тебя. Не буду ударяться в детали.
P.S.: Жду твоего ответного письма. Не запаздывай с ним. Если нужны подробности о способах умерщвления жертвы вампиром – у меня вагон идей. Могу показать на практике.
P. P.S.: не бойся, не на тебе.
P. P.P.S.: ты же не думаешь, что всё вышеописанное правда, да? Считай, помог с сюжетом. Жду гонорар в виде вечера в кафе.
Искренне твой,
Адам.