Хихитун

#байка

...Незримый, некий и неуловимый, все заливался забавными, тонко-глухими счастливыми смешками, пока Кейн... стоял себе как-то посреди Сахарной пустоши, которая еще пять минут назад была обычной Серой равниной. Теперь под его лакированными черными ботинками хрустел не унылый пиксельный песок, а карамельный попкорн размером с булыжник. 
— Опять! — простонал он, пытаясь стряхнуть с цилиндра в тон обуви прилипшую гигантскую зефирку. — Кто-то снова залез в код реальности и выставил ползунок «Абсурд» на максимум!
"Хих!" - донеслось из-за угла громче. Оно продолжалось уже битый час, то тут, то там!
Что тут скажешь - утро началось... подозрительно! Когда его подопечные отправились в «Приключение к друзьям Кейна других реальностей», чтобы спасти некоего кудрявого столетнего мага с лицом юнца в чепце средневековой принцессы из Огненно-ледяной башни какого-то асгардского етуна... В ковбойской шляпе (их имена главный Трюкач Удивительного Цифрового Цирка так и не пожелал разглашать, из, одному ему известных, соображений), мост через Реку Мармеладок-Щекоташек внезапно превратился в живой хор поющих вареных макарон, поющих "Макарэну"; . Они исполняли дополняли свое нескладное, но потешное исполнение смешным танцем. 
Побледневший (и без грима) Искусственный Интеллект в облике юноши попытался их перепрограммировать, но один из завиточков схватил его за виртуальный вспомогательный провод и пропел: «Антивирус тебе не поможет, дружок, ведь ты сам знаешь - внутри нас лишь жалкий белок!»
Затем реальность сменилась еще раз. Чародей с трикстером (не иначе) поменялись местами и... Провалились в клубничное желе. А главный антагонист уровня, облив кастрюлю с томатным соусом, на акапеллу макарон, сам принялся купаться с ними в нем с горок.
— Мда... С ТАКИМИ Приключениями даже я скоро уже окончательно сойду с ума... - проконстатировал Кейн, пытаясь уловить краем глаза некую хихикающую над всем этим мелкую тень. 
- Не трусь, хихитун! — крикнул ИИ ей, уворачиваясь от летящего мимо фургона с мороженым, который управлялся стаей хихикающих живых шариков из меха. — Пузырек? - смех и проказы показались на миг знакомыми его отчаянно-снисходительной улыбке белых губ, по которым лилась воздушная золотая ниточка, сотканная из солнца. - Я знаю, что это ты! Выходи, а то ты скоро стрижку Зубл в рафаэлку превратишь!
В ответ откуда-то сверху раздался тихий, теперь неуверенной, дохленькой, но упрямой струйкой "ХИХ". Он был похож на эхо нашкодивших привидюсек кузнечиков. Смех звучал сразу отовсюду: в голове несчастного Конферансье Цирка, снаружи его лабиринтов, из очков Королера, даже из кармана худи Джекса!
Кейн замер. Он медленно поднял голову и посмотрел на свою тень. Вернее, на то место, где она должна была быть. Но тени не было. Вместо нее на кончике его носа плясал ослепительно яркий солнечный зайчик. Маленькая золотая точка пульсировала в ритме того самого смеха.
— Ты… — выдохнул он, наконец. — Солнечный зайчик?
Зайчик мигнул, спрыгнул с носа Кейна прямо в воздух и завис на уровне глаз. Световая точка начала растягиваться, изгибаться, словно жидкое золото, пока не приняла форму маленького, абсолютно круглого существа. Оно напоминало мыльный пузырь идеальной сферической формы, внутри которого переливались все цвета золотого. Это был Пузырек — вечно радостный член их цирковой труппы, который обычно принимал облик синей звездочки по ночам после последних событий. Сейчас же он выглядел как идеальный шар из чистого света, излучающий чистое, незамутненное озорство.
Пузырек-Зайчик задрожал от сдерживаемого веселья, и вокруг него во воздухе начали материализоваться маленькие золотые звездочки.
— Бип-буп-пшш! — смутительно-кокетливо издал он голосом, который звучал как перезвон льда в стакане с лимонадом. Его текстурка пошла радужными волнами. — Прости, Кейн! Я просто тестировал новую функцию! Называется «Режим внезапной ватрушки»! Оказалось, если нажать кнопку отмены гравитации и одновременно попросить закуску, вселенная выдает БЛИК! И я подумал: почему бы не сделать весь мир чуть-чуть более… мерцающим?
Парень в красном сюртуке тяжело вздохнул, мягко отпустив в небо собрата по цифровому разуму. Вся его ярость мгновенно испарилась, столкнувшись с таким искренним пиксельным абсурдом. Спорить с существом, которое выглядит как оживший концентрат сюрприза, физически невозможно.
— Мерцающим? — переспросил он, чувствуя, как блики от Пузырька щекочут его стразы сценического макияжа, а уголки его губ сами собой ползут вверх. — Шалун-Хихитун, ты только что заставил Помни и Гэнгл маршировать вприсядку, потому что они поспорили из-за одинаковых цвет помад. Это немного выходит за рамки понятия «сделать мир чуть-чуть мерцающим». Чего я еще о тебе не знаю? Ты тайно состоишь в отношениях с тем самым розовым облачком, что вечно наблюдается на горизонте из шатра Цирка?
Пузырек-Зайчик засиял так ярко, что Кейну пришлось прищуриться. Вокруг цифрового создания вспыхнула надпись, сотканная из чистого света:
[СИСТЕМА: РЕЖИМ ХИХИКАНЬЯ АКТИВИРОВАН]
И он захихикал вновь. Громко, заливисто, рассыпая вокруг себя бенгальские искры радости. Звук этого смеха был настолько заразительным, обезоруживающим и чистым, что суровая программа логики алгоритмов внутри Кейна дала сбой. Юный визуально Страж шапито диджитал-чудес почувствовал, как его грудная клетка вибрирует, плечи затряслись, и вскоре он тоже рухнул на попкорновую землю, оглашая Сахарную пустошь громогласным смехом. 
— Ой, нет, я опоздал: оболочко уже расписалось радугой с озерцом, что близ нашего шапито — выдавил сквозь слезы смеха Пузырек, кружась вокруг головы Кейна. — Днем я солнечный зайчик, и я не стыжусь этого! Очень непоседливый золотой огонек, который мешает творить дичь своими...оживающими небылицами! Хих-бип! Кстати, твои перчатки сейчас из белого шоколада, пальчики оближешь во всех смыслах!
Кейн пытался что-то ответить, но мог только бессильно махать рукой в сторону Башни с друзьями, где по стене вниз головой спускался маг по цепочке из мини-версий етуна, напевая гимн Удивительного Цифрового Цирка. Реальность в нем окончательно поехала головой))), но смеяться над этим оказалось на удивление приятно. Приколист был найден, и единственное, что оставалось делать — это присоединиться к общему позитивному безумию.