Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 97-98

97
А если нет контакта,
Как может возникнуть ощущение?
К чему же тогда изнурять себя?
Кто и кому может причинить страдание?

98
И если нет ощущающего,
И если самого ощущения также не существует,
Почему же, увидев это,
Ты не оставишь жажду?

Выяснили — контакта нет. Были приведены неоспоримые аргументы в пользу такого утверждения. Ну а если нет самосущего контакта, то нет и самосущих ощущений, поэтому не стоит ни из-за чего переживать. Где самосущее ощущение? Мы его не обнаруживаем. А разве лишённое самобытия ощущение не способно на нас влиять? Мы же не совсем его отрицаем, а лишь его самобытие. Это взаимозависимое ощущение точно лишено силы?

Любопытно, что в новом переводе первая строфа звучит несколько иначе:

А если контакт лишен самобытия,
То откуда взяться ощущению?
К чему же тогда так себя изнурять?
Кто и кому сможет причинить вред?

Интересно! Что же это в первом варианте опустили самобытие контакта? Видимо, потому что это как-то нехорошо звучит. Получается, если контакт лишён самобытия, то не будет и ощущения. Но мы же, вроде, выяснили, что ощущения нет при самосущем контакте. Теперь, оказывается, его нет и при несамосущем… Может, самосущего ощущения нет при самосущем контакте и несамосущего ощущения нет при несамосущем контакте?

Вот, что по этому поводу говорит Далай-лама в книге «Совершенная мудрость»:

«Кому могут причинить вред болезненные переживания, если ни одно болевое ощущение не обладает самосущим или абсолютным бытием? Так, изучив контакт (причину ощущения) и исследовав природу самого ощущения, мы не находим самосущих чувств или ощущений. Вывод – они существуют лишь в зависимости от иных факторов, и ничто не может обладать независимым или самосущим бытием.»

Он утверждает, что несамосущее ощущение не может причинить вред. Неужели оно вообще не ощущается? Или ощущается, но в силу своей неподлинности ощущается весьма слабенько? Наверно, тут всё зависит от нас. Если мы приписываем всему самобытие, то всё начинает ощущаться очень конкретно и тягостно, а если не приписываем, то толком ничего и не ощущаем. Несамосущее ощущение не ощущается! Похоже, мы сейчас сломаем сансару.

Но нет ли в этом крайности нигилизма? Нам же буддийские софисты говорили, что явления не отрицаются — отрицается лишь их самобытие. Сами явления продолжают прекрасно существовать взаимозависимо, на относительном уровне. Нет самосущных явлений, а несамосущные есть. Или их тоже нет? На абсолютном уровне и их нет. А что есть на абсолютном уровне? Ничего нет. Это что же выходит? Мы нашли логово нигилизма?

Пустота — это и есть абсолютная истина, отсутствие самобытия явлений. Хорошо, самобытия явлений нет, а их отсутствие есть? Их отсутствие — это взаимозависимое возникновение. Но пустота — это отрицание, а не утверждение. Поэтому пустота — не взаимозависимость. Так есть отсутствие самобытия или его нет? Если его нет, то всё будет самосущным. Если оно есть, то пустота будет бытием. Разве бытие — это пустота?

Ещё Гегель говорил: «Бытие — ничто». Вытянутое из предметов, абстрактное бытие — никакое. Поэтому в предикате оно — ничто. Но только в предикате. Да и тут можно поспорить. Если мы рассматриваем одно бытие, то оно будет не ничто, а одно. Почему мы потеряли единичность бытия? Короче, пустота не может быть бытием и небытием. Она должна вознестись над этим всем, стать за пределами бытия и небытия.

Так что такое в итоге пустота? Ничто. Если она будет чем-то, то она должна быть. Как можно быть чем-то и при этом не быть? Можно, если это что-то — абсолютное единое. Оно в силу своей абсолютной единичности не может быть больше ничем. Ну и ничто не может быть ничем. Только абсолютное единое и ничто находятся за рамками бытия и небытия. А может, пустота — это единое? Нет, пустота как раз отрицает единичность, она безъединичность.

Итак, есть ли пустое от самобытия ощущение? С абсолютной истиной, вроде, всё выяснили. Она вне игры. Она не небытие, она ничто. Но на уровне относительной истины есть относительное бытие и, должно быть, относительное небытие. Мы не можем относительную реальность приравнять к абсолютной и сказать, что она тоже вне бытия и небытия. Или можем? Разве сансара не есть нирвана? Они полностью тождественны или частично?

Если сансара — это омрачённый ум, а нирвана — неомрачённый, то между ними будет тождество и различие. Они оба — умы, но умы с разными характеристиками. С точки зрения буддийских софистов, омрачения — это приписывание самобытия явлениям. Если не приписывать им самобытие, то не будет и омрачений. Тогда не будет ничего? Нет, тогда останется неомрачённый ум. А как неомрачённый ум соотносится с пустотой?

Отсутствие омрачений — это и есть пустота ума. А сам ум пуст от себя? Для буддийских софистов он пуст и существует номинально — как обозначение самого себя. Непонятно только: он себя обозначил, будучи уже обозначенным собой, или когда он себя обозначал, он был ещё не обозначенным? Такой странный этот ум. Нам надо выбрать, что у нас в предикате: ум или пустота. Пустой ум или умная пустота? Умная пустота — уже смешно.

Похоже, абсолютная реальность — это пустой ум. Но так как ум — это непростая система, состоящая из элементов, то совсем абсолютным он быть не может. Назовём его максимально безотносительным. А абсолютное останется? Абсолютными пусть будут единое и ничто. Нет, только единое. Так как ничто, по сути, безъединичность, то оно ничто без единого. Ну, мы сделаем один абсолют — ничто слишком ничтожно для абсолюта.

Что же мы выяснили? Выяснили, что нельзя вот так взять и сказать: ощущения нет. Что нет абсолютно самосущего ощущения — с этим все согласны. Но что нет взаимозависимого ощущения — с этим согласны не все. Мы, во всяком случае, не поддерживаем такую точку зрения. Или всё дело в том, что нет абсолютно взаимозависимого ощущения, а относительно взаимозависимое есть? Но дело в том, что относительно взаимозависимого нет.

Что значит — относительная зависимость? Это значит, что она не абсолютна, не стопроцентна: кроме неё есть ещё и относительная независимость. Абсолютная независимость — это абсолютное самобытие. И этого нет. Но почему бы не быть относительной независимости? Ведь это так очевидно. Даже буддийские софисты хотят достичь освобождения, то есть независимости. Неужели они запретят ей быть?

Да, ни о какой независимости не может быть и речи. Всё тотально зависимо. Поэтому в этой тотальной зависимости мы не найдём ничего. Вроде как есть зависимость, есть зависимое, и мы радуемся, что избавились от абсолютной независимости, которая нас омрачала, но вдруг мы оказываемся в абсолютной зависимости. Уже звучит тяжеловато, но это только начало: оказывается, что эти жернова зависимости перемалывают всё в ничто.

Вот почему несамосущное ощущение не ощущается. Его на самом деле нет. Отбросив абсолютное самобытие, мы не оказались в относительности, где всё есть и ощущается благодаря взаимозависимости. Нет, такие полумеры надо отбросить и идти дальше. Нет никакой недозависимости, где могла бы теплиться жизнь, — есть неизбежное растворение всего зависимого в зависимости, которая схлопывается в ничто, даруя своим адептам свободу.