Проклятие беглого кролика, 2 том

Дело: грешник

Глава 11. Новый отсчёт

Прошёл год после инцидента с Вяземским. Кролик была лучше прежнего, и Найт тоже. ФБР цвёл на глазах. Ну и шум там не убавлялся.

Утро. Кролик в своём кабинете в наушниках и немного танцует с шваброй.

– Дабудый дабудуй дабудай, – тихо пропела она, танцуя с закрытыми глазами и шваброй. В её двери стояло пол-ФБР. Найт, который пришёл с кофе и был в шоке, Палыч с печеньем, Иван Андреевич с камерой, который всё снимал, Семён, который успокаивал Найта, чтобы тот инсульт не словил.

– Найт, успокойся. Это ещё нормально, – сказал Семён, тихо, чтобы не мешать Кролику.

– Что с ней? – спросил Найт.

– Она, как говорится, словила... вайб, – сказал Иван, снимая всё. Василиса их не слышала или делала вид. Вдруг она упала.

– Блин! – сказала она. Свет выключился во всём ФБР. Она случайно упала на провод, и свет сломался. Её тоже током ударило.

– Кролик! – сказал Найт, подбегая к ней. Все подошли.

– Ой, и вы тут. А чо так темно? – спросила Василиса. Иван включил фонарик и посветил в Васино лицо.

– Ты видишь свет? – спросил Иван.

– Свет? Он тут есть? – спросила Кролик. Все замерли.

– Она нас не видит, – сказал Иван.

– Нельзя Кролика даже на минуту оставить, уже слепой стала, – сказал Палыч, закрывая лицо руками. Иван сел перед Васей и посмотрел в её глаза.

– Она не совсем ослепла. Это временно, на полгодика, наверно, – сказал Иван, у него есть медицинское образование, завидуйте.

– Чего? – спросила Василиса.

В коридоре, где только что царил хаос, воцаряется гробовая тишина. Слышно только, как гудит аварийный генератор где-то в подвале и шуршит печенье в руках Палыча, который так и застыл с открытым ртом.

Иван Андреевич опускает камеру, его лицо становится серьёзным. Он садится на корточки перед Васей, заглядывая в её карие глаза, которые смотрят сквозь него, в пустоту.

Найт стоит на коленях рядом с ней, его рука застыла в воздухе, не решаясь коснуться её плеча. Он бледный, как полотно.

– На полгода? Ваня, ты уверен? Это... это из-за удара током? – спросил Найт, его голос срывается на шёпот. Он переводит взгляд с Васи на Ивана, в его глазах смесь ужаса и отчаяния. Палыч позади шумно выдыхает и, кажется, начинает искать в карманах сигарету, хотя курить в здании строжайше запрещено.

– Я же говорил: нельзя ей давать швабру. Оружие массового поражения. Сломала... всё сломала... – ворчливо сказал Палыч себе под нос.

Семён хватает Найта за плечо, пытаясь привести его в чувство:

– Найт, ты слышишь? Это временно. Всё будет хорошо. Она просто... ну, перегорела. Как лампочка.

Иван Андреевич осторожно берёт руку Васи и проверяет пульс, не сводя с её лица глаз. Его голос звучит ровно, профессионально, хотя он и сам шокирован.

– Она не совсем слепая. Реакция зрачков есть, но они не фокусируются. Повреждён зрительный нерв от электрического разряда. С вероятностью 90% это обратимо, но займёт время. Нужна госпитализация и обследование. И никаких швабр! – сказал Иван. Он наконец смотрит на Васю и тихо добавляет, чтобы слышала только она: – Но ты, Кролик, пожалуйста, не пугайся. Мы с тобой. И Найт с нами. Ты слышишь, что я сказал?

– Слышала и прекрасно. Это пипец. Швабру я вам не отдам. Это моё, – сказала Василиса, потянув руку к швабре, которую забрал Палыч. Она хотя бы слышит, уже спасибо.

– Это нам пипец, это Дениса Сергеевича, – сказал Семён.

Найт смотрит на Васю, которая тянется в пустоту за шваброй, и в груди разрывается что-то тёплое и болезненное. Она всё та же — даже ослепнув, пытается шутить и не сдаваться. Он аккуратно берёт её руку, которая шарит в воздухе, и сжимает в своих ладонях.

– Швабра твоя. Я лично прослежу, чтобы её положили в твой гроб, когда ты умрёшь от старости в 120 лет. Но сейчас, Кролик... дай Палычу её подержать. Он без неё как без рук, – сказал Найт, его голос хриплый, но он старается улыбнуться, чтобы она чувствовала это по интонации. Он бросает взгляд на Семёна, который уже набирает номер Дениса Сергеевича, и тихо, почти беззвучно, добавляет: – Я здесь. Я держу тебя за руку. Всё остальное — ерунда.

Палыч, сжимая злополучную швабру, как трофей, подходит ближе и ворчит:

– Слушай, Кролик. Найт прав. Я эту швабру в музей сдам. "Орудие преступления, выведшее из строя лучшего агента ФБР". Но, если честно... ты как? Мы тут все... ну... переживаем.

Иван Андреевич уже вызывает скорую по рации, его голос чёткий и деловой, хотя на лице — беспокойство.

– Да, срочный вызов в управление ФБР. Агент потеряла зрение. Токовый удар. Отправляйте невролога и офтальмолога. И захватите успокоительное... не для неё. Для её напарника, – сказал Иван в рацию.

Семён заканчивает разговор с боссом и поворачивается ко всем, разводя руками:

– Денис Сергеевич сказал: "Я еду. И если Кролик угробила здание, я его с неё вычту из зарплаты. А если она ослепла — я лично приведу лучших врачей из Москвы. И швабру сожгу". Ну, про сожжение — это я добавил для драматизма.

Он подходит к Васе и садится на корточки рядом с Найтом, заглядывая в её невидящие глаза:

– Кролик... мы здесь. Ты не одна. Мы не оставим тебя. Даже если ты теперь будешь ходить с палочкой и рассказывать всем, что у тебя "супер-способности" и ты их скрывала. Мы купим тебе классную трость. С кроликом на ручке.

Тишина в коридоре нарушается звуком шагов — кто-то из сотрудников уже прибегает с аптечкой, кто-то — с одеялом. Все суетятся, но стараются не паниковать.

– Дай, я не инвалид тебе! Я и так могу! – сказала Василиса и свободно встала, хоть и ничего не видела.

Все замирают, глядя, как Вася поднимается с пола, отряхивая колени и гордо вскидывая голову. Она стоит прямо, хотя в глазах всё ещё пустота, и смотрит куда-то в сторону, где, по её ощущениям, находится Палыч.

Найт не отпускает её руки, но чувствует, как она напряжена — готова доказывать, что она не сломана.

Палыч поправляет воротник и кашляет, пряча усмешку:

– Ну, если она может нас послать, значит, жить будет. Это хороший знак. Кролик, ты как хочешь, а врачи приедут. Но я тебя от швабры не отдам, – сказал Палыч.

Семён тихо, но так, чтобы Вася услышала, добавляет:

– И правильно. Нечего нам показывать, что ты тут главная... босс. А то Найт бледнее твоей куртки стал.

Иван Андреевич подходит ближе, смотрит на неё с уважением и лёгкой улыбкой:

– Василиса, ты теперь как «Джон Уик» в темноте. Будешь слышать всё, даже как Семён жуёт печенье. Это твой новый супер-навык. Дар речи тебе точно не отшибло.

Все смотрят на Васю — смелую, упрямую и беззащитную одновременно, и в тишине слышно только, как далеко в коридоре открывается дверь и раздаётся тяжёлый шаг Дениса Сергеевича.

Через час. Василиса стояла в кабинете босса, рядом с Найтом. Её глаза перевязаны.

– Господи, Кролик.... Я скоро поседею с тобой, – сказал Денис Сергеевич, закрывая лицо руками.

– Ну а что не так? Я рождена для того, чтобы вы седели, – сказала Кролик.

– Пока ты не выздоровеешь, работать не будешь, – сказал босс, серьёзно посмотрев на неё.

– Я не согласна! – сказала Вася, подходя к его столу.

– Я знал, что ты это скажешь, поэтому у тебя будет новый напарник, вместе с Найтом, – сказал босс. Из угла вышел парень. Тёмные волосы, высокий рост, зелёные глаза. – Это Спирит, мой сын.

– Здравствуйте, – сказал Спирит, подойдя к Кролику и поцеловав её руку, как джентльмен.

– Ты?! – спросил Найт, указывая на двоюродного брата пальцем. Он отобрал Кролика и обнял её. – Это моя девушка, не прикасайся!

– Найт..... Босс, у меня вопрос. Вам в кайф своих родственников мне подсовывать? Или вы мне парня ищете? Я уже занята, – сказала Василиса, пытаясь вырваться из объятий Найта.

Денис Сергеевич тяжело вздыхает, потирая переносицу. Он явно ожидал такой реакции, но не думал, что она будет настолько... бурной.

– Василиса, я тебе не парня ищу. Я тебе напарника ищу, чтобы ты не убилась, пока Найт будет отходить от твоих выходок. Спирит — лучший выпускник академии, он умеет работать с людьми с ограниченными возможностями. Это не значит, что ты... ну, сама понимаешь, – сказал Денис Сергеевич устало.

Спирит стоит с невозмутимым лицом, наблюдая за перепалкой с лёгкой усмешкой. Он явно не ожидал, что его первое задание начнётся с того, что двоюродный брат попытается его ударить.

– Я всего лишь поприветствовал её по этикету. Найт, ты бы успокоился и отпустил девушку. Она не железная, задохнётся в твоих объятиях, – сказал Спирит спокойно, с лёгким акцентом.

Найт, услышав это, выпускает Васю из объятий, но продолжает стоять между ней и Спиритом, как защитная стена. Его голос звучит с вызовом:

– Я не знал, что ты вернулся из командировки. И что дядя решил... вот так устроить сюрприз. И ещё раз: это моя девушка.

Денис Сергеевич стучит кулаком по столу, привлекая внимание:

– Хватит! Найт, сядь. Спирит, займи место у окна. Василиса... Кролик... ты пока будешь работать на удалёнке. Спирит будет твоими глазами, Найт — твоими ногами и руками. Это временно. И я не шучу насчёт запрета на полевые выходы.

Он замолкает, давая им осознать, что решение принято и обжалованию не подлежит. Но Денис Сергеевич вздыхает, видя, что его план с "удалённой работой" провалился ещё до того, как был озвучен. Он смотрит на Васю, которая стоит с перевязанными глазами, но с таким упрямым видом, что спорить бесполезно.

– Ладно. Ты выиграла. Ты будешь ходить на полевые работы, но только с ними двумя. С Найтом и Спиритом. Они — твои глаза и руки. Если кто-то из них скажет, что ты перегрелась или пора возвращаться — ты возвращаешься. Без споров, – сказал Денис Сергеевич, сдаваясь. Он переводит взгляд с Найта на Спирита и обратно. – И вы двое — без драк. Ясно? Найт, не дуйся. Спирит — ты здесь по делу, а не чтобы отбивать чужую девушку. Работаем как команда.

Найт скрещивает руки на груди, но кивает. Спирит спокойно улыбается, но ничего не говорит.

– Хорошо. Тогда вы все трое — на задание. Завтра в 7 утра. Не опаздывать, – сказал Денис Сергеевич уже мягче.

Вася, услышав это, довольно улыбается, не видя, но чувствуя, что босс наконец сдался.

– Честно, состав и так был плохим, теперь ещё хуже, класс! Всегда о таком мечтала. Я еле как за Найтом следила, теперь за этим, супер. И если они подерутся на первом же задании, с вас какао, босс, – сказала Василиса и спокойно вышла из кабинета, будто видит.

Денис Сергеевич провожает её взглядом, хотя она этого не видит, и устало трёт переносицу. В кабинете повисает неловкая тишина.

– Она... она всегда такая дерзкая? – тихо спросил Спирит.

– Это только цветочки, братец. Она ещё и не такое может сказать, – сказал Найт, не глядя на брата.

Денис Сергеевич вздыхает, подходя к столу и садясь. Он выглядит так, будто только что проиграл войну.

– Итак, задание: на окраине города зафиксирована активность наркопритона. Там же, по наводке, скрывается свидетель по делу о пропавших людях. Вам троим нужно войти, осмотреться и вывести свидетеля. Тишина и маскировка — главное, – сказал Денис Сергеевич, доставая планшет с картой и протягивая его Спириту. – Найт будет вести Васю, ты — держать периметр и координацию. Если что-то пойдёт не так — вы отходите. Никаких геройств, Кролик. Я серьёзно.

Найт хмурится, но кивает.

– Мы справимся, дядя. С ней или без неё, – сказал Найт тихо.

В коридоре слышен голос Васи, которая уже ушла далеко, но всё ещё не замолкает:

– Я всё слышу, босс! Какао — с зефиром! И готовьтесь! – донеслось из коридора.

– Помогите.... – тихо сказал босс. Найт и Спирит вышли за Кроликом. Найт взял её за руку, чтобы та не упала с лестницы, а Спирит шёл следом.

– Ну что ж, пойдёмте ко мне, поболтаем, узнаем, нормальные ли у вас отношения, – ухмыльнулась Василиса, спускаясь с лестницы, как ни в чём не бывало. Она слышала, как отражался звук, это было удобно.

Найт крепко держит Васю за руку, ведя её вниз по лестнице, но она идёт так уверенно, будто видит каждую ступеньку. Спирит молча следует за ними, наблюдая за этой парой с лёгким любопытством.

– Ты уверена, что хочешь с ним разговаривать? Мы можем просто пойти в кабинет и сделать вид, что у нас много дел, – тихо, почти шёпотом, сказал Найт, чтобы не слышал брат.

Вася улыбается, не сбавляя шага:

– Нет-нет, я очень хочу узнать, каким образом вы, два родственника, умудрились оказаться в одном отделе. Это же целая история! Я хочу услышать её из первых уст, – громко, чтобы слышали оба, сказала Василиса.

Спирит слегка улыбается, поправляя воротник рубашки:

– История длинная и не очень героическая. Дядя просто решил, что мне нужна практика. А Найт... ну, Найт всегда был любимчиком, – сказал Спирит спокойно.

– Я не любимчик. Я просто не проваливал экзамены по тактике три раза подряд, – сказал Найт с лёгким раздражением.

– А это было обязательно при всех? – усмехнулся Спирит.

Вася, не видя их, но чувствуя напряжение, останавливается на площадке между этажами и поворачивается в их сторону, улыбаясь:

– Так, джентльмены. Прекращаем милую беседу. Идём ко мне. Я хочу чай, печенье и правду. А вы хотите, чтобы я случайно не наступила на чью-то гордость?

Они пришли в кабинет Кролика. Вася села на свой стул, а оба брата встали перед ней.

– Ну что ж. Моя супер-гениальность сейчас прочитает, кто вы на самом деле, – сказала Василиса.

– Что за бред? Какая супер-гениальность? – спросил Спирит.

– Ты что, не знаешь о моём даре? Я супер-детектив и агент ФБР, который раскрывает преступления за минуту по одному пакету от йогурта, – сказала Василиса, откинувшись на кресле.

– Ну показывай, – сказал Спирит, засунув руки в карманы.

Василиса усмехнулась.

– Тебе 22 года, твоя мать мертва, отец бросил тебя в 18 на пропитание судьбы, у тебя нету девушки и в отношениях ты не состоял, любишь синий цвет, баскетбол, красивых тёлок, ну и всё в этом роде. Твой рост под 185 сантиметров. Всё? – спросила Василиса. Она узнала о жизни Спирита всё, что он даже не показывал.

Тишина в кабинете становится тягучей, как патока. Спирит медленно вынимает руки из карманов, его лицо бледнеет. Найт переводит взгляд с брата на Васю, потом обратно.

– Откуда... откуда ты это знаешь? Я никому не рассказывал. Даже Найту, – сказал Спирит, его голос сел, почти до шёпота. Он смотрит на неё, пытаясь найти объяснение, но она сидит с той же ухмылкой, с перевязанными глазами, и кажется, что видит его насквозь.

– Кролик... я тоже этого не знал. Ты... ты что, прочитала его личное дело? – растерянно спросил Найт.

– Нет, моё личное дело засекречено. Даже дядя не имеет к нему доступа. Как ты... как ты это сделала? – сказал Спирит, качая головой и подходя ближе, но останавливаясь, боясь подойти слишком близко.

– Я одарённая. Я гений. Я всех вижу насквозь. Даже таких скользких типов, как ты, – сказала Василиса, крутанувшись в кресле по кругу.

Спирит смотрит на неё, прищурившись. Он пытается понять, шутит она или говорит серьёзно. Найт стоит рядом, скрестив руки на груди, но в его глазах — лёгкая тревога.

– "Скользких типов"? Это ты сейчас про меня? Я всего лишь пришёл работать. И это... разве не слишком жестоко — называть человека скользким, даже не зная его? – сказал Спирит медленно.

Вася продолжает крутиться в кресле, не останавливаясь, и на её губах играет всё та же загадочная улыбка.

– Или ты просто боишься, что я окажусь лучше, чем ты думаешь? Что я не такой, как все? – тише, почти с вызовом, сказал Спирит.

– Ты абсолютно такой же, как и все. Это я — уникум, это я — особенность этого мира. И по тебе легко понять, кто ты. Мышцы подтянуты, высокий, видно, что играешь во что-то. Синий цвет, потому что, я так думаю, тебя бросил отец, и это видно, потому что ты ведёшь себя отстранённо с отцом. Мать умерла, ведь у босса на столе стоит фотка женщины в чёрной рамке. В отношениях ты не состоял, и я это поняла, потому что те, кто с кем-то встречался, знает, что целовать руки девушки не лучший метод для знакомства. Про красивых тёлок — это я уже додумала, но это, как я поняла, правда. Рост твой выше, потому что твои шаги тяжелее и немного громче отдаются, – сказала Василиса, уставившись на него, хоть и не видела.

Спирит стоит неподвижно, переваривая каждое её слово. Его лицо меняется — от удивления до лёгкого замешательства. Он смотрит на неё с новым, более внимательным интересом.

– Ты... ты просто проанализировала звук шагов и фотографию на столе? И сделала выводы о моей жизни? Это... это не гениальность. Это пугающая внимательность, – медленно сказал Спирит.

Найт, стоящий рядом, усмехается, но в его голосе слышится гордость:

– А я говорил. Она видит то, чего никто не замечает. Даже с завязанными глазами.

Спирит переводит взгляд с брата на Васю и тихо добавляет:

– Ладно. Допустим, ты права. Но насчёт отца... это не совсем так. Он не бросил меня. Мы просто... не нашли общего языка. Я ушёл сам.

Он замолкает, а затем подходит ближе и садится на краешек её стола, глядя на неё сверху вниз.

– Но ты права в одном: красивые девушки — это моя слабость. И ты — определённо красивая. Не удивительно, что Найт тебя так ревнует, – сказал Спирит тихо.

– Ой, он меня к каждому столбу ревнует. Я уже привыкла, – сказала Василиса, легко отмахнувшись.

Найт слегка краснеет, но делает вид, что не слышал. Он подходит к столу и садится на край, рядом со Спиритом, но чуть ближе к Васе.

– Я не ревную. Я просто... забочусь. Есть разница, – сказал Найт тихо.

– Заботишься? Ты чуть не убил меня взглядом, когда я поцеловал ей руку. Это называется ревность, братец, – усмехнулся Спирит, скрещивая руки на груди.

Вася, услышав их спор, разворачивается в кресле и поднимает палец, как учительница на уроке:

– Дети, не ссорьтесь. Я здесь главная. И моё слово — закон. Найт, не дуйся. Спирит, не дразни его. Мы команда, а не сериал. Хотя, судя по всему, мы уже похожи на какой-то дешёвый ситком.

Найт не сдерживает улыбки и тихо добавляет:

– "Дешёвый ситком" — это лучшая характеристика нашей жизни, которую я слышал.

– Ну ничего, я вас надрессирую, и будете послушными псами, – сказала Василиса, сложив пальцы домиком. Она привыкла всех сравнивать с ниже себя подобными, это уже часть её.

Найт и Спирит переглядываются. В воздухе повисает тишина, которую нарушает только тихое гудение компьютера на столе.

– "Послушными псами"? Кролик, ты вообще слышишь, что говоришь? Мы тут не собаки, а твои напарники. И охрана, – сказал Найт медленно, с лёгкой усмешкой.

Спирит, услышав это, хмыкает и добавляет:

– Слушай, брат. У неё дар говорить так, что хочется либо зааплодировать, либо обидеться. Я пока не определился.

Найт смотрит на него и качает головой:

– Привыкай. Она так всех называет. Меня — «белобрысый», Семёна — «жук», Палыча — «ворчун». Но мы всё равно её слушаемся. Потому что она обычно права.

Спирит поднимает бровь и смотрит на Васю, которая сидит в кресле с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди.

– И ты правда будешь нас дрессировать? Или это просто твой способ держать нас в тонусе? – сказал Спирит тихо.

– Думай сам, – усмехнулась Василиса. Она протянула руку к его лицу и прошлась кончиками пальцев. – У тебя сердцебиение учащённое, а ещё личико красивое. Чем пользуешься?

Спирит замирает, когда её пальцы касаются его лица. Он привык к разным реакциям на себя, но такое — впервые. Он слегка напрягается, но не отстраняется.

– Я... ничем не пользуюсь. Умываюсь водой и всё. Ты что, проверяешь мою кожу на наличие косметики? – сказал Спирит, его голос чуть хрипловатый от неожиданности.

Найт, сидящий рядом, сжимает руку в кулак, но молчит. Он знает — у Васи свои методы общения. Он смотрит на Спирита с лёгкой ревностью, но старается не подавать вида.

– Она и у меня так проверяла пульс, когда мы только познакомились. Это её метод — читать людей через прикосновения, – сказал Найт тихо, будто про себя.

Спирит, услышав это, слегка улыбается, но не отводит взгляда от Васи:

– Что ж... тогда это делает тебя ещё более опасным агентом. Или просто очень любопытной девушкой. Что из этого правда?

– Не знаю. Но я знаю то, что я хочу чай, – сказала Кролик, вставая со стула.

– Ты... ты реально слепая? Или просто издеваешься над нами? – спросил Спирит, не веря своим глазам, наблюдая за тем, как Вася уверенно идёт к чайнику.

– Говорил же, она особенная. У неё в голове карта. Карта всего мира, – усмехнулся Найт, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Вася включила чайник, открыла ящик и, не глядя, достала именно тот пакетик, который хотела. Затем повернулась к ним, даже не оборачиваясь, но точно зная, где они стоят.

– Карта есть. А чай вы будете? Или мне одной пить? – сказала Кролик, приподняв одну бровь в ожидании.

– Мне, если можно, чёрный, – сказал Спирит, садясь на краешек стола и наблюдая за её движениями.

– Мне зелёный, – сказал Найт, чуть прищурившись, следя за тем, как ловко она управляется с чайником.

Василиса кивнула, не поворачивая головы. Она достала три кружки, налила кипятка, разложила пакетики и, протянув руку, точно вложила каждому в ладонь нужную кружку. Спирит переглянулся с Найтом, но ничего не сказал.

– Может быть, расскажешь ещё что-нибудь про себя? – спросила Василиса, садясь на стул и сжимая в руках тёплую кружку, но не поднося её к губам.

– А что именно ты хочешь узнать? – спросил Спирит, делая глоток чёрного чая и с интересом поглядывая на неё.

– Например, почему ты решил пойти в ФБР, – сказала Василиса.

Найт, стоящий рядом, снова нахмурился, но промолчал, лишь чуть подвинувшись ближе к Васе.

– Ну... Это долгая история, – сказал Спирит, поставив кружку на стол и задумчиво глядя куда-то в сторону.

– А ты куда торопишься? – ответила она, улыбнувшись, и чуть повернула голову в его сторону. – Мы на работе или на чаепитии? Ещё утро, а мы уже выясняем отношения. У нас полно времени.

– Ну, хорошо, – сказал Спирит, чуть помедлив, а затем добавил: – Я хотел быть полезным. И ещё... я хотел уйти от своего прошлого. Как и все здесь, наверное.

Найт опустил взгляд в кружку, но ничего не сказал. Он знал, что это правда – и для него, и для неё, и для брата.

– Понятненько. Скучновато и не интересно. Расскажи что-нибудь интересное! – сказала Василиса, отпивая чай и болтая ногами под столом.

– Интересное? – переспросил Спирит, задумчиво покручивая кружку в руках. – Ну, например, я однажды задержал грабителя, используя пакет с мусором.

Найт чуть не поперхнулся чаем и поднял бровь, глядя на брата:

– Пакет с мусором? Это как?

– Ну, я шёл домой и увидел, как кто-то выбегает из магазина с кассой, – сказал Спирит, ухмыльнувшись. – Я стоял рядом с мусорным баком. Взял пакет, размахнулся и кинул ему в ноги. Он упал, касса вылетела, а я просто наступил ему на спину и вызвал полицию.

Василиса хмыкнула, отпивая чай и слегка покачивая ногами:

– Неплохо. Но мой рекорд – задержать трёх грабителей с помощью одной швабры. Правда, это было до того, как я ослепла. Теперь я даже швабру держать не могу.

– Ого, – сказал Спирит, усмехнувшись, но его взгляд стал чуть мягче. – Значит, ты опасна даже без зрения. Это впечатляет.

Найт, не выдержав, фыркнул, но в голосе звучала едва заметная ревность:

– Опасна? Она – катастрофа, которая ходит и разговаривает. И я её люблю именно за это.

– Ой, хватит включать сверхопеку. Мне вообще-то почти 14, можно и не ревновать, – сказала Вася, отпивая чай. Она смотрит на Спирита. – А ты интересный тип.

Спирит усмехнулся, отпивая из своей кружки и поглядывая на неё с явным интересом.

– Интересный? Это в каком смысле? – спросил он, чуть наклонив голову.

– Ну, необычный, – сказала она, слегка пожав плечами. – Ты приходишь, знакомишься, целуешь руки, а потом просишь чёрный чай и рассказываешь про мусорные пакеты. Ты либо сумасшедший, либо очень хитрый.

– А что, кто-то сказал, что это взаимоисключающие вещи? – ответил Спирит с лёгкой улыбкой.

Найт, стоящий рядом, закатил глаза, но промолчал, только крепче сжал свою кружку.

– Ну, хорошо, – сказала Василиса, ставя кружку на стол и поворачиваясь к Спириту. – Если ты такой интересный, то скажи: зачем ты на самом деле пришёл в это управление? Не ради работы, я знаю. Ты ищешь что-то другое.

Спирит задержал взгляд на ней, его лицо на мгновение стало серьёзным.

– Ты очень проницательная, – сказал он тихо. – Это... не всегда хорошо.

– Я знаю, – сказала она, слегка улыбнувшись. – Мне уже говорили. Но я всё равно любопытная.

– Кстати, а вы слышали? По городу ходит киллер, который убивает тех, чьи жизни были грешны. Ну что тут интересного? Мы все грешники, но он убивает не всех, и даже я, гений, не знаю, кто будет следующей жертвой, – сказала Василиса, ставя кружку на стол.

Найт нахмурился, ставя кружку на стол и поворачиваясь к ней всем корпусом.

– Киллер? Я не слышал об этом. Когда появилась информация?

Спирит тоже напрягся, переглянувшись с братом.

– Я тоже ничего не знаю. Это новое дело? – спросил он, наклоняясь вперёд. – И почему ты говоришь об этом сейчас, за чаем?

Найт посмотрел на Спирита, потом снова на Васю.

– Кролик, ты уверена, что это не слухи? Мы бы уже получили ориентировку, если бы был активный серийный убийца.

– Наше задание, завтрашнее, будет о нём. Босс сказал, будем разбирать пропажу людей, но я со своим даром определила, что задание будет об этом киллере. И звать его «Смерть небожителей», – сказала Кролик, усмехнувшись.

Найт и Спирит переглянулись. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.

– "Смерть небожителей"? – медленно повторил Найт. – Это звучит как название дешёвого триллера. Ты уверена, что это не шутка?

Спирит, напротив, нахмурился и скрестил руки на груди.

– Если это правда, то задание становится опаснее, чем я думал. Если он убивает "грешников" – кто следующий? Как он выбирает жертв?

Найт подошёл ближе к столу, опираясь на него руками.

– И как ты это узнала? Ты же была в коме, а не на задании. Дядя ничего не говорил о таком киллере.

– Я в доме была год назад, ты о чём... – сказала Василиса, повернув на него голову. Можно было понять, что она разочарована в его памяти.

Найт на мгновение замер, прокручивая в голове её слова. Год назад. Дом. Он вспомнил: она действительно была на задании, но тогда всё казалось рутиной – пропавшие люди, старые дела. Он не придал этому значения.

– Прости, – сказал он, потирая переносицу. – В моей голове столько всего... Я забыл.

Спирит, услышав это, усмехнулся и тихо добавил:

– Удивительно, как ты вообще что-то помнишь, брат, если у тебя вечно бардак в голове. У нас, гениев, всё иначе.

Найт бросил на него короткий взгляд, но промолчал, возвращая внимание к Васе.

– Ты не гений, ты гений без "ни", – усмехнулась Василиса.

– Ой, какая обидная, – сказал Спирит, прижав руку к груди в шутливом жесте. – Гений без «ни»? То есть я просто... гей? Или ты имеешь в виду что-то другое? Ну, допустим, я просто «еий»? Честно говоря, я даже не знаю, что это значит. Наверное, ты хочешь сказать, что я недостаточно умён для тебя.

Он подошёл ближе, чуть наклонившись.

– Надеюсь, когда ты вернёшь себе зрение, ты сможешь меня разглядеть и понять, что я не так прост, как кажусь.

Найт закатил глаза и отпил чай:

– Ты, главное, не пытайся произвести на неё впечатление. У неё уже есть я. И хватит с неё одного белобрысого.

Спирит ухмыльнулся, отступая на шаг, но всё ещё глядя на Васю.

– О, я и не сомневался, что ты уже заняла место в её сердце. Но не думай, что я буду стоять в стороне и просто смотреть, как ты всё выигрываешь. Я люблю соревноваться.

– Мне очень жаль босса, который с вами жил, – сказала Кролик, смотря на вас с маленьким шоком.

Найт застыл с кружкой в руке, услышав её слова. Спирит тоже замер, его улыбка исчезла. Тишина повисла на несколько долгих секунд.

– С чего ты взяла... что мы жили с дядей? Мы просто родственники, я жил отдельно, – сказал Найт тихо, не шевелясь.

– Мы оба жили отдельно. С чего такие выводы? – слегка напрягшись, сказал Спирит.

– Просто мне жалко босса, и всё. Не берите в голову, – сказала Василиса, сидя к ним спиной.

Найт и Спирит переглянулись, но ничего не сказали. Найт медленно поставил кружку на стол, чувствуя, что она знает больше, чем говорит.

– Кролик... мы же договорились: если ты что-то знаешь, ты говоришь. Даже если это кажется пустяком. Ты нас пугаешь, – сказал Найт, делая шаг к ней, его голос звучал тихо, но с лёгкой тревогой.

– Она права. Мы же команда. Если ты чувствуешь, что здесь что-то не так, скажи. Мы не будем смеяться, – сказал Спирит, вставая и подходя ближе, его зелёные глаза внимательно следили за ней, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на её лице.

– Мне просто интересно наблюдать за тем, как вы ругаетесь. Ничего особенного, – сказала Василиса, немного растягивая произношение.

Найт выдохнул, чуть расслабив плечи, но всё ещё смотрел на неё с лёгким подозрением.

– Ты специально нас провоцируешь, да? Просто чтобы посмотреть, как мы реагируем? – сказал Найт, скрестив руки на груди.

Спирит, услышав это, фыркнул и отпил из своей кружки.

– Она нас проверяет, брат. Хочет понять, кто из нас быстрее сорвётся. Это её метод – выводить людей на эмоции, чтобы узнать их истинное лицо, – сказал Спирит, поглядывая на неё с лёгкой усмешкой.

Найт перевёл взгляд с брата на Васю, затем снова на брата.

– Ну что ж, Кролик, – сказал Найт, делая шаг вперёд и чуть наклоняясь к ней. – Мы прошли этот тест? Или мне ещё раз поругаться со Спиритом, чтобы ты повеселилась?

– Не надо, Найтик, – сказала Василиса. Она взяла его за подбородок и поцеловала в щёку, а после опять повернулась к окну.

Найт замер, чувствуя, как её губы коснулись его щеки. На мгновение он потерял дар речи, а затем медленно провёл пальцами по тому месту, где только что был поцелуй.

– Ты... ты меня поцеловала, – сказал Найт, его голос звучал тихо, с ноткой удивления и тепла.

Спирит, стоящий чуть поодаль, усмехнулся и покачал головой, делая глоток из своей кружки.

– Ну вот, а я думал, мы тут команда. А оказывается, у вас тут свои порядки, – сказал Спирит, но в его голосе не было злобы, только лёгкая насмешка.

– Заткнись, псина, – сказала Василиса, отмахнувшись.

---

На следующий день наша команда стояла на месте последней пропажи человека.

– Как тихо.... Ну что, Найт, рассказывай, что тут находится, – сказала Василиса.

Она топнула, и звук разлетелся. Они были в тёмном переулке. Тут были полицейские, криминологи и все в этом роде. По звукам Кролик дошла до криминалистов с трупом. Она достала значок.

– ФБР, агент «Кролик». Пришла по заданию «Грешник» от самого босса ФБР, прошу пропустить.

Врачи отступились. Василиса села на корточки, одела перчатки и начала щупать труп.

– Время смерти и причина? – спросила она, проводя по царапинам на шее.

Криминалист, пожилой мужчина в очках, удивлённо посмотрел на девочку с завязанными глазами, но перечить не стал — значок был настоящий.

– Время смерти — примерно четыре часа назад, – сказал криминалист, поправляя очки. – Причина... удушение. Следы пальцев на шее, но они странные — слишком глубокие. Будто душили с нечеловеческой силой.

Найт подошёл ближе и, присев рядом с Васей, тихо добавил:

– Следов борьбы почти нет. Жертва либо знала убийцу, либо не ожидала нападения. И ещё... – он указал на запястье трупа. – На руке вырезан символ. Похож на перевёрнутый крест.

Спирит, стоящий сзади и оглядывающий переулок, обернулся и добавил:

– Тут пусто, как в моём холодильнике. Никаких камер, никаких свидетелей. Глухой переулок.

– У тебя холодильник есть? Неужели, – спросила Василиса, проведя рукой по руке трупа, там, где был крест. – Знак вырезан до того, как жертва умерла.

Спирит, услышав её слова, слегка усмехнулся, но быстро вернул серьёзное выражение лица, когда понял, что она говорит о деле.

– Есть. Иногда там даже еда появляется, если повезёт, – сказал Спирит, но его взгляд был прикован к её рукам, которые уверенно исследовали тело.

Найт нахмурился, услышав её замечание о знаке.

– Знак вырезан до смерти? Значит, жертва была в сознании, когда это делали? Это же... жестоко, – сказал Найт, сжимая зубы.

Криминалист, стоящий рядом, переглянулся с коллегой и добавил:

– Это не просто жестоко, агент. Это ритуал. Если знак вырезан до смерти, значит убийца хотел, чтобы жертва чувствовала боль и осознавала происходящее. Такой почерк обычно у тех, кто убивает не просто так, а с посланием.

– Посланник божий, блин, – сказала Кролик, усмехнувшись. Она замерла, и все остальные тоже. – Он дышит....

Из-за обострившегося слуха она слышала — он дышал, и сердце слабо стучит. Она начала делать искусственное дыхание.

Найт и Спирит замерли, услышав её слова. Криминалисты переглянулись, не веря своим ушам. Тишина в переулке стала почти осязаемой.

– Что значит "дышит"? Он же мёртв! Мы проверяли пульс, – сказал криминалист, растерянно глядя на труп.

Но Вася уже действовала. Она опустилась на колени, сняла перчатки, откинула голову жертвы назад и начала делать искусственное дыхание.

Найт подскочил к ней, присел рядом.

– Кролик, ты уверена? Может быть, тебе послышалось? – сказал Найт, но в его голосе не было сомнения – только тревога.

Спирит подошёл ближе и молча наблюдал, готовый в любой момент вмешаться, если потребуется.

Прошло несколько секунд – тишина, только звук её дыхания, когда она вдыхала воздух в лёгкие незнакомца. А затем – кашель. Слабый, хриплый. Жертва вздохнула.

– Да! Я смогла! – сказала Кролик. – В реанимацию его! Чего стоим?

Найт мгновенно вскочил и закричал в сторону медиков, которые стояли в отдалении, попивая кофе:

– Реанимацию сюда, быстро! Он жив! – крикнул Найт, жестом подзывая бригаду.

Врачи, услышав его, побросали стаканчики и рванули к ним с носилками и оборудованием. Спирит отошёл в сторону, давая им пространство, но не сводил глаз с Васи.

– Ты только что спасла его, – сказал Спирит, глядя на неё с уважением. – Ты слышала сердцебиение сквозь трупный запах и шум улицы. Это не гениальность... это что-то большее.

Найт, пока медики суетились вокруг ожившего тела, подошёл к Васе и положил руку на её плечо.

– Ты чудо, Кролик, – сказал Найт тихо, наклоняясь к её уху. – Настоящее чудо.

Вася, всё ещё стоя на коленях на асфальте, улыбнулась, вытирая рукой лицо.

– Нет тела, нет дела, с мёртвой точки сдвинули, – сказала она, вставая, отряхивая руки. – Но убийцу я всё равно найду!

Найт усмехнулся, глядя, как она встаёт и отряхивает руки, словно только что не вернула человека с того света. Спирит подошёл ближе, внимательно наблюдая за ней.

– Значит, теперь у нас есть живой свидетель, – сказал Спирит, засовывая руки в карманы. – А не просто труп с вырезанным символом. Это меняет всё.

Криминалист, который только что констатировал смерть, подошёл к ним, немного растерянный.

– Я... я даже не знаю, что сказать. Он был мёртв. Я клянусь, пульса не было. Мы уже собирались забирать тело, – сказал криминалист, поправляя очки.

Найт посмотрел на него, потом снова на Васю.

– Она слышит то, что мы не слышим. Видит то, что мы не видим. Привыкай, – сказал Найт, улыбнувшись.

Вася, отряхнув руки, повернулась в сторону звука машин.

– Убийца недалеко. Он не мог уйти далеко. Я чувствую запах... крови и духов, мужских, дорогих, – сказала она, принюхиваясь к воздуху.

Василиса подошла к стене, опёрлась и стала думать.

– Спирит, ты ничего странного не видишь? – спросила Василиса.

– А ты что не вид..... Ой, точно, – сказал Спирит, потирая затылок.

– Быстрее. Ты видишь что-то, связанное с религией? – спросила Василиса. Она уже обо всём узнала, нужны были доказательства.

Спирит подошёл ближе к стене, на которую опиралась Вася, и начал внимательно её осматривать. Найт стоял рядом, наблюдая за ними обоими.

– Связанное с религией... Да, есть кое-что. На кирпичах, выше человеческого роста, выцарапаны символы. Похожи на церковнославянские буквы, но не совсем. И... здесь есть ещё один знак. Тот же, что и на теле жертвы, но, кажется, его обвели несколько раз, – сказал Спирит, прищурившись, всматриваясь в кирпичную кладку.

Найт подошёл, встал рядом со Спиритом и, задирая голову, тоже посмотрел на символы.

– Это похоже на защитный круг или наоборот — на призыв. В таких местах часто прячут улики или послания. Может, он оставляет их для нас? – сказал Найт.

Спирит повернулся к Васе и тихо добавил:

– Я сделаю фото и отправлю криминалистам. Если это его почерк, мы сможем понять, как он мыслит. У тебя уже есть версия, Кролик?

– Конечно есть! – сказала Кролик, подняв руку вверх. – Наш преступник на голову отбитый человек! Он сто пудов раньше служил в храме, и это объясняет его искупление грехов. Так же, он очень богат, что объясняет его связь с верхушкой.

Найт присвистнул, услышав её версию, и переглянулся со Спиритом.

– Служил в храме, богат, связан с верхушкой. И убивает грешников. Звучит как сюжет для дорогого триллера. Но если это правда... мы имеем дело с кем-то очень влиятельным, – сказал Найт.

Спирит, всё ещё рассматривая символы на стене, хмыкнул и добавил:

– Богатый религиозный фанатик с доступом к элите. Это объясняет, почему о нём нет никакой информации. Кто-то заметает следы. Или он сам умеет заметать.

Он повернулся к Васе, его голос стал серьёзнее.

– Но если он был служителем в храме, значит, у него есть доступ к церковным архивам. Может быть, он ищет там имена "грешников"? Или использует старые исповеди как список жертв?

– Не знаю, думайте сами, а у меня обеденный перерыв, и надеюсь, вы мне его не испортите, – сказала Василиса, пойдя в сторону их машины, за булочкой.

Найт проводил её взглядом, затем повернулся к Спириту и тихо, чтобы она не услышала, сказал:

– Она не перестаёт удивлять. Только что спасла человека, раскрыла половину дела, а теперь идёт за булочкой, как будто ничего не случилось.

Спирит усмехнулся, всё ещё рассматривая символы на стене.

– Это и есть её суперсила. Она переключается между «гениальный детектив» и «обычный ребёнок, который хочет есть» за секунду. Я бы сказал, это восхищает, если бы не пугало.

Он сделал шаг назад, оглядывая стену.

– Я сфотографирую это и отправлю в лабораторию. А ты иди за ней. Не дай ей уйти далеко — она без глаз, но с голодным желудком может натворить дел.

Найт кивнул и направился в сторону машины, оставив Спирита разбираться с уликами.

---

Василиса уже сидела в машине. Она ела булочку и пила кофе. За год она перешла с какао на кофе.

Найт подошёл к машине, открыл дверцу и сел за руль, бросив короткий взгляд на Васю, которая с аппетитом жевала булочку, держа в другой руке стаканчик с кофе.

– Смотрю, ты окончательно перешла на тёмную сторону. Кофе и булочка — твой новый ритуал? – сказал Найт, улыбнувшись. Он завёл двигатель, но не тронулся с места, ожидая, пока Спирит закончит с уликами. – И как тебе? Вкуснее, чем шоколад, или всё ещё скучаешь по старым временам?

Он говорил это с лёгкой насмешкой, но в голосе чувствовалась теплота — он любил наблюдать за тем, как она меняется, даже в таких мелочах.

– Кофе тоже вкусный, – сказала Василиса.

Спирит пришёл к ним в машину. Василиса одела наушники и ничего не слышала.

– Как ты вообще в неё влюбился? – послышалось сзади, это Спирит.

Найт замер, услышав вопрос брата. Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, где сидел Спирит, и перевёл взгляд на Васю — она сидела с наушниками, не подозревая об их разговоре. Машина тихо гудела на холостом ходу.

– Сложно объяснить. Сначала я думал, что она просто странная девочка-гений. Потом увидел, как она рискует собой ради других, как она видит то, что никто не замечает. Как она держится, когда кажется, что всё рушится. И как она улыбается, когда думает, что никто не видит, – сказал Найт тихо, чтобы не разбудить её внимание. Он сделал паузу, глядя на её профиль. – Она не пытается быть сильной. Она просто сильная. Это зацепило меня с первого дня.

– Понятно, меня тоже, братец, – усмехнулся Спирит.

Найт резко повернул голову к брату, его глаза сузились. Голос стал тише, но в нём появились стальные нотки.

– Что значит "тоже"?

Спирит откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди, и смотрел на брата с лёгкой, едва заметной усмешкой.

– То и значит. Она не просто умная, не просто смелая. Она — настоящая. А таких, как она, мало. И я не дурак, чтобы не заметить.

Найт сжал руль, но промолчал. В салоне повисла тишина, нарушаемая только тихим звуком музыки из наушников Васи.

– Интересно, может ли поменяться мнение Кролика о её чувствах? Может быть, я смогу отвоевать её сердце? – спросил Спирит.

Найт медленно повернулся к брату. Его голубые глаза потемнели, а голос стал низким и напряжённым.

– Спирит. Я тебя предупреждаю. Ты мой брат, и я тебя люблю. Но если ты попытаешься встать между мной и Кроликом... я не знаю, чем это закончится. Она не игрушка, не приз. Она человек, который сам выбирает, – сказал Найт. Он перевёл взгляд на Васю, которая всё ещё сидела в наушниках, не подозревая об их разговоре. – И она уже выбрала. Меня. Так что оставь эту идею.

– Найт, ты всегда был наивен. Всё в мире меняется, – сказал Спирит.

Найт замер, услышав его слова. Он медленно повернул голову и посмотрел на брата с холодным, тяжёлым взглядом. Его голос стал тихим, но в нём чувствовалась сталь.

– Я не наивен, Спирит. Я просто доверяю ей. Если ты думаешь, что сможешь её переубедить или переиграть — ты ошибаешься. Она не из тех, кого можно "отвоевать". Она сама решает, с кем быть. И она решила, – сказал Найт. Он сделал паузу, затем добавил, чуть смягчив голос: – Я знаю, что мир меняется. Но есть вещи, которые остаются неизменными. Мои чувства к ней — одна из них.

Спирит ничего не ответил, только усмехнулся и отвернулся к окну.

– Кстати, а почему именно Кролик? – спросил он.

Найт усмехнулся, услышав вопрос, и бросил короткий взгляд на Васю, которая всё ещё сидела в наушниках, жуя булочку и не подозревая об их разговоре.

– Во-первых, она маленькая, быстрая и всегда ускользает от опасности, как кролик. Во-вторых, у неё есть привычка носить с собой кроличий брелок и ободок с ушками на дни рождения. А в-третьих... – он сделал паузу, и его голос стал мягче, – она всегда убегает от своих чувств. Как испуганный кролик.

Он тихо рассмеялся.

– Но я её догнал. И теперь она — мой кролик. И только мой.

Спирит хмыкнул, но ничего не ответил, только снова отвернулся к окну.

Василиса сняла наушники и посмотрела на обоих.

– Что-то произошло? – спросила она.

– Нет, ничего, – сказал Найт, стараясь говорить ровно, но его голос чуть дрогнул, и он быстро перевёл взгляд на дорогу.

– Мы просто обсуждали твой позывной, – сказал Спирит, поворачиваясь к ней и улыбнувшись. – Довольно забавная история, как я понял.

– Правда, Кролик, всё в порядке, – сказал Найт, бросив короткий взгляд на брата, и, не дожидаясь её ответа, добавил: – Я просто рассказывал, почему мы тебя так называем. И что ты умеешь ускользать.

– Ладно, – сказала Вася, но в её голосе слышалось лёгкое недоверие, и она чуть повернула голову, прислушиваясь к их дыханию. – Вы оба как-то напряжены.

---

Они подъехали к зданию, зашли внутрь к боссу.

– Босс! Вы знаете всех чиновников, так скажите мне! Какой из них больше всего любит религию! – сказала Василиса, заходя к Денису Сергеевичу.

Денис Сергеевич поднял голову от бумаг, на мгновение задержал взгляд на перевязанных глазах Васи, затем перевёл его на Найта и Спирита, стоящих за её спиной.

– У нас есть список подозреваемых, Кролик, – сказал Денис Сергеевич, откладывая ручку в сторону. – Но, как ты понимаешь, все они — люди с огромным влиянием. Я не могу просто взять и допросить их без ордера.

– Значит, нужен ордер! – сказал Найт, делая шаг вперёд. – Или мы можем начать с тех, кто связан с церковными архивами. Спирит нашёл символы, похожие на церковнославянскую вязь.

– Кажется, я знаю, кто это, – сказал Денис Сергеевич, помолчав. – Но если я ошибаюсь, мы потеряем драгоценное время. Кролик, у тебя есть ещё какие-нибудь улики?

– Я знаю то, что он на голову долбанутый, богат, носит крест на шее, и имя — монах. Интересно, а бывают чиновники-монахи? – спросила Василиса, убрав волосы со лба.

Денис Сергеевич усмехнулся, но тут же вернул серьёзное выражение лица, услышав её слова. Он поднялся из-за стола и подошёл к карте на стене, задумчиво глядя на неё.

– Чиновники-монахи? Звучит как оксюморон, – сказал Денис Сергеевич, поворачиваясь к ней. – Но на самом деле такие люди есть. Иногда они используют свои религиозные связи, чтобы прикрывать дела или находить союзников. Тот, кто называет себя "Монахом", может быть из церковной верхушки или бывшим священником.

Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на одном из районов города.

– В центральном районе есть старый храм, где служит настоятель по имени Отец Сергий. Он известен своими связями с чиновниками и бизнесменами. Многие называют его "серым кардиналом".

Найт и Спирит переглянулись.

– Отец Сергий? – спросил Найт, подходя ближе к столу. – Это же тот, кто благословлял мэра на открытие нового торгового центра?

– Да, – ответил Денис Сергеевич. – И он очень богат. Нам стоит начать с него.

– Я с радостью допрошу его, но..... Отношение с религией у меня не очень... – сказала Кролик. В прошлом она случайно осквернила бога в храме, и все священники её запомнили.

Найт и Спирит переглянулись, явно удивлённые её признанием. Найт шагнул ближе, его голос стал мягче, но с оттенком любопытства.

– "Осквернила бога"? – переспросил Найт, скрестив руки на груди. – И как же тебе это удалось?

Спирит подошёл к столу и тоже посмотрел на неё, приподняв бровь.

– Теперь я действительно хочу услышать эту историю, – сказал Спирит. – Ты случайно не пыталась провести экзорцизм с помощью швабры?

Вася фыркнула, но улыбнулась, и даже Денис Сергеевич заинтересованно посмотрел на неё.

– Я всего лишь спросила у священника, почему бог позволяет страдать детям, – сказала Василиса. – А он сказал, что я грешница. А я нарисовала рога на его иконе. Потом меня выгнали. С тех пор у меня с религией не очень.

– Потом я послала этого монаха, чуть не подорвала храм, но Ваня меня остановил, и я об этом жалею. Но в этот раз я его точно подорву! – сказала Василиса, подпрыгнув от счастья.

Денис Сергеевич, услышав её слова, медленно опустился обратно в кресло и устало потёр переносицу. Он выглядел так, будто только что понял, что его ждёт очередная головная боль.

– Василиса, мы не подрываем храмы. Это первое. Второе – мы вообще не подрываем ничего без моего письменного разрешения, – сказал Денис Сергеевич, строго посмотрев на неё, хотя она его не видела.

Найт, стоящий рядом, усмехнулся и тихо добавил:

– Она шутит, дядя. Ну, почти шутит. Я прослежу, чтобы она не брала с собой взрывчатку.

Спирит, стоящий у двери, скрестил руки на груди, но на его лице застыла задумчивая улыбка, когда он смотрел на Васю.

– Надо же. Чуть не подорвала храм в прошлый раз, а теперь боится, что священники её запомнили, – сказал Спирит, покачав головой. – Кролик, ты кладезь сюрпризов.

– Это ещё не всё, не переживай, – сказала Василиса, и они вышли из кабинета босса. Они вышли из здания и направились в храм.

– Сегодня уже поздно, может, завтра? – спросила Василиса.

Найт и Спирит остановились, переглянувшись. Найт посмотрел на небо, где солнце уже начинало клониться к закату, и перевёл взгляд на Васю.

– Уже темнеет, – сказал Найт, засовывая руки в карманы. – Храм закроют через час. Мы не успеем нормально поговорить с настоятелем. Лучше перенести на завтра, как ты и сказала.

Спирит, стоящий рядом, кивнул и прислонился плечом к стене.

– Согласен. Ночью в храме делать нечего, – сказал Спирит. – Только если мы не хотим нарваться на ночного сторожа и объяснять, почему три агента ФБР шастают по церкви.

– Завтра с утра, – сказал Найт, повернувшись к Васе. – Тогда и решим, что делать дальше. А сейчас – по домам.

Он взял её за руку, разворачивая в сторону машины, и тихо добавил:

– И, Кролик... попробуй не думать о подрыве храма хотя бы до завтра. Договорились?

– Попытаюсь, – сказала Василиса.

Найт повёз её домой, и Спирит тоже уехал.

---

Тем временем в храме. Ночь. Тени проползают сквозь решётку окон. В храме слышны крики.

– Нет! Я не могу быть грешником! Я чист! – кричала одна из монахинь.

– Прости, девушка, но судьба не позволит тебя, – сказал мужчина. Он был в чёрном плаще и с большим крестом на груди. Он взял свечку, поджог, взял нож и начал вырезать на запястье крест, а после душил. И лишь крики девушки звучали в храме.

---

На следующее утро Кролик проснулась от звонка.

– Алло... – пробормотала она.

– Кролик, это Найт. Ты слышала новости? – сказал Найт, его голос звучал напряжённо, без обычной утренней теплоты.

Вася села на кровати, протирая глаза, хотя это было бесполезно – она всё ещё ничего не видела.

– Я только проснулась, – сказала она, зевнув. – Что случилось? Опять кто-то пропал?

– Хуже, – сказал Найт, и в его голосе послышалось что-то тяжёлое. – В храме, куда мы собирались сегодня, нашли тело. Монахиня. Задушена. С вырезанным символом на запястье. Тот же почерк.

Вася замерла на мгновение, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Он знал, что мы придём, – сказала она тихо, сжимая телефон. – Или он просто... продолжает свою работу.

– Мы выезжаем через час, – сказал Найт. – Я заеду за тобой. И, Кролик... будь готова к тому, что это место будет напоминать тебе о прошлом.

– О чём ты? Я уже привыкла к тому, что на моих плечах весят смерти людей, как ярлыки моей профессии, – сказала Василиса и сбросила трубку.

Через полчаса она стояла у входа в дом и ждала Найта.

Найт подъехал через несколько минут, затормозив у подъезда. Он вышел из машины, открыл перед ней дверцу и, когда она села, осторожно коснулся её плеча.

– Ты как? – спросил Найт, садясь за руль и поворачиваясь к ней. – Я знаю, что ты сказала по телефону, но... это не просто работа. Это храм. Там, где ты была в детстве.

– Я помню, – сказала Василиса, и в её голосе не было привычной колкости. – Но я уже не та девочка, которая боялась священников. Теперь они должны бояться меня.

Найт усмехнулся, завёл двигатель и вырулил на дорогу.

– Знаешь, иногда ты пугаешь меня, – сказал он тихо. – Но я всё равно рад, что ты рядом.

– Я тоже, – сказала она и отвернулась к окну, хотя всё равно ничего не видела. – Поехали. Надо закончить это дело.

---

Они приехали на место преступления, и там уже был Спирит.

– Приветик, – сказала Василиса, дав ему подзатыльник, так, для профилактики.

Спирит слегка пошатнулся от неожиданного подзатыльника, но быстро восстановил равновесие, усмехнувшись.

– Приветик, Кролик, – сказал Спирит, потирая затылок. – Я тоже рад тебя видеть. И спасибо за профилактику. Очень познавательно.

Найт, стоящий рядом, усмехнулся, но быстро перевёл взгляд на вход в храм, где уже суетились криминалисты.

– Что тут у нас? – спросил Найт, кивая в сторону дверей. – Труп всё ещё внутри?

– Да, – сказал Спирит, его голос стал серьёзнее. – Монахиню нашли в алтаре. Та же картина: символ на запястье, следы удушения. Но есть кое-что новое – рядом с телом лежала записка. На ней написано: «Следующая – ты, Кролик».

– Ничего себе, – сказала Василиса. Она зашла в храм. – Здравствуйте, православные. Я, как агент Кролик, желаю увидеть монаха этого храма. И попрошу сейчас.

Священник, стоявший у алтаря, вздрогнул, услышав её голос. Он обернулся — это был высокий, сухопарый мужчина с седой бородой и цепким, внимательным взглядом.

– Агент... Кролик? – переспросил он, приподняв бровь. – Странное имя для посланницы закона. Вы уверены, что вам нужно именно к настоятелю? Он сейчас занят отпеванием.

Найт подошёл ближе и, остановившись рядом с Васей, добавил:

– Мы по делу об убийстве, которое произошло сегодня ночью. Настоятель должен ответить на несколько вопросов. Это не займёт много времени.

Священник помедлил, затем вздохнул и кивнул.

– Хорошо. Проходите в ризницу. Отец Сергий скоро подойдёт.

Он указал на дверь в левом приделе, а сам остался стоять у алтаря, провожая их взглядом.

---

Они зашли в комнату и сели на лавку.

– Найт, опиши место, – попросила Василиса.

Найт огляделся, привыкая к полумраку комнаты. Стены были обиты тёмным деревом, в углу стоял массивный дубовый шкаф, на стенах висели старые иконы в серебряных окладах. Пахло ладаном и пылью.

– Комната небольшая, около двадцати квадратных метров, – сказал Найт, поворачивая голову, чтобы описать всё как можно точнее. – Стены тёмные, деревянные. В центре — деревянный стол и две скамьи, на одной из которых мы сидим. На стенах висят иконы, штук пять, в основном старые, серебряные оклады местами почернели. В углу — высокий шкаф, закрытый, с резными дверцами. Пол каменный, местами вытертый, похоже, что им много ходили. Справа от нас — окно, но оно зашторено плотной тканью, почти не пропускает свет. Свет идёт от настольной лампы с зелёным абажуром, которая стоит на столе.

Спирит, стоящий у двери, добавил:

– Ещё на стене висит распятие. Большое, деревянное. На столе — бумаги, чернильница и перьевая ручка, как в старые времена. Похоже, тут любят старину.

– Понятно. Вот и убийца нашёлся, – сказала Василиса, усмехнувшись.

Найт и Спирит переглянулись, услышав её слова. Найт наклонился ближе к ней, понизив голос:

– Подожди, ты хочешь сказать, что убийца — это настоятель? Но у нас нет никаких доказательств. Мы даже не видели его.

Спирит тоже шагнул вперёд, заинтересованно глядя на неё.

– Я согласен с братом. Мы только что пришли, даже не задали ни одного вопроса. Как ты могла это определить?

В этот момент дверь в ризницу открылась, и на пороге появился высокий мужчина в чёрной рясе. Он был худощав, с пронзительными голубыми глазами и короткой седой бородой. На груди у него висел массивный серебряный крест.

– Вы хотели меня видеть? – сказал он, чуть прищурившись и глядя на Васю с едва заметной усмешкой. – Агенты ФБР в моём храме. Неожиданно, но я слушаю.

Василиса встала, подошла к настоятелю.

– А у вас сердцебиение быстрое, неужели боитесь слепого агента ФБР? – усмехнулась Василиса. Она держала руки за спиной, но они уже держали пистолет на голове, хотя сама невинно улыбалась.

Настоятель на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. Его улыбка стала чуть натянутой, но голос оставался ровным и спокойным.

– Боюсь? Дитя моё, я служу богу уже сорок лет, – сказал настоятель, скрестив руки на груди. – Мне нечего бояться, кроме как своего неверия. Но ваши методы... вы всегда так встречаете подозреваемых?

Найт и Спирит напряглись, увидев пистолет в её руках, но не вмешивались, зная, что у неё есть свои методы.

– Я всегда встречаю убийц с оружием, – сказала Василиса, всё так же улыбаясь. – Это помогает им быстрее говорить правду. Вы ведь не против? Или мне начать с вашего креста? Мне кажется, он слишком тяжёлый для простого священника.

Василиса прошлась к его столу и взяла свечу.

– Очень вкусно пахнет. Лавандой, хорошо скрывает кровь, – сказала Кролик. Она потушила свечу и перевернула подсвечник. Там был след крови. Она ухмыльнулась: – Так и знала. Какой вы подлый отец.

Настоятель побледнел, когда увидел, что она нашла кровь. Его руки, всё ещё сложенные на груди, дрогнули, но он быстро взял себя в руки, стараясь сохранить спокойствие.

– В храме часто случаются порезы и царапины, – сказал он, его голос звучал ровно, но в нём уже не было той прежней уверенности. – Прихожане приносят свои заботы, иногда даже случайные травмы. Кровь могла остаться от кого угодно.

Найт и Спирит переглянулись. Спирит шагнул ближе к столу, чтобы лучше видеть подсвечник, а Найт остался стоять у двери, перекрывая возможный путь к бегству.

– Вы хотите сказать, что это случайность? – спросил Спирит, взяв подсвечник в руки и рассматривая след. – Кровь свежая, не больше суток. Это совпадает со временем убийства монахини.

– Случайностей не бывает, – сказала Василиса, поворачиваясь к настоятелю и убирая пистолет. – Особенно в таких местах. Теперь, если я могу, я задам несколько вопросов, и вы ответите честно. Иначе я передам вас в руки полиции, и у вас будет время подумать о своих грехах.

Вдруг свет выключился до конца. Был слышен шорох. Василиса достала пистолет и прикрыла Спирита, который стоял сзади. Потом удар в грудь. Кролик упала на пол, и над ней навис священник. Она прострелила ему плечо, и тот упал.

В темноте раздался глухой удар и сдавленный вскрик. Найт рванул вперёд, нащупывая в кармане фонарик, и направил луч в сторону, откуда доносился звук.

– Кролик! Ты цела? – крикнул Найт, подбегая к ней и падая на колени рядом.

Спирит, стоявший сзади, выхватил пистолет и направил его на фигуру, лежащую на полу рядом с ней. Луч фонаря выхватил силуэт настоятеля, который держался за плечо, из которого сочилась кровь.

– Стреляла? – спросил Спирит, не опуская оружия и подходя ближе к настоятелю. – В меня? Я даже не понял, что произошло.

– Ловко ты его, – сказал Найт, помогая Васе подняться и ощупывая её на предмет ранений. – Ты как? Он ударил тебя?

Вася, стоя на коленях, провела рукой по груди, где был удар, и поморщилась, но быстро взяла себя в руки.

– А я знала, что монахи врут. И бога нету, – сказала Василиса, вставая и направляя пушку на священника. – Ну что ж, поведаешь нам свою балладу?

Настоятель, лежа на полу и зажимая рукой раненое плечо, усмехнулся, глядя на неё снизу вверх. Его глаза, даже в полумраке, блестели странным, лихорадочным светом.

– Ты права, – сказал он, его голос был хриплым, но спокойным. – Бога нет. Есть только справедливость. И я – её проводник. Каждый из тех, кого я забрал, был грешником, недостойным носить имя человека.

Найт, стоящий рядом с Васей, напрягся, услышав его слова, и подошёл ближе, чтобы перекрыть ему путь к отступлению.

– Ты убивал их во имя справедливости? – спросил Найт, сжимая зубы. – Или во имя своего больного воображения?

– Какая разница, – ответил настоятель, с трудом поднимаясь и опираясь на стену. – Они мертвы, а я – жив. И я продолжу своё дело, даже если вы меня посадите. Потому что есть вещи, которые важнее закона.

Спирит, стоящий сзади, щёлкнул наручниками, подходя к нему.

– Разговоры в сторону, отец. Вы арестованы, – сказал Спирит, защёлкивая наручники на его здоровой руке. – У вас есть право хранить молчание, но я советую вам им воспользоваться.

Спирит повёл священника к выходу, Кролик и Найт следом. Они отдали священника и остались у храма.

– Как меня всё бесит, – сказала Василиса, садясь на корточки.

– Ага, – сказал Найт.

– Умереть лучше, – сказала Василиса. Она засмеялась и начала подставлять пистолет к виску. Опять.... Проклятие, но Спирит о нём не знал.

Найт замер, услышав её смех, и в следующее мгновение увидел, как она подносит пистолет к виску. Сердце пропустило удар, и он рванул к ней, не думая о последствиях.

– Кролик! – крикнул он, хватая её за запястье и вырывая оружие из рук. – Нет! Слышишь?! Ты не сделаешь этого!

Спирит, стоящий у машины и уже собиравшийся уезжать, услышал крик и обернулся. Он увидел, как Найт держит её за руку, и на мгновение замер, не понимая, что происходит.

– Найт? Что случилось? – спросил Спирит, делая шаг к ним.

Но Найт не ответил. Он держал Васю за плечи, глядя ей в глаза, хотя она не видела его.

– Ты обещала, – сказал он, его голос дрожал. – Ты обещала, что больше так не сделаешь. Я не позволю тебе уйти. Не так, не сейчас.

Вася замерла, чувствуя его руки на своих плечах. Её улыбка исчезла, и она опустила голову, тяжело дыша.

Она закрыла глаза и потеряла сознание, опустившись на руки Найта. Тот поднял её и понёс к Спириту.

Найт подхватил Васю на руки, прижимая к себе, и быстрым шагом направился к машине, где стоял Спирит. Его лицо было бледным, а дыхание сбивчивым.

– Спирит, открывай заднюю дверь! Быстро! – крикнул Найт, не сбавляя шага.

Спирит, не задавая лишних вопросов, рывком распахнул дверцу и помог уложить Васю на сиденье. Найт осторожно опустил её голову на свои колени, проверяя пульс.

– Что с ней? – спросил Спирит, садясь за руль и уже заводя двигатель. – Она просто потеряла сознание или это что-то связанное с её проклятием?

Найт поднял на него взгляд. В его глазах читалась тревога и усталость, но он старался держаться.

– Это проклятие, – сказал Найт, сжимая её руку. – Когда она говорит о смерти, что-то внутри неё... активируется. Я думал, мы справились с этим. Но, видимо, нет. Вези нас к дяде. Срочно.

---

Через неделю. Все думали, что инцидент закончен, но не тут-то было. Василиса пришла в кабинет к боссу и замерла. Кабинет пах кровью.

– Босс? – спросила она. После по тихому дыханию прошла к нему. Он лежал на полу, при смерти и с крестом на руке.

– Босс! Вы меня слышите?! Босс! – сказала она, тряся его за плечи. Бинты не мокли, но она наверное рыдала. – Нет... Нет. Босс,... Нет. Почему именно вы?

Найт ворвался в кабинет через секунду после того, как услышал её голос. Он замер на пороге, увидев Дениса Сергеевича, лежащего на полу в луже крови. Спирит, зашедший следом, выругался сквозь зубы.

– Боже... – выдохнул Найт, падая на колени рядом с дядей. – Дядя, ты слышишь нас? Держись!

Спирит уже вызывал скорую, крича в трубку адрес, пока Найт пытался остановить кровь руками, сжимая рану на руке босса, там, где был вырезан тот самый символ.

– Он жив, – сказал Найт, чувствуя слабый пульс. – Но теряет много крови. Кролик... ты как? Ты в порядке?

Вася сидела на коленях рядом с боссом, её руки дрожали, но она сжимала его ладонь в своих, словно пытаясь удержать его здесь, не дать ему уйти.

– Я думала... я думала, мы закончили с этим, – сказала она, её голос звучал глухо, почти безжизненно. – Почему именно он? Это я должна была быть на его месте. Я притягиваю смерть.

– Не неси чепухи! – сказал Спирит, подходя к ним. После пришли медики и забрали босса.

– Я найду убийцу, чем бы мне это ни обошлось, – сказала Кролик, смотря невидящим взглядом в пол.

Найт поднялся с колен, стряхивая кровь с рук, и подошёл к ней, осторожно коснувшись её плеча.

– Мы найдём его, – сказал Найт, его голос был твёрдым, хотя в душе всё сжималось от страха за дядю. – Но не одна. Мы вместе, Кролик. Ты, я и Спирит. Ты не одна.

Спирит, закончив разговор по телефону, подошёл ближе и встал рядом с братом.

– Он прав, – сказал Спирит, глядя на неё. – Мы команда. И мы сделаем всё, чтобы найти этого ублюдка. Но для начала тебе нужно успокоиться и дать нам работать.

Вася подняла голову, и хотя её глаза были перевязаны, казалось, что она видит их обоих насквозь.

– Тогда идём. У нас есть работа, – сказала она, вставая и направляясь к выходу из кабинета, её шаги были уверенными и твёрдыми. – Найт, Спирит, вы со мной?

– Конечно, Кролик, – сказал Найт и помог ей подняться.

---

Через два дня разрешили прийти к боссу. Наша троица пришла первая.

– Босс, вы можете рассказать, кто на вас напал? – спросила Василиса, вставая рядом с его головой.

Денис Сергеевич, бледный, с перевязанной рукой и капельницей, слабо улыбнулся, когда услышал её голос. Он попытался приподняться на подушке, но Найт мягко остановил его жестом.

– Лежите, дядя, – сказал Найт, пододвигая стул поближе к кровати. – Мы просто поговорим, если вы в состоянии.

Босс кивнул, переведя взгляд на Васю. Его голос был слабым, но он говорил чётко, будто специально для неё.

– Это был не один человек, – сказал Денис Сергеевич. – Их было двое. Один ударил меня сзади, второй вырезал символ. Я услышал, как они говорили о каком-то "очищении" и о тебе, Кролик. Они сказали... что ты следующая.

Спирит, стоящий у двери, нахмурился, скрестив руки на груди.

– Они говорили о ней как о цели, – сказал Спирит. – Значит, они не просто случайно напали. Это была спланированная акция.

– Ещё я запомнил один голос, – добавил Денис Сергеевич, закрывая глаза на мгновение. – Он был низким, как будто человек говорил через маску или что-то похожее. И он сказал: "Передай Кролику привет от её старого друга".

В комнате повисла тишина. Найт переглянулся со Спиритом, а затем оба посмотрели на Васю.

– "Старого друга"? – переспросил Найт, наклоняясь к ней. – Ты знаешь, о ком он говорит?

– Надеюсь, не Вяземским. Но если он, то это проблемно. А я говорила, что лучше его закапывать надо, – сказала Кролик. Она услышала шорох. После опустилась на корточки и положила руку на пол.

– Что ты делаешь? – спросил Спирит.

– Заткнись. Не двигайтесь, – сказала Василиса. Прошло несколько секунд. Она потянулась под койку босса и достала листок с крестом. – Найт! Что тут написано?!

– Написано В.С.Н., – сказал Найт.

– Интересно, – сказала Василиса.

Найт взял листок, перевернул его, посмотрел на просвет, затем нахмурился, разглядывая буквы, выведенные чётким, почти каллиграфическим почерком.

– Это не просто буквы, – сказал Найт, поднося листок ближе к свету. – Они написаны на старой бумаге, как будто вырваны из книги. И ещё... здесь есть что-то внизу, выжжено. Похоже на печать с буквой "S".

Спирит, стоящий у двери, приблизился и заглянул через плечо брата.

– "В.С.Н." может означать "Вяземский Святой Некромант"? – предположил Спирит, но тут же сам усмехнулся. – Нет, это слишком пафосно даже для него.

Вася, всё ещё стоя на коленях, провела пальцами по полу, где лежал листок, а затем повернула голову в сторону босса.

– Босс, вы не чувствовали, что кто-то был здесь до нас? – спросила она.

Денис Сергеевич, с трудом приподняв голову, посмотрел на неё и покачал головой.

– Нет, Кролик, – сказал он. – Врачи говорили, что меня навещали только санитары и медсёстры. Но я не помню, чтобы кто-то подходил к моей койке со стороны.

– Тогда он оставил это, пока вы были без сознания, или пришёл, когда вас усыпили, – сказал Найт, сжимая листок в руке. – Он знает, где мы будем. Значит, у нас есть "крот" в больнице или среди персонала.

– На бумаге написано "Вездесущая смерть небожителей", – догадалась Василиса, вставая с пола. – И уже догадываюсь, кто предатель.

Найт и Спирит переглянулись, услышав её слова. Найт подошёл ближе, нахмурившись.

– Кто? – спросил он тихо, чтобы никто за дверью не услышал. – Ты знаешь, кто предатель?

Спирит тоже напрягся, его рука незаметно скользнула к кобуре.

– Если ты знаешь, говори. Мы не можем рисковать, – добавил Спирит, его голос стал твёрже.

Вася стояла неподвижно, затем медленно повернулась к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Тишина была тягучей, но она слышала чужое дыхание.

– Он сейчас здесь, – сказала она тихо, но чётко. – За дверью. Он слушает нас.

Найт и Спирит одновременно перевели взгляд на дверь, не сводя рук с оружия.

– Ну что ж, выходи, Семён, – сказала Василиса, усмехнувшись и устремив пистолет на дверь.

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился Семён. Он выглядел так же, как всегда — лёгкая улыбка, руки в карманах, небрежная поза. Но в его глазах, когда он встретился взглядом с Васей, мелькнуло что-то холодное.

– Кролик, ты меня пугаешь, – сказал Семён, делая шаг вперёд и закрывая за собой дверь. – Как ты догадалась?

Найт мгновенно вскинул пистолет, направляя его на Семёна. Спирит сделал то же самое, встав с другой стороны, чтобы перекрыть ему путь к отступлению.

– Ты... ты работаешь на него? – сказал Найт, сжимая зубы. – После всего, что мы прошли?

Семён остановился в центре комнаты, подняв руки вверх, но на его лице всё ещё была та странная, почти спокойная улыбка.

– Я работаю не на него, – сказал Семён, глядя на Васю. – Я работаю на себя. И на идею. Ты слишком умная, Кролик, чтобы не понять этого. Ты знаешь, что мир не делится на чёрное и белое. Иногда приходится выбирать меньшее зло.

– Ты предатель ФБР, то есть предатель государства. По закону, мы должны тебя убить, но я не убью тебя, слишком я добрая, – сказала Василиса, достав наручники и закрыв Семёна, после наклонившись к его уху, хоть он и был выше. – Твоя смерть будет долгой.

Семён замер, когда почувствовал её дыхание у своего уха. Его улыбка начала исчезать, сменяясь напряжением, хотя он всё ещё старался сохранять самообладание.

– Ты не убьёшь меня, Кролик, – сказал Семён, его голос стал тише, почти доверительным. – Ты слишком много знаешь о последствиях. И ты не хочешь, чтобы твои руки снова были в крови. Мы оба это знаем.

Найт шагнул ближе, сжимая пистолет, и встал прямо перед ним, заслоняя Семёна от Васи.

– Ты ничего не знаешь о ней, – сказал Найт, его голос был холодным и твёрдым. – Она не убьёт тебя. Но я могу передумать, если ты не скажешь, где остальные.

Спирит, стоящий сзади, уже достал телефон, чтобы вызвать подкрепление, но на мгновение задержался, наблюдая за братом.

Семён перевёл взгляд с Найта на Васю, затем усмехнулся, покачивая головой.

– Вы думаете, что я главный, – сказал Семён. – Но вы даже не представляете, кто стоит за этим. Вяземский — лишь марионетка. Настоящий кукловод... он ближе, чем вы думаете. И он уже знает, что вы нашли меня.

– Увозите его и заприте покрепче. Только я буду его допрашивать, – сказала Василиса, махнув на дверь. – И выйдете, мне надо поговорить с боссом наедине.

Найт и Спирит переглянулись. Найт хотел что-то сказать, но, увидев выражение её лица, передумал. Он кивнул и жестом показал Спириту, чтобы тот забирал Семёна.

– Хорошо, Кролик, – сказал Найт, подходя к Семёну и хватая его за локоть. – Мы оставим вас. Но если что-то пойдёт не так, мы будем за дверью. Ты знаешь, как нас позвать.

Спирит уже открыл дверь и вывел Семёна в коридор, закрывая её за собой. В комнате остались только Василиса и Денис Сергеевич, который с трудом приподнялся на локтях, глядя на неё.

– Кролик... – начал он, но она перебила его, подходя ближе.

– Босс, вы должны мне сказать, кто ещё знал о вашем местоположении, – сказала она, садясь на стул рядом с койкой. – И почему Семён был так уверен, что я не убью его. Кто он вам на самом деле?

– До того как пойти на место босса, я был преподавателем в полицейском университете. Семён был одним из лучших учеников, но у него была одна загвоздка. Его родители были богатыми бизнесменами, а он был беден, из-за того что его бросили родители. Он знал, что у отца были криминальные связи, и он пошёл в полицию, чтобы посадить его, – сказал Денис Сергеевич.

– И? Так почему он предал вас? – спросила Кролик. Даже она со своей способностью не понимала, к чему он клонит.

Денис Сергеевич тяжело вздохнул, прикрыв глаза на мгновение, словно собираясь с силами.

– Он посадил своего отца. Но потом... он узнал, что у его отца был старший брат, который тоже был в этой сети, – сказал босс, его голос стал тише, почти шёпотом. – И этот брат был не просто бизнесменом. Он был одним из основателей той самой секты, о которой мы говорили. Когда Семён узнал об этом, он решил, что сможет уничтожить её изнутри. Что он сможет стать "кротом" и остановить их раз и навсегда.

Вася замерла, переваривая услышанное. Она подняла голову, направляя невидящий взгляд в сторону босса.

– Он хотел быть героем. А стал... предателем, потому что его переиграли, – сказала она тихо, почти беззвучно. – Но если он просто предатель, зачем он оставил записку под вашей койкой? И почему он не убил вас сразу?

Денис Сергеевич покачал головой, осторожно поправляя повязку на руке.

– Потому что он не хотел убивать меня. Он хотел, чтобы я знал, что он всё ещё на моей стороне. Что он играет свою роль, но предупреждает нас о том, что будет дальше. Эта записка... возможно, это не угроза. Это — знак. Нам нужно расшифровать его, Кролик. Быстро.

– Если организация называется «Вездесущая смерть небожителей», то, как я понимаю, небожители — это чиновники. Убийца избавляется от них. Вы, тот чиновник в переулке, монашка.... Так причём здесь религия? Они как бы избавляют мир от зла. Но монашка была доброй, ну по их мнению, так почему они её убили? – спросила Василиса, расхаживая по палате. Она замерла. Потом повернула голову на стену. Она достала пистолет и стрельнула. – Прослушка.... Они нас слышали, это меняет оборот.

Пистолет выстрелил, и в стене, прямо над койкой босса, разлетелась пластиковая коробочка с микрофоном и мигающим красным огоньком. Денис Сергеевич вздрогнул от выстрела, но быстро взял себя в руки.

– Прослушка... – повторил он, глядя на обломки, падающие на пол. – Значит, они знали, что я выжил. И знали, что мы говорим. Это объясняет, почему Семён оставил записку – он хотел передать нам сообщение, но не мог сделать это открыто.

Вася убрала пистолет, её лицо стало задумчивым. Она присела на корточки и подобрала один из обломков микрофона, повертев его в руках.

– Если прослушка была здесь, значит, они знают всё, что мы планируем, – сказала она, вставая. – Но они не знают одного. Они не знают, что я слепая и слышу то, что они не могут скрыть. Это даёт нам преимущество.

Она подошла к койке босса и наклонилась к нему, её голос стал тише:

– Босс, мы должны сделать вид, что ничего не заметили. Пусть они думают, что мы в неведении. А тем временем я выведу их на чистую воду. Вы поможете мне?

– Конечно, Кролик, – сказал босс. – Первым делом идите в архив. Это древний архив, там есть информация о сектах.

– Я поняла вас, босс. Всё будет сделано в лучшем виде, не переживайте, – сказала Василиса и вышла.

---

Наша троица направилась в архив. Они подошли к огромной металлической двери.

– Найт, давай отмычку, – сказала Василиса, протягивая руку.

Найт усмехнулся, но послушно достал из кармана небольшую коробочку с отмычками и вложил её в протянутую руку Васи.

– Ты уверена, что справишься? – спросил Найт, с лёгкой тревогой глядя на её пальцы, которые уже ощупывали инструменты. – Дверь старая, замок, наверное, с секретом.

Спирит, стоящий сзади, скрестил руки на груди и наблюдал за ней с любопытством.

– Она же Кролик, – сказал Спирит, усмехнувшись. – Если она открывает замки вслепую, значит, это не просто так. Я бы на твоём месте не сомневался.

Вася, не обращая внимания на их разговор, вставила отмычку в замочную скважину и начала медленно, но уверенно поворачивать её, прислушиваясь к звукам механизма.

Через несколько минут она открыла дверь.

– Идём. Ищем ящик с организацией «Вездесущая смерть небожителей», – бросила Василиса, стоя у входа, ну она же не видит.

Найт и Спирит переглянулись и шагнули вперёд, заходя в архив. Внутри пахло сыростью, старой бумагой и пылью. Стеллажи уходили вверх до самого потолка, некоторые были забиты папками, другие — почти пустые.

– Тут как в лабиринте, – сказал Спирит, оглядываясь по сторонам и проводя пальцем по корешку одной из папок. – Если они спрятали эту организацию, то, скорее всего, она не на видном месте.

Найт уже начал осматривать ближайшие стеллажи, но Вася стояла неподвижно, прислушиваясь к звукам, которые отражались от стен.

– Двигайтесь тихо, – сказала она, не повышая голоса. – Я слышу эхо. Здесь есть пустое пространство позади одной из стен. Возможно, это тайная комната или сейф.

Спирит подошёл к ней и тихо спросил:

– Ты чувствуешь, где именно? Может, там есть какой-то проход или потайная дверь?

– Ищите пока что здесь. Ведь самое невидное место — это самое очевидное, – сказала Василиса и пошла вдоль стены, постукивая.

Найт и Спирит переглянулись и разошлись в разные стороны, начав осматривать стеллажи. Найт пробегал пальцами по корешкам папок, читая названия, а Спирит заглядывал в ящики столов, стоящих вдоль стен.

– Здесь в основном старые дела о кражах и мошенничестве, – сказал Найт, отодвигая одну из папок. – Ничего похожего на секты или ритуалы.

Спирит, стоящий у массивного дубового стола в углу, вдруг остановился и присел на корточки.

– Подожди, – сказал он, проведя рукой по полу. – Здесь есть люк. Маленький, почти незаметный, но он есть.

Он поднял голову и посмотрел на Васю, которая всё ещё шла вдоль стены, постукивая костяшками пальцев.

– Кролик, ты не ошиблась. Здесь что-то есть. Но люк закрыт на замок, похожий на тот, что был на входной двери. Может, у тебя есть ещё одна отмычка?

– У Найта возьми, – сказала Василиса, продолжая обходить стены, не смотря на то, что они нашли люк.

Найт усмехнулся, подошёл к Спириту и протянул ему свою коробку с отмычками.

– Она права. У меня всегда есть запасная, – сказал Найт, опускаясь на корточки рядом с братом. – Ты умеешь с ними обращаться, или мне самому открыть?

Спирит взял коробку, открыл её и выбрал нужный инструмент, рассматривая замок на люке.

– Я справлюсь, – сказал Спирит, чуть нахмурившись. – Я не хуже тебя умею открывать замки. Просто не всегда хочу это показывать.

Он вставил отмычку в замок и начал аккуратно поворачивать её, прислушиваясь к щелчкам механизма.

Вася тем временем продолжала двигаться вдоль стены, постукивая по поверхности. Она остановилась, когда эхо изменилось, и замерла, прислушиваясь к звукам.

– Нашла, – сказала она. После стукнула три раза, и в стене появилась панель. Она ввела цифры, и перед ней открылась дверь. – Вот и архив с делами о сектах.

Найт и Спирит одновременно подняли головы, услышав её голос. Спирит, который уже почти открыл люк, замер и перевёл взгляд на стену, где открылась потайная дверь.

– Ты серьёзно? – сказал Спирит, откладывая отмычки и поднимаясь на ноги. – Мы тут возимся с люком, а ты нашла скрытый вход просто по звуку?

Найт уже подошёл к Васе, заглядывая в открывшуюся дверь. Внутри было темно, но пахло старой бумагой и пылью, как и в основном архиве.

– Она всегда так делает, – сказал Найт, обернувшись к брату с лёгкой улыбкой. – Привыкай. Она видит больше, чем мы, даже с закрытыми глазами.

Вася стояла на пороге, держась рукой за косяк, и повернула голову в их сторону.

– Заходите, – сказала она, делая шаг внутрь. – Но будьте осторожны. Здесь не просто дела о сектах. Я чувствую запах старой крови и ладана. Кто-то проводил здесь ритуалы.

Они зашли и начали искать дело.

– Ищете на стеллаже А, на стеллаже Б дела об устранённых сектах, в В — о сектах, которые могли бы существовать, а А — это действующие секты, – сказала Василиса, засунув руки в карманы.

Найт и Спирит переглянулись, удивлённые её точными указаниями. Найт направился к стеллажу "А", Спирит — к стеллажу "В", чтобы проверить, что там.

– Нашёл, – сказал Спирит. – Тут написано очень много, но есть дата, подчёркнутая красным: «Каждые пять лет организация обязана посещать банкет, чтобы сверить данные. Последний раз был 2020 года, 20 июня».

– Значит, завтра тоже будет, – сказала Василиса.

Найт подошёл к Спириту и взял у него папку, быстро пробегая глазами по тексту.

– "Ежегодный бал очищения", – прочитал он вслух. – Проводится раз в пять лет в старом особняке на окраине города. Участники — все члены секты, включая высокопоставленных лиц. – Он поднял глаза на Васю. – Если они собираются завтра, это наш шанс.

Спирит скрестил руки на груди, задумчиво глядя на брата.

– Но как мы туда попадём? Нас никто не приглашал, а если мы просто ворвёмся, они успеют уничтожить улики или сбежать.

Вася стояла неподвижно, прислушиваясь к их голосам, затем медленно повернулась в сторону двери.

– У меня есть идея, – сказала она, и в её голосе послышалась та самая холодная уверенность, которая появлялась у неё перед операциями. – Мы не пойдём как агенты. Мы пойдём как гости. Найт, Спирит — вы будете моими телохранителями. А я буду... богатой наследницей, которая ищет новые знакомства среди влиятельных людей. Это сработает.

Найт и Спирит переглянулись, и Найт тихо усмехнулся.

– Ты уверена, что они не проверят твою личность? – спросил он.

– У меня есть связи, – сказала Василиса, доставая из кармана телефон и протягивая его Спириту. – Набери номер «В», там есть человек, который сможет сделать мне документы за пару часов. А ты, Найт... – она повернула голову в его сторону, – не забудь костюм. Мы должны выглядеть дорого.

– Игра только начинается, смерть небожителей, – тихо усмехнулась Василиса и пошла к выходу, остальные за ней.
Глава 15. Бал

Наследующий день. Был бал. Василиса, Найт и Спирит стояли в банкетном зале.

– Всё чисто, – прошептал Найт.

– И сама знаю, – сказала Василиса. Она не была с завязанными глазами бинтом, она была в очках, солнцезащитных.

Найт и Спирит переглянулись, увидев её в очках. Найт наклонился ближе, чтобы говорить тихо, но так, чтобы она слышала:

– Кролик, ты уверена? Солнцезащитные очки в помещении — это привлечёт внимание. Мы и так выглядим как чужаки.

Спирит, стоящий с другой стороны, усмехнулся, поправляя галстук.

– С другой стороны, это добавляет загадочности. Она выглядит как настоящая богатая наследница, которая скрывает глаза от посторонних. Это даже лучше, чем повязка.

Вася чуть повернула голову в сторону звука их голосов, и на её губах появилась лёгкая усмешка.

– Именно, – сказала она. – Я не просто слепая девочка. Я — та, кто смотрит на мир через свои собственные линзы. А очки... — она поправила их на носу, — они скрывают мои глаза, но я вижу вас обоих лучше, чем вы думаете.

Она сделала шаг вперёд, и её платье, тёмно-синее, с серебряными узорами, мягко колыхнулось.

– Идёмте. Нам нужно найти главного среди этих «небожителей». Я слышу, как они шепчутся о своих грехах и о том, кто будет следующим.

Они медленно пошли по залу, и вдруг Кролика кто-то перехватил.

– Здравствуйте, миледи, не хотите ли вы поболтать со мной? – спросил какой-то богатый парень.

– Прошу прощения, сударь, но моё сердце уже занято другим человеком. Я искренне извиняюсь, что не смогу с вами поболтать, прошу откланяться, – сказала Василиса, слегка поклонившись и пройдя дальше.

Спирит и Найт некогда её такой не видели. Она обычно грубая, а сейчас говорит как милая девушка.

Найт и Спирит застыли на месте, глядя ей вслед. Спирит приоткрыл рот, но ничего не сказал, только перевёл взгляд на брата. Найт, в свою очередь, смотрел на Васю с выражением, в котором смешались удивление и лёгкая ревность.

– Она... она только что говорила как настоящая леди, – сказал Спирит, проводя рукой по подбородку. – Я думал, она умеет только грубить и стрелять.

– Я тоже в шоке, – ответил Найт, не сводя с неё глаз. – Но, чёрт возьми, это выглядит впечатляюще. Она умеет переключаться между ролями лучше любого агента.

Вася, услышав их шёпот, чуть повернула голову, но продолжила идти, грациозно обходя гостей, словно видела их. На её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка.

Они прошлись до тёмного угла зала. Василиса отошла вперёд и в мгновение ока возле чьего-то горла был клинок.

– Доброе утречко. Как я не рада тебя видеть, – сказала Василиса.

– И тебе привет, Кролик, – сказал Вяземский, усмехнувшись.

– А я ведь говорила, что нужно было тебя лучше закапывать, – сказала Кролик, убрав клинок. Они стукнулись кулаками.

– Вяземский?! – спросил Найт.

– Это кто вообще? – спросил Спирит.

– Это Вячеслав Вяземский. Ходячий труп, мой информатор, должник, просто доставучий человек и дурак, – сказала Василиса, загибая пальцы.

– Как вы выжили?! – спросил Найт, понижая голос.

Вяземский усмехнулся, поправляя воротник дорогого костюма. Он выглядел живым и здоровым, если не считать лёгкого шрама на шее, который выдавал его недавнее прошлое.

– Я живуч, Найт, – сказал Вяземский, его голос звучал тихо, но уверенно. – Но не думай, что я здесь ради развлечения. Ваша Кролик и я… у нас старые счёты. И я пришёл помочь.

Спирит нахмурился и сделал шаг ближе к брату, его рука незаметно скользнула к кобуре.

– Помочь? Ты — тот самый Кукольник, который чуть не убил её? – спросил Спирит, не скрывая недоверия. – И мы должны тебе верить?

Василиса подняла руку, останавливая его.

– Он не врёт, – сказала она, поворачивая голову в сторону Вяземского. – Он действительно хочет помочь. Но не из-за благородства. Он хочет отомстить тем, кто его предал. И это делает его полезным.

Вяземский слегка поклонился, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

– Ты всегда умела читать людей, Кролик. Даже когда они — твои враги. – Он перевёл взгляд на Найта и Спирита. – Я знаю, где они будут проводить ритуал. И я знаю, кто их настоящий лидер. Но если вы хотите остановить их — вам придётся довериться мне. Хотя бы на один вечер.

– Нам деваться некуда, чувак, – сказала Василиса, пожав плечами. – Веди.

Вяземский коротко кивнул, жестом приглашая их следовать за ним. Он двинулся вдоль стены, не оглядываясь, его шаги были бесшумны для обычного уха, но Василиса, даже в очках, не отставала.

– Запасной выход через кухню, – сказал Вяземский, не оборачиваясь. – Там есть лестница в подвал. Хозяева дома думают, что о нём никто не знает, но я был здесь раньше. Когда этот особняк принадлежал моему отцу.

Спирит нахмурился, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.

– Твой отец был связан с сектой?

– Он был её основателем, – ответил Вяземский, его голос стал холодным. – И я вырос в этом доме, слушая их разговоры о "небожителях" и "очищении". Я сбежал, когда мне было семнадцать. И я ненавижу их так же сильно, как и вы.

Найт посмотрел на Васю, пытаясь уловить её реакцию, но она шла ровно, не замедляя шага.

– Он не врёт, – сказала она тихо, чтобы слышали только они двое. – Его пульс ровный. Он говорит правду. Но я всё равно буду держать его на прицеле. На всякий случай.

– Всё-таки, мы мёртвым не доверяем, – тихо усмехнулась Кролик.

Вяземский услышал её слова, и на его губах мелькнула тень улыбки, хотя он не обернулся.

– Разумно, – сказал он, продолжая идти к двери, которая вела в служебное помещение. – Я бы тоже не доверял мёртвому, если бы был на вашем месте. Но я здесь не для того, чтобы предать вас. Я здесь, чтобы закрыть свой долг перед тобой, Кролик. Ты спасла меня тогда, когда могла добить.

Он остановился перед узкой лестницей, ведущей вниз, и обернулся к ним.

– Внизу — ритуальный зал. Там они собираются провести "очищение" в полночь. Если мы не остановим их, погибнут ещё три человека. В том числе и ваш босс, Денис Сергеевич. Они уже отправили за ним.

Найт напрягся, сжимая кулаки.

– Тогда у нас нет времени. Веди нас, Вяземский. Но если это ловушка... – он не договорил, но его рука легла на кобуру.

Василиса, стоящая чуть позади, усмехнулась и тихо добавила:

– Мы умрём все вместе. Так что не подведи нас, ходячий труп.

Компания спускалась по лестнице.

– Кстати, Кролик. Я знаю у тебя задание одно интересное через годок. Ты готова к нему? – спросил Вяземский, посмотрев на Кролика.

– Как всегда, – сказала Василиса, идя за спиной Вяземского.

– А какое задание? – спросил Найт, догоняя Василису.

– Найт, ты когда-нибудь умирал? А потом менял себя, чтобы все думали, что ты мёртв? – спросила Василиса, не останавливаясь.

Найт замер на мгновение, услышав её вопрос, затем ускорил шаг, чтобы поравняться с ней. Его голос стал тише, но в нём чувствовалось напряжение.

– Умирал? Нет, – сказал Найт, глядя на неё сбоку. – Но я видел, как умирают другие. И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь оказалась на их месте. К чему ты клонишь?

Спирит, идущий позади, нахмурился и тоже ускорил шаг.

– Кролик, ты говоришь загадками. Это не похоже на тебя. Что за «задание» и при чём тут смерть?

Вяземский, не оборачиваясь, тихо усмехнулся, продолжая спускаться по лестнице.

– Она просто проверяет, готовы ли вы к тому, что будет дальше. Некоторые вещи нельзя объяснить словами. Их можно только пережить.

Лестница закончилась, и перед ними открылась массивная деревянная дверь, украшенная резными символами, похожими на те, что они видели на телах жертв.

– Так вот, я так уже умирала. И даже не знаю, кто я на самом деле, ведь всё, что стоит перед вами, это переделанное годами тело и разум. Я не знаю, кто я, может быть, даже не человек, но плевать, – сказала Василиса. На её лице проскользнула грустная улыбка, и она приоткрыла дверь.

Найт и Спирит замерли, услышав её слова. Найт шагнул ближе, его рука коснулась её плеча, но она не обернулась.

– Что значит «не человек»? – спросил Найт, его голос дрогнул. – Кролик, ты — человек. Самый живой человек из всех, кого я знаю. Не говори так.

Спирит, стоящий сзади, скрестил руки на груди, но его лицо стало серьёзным.

– Она не шутит, – сказал Спирит тихо, глядя на её профиль. – Я чувствую это. Она говорит то, во что верит. Но это не делает её менее человеком. Это делает её... другой.

Вяземский, стоящий у двери, повернулся к ним и усмехнулся, но его глаза были серьёзны.

– Она права. Ты не знаешь, кто ты, Кролик. Но ты знаешь, что ты — это то, что ты выбираешь. А ты всегда выбираешь защищать других. Это делает тебя более человеком, чем большинство из нас.

Вася, приоткрыв дверь, остановилась на мгновение, затем сделала шаг вперёд, в темноту за ней.

Они прошли в зал. Там стояли три ящика и три панели. На каждой было написано.

Первая: «Жизнь — это свет, смерть — это тьма, что же тогда стоит посередине?»

Вторая: «Наточенный меч режет быстро, но если нажать на особое место, он сломается».

Третья: «Если Иисус создал мир, то кто создал его?»

– У меня вопрос: я каким боком должна это читать, я же не вижу. Может, прочитает кто-нибудь, – сказала Василиса, скрестив руки на груди.

Найт шагнул к первой панели, провёл пальцами по резным буквам и прочитал вслух:

– "Жизнь — это свет, смерть — это тьма, что же тогда стоит посередине?"

Спирит подошёл ко второй, нахмурился, разглядывая символы:

– "Наточенный меч режет быстро, но если нажать на особое место, он сломается". Звучит как загадка про слабое место.

Вяземский, стоявший у третьей панели, усмехнулся и прочитал:

– "Если Иисус создал мир, то кто создал его?" — Хм. Это не про религию. Это про создателя системы.

Он обернулся к Васе, которая стояла, скрестив руки, и невидящим взглядом смотрела в их сторону.

– Ты права, Кролик. Ты не можешь это прочитать. Но ты можешь это почувствовать. Эти панели не для глаз. Они для тех, кто слышит.

Найт отошёл от панели и подошёл к ней.

– Первая загадка — про выбор между жизнью и смертью. Середина — это либо путь, либо состояние. Я думаю, это про дверь, которая не открывается ни в ту, ни в другую сторону. Может быть, проход скрыт в стене между ними?

– Тут меч стоит, – сказал Спирит и хотел уже прикоснуться, но ему прилетел подзатыльник.

– Тебя мама в детстве не учила вещи с пола не брать?! Сдохнуть захотел?! – спросила Василиса, отдёрнув его руку.

Спирит замер, потирая затылок, и удивлённо посмотрел на неё.

– Ты... ты видела? Или просто почувствовала? – спросил он, чуть отступая от меча.

Найт усмехнулся, но быстро вернул серьёзное лицо, подходя ближе к оружию.

– Она права, – сказал Найт, разглядывая меч. – Клинок выглядит старым, но на нём нет ржавчины. Слишком чистый для подвала. Скорее всего, он заговорён или отравлен.

Вяземский, стоящий у стены, скрестил руки и наблюдал за ними с лёгкой усмешкой.

– Заговорён? Нет. Но он покрыт составом, который вызывает паралич при малейшем порезе. Это старый трюк секты. Они часто оставляют такие "подарки" для незваных гостей.

Вася повернулась в сторону братьев, её голос был спокойным, но твёрдым:

– Если хотите проверить — используйте перчатку. Или просто оставьте его в покое. Нам нужны ключи, а не смерть на ровном месте.

– Вам ничему доверять нельзя, бестолочи, – сказала Василиса, вздохнув. Она повернула голову на панели, хоть и не видела. – По середине стоит выбор.

Она подошла к панели, обошла её, и сзади была панель для введения ответа. Она ввела ответ. Ей высветилась первая буква пароля и ключ.

– Какая буква? – спросила она.

Найт подошёл к панели, которая засветилась после ввода ответа, и наклонился ближе, чтобы разглядеть символ.

– "И", – сказал Найт, прищурившись. – Здесь высветилась буква «И». А рядом с ней — маленький серебряный ключ, похожий на тот, что открывает старые шкатулки.

Спирит, стоящий рядом с мечом, сделал шаг в сторону и заглянул в углубление панели.

– Ключ лежит на маленькой подставке, как будто его ждали, – сказал Спирит. – Никаких ловушек. Просто... ключ.

Вяземский усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Она разгадала первую загадку. Вторая требует меча. Третья — ответа на вопрос о создателе мира. Если вы пройдёте все три, вы получите доступ к тому, что находится за этой стеной.

Вася, услышав это, повернула голову в сторону Вяземского.

– А ты не хочешь помочь с остальными? Или просто стоишь и смотришь, как мы тут головы ломаем?

Вяземский усмехнулся, но сделал шаг вперёд, подходя к третьей панели.

– Третья загадка — самая простая. Ответ: «Человек». Иисус — человек. А человека создал... кто? Согласно этой секте, человека создала сама смерть. Это их догма.

Найт нахмурился, переводя взгляд с панели на Вяземского.

– Значит, ввести «Человек»? Или «Смерть»?

– Введите «Смерть», – сказал Вяземский. – Это их пароль. Я слышал его от отца.

Спирит шагнул к третьей панели и ввёл слово «Смерть».

Раздался щелчок, и одна из стен медленно отъехала в сторону, открывая проход в следующую комнату.

– Осталась вторая загадка, – сказал Найт, поворачиваясь к мечу. – «Наточенный меч режет быстро, но если нажать на особое место, он сломается». Что это за место?

Василиса взяла ключ, подошла к мечу, одела перчатки и начала трогать место в поиске чего-то, о чём Спирит и Найт не догадываются.

Найт и Спирит замерли, глядя, как она уверенно ощупывает лезвие, несмотря на то, что оно могло быть отравлено или заговорено. Найт шагнул ближе, готовый в любой момент отдёрнуть её руку.

– Кролик, ты что делаешь? Там же яд, – сказал Найт, его голос был напряжённым, но он не решался схватить её за руку, зная, что она не терпит, когда её останавливают без объяснений.

Спирит, стоящий чуть сзади, нахмурился, но промолчал, наблюдая за её пальцами, которые скользили по металлу.

– Если ты ищешь что-то, что мы не видим, скажи нам, – сказал Спирит, чуть подавшись вперёд. – Может, мы сможем помочь.

Вася не ответила. Её пальцы замерли на середине лезвия, там, где металл казался гладким, но она чувствовала едва заметную впадину — почти невидимую глазу, но ощутимую для пальцев в перчатках.

Василиса взяла ключ, замахнулась и ударила в лезвие меча, не получилось.

– Спирит! Бей! – сказала она, подкидывая ему ключ.

Спирит поймал ключ на лету, не задавая лишних вопросов. Он подошёл к мечу, замахнулся и с силой ударил ключом в то место на лезвии, где только что держала пальцы Вася.

Раздался резкий металлический звон. Клинок дрогнул, но не сломался.

– Ещё раз, – сказала Василиса, не оборачиваясь. – Сильнее. По тому же месту.

Спирит перехватил ключ поудобнее, примерился и ударил снова — с разворота, вложив в удар всю силу плеча. Металл жалобно скрипнул, и по лезвию побежала тонкая трещина.

– Ещё! – сказала она, и в её голосе послышалось нетерпение.

Спирит ударил в третий раз. Клинок раскололся надвое, и из основания рукояти выпал маленький свиток, свёрнутый в трубочку.

Найт подхватил его, развернул и быстро пробежал глазами по тексту.

– Здесь написано: «Тот, кто сломает меч, получит не ключ, а имя. Имя того, кто создал эту тюрьму. Он ждёт вас в конце пути», – прочитал Найт, поднимая глаза на Васю. – Ты знала, что там будет свиток?

– Я знала, что там будет не просто ключ, – сказала она, пряча руки в карманы куртки. – Меч хранил тайну. Теперь она наша. Идём к третьей панели. У нас есть имя.

Кролик открыл свиток и прочитала имя.

– Данил..... – сказала она и замерла. Она знала это имя.

Найт и Спирит переглянулись, услышав, как она произнесла это имя. Найт шагнул ближе, его голос стал тише, но в нём слышалось напряжение.

– Данил? – переспросил Найт, глядя на неё. – Ты знаешь его? Кто это?

Спирит подошёл с другой стороны и тоже посмотрел на неё, ожидая ответа.

– Я никогда не слышал этого имени в связи с сектой, – сказал Спирит. – Но по твоему голосу я понимаю, что оно тебе знакомо. Кто он, Кролик?

Вяземский, стоящий у стены, усмехнулся, но ничего не сказал, лишь скрестил руки на груди и продолжил наблюдать.

– Ты его знаешь, тварь, – усмехнулась Вася, повернув голову к Вяземскому.

– Ага. Славный был мужчина, только сын его и предал, – сказал Вяземский.

– Да уж, – выдохнула Вася, подходя к третьей панели, и ввела имя.

Найт и Спирит одновременно перевели взгляд на Вяземского, затем на Васю, которая уже вводила имя на панели. Найт подошёл ближе к ней, стараясь не мешать, но его голос был полон вопросов.

– Подожди, – сказал Найт, глядя на неё сбоку. – Ты хочешь сказать, что Данил — это... ты знаешь его лично? И Вяземский тоже? Что за «сын предал»?

Спирит, стоящий у стены, скрестил руки на груди и нахмурился.

– Это похоже на старую семейную историю, – сказал Спирит, переводя взгляд с Вяземского на Васю. – Или на что-то, что связано с прошлым секты. Мы должны знать, во что ввязываемся.

Вяземский усмехнулся, но его глаза были серьёзны.

– Это история, которую я расскажу позже, – сказал он, делая шаг в сторону третьей панели. – Если мы доживём до конца этого подвала. А пока... дайте ей ввести имя.

Вася, услышав их голоса, не обернулась. Она стояла перед панелью, её пальцы застыли над кнопками, и тишина в комнате стала почти осязаемой.

– Данил... Можно сказать, это отец мафии. У него был сын, имени я его не помню, но явный красавчик был. Так вот, сейчас его сын руководитель мафии, а отца он убил, – сказала Василиса, вводя имя. – А ещё. Вяземский, помнишь того сына? Такой романтичный был.

Вяземский усмехнулся, но его глаза стали холоднее. Он медленно кивнул, словно вспоминая что-то давнее и тёмное.

– Помню, – сказал Вяземский, его голос стал тише. – Он любил розы. Всегда носил с собой одну, красную. И говорил, что цветы — это единственное, что остаётся после смерти. Красивый, умный... и безжалостный. Он убил своего отца, когда тому исполнилось пятьдесят. Просто за то, что тот хотел выйти из игры.

Найт нахмурился, переглянувшись со Спиритом.

– И этот сын теперь — глава мафии? – спросил Найт. – И мы только что узнали его имя?

Спирит шагнул ближе к панели, вглядываясь в буквы, которые высветились на экране.

– Если он связан с сектой, то мы имеем дело не просто с убийцей, – сказал Спирит. – Мы имеем дело с тем, кто управляет всем этим с самого начала.

Вася, нажав последнюю кнопку, отступила на шаг от панели и повернула голову в сторону Вяземского.

– А ты, ходячий труп, случайно не знаешь, как зовут этого романтичного убийцу? Мне кажется, я догадываюсь. Но хочу услышать это от тебя.

– Александр вроде, – сказал Вяземский.

Когда Кролик ввела имя, перед ними открылась дверь. Они замерли. Ведь в комнате лежала куча трупов.

– Что...... – только выдала Василиса.

Найт и Спирит замерли на пороге, глядя на открывшуюся комнату. В воздухе стоял тяжёлый запах крови и разложения. На полу, вдоль стен, в беспорядке лежали десятки тел — некоторые явно старые, другие относительно свежие. В центре комнаты стоял алтарь, покрытый тёмными пятнами.

Найт выругался сквозь зубы и прикрыл рот рукавом, чтобы не вдохнуть слишком глубоко.

– Это... это не просто место для ритуалов. Это место для жертвоприношений. Сколько же их здесь?

Спирит, бледный, но держащийся, перевёл взгляд с тел на Васю.

– Кролик, ты чувствуешь запах? Это не просто трупы. Здесь есть что-то ещё. Свечи, ладан... и кровь. Много крови. Он знал, что мы придём. Это ловушка.

Вяземский, стоящий позади, молчал, но его лицо было напряжённым. Он переводил взгляд с комнаты на Васю, как будто ждал, что она скажет что-то, что объяснит этот ужас.

Вася стояла неподвижно, её руки слегка дрожали. Она чувствовала запах смерти, слышала эхо пустоты, и внутри неё что-то сжалось.

И вдруг Кролик побежала вперёд. Она подбежала к одной из куч и залезла рукой.

– Найт, Спирит. Тут человек. Живой! – крикнула она.

Найт и Спирит рванули вперёд, перешагивая через тела и не обращая внимания на липкий пол. Найт упал на колени рядом с Васей, помогая ей разгребать обломки и конечности.

– Где?! – крикнул Найт, вглядываясь в кучу тел. – Я не вижу! Кролик, ты уверена?

Спирит уже стоял с другой стороны, оттаскивая тяжёлое тело мужчины в чёрном, чтобы освободить пространство.

– Я чувствую его дыхание, – сказала Вася, не останавливаясь. – Он под слоем, ближе к стене. Помогите мне!

Они втроём начали разбирать завал, и через минуту Найт увидел руку — бледную, дрожащую, сжатую в кулак. Он ухватился за неё и потянул, освобождая из-под тел молодого парня, лет двадцати, с тёмными волосами и разбитым лицом. Он был без сознания, но дышал.

– Найт, приведи его в чувства, без разницы как. Нам нужен он живой, – сказала Василиса.

Найт кивнул и быстро осмотрел парня — пульс был слабым, но ровным. Он похлопал его по щекам, затем проверил зрачки, но реакции не было.

– Он не приходит в себя, – сказал Найт, поднимая голову к Васе. – Пульс есть, дышит, но сознание не возвращается. Может, у него сотрясение или что-то серьёзнее.

Спирит уже стоял рядом, передавая Найту небольшую аптечку, которую всегда носил с собой.

– Холодная вода или нюхательная соль, – сказал Спирит. – Если он в шоке, это может помочь.

Вася, стоя на коленях рядом с парнем, протянула руку и коснулась его лица, провела пальцами по щеке, затем по лбу.

– У него нет видимых ран на голове, – сказала она. – Но он мог надышаться чем-то токсичным. В этой комнате плохой воздух. Найт, попробуй сделать искусственное дыхание. Если не поможет — будем тащить его наверх.

Найт кивнул, уложил парня на спину, запрокинул голову и начал делать искусственное дыхание, считая про себя.

Через несколько минут они были наверху. Они отнесли его подальше от праздника и отвезли в больницу.

Через несколько минут они вынесли парня из подвала, стараясь не привлекать внимания гостей бала, которые всё ещё танцевали и пили в главном зале. Спирит держал его за плечи, Найт — за ноги, а Василиса шла чуть впереди, прислушиваясь к звукам, чтобы убедиться, что их не преследуют.

– Машина у чёрного входа, – сказал Спирит, переводя дыхание. – Я оставил её там, чтобы не светиться.

– Хорошо, – сказала она, ускоряя шаг. – Я сяду с ним сзади, чтобы контролировать его состояние. Найт, за руль. Спирит, ты звонишь в больницу — скажи, что везём человека с признаками отравления и возможной черепно-мозговой травмой. Без лишних подробностей.

Они уложили парня на заднее сиденье. Вася села рядом с ним, положив руку ему на запястье, чтобы чувствовать пульс. Найт завёл двигатель и резко вырулил с парковки, не включая фары, пока они не отъехали подальше от особняка.

В машине было тихо, только шум мотора и дыхание парня. Спирит уже говорил по телефону с диспетчером, называя адрес ближайшей больницы.

– Держись, незнакомец, – сказала она тихо, обращаясь к парню, хотя он не мог её слышать. – Мы тебя не бросим.
Глава 16. Подвал

Прошло несколько дней. Василиса пришла одна в храм. Храм старый. Она пробралась в главную комнату.

– Здравствуй, Валерий. Давно не виделись. Ты успел полгорода вырезать. Похвально, – сказала Василиса, поднимая пистолет.

Из тени алтаря вышел высокий мужчина в чёрной рясе. Ему было около пятидесяти, лицо — худое, с глубокими морщинами и пронзительными серыми глазами. В руках он держал старую книгу в кожаном переплёте. Увидев направленный на него пистолет, он не дрогнул, лишь слегка наклонил голову.

– Кролик, – сказал он, его голос был низким и спокойным, как у человека, который не боится ни бога, ни дьявола. – Ты всё-таки пришла. Я знал, что ты найдёшь меня. Ты всегда находишь.

Вася не опустила оружие, но и не стреляла. Она сделала шаг вперёд, прислушиваясь к его дыханию.

– Я знала, что это ты, – сказала она. – Ещё когда мы нашли того парня в подвале. Ты не просто священник. Ты — тот, кто стоит за всей этой игрой. Данил, Александр... всё это были лишь фигуры на твоей доске. А ты — кукловод.

Валерий улыбнулся — спокойно, почти отечески.

– Ты всегда была умнее всех, Кролик. Даже когда была ребёнком, ты видела то, чего не видели взрослые. – Он закрыл книгу и положил её на алтарь. – Но ты ошибаешься в одном. Я не кукловод. Я — тот, кто пытается остановить хаос. Я убиваю грешников, чтобы спасти души невинных.

Вася усмехнулась, но её голос остался холодным.

– Тогда спаси мою душу, Валерий. Скажи, зачем ты оставил меня в живых? Ты мог убить меня сотню раз. Но ты не сделал этого. Почему?

– Потому, – сказал он. Валерий подошёл, подставил лоб к оружию. – Стреляй.

– Стреляю, – сказала Василиса и нажала на курок. Она стрельнула, и он упал на землю.

Звук выстрела эхом разнёсся по пустому храму, отражаясь от высоких каменных стён и затихая где-то под куполом. Тело Валерия с глухим стуком упало на каменный пол, руки безвольно раскинулись в стороны. Кровь медленно растекалась по полу, смешиваясь с пылью.

Вася стояла неподвижно, сжимая пистолет в опущенной руке. Она не смотрела на тело. Она смотрела куда-то вперёд, сквозь него, на алтарь, где всё ещё лежала книга в кожаном переплёте.

Тишина. Только где-то вдалеке каркнула ворона.

Она медленно опустилась на колени, провела рукой по лицу Валерия, закрыла ему глаза. Потом взяла книгу, поднялась, спрятала её под куртку и, не оборачиваясь, направилась к выходу из храма.

– Спокойной ночи, – только сказала Василиса.

Она вышла. Через час была в управлении. Было совещание, а она заменяла босса.

Тишина в кабинете была густой, как туман. Сотрудники управления сидели за длинным столом, переглядываясь, когда в дверь вошла Василиса. Без стука. Без объяснений. Она прошла к месту во главе стола, где обычно сидел Денис Сергеевич, и опустилась в кресло.

Найт, стоящий у окна, поднял бровь, но промолчал. Спирит, сидевший ближе к выходу, прищурился, заметив странный блеск в её глазах.

Василиса положила на стол старую книгу в кожаном переплёте — ту, что забрала из храма. Затем медленно обвела невидящим взглядом зал, хотя не могла никого видеть.

– Босса нет, – сказала она спокойно, – поэтому совещание проведу я. Кто хочет что-то сказать? Кто хочет что-то скрыть? – Она улыбнулась той самой холодной улыбкой, от которой у многих агентов пробегали мурашки. – Говорите сейчас. Потом будет поздно.

– Мы пришли обсуждать дело о монахине, да? – спросила Татьяна Викторовна.

– Да. Так вот, дело закрыто. Я всё порешала, – сказала Василиса с невинной улыбкой.

Тишина в кабинете стала тяжелой, как свинец. Татьяна Викторовна приоткрыла рот, потом закрыла, явно не ожидая такого ответа. Найт и Спирит переглянулись, но промолчали — они знали, что когда Кролик говорит «я всё порешала», это значит, что она действительно всё решила.

Семён, сидящий в углу и всё ещё находящийся под подозрением, слегка подался вперёд, но ничего не сказал.

– Закрыто? – переспросила Татьяна Викторовна, поправляя очки. – Василиса, но у нас ещё не было официального заключения. Мы даже не знаем имя убийцы.

Василиса медленно открыла книгу, лежащую перед ней, и провела пальцами по странице, словно читая невидимые строки.

– Убийца — Валерий. Он же — духовный наставник секты «Вездесущая смерть небожителей». Он признался в убийствах, после чего был ликвидирован при задержании. Книга, которую вы видите передо мной, — его дневник. Все улики, все имена, все жертвы — здесь.

Она захлопнула книгу и откинулась на спинку кресла.

– Если у кого-то есть вопросы — задавайте. Но ответы будут только на основе того, что здесь написано. Всё остальное останется в прошлом.

Найт шагнул вперёд, глядя на неё с лёгкой тревогой, но с уважением.

– Ты уверена, что это конец? – спросил он тихо.

Василиса повернула голову в его сторону, и в её голосе проскользнула лёгкая усталость, но твёрдость осталась.

– Я уверена, что этот этап закончен. А остальное — уже не моя забота. Это история, которую мы передадим в архив. И никто больше не умрёт из-за этого дела.

– Правильно говоришь, Кролик, – раздалось в начале кабинета.

Василиса посмотрела — это был Денис Сергеевич. Она встала и подбежала к нему, обнимая на пояс.

– Босс! – сказала она.

Денис Сергеевич слегка покачнулся от её объятий, но устоял, положив руку ей на голову и погладив по тёмным волосам. В его голосе слышалась усталость, но и тёплая, отеческая нежность.

– Я слышал, что ты тут устроила, Кролик, – сказал он, чуть улыбнувшись. – Закрыла дело, ликвидировала убийцу, принесла книгу с уликами… И даже не дождалась моего возвращения.

Он отстранился, заглянул в её перевязанные глаза и добавил тише, чтобы слышали только те, кто стоял рядом:

– Ты выросла, Василиса. И я горжусь тобой. Но в следующий раз, когда будешь закрывать дело о серийном убийце, хотя бы предупреди меня. Я ведь волнуюсь.

Найт и Спирит, стоящие у стены, переглянулись и облегчённо выдохнули. Сотрудники управления зашевелились, кто-то улыбнулся, кто-то облегчённо выдохнул.

Василиса, уткнувшись носом в грудь босса, тихо сказала:

– Без вас не получилось бы, босс. Это была командная работа. Даже если я была в центре.

---

Глава 17. Имя на алтаре

Прошла неделя. Василиса сидела в парке, под деревом.

– Привет, – сказал кто-то, голос был ласковым и добрым. Василиса подняла голову.

– Кто ты? – спросила она.

– Ты меня забыла что ли? Это же я, Капитолина, – сказала девушка. Она подошла к Василисе и притронулась к бинтам.

– Капа? Это ты что ли?! – спросила Василиса, сплетая их руки.

– Да, котёнок, – сказала Капитолина. Она сняла бинты Кролика, и вот чудо. Василиса увидела её лицо. Зелёные глаза, красные черты лица, короткие волосы, чёлка красного цвета. Это Капитолина Титенко, лучшая подруга Кролика.

– Капочка! – вскрикнула Кролик, обнимая Капитолину.

Капитолина рассмеялась, обнимая её в ответ, и на мгновение мир вокруг них перестал существовать. Она отстранилась, заглянула в глаза Василисы и улыбнулась.

– Боже, Кролик, ты даже не представляешь, как я по тебе скучала. Ты выглядишь... старше. И уставшей.

Василиса моргнула, привыкая к свету и лицам после долгого времени в темноте. Она провела рукой по щеке, стирая невидимую пыль, и улыбнулась той самой тёплой улыбкой, которую редко кто видел.

– Где ты была, дура? Я думала, ты уехала навсегда. Я даже не знала, жива ли ты.

Капитолина села рядом с ней на траву, поджав ноги, и положила голову ей на плечо.

– Я была там, где должна была быть. Но теперь я здесь. И я никуда не уйду, пока ты не прогонишь меня.

Она помолчала, затем тихо добавила:

– Я слышала, ты попала в какую-то аварию и потеряла зрение. Что случилось? Ты же всегда была такая осторожная. Почему ты мне ничего не сказала?

Василиса на мгновение замерла, затем улыбнулась, пряча правду за привычной маской:

– Да так... Несчастный случай на стройке. Я проходила мимо, и меня зацепило. Ничего страшного. Теперь я почти вижу, врачи говорят, всё восстановится.

Капитолина прищурилась, но ничего не сказала. Она знала Васю слишком хорошо, чтобы не заметить фальши, но решила не давить.

– Ладно, – сказала она, легко толкая её плечом. – Раз ты говоришь, что это несчастный случай... тогда давай просто сидеть и молчать. Я так скучала по твоему молчанию.

– Конечно, Фёдор Достоевский, – усмехнулась Кролик, поддавкнув Капитолину локтём.

– А ты Гоголь, – сказала Капа, закатив глаза, но тоже усмехнувшись.

Капитолина фыркнула, поправляя свою короткую рыжую чёлку, и с притворной обидой толкнула Васю в ответ.

– Между прочим, Достоевский — гений! Он бы тебя за полчаса раскусил, Кролик. А Гоголь — просто сумасшедший чудак, который слишком много говорит.

Василиса усмехнулась, запрокинув голову и глядя в небо сквозь листву.

– Зато Гоголь — весёлый. А твой Достоевский вечно всех пытает вопросами. Как ты, кстати? До сих пор всех в детстве пытаешь?

Капитолина закатила глаза, но улыбнулась.

– Только тех, кто заслуживает. Например, тех, кто скрывает от лучшей подруги, что попал в аварию и ослеп.

Она снова посмотрела на Васю, внимательно, словно что-то выискивая, но не стала спрашивать прямо.

– Ладно, – сказала Капитолина, легко хлопнув её по плечу. – Оставим твои тайны при себе. Но если что — я рядом. Даже если ты Гоголь, а я Достоевский.

– Кролик! – раздалось где-то сзади, и кто-то обнял Васю за плечи. – Кролик...

– Ну да, я теперь вижу, – сказала Василиса, погладив Найта по макушке и мягко улыбнувшись.

Найт замер, не веря своим глазам. Он отстранился, взял её лицо в ладони, заглянул в глаза — карие, живые, сфокусированные на нём. В них больше не было той пустоты, что была последние недели.

– Ты... ты видишь? – спросил он хрипло, его голос дрожал. – Когда? Как?

Василиса мягко коснулась его руки, сжимая её.

– Только что. Капа сняла бинты, и вдруг... свет. Я вижу тебя, Найт. Ты такой же взъерошенный и растерянный, как всегда.

Капитолина, сидящая рядом, усмехнулась, сложив руки на груди.

– А я тут вообще-то стояла, а он уже в обморок не упал. Повезло, Кролик.

Найт не обращал на неё внимания. Он смотрел только на Васю, прижимая её к себе, словно она могла исчезнуть.

– Я... я так рад, – сказал он, уткнувшись носом в её макушку. – Так рад, что даже не знаю, что сказать.

Василиса рассмеялась, обнимая его в ответ.

– Скажи, что купишь мне булочку с корицей. Я ужасно голодна.

Следом подошёл Спирит.

– Что за крики? – спросил он.

– Вау, а ты красивей, чем я думала, – сказала Василиса, притронувшись к лицу Спирита, которое высунулось из-за спины Найта.

Спирит на мгновение замер, когда её пальцы коснулись его лица. В его зелёных глазах мелькнуло удивление, затем лёгкая усмешка.

– Только что вернула зрение — и сразу меня трогаешь, – сказал Спирит, чуть наклонив голову, но не отстраняясь. – Ну, теперь я знаю, что ты думаешь обо мне. Брат, ты слышал? Она назвала меня красивым.

Найт, всё ещё стоящий рядом с Васей и обнимающий её за плечи, закатил глаза, но улыбнулся.

– Она имела в виду, что ты просто не уродина. Не накручивай.

Капитолина, сидящая на траве, подняла бровь, переводя взгляд с одного на другого.

– А вы, я смотрю, тут большая компания, – сказала она, улыбнувшись. – Может, кто-нибудь представит меня?

– О точно. Это Капитолина Титенко. Моя лучшая подруга и по совместительству Фёдор Достоевский, – сказала Василиса, отойдя от Найта и обнимая Капу за плечи.

Найт и Спирит переглянулись, явно не поняв отсылки. Спирит нахмурился, скрестил руки на груди.

– Фёдор Достоевский? Ты про писателя? – сказал Спирит, оглядывая Капитолину с ног до головы. – Я думал, она выглядит больше как... ну, не знаю, персонаж из аниме, чем классик.

Найт усмехнулся, пряча руки в карманы, и покачал головой, переводя взгляд с Васи на Капитолину.

– Кролик, у тебя странные методы знакомства, – сказал Найт, но улыбнулся. – Но раз она твоя подруга, я рад познакомиться. И хочу сразу предупредить: если она внезапно заговорит о философии, я уйду.

Капитолина, стоящая в обнимку с Васей, усмехнулась и приложила руку к груди, изображая обиду:

– Обижаете, господа. Я хоть и Достоевский, но себя контролирую. Иногда.

Спирит, всё ещё стоящий с задумчивым лицом, вдруг улыбнулся и добавил:

– Ладно, пусть будет Достоевским. Тогда Кролик — Гоголь, я — кто-то из Тургенева, а Найт... – он посмотрел на брата, прищурившись, – ...будет просто молчаливым героем. Без имени.

Кролик смотрела на всю компанию и улыбалась.

«Вот бы это длилось вечно.... Но скоро я снова умру, и все меня забудут, как обычно. Спасибо, Александр, за ту фразу "хоть мир и не крутится вокруг тебя, я его сейчас закручу". Теперь я знаю, что те, кто любят, будут рядом всегда, а может быть, и нет, кто знает».

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая парк в тёплые золотистые тона. Василиса стояла в кругу самых близких людей — Найта, Спирита, Капитолины — и смотрела на них, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и хрупкое.

Она улыбнулась, но в глубине её глаз промелькнула тень. Она знала, что это мгновение — как песок, который утекает сквозь пальцы. Что скоро снова придётся бежать, сражаться, терять и снова находить.

Но сейчас, в этот миг, она позволила себе быть просто Василисой. Просто девочкой, которая смотрит на своих друзей и верит, что это не конец.

Спирит и Найт спорили о том, кто из них лучше стреляет. Капитолина хохотала над их перепалкой, закатывая глаза. Где-то вдалеке завыла сирена — напоминание о том, что мир не перестаёт вращаться.

Василиса сделала глубокий вдох и прошептала одними губами:

— Спасибо, Александр... за ту фразу. Теперь я знаю, что те, кто любят, будут рядом всегда. А может быть, и нет. Но кто знает...

Она запрокинула голову, глядя в небо, и улыбнулась по-настоящему — светло, открыто, словно впервые за долгие годы.

— Это не конец, — сказала она вслух, так, чтобы услышали все. — Это просто начало новой главы. И я готова.

Капитолина обняла её, Найт подошёл с другой стороны, Спирит хлопнул её по плечу. Вся компания стояла под старым деревом, и ветер шевелил листву, словно благословляя их.

— Идёмте, — сказала Василиса, поворачиваясь к закату. — Нас ждут дела. Но сначала... — она улыбнулась Капитолине, — ...я хочу есть. Булочка с корицей — лучший способ начать новую главу.

---

КОНЕЦ