Хранители порога 2. Глава 29

Лететь им предстояло около трёх часов. Они сидели в зале ожидания аэропорта — четверо измотанных, израненных, но всё ещё живых людей, — и ждали начала посадки на рейс. За огромными панорамными окнами взлетали и садились самолёты, гудели двигатели, а внутри, под тусклым светом ламп, лилась обычная, равнодушная ко всему жизнь: пассажиры с чемоданами, очередь в кофейню, детский смех у игровой зоны. В воздухе витала напряжённая, но уже не безнадёжная атмосфера, и в сердце Антона, пробиваясь сквозь усталость, всё сильнее теплилась надежда. Впервые за долгое время — не отчаянная, не слепая, а спокойная и уверенная.

Он отдал свою куртку Вике, которая заметно замёрзла, как ни старалась это скрыть. Её всё ещё ужасно смущало это вульгарное, слишком откровенное красное платье, в которое её нарядила Гордыня — каждый раз, ловя на себе случайный взгляд, она машинально запахивала на груди куртку и отводила глаза. Но возвращаться в ту квартиру, переодеваться, тратить драгоценное время было нельзя — слишком многое стояло на кону.

Андрей сидел рядом с Миланой и выглядел неважно. Бледный, с глубокими тенями под глазами, в изодранной, висящей клочьями одежде, из-под которой виднелись всё ещё кровоточащие царапины, он усиленно пытался пригладить растрепавшиеся волосы, но те сопротивлялись так же упорно. Антон подозревал, что и сам выглядит не намного лучше: всё тело болело, ныло, на скуле набухал синяк, а футболка была порвана на плече. Но магу досталось сильнее всех.

Милана была непривычно тихой, почти робкой. Она то и дело бросала короткие, виноватые взгляды на Андрея, а потом вдруг, собравшись с духом, протянула ему пачку влажных салфеток, которые нашла на дне своей сумки. Он взял их, благодарно кивнул, и принялся открывать упаковку чуть дрожащими руками. Но потерпел неудачу. Милана видя это, взяла пачку и открыв ее сама, достала салфетку и принялась осторожно, почти невесомо вытирать запёкшуюся кровь с его расцарапанного лба.

— Я должна извиниться перед тобой, — сказала она тихо, не поднимая глаз. — За всё. За то, что не верила. За то, что называла шарлатаном. За то, что смеялась над твоими амулетами и книгой. Ты сделал то, что обещал, и даже больше. Ты… действительно сильный маг. И ты рисковал собой не ради денег, а ради нас. Прости меня.

Андрей на мгновение замер от неожиданности, а затем пристально посмотрел на неё, и на его разбитых губах появилась слабая, усталая улыбка.

— С вас двести тысяч, — произнёс он ровным, совершенно серьёзным голосом.

Все замерли. Милана застыла с салфеткой в руке, Вика удивлённо подняла брови, Антон открыл рот, чтобы возразить. А потом они увидели искорки смеха в его глазах — живые, тёплые, совершенно человеческие, — и до них дошло.

Антон фыркнул первым. Милана тихо рассмеялась — с облегчением, с благодарностью. Даже Вика, закутанная в его куртку, слабо улыбнулась.

Объявили посадку на их рейс. Антон помог Вике подняться, заботливо поправил куртку на её плечах. Андрей, тоже встал, отряхнул остатки своего некогда дорогого пальто и первым направился к выходу на посадку. Милана шла рядом, всё ещё держа в руке пачку салфеток.

Впереди был трёхчасовой перелёт, а за ним — их родной город, старый домик в лесу и последний, решающий ритуал.