Ступени

— Was it the platform where the train to Moscow usually departed? — спросил я полицейского, указывая на лестницу, ведущую к прямоугольному проёму, в котором виднелось пасмурное рижское небо.
— Yes, — ответил он после небольшой паузы.
«Английскую речь здесь, наверное, слышат не каждый день. Надо было спросить по-русски», — подумал я и вежливо поблагодарил.
Я сел на холодные ступени примерно посередине лестницы, словно случайный валун, остановившийся в русле горной речки. Никто не удивился. Людской поток просто начал обходить меня справа и слева.
«Сколько же времени здесь не был!»
Потом  я начал всматриваться в потертый подошвами тысяч ног гранит как будто хотел увидеть среди этих следов и свои…
Теннисные сборы в Риге заканчивались, как всегда, 23 августа. По заведённому распорядку последнюю неделю моросили дожди, но финальные матчи на открытых кортах всё же удалось доиграть. Ребята укладывали в чемоданы одежду, совершенно потерявшую вид за сорок пять дней сборов, а девчонки толпились у умывальников с тазиками для стирки.
В день отъезда мы все — около шестидесяти человек вместе с тренерами — выстроились у домика, где жили, ожидая автобус, который должен был отвезти нас к поезду на вокзал. Домик был неказистый и больше напоминал казарму: одноэтажный, с одним входом, длинным коридором и дверями комнат справа и слева. Правда для хоккеистов команды «Крылья Советов», живших напротив в бараке с одной комнатой на всех, он мог казаться пятизвездочным отелем.
Начало темнеть, и снова заморосил дождь. Автобуса всё не было. Наконец появился старший тренер — Агаян Левон Микаилович.
— Автобуса не будет, сломался. Чэмоданы загрузим в микроавтобус. Нужны добровольцы таскать чэмоданы с привокзальной площади на платформу. Остальные поедут на одиннадцатом трамвае, — сказал он с легким армянским акцентом, который особенно заметно проявлялся, когда он сердился.
Наши пионерские галстуки остались дома, в Москве, но настало время героев. Все мы — ребята из средней группы — подняли руки. Меня выбрали для этой миссии.
Я продолжал сидеть на ступенях. Мимо меня вверх легко и быстро поднялась группа школьников с рюкзаками за плечами. А вот тогда по этой лестнице — от привокзальной площади к платформе — я поднимался с чемоданом в каждой руке. Раз пятнадцать, а может, и больше. Устал, но чувствовал себя героем.
Под подозрительным взглядом полицейского я поднялся и пошёл к гостинице. Жить стало проще и веселее, но героем становиться всё сложнее.