Рассказ. Мил и Ники Параллельное Королевство

Александр Денница

ФАНТАСТИКА. ПРЕЗЕНТАЦИОННЫЙ РАССКАЗ: «МИЛ И НИКИ: ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ КОРОЛЕВСТВО»

Логлайн. Два мальчика из разных миров -- цифровой бунтарь Ники из Бруклина и вдумчивый москвич Мил, учащийся в Оксфорде, -- проваливаются в Параллельное Королевство. Здесь всё перевёрнуто: за спрятанные локти казнят, предательство называют «лучшим компромюссом», а по радио «СэШэАврушка» круглосуточно поют о пользе печенек и вреде мыслей. Героям предстоит объединить логику хакера и сердце лорда, чтобы взломать систему ложных нарративов и императивов -- тех самых, что подчиняют сознание через красивые истории и прямые команды, -- и не превратиться в «Никто». Но главное испытание ждёт в Тронном Зале -- там, где Королева Перпендикулярная аннигилирует сомнения, а Король Параллельный предлагает сойтись на том, что дважды два -- пять. Ведь выгодно, когда на единицу больше.

Примечания автора

«Мил и Ники: Параллельное Королевство» -- первая повесть цикла «Мил и Ники», написанная в жанре философской сказки-антиутопии для детей, юношей и взрослых. За оболочкой мультяшного королевства скрывается сатира на пропагандистские машины, манипуляцию языком и подмену смыслов. В основе сюжета -- идея квантовой суперпозиции личности: кем ты становишься, зависит от того, кто на тебя смотрит и как ты сам себя выбираешь и как к себе относишься.

Повесть полностью готова к публикации и последующей экранизации.


1. НИКИ. ВХОД В РЕАЛЬНОСТЬ

Симпатичный парень Ники, двенадцати лет, жил в Нью-Йорке, в Бруклине, где старые кирпичные стены опутаны проводами, как больной старик, подключенный к аппарату искусственного дыхания. Его настоящая РеАльность пульсировала в такт уведомлениям на супергаджете.

-- Ники, мой руки! Пирог почти готов! -- доносился с кухни бабушкин голос.
Но Ники не отвечал. Он заворожённо разглядывал свой смартфон. Его цифровой аватар -- «Ник» -- вдруг зажил своей жизнью: поправил крошечный галстук, подмигнул и поманил пальцем прямо вглубь экрана. Ники коснулся стекла -- и оно стало податливым, как поверхность тёплого озера. Раздался звук, похожий на шёпот тысячи модемов, и реальность Бруклина схлопнулась в одну мерцающую точку. Ники втянуло в цифровую бездну.

Он ввалился в Параллельное Королевство через экран смартфона, больно ударившись о гигантскую поверхность, карту -- Туз Пик, которая спружинила под его весом, как огромный натянутый батут. Это был карточный пол Зала Ожидания «Параллельного Королевства». Карты под его кедами зашуршали с сухим бумажным звуком, перетасовываясь и меняя масти. Вокруг всё было слишком ярким, мультяшным, словно кто-то выкрутил контрастность на максимум.

В нескольких шагах от него, на гигантской Даме Червей, сидел мальчик в строгом школьном пиджаке с эмблемой Оксфорда. Его безупречно уложенные волосы растрепались.

-- Ты... ты тоже оттуда? -- спросил мальчик, глядя на Ники с надеждой. -- Меня зовут Мил...

Но в тот же миг Ники услышал другой голос. Тот же мальчик, но одетый в безупречный камзол с кружевным воротником, стоял чуть поодаль и говорил:
-- Осторожнее, новенький, -- раздался спокойный, слегка высокомерный голос. -- Это Параллельное Королевство. Я -- Принц Мил, или как здесь меня зовут, Миллорд, -- представился он, и в его глазах Ники заметил проблеск затаённой тоски. -- Здесь нельзя стоять на пятках. Здесь парят на цыпочках. И сейчас придёт Министр Контроля. Если он увидит, что ты стоишь не по протоколу, он решит, что ты -- системный сбой...

-- На цыпочках? -- возмутился Ники. -- Я что, балерина?

Из глубины коридора, чеканя шаг под невидимый метроном, выплыла высокая фигура в мундире цвета битого пикселя. Министр Контроля приближался, на ходу протирая свою Золотую Линейку шёлковым платком. Его галстук-телетаблица переливался всеми цветами тестовой таблицы, выдавая надпись: «ЗАГРУЗКА СЧАСТЬЯ... 99%».

-- Приветствуем в Параллельном Королевстве, юноша. Ой, какая некрасювая сютуация! -- пропел он, и его глаза-объективы зажужжали, фокусируясь на потёртых кедах гостя. -- В нашем Королевстве опаснее тот, кто стоит не на цыпочках, а на ногах! А ну-ка, приподнимитесь над землёй, почувствуйте нашу лёгкость! -- Сейчас мы измерим уровень вашего... соответствия соответствию.

Золотая Линейка, издав тонкий электрический писк, зависла в паре сантиметров от груди Ники. Воздух вокруг загустел, превращаясь в липкое розовое марево.

2. МИЛ. ВХОД И НЕТ

Десятилетний Мил был гордостью отца, российского дипломата. После смерти мамы их мир сузился до двоих: сурового, вечно занятого отца и молчаливого сына, который искал утешения в книгах и музыке. Скрипка и балетный станок стали его способом сбежать от реальности, которая без мамы стала слишком холодной.

Когда отца перевели в Лондон, Мила определили в престижный колледж Оксфорда. Здесь его звали на английский манер -- Мило. Он ненавидел колючую форму, протоколы и вечное «не клади локти на стол». Для него Англия была не домом, а долгой командировкой, которая никак не заканчивалась.
Однажды, прячась от урока латыни в библиотеке Бодли, Мил нашёл старинный фолиант в тяжёлом окладе. На последней странице горела единственная фраза: «Красота спасёт мир».
-- Красота... -- прошептал Мил, касаясь пальцами старой бумаги.

Буквы под его пальцами начали перестраиваться, превращаясь в строки живого кода. Страница вспыхнула холодным светом, пахнущим жжёной бумагой и ёлкой. Реальность Оксфорда дрогнула -- и Мил рухнул в колодец из цитат и абзацев.

Очнулся он уже в Параллельном Королевстве. Но, в отличие от Ники, он был здесь не просто гостем. В одной версии РеААльности Мил был мальчиком, провалившимся сквозь книгу. В другой -- Принцем Миллордом, Эталоном правильного поведения. Суперпозиция: два мальчика в одном, и только Ники -- Наблюдатель -- видит оба варианта...

-- Ты... ты тоже оттуда? -- спросил мальчик, глядя на Ники с надеждой. -- Меня зовут Мил...

3. ПАРАД НАРРАТИВОВ И ИМПЕРАТИВОВ

Тяжёлые створки врат разошлись с мягким вздохом. В ту же секунду Ники накрыла волна звуков: приторно-весёлый звон колокольчиков и бодрый детский хор, поющий в темпе бешеного пульса.
-- Доброе утречко, крошки-подданные! -- защебетало из динамиков. -- В эфире радио «СэШэАврушка»! Напоминаем: думать -- это бяка, от которой болит животик!
Ники поморщился:
-- Что это за детский сад? У меня сейчас мозг в сахарную вату превратится.
-- Это наша система душевного комфорта! -- Министр Пропаганды расплылся в резиновой улыбке. -- Зачем вам слова-колючки вроде «проблем» или «кризиса»? У нас нет проблем, у нас есть только «аппетитные слова».

Из динамиков полился паточный голос диктора:
-- Помните, пупсики: Родина там, где печенька слаще! Не грызите сухари старой памяти, кушайте свежий сироп настоящего!

Тут же детский хор мальчиков настойчиво вывел новую песенку:
«Болтать, болтать, болтать и лгать,
Болтать, болтать, всё время врать,
Ложь в сознание детей внедрять!»

Ники посмотрел на Миллорда. Тот стоял на цыпочках, идеально выпрямившись, но в его глазах горело что-то новое -- не пустота, а холодная, оценивающая ясность.
Миллорд, не меняя безупречной осанки:
-- Видишь, Ники? -- шепнул он. -- Здесь всё построено на эвфемизмах. Если ты назовёшь предательство «лучшим компромюссом», тебе перестанет быть стыдно. «Империя лжи» в действии.

-- Ну уж нет, -- Ники покрепче сжал смартфон в кармане. -- Я лучше буду грызть сухари, чем «компромиссное» предам друзей и Родину.

Они прошли сначала в Палату Наставлений, где людей превращали в «битые сектора», потом в Департамент «Глобального Никто», где учили: «Родина там, где обогатился». Мелькнул и пропал Бал Иллюзий -- танцующие маски, девочка с золотой линейкой, меряющая улыбки, и толстый Граф, режущий правду транспортиром на доли. А затем их втянуло в Департамент «Уютной Войншки»...

4. ДЕПАРТАМЕНТ «УЮТНОЙ ВОЙНШКИ»

-- Бум! Ба-бах! Пиу-пиу! Ба-бах! Пиу-пиу!

Зал был завален гигантскими мягкими кубиками, из которых были выстроены крепости. Взрослые люди в накрахмаленных подгузниках поверх мундиров увлечённо двигали пластмассовых солдатиков.

В центре, на перевёрнутом корыте, напоминавшем танк, сидел Министр Войны с застывшим лицом взрослого человека:
-- Присоединяйтесь! У нас тут самая честная игра. Сдайте нам свою совесть -- и спите спокойно! Нет ничего уютнее, чем быть просто деталью в нашей большой стрелялке. Мир -- это война! Просто мы сделали её комфортной.
-- Воевать чужими руками на чужой земле? -- Ники усмехнулся. -- Это же просто бизнес на смертях.
-- Именно! -- Министр Войны впервые улыбнулся. -- За идею убивают фанатики. А мы -- профессионалы. Разница в том, что фанатики сгорают, а мы получаем бонусы. И спим спокойно.

Так они прошли Палату Наставлений, Департамент «Глобального Никто», побывали на Бале Иллюзий и в Департаменте «Уютной Войншки», где игрушечные танки стреляли конфетти. Ники уже начинал привыкать к этому розовому безумию. Но когда они вошли в Лабораторию «Сахарной Совести», он остановился. Здесь пахло не порохом, а клубничным сиропом. И от этого запаха его затошнило сильнее, чем от всего, что он видел до этого...

5. ЛАБОРАТОРИЯ «САХАРНОЙ СОВЕСТИ»

В центре зала, среди розового тумана, плавала Моралька -- существо, напоминающее зефир в кружевах.

-- Лучший компромюсс -- это предательство, -- проворковала она. -- Предай свои старые убеждения, забудь про сухари памяти, и тебе станет так легонько...
-- Ой, какой колючий Бюка! -- проворковала Моралька, пытаясь обнять Ники мягкими руками без костей. -- Стоять на своём -- это так больно и некрасиво. «Ужасный консенсус -- это война, а лучший компромюсс -- это предательство!» Предай свои старые убеждения, и тебе станет так легонько...

-- Понятно, -- буркнул Ники. -- Если я соглашусь стать предателем, вы назовёте это «гибкостью».

В этот момент на ленте конвейера материализовался Кот Сириус. Он лениво зевнул, и в его пасти блеснул маленький красный флакон.

-- Мяу, -- сказал он. -- Сютуация становится... двусмысленной. Яд страшен только тому, кто уже открыл ящик в своей голове. Пока ты не признал яд -- он в суперпозиции!

Кот подбросил флакон лапой. Тот сверкнул фиолетовым и снова упал в мягкую подушечку. Сириус посмотрел на Ники вертикальными зрачками:
-- Но Бюка... простите, Ники... он ведь верит. В его мире «сухари» -- это хлеб жизни, а «чёрствость» -- твёрдость характера. Если я сейчас уроню этот пузырёк в ваш сироп, он станет ядовитым только для тех, кто боится проснуться.

Ники посмотрел на Миллорда. Тот стоял на цыпочках, идеально выпрямившись. Но в его глазах Ники заметил что-то новое -- не пустоту, а холодную, оценивающую ясность. Словно Принц впервые за долгое время не плыл по течению этого розового шума, а слышал его.

-- Ну уж нет, -- Ники покрепче сжал смартфон в кармане. -- Я лучше буду грызть сухари, чем захлебнусь в вашем сиропе.

6. ТРОННЫЙ ЗАЛ

Их вели по бесконечному коридору, где стены плавно изгибались, создавая иллюзию бесконечного движения. Наконец стража остановилась перед вратами, напоминавшими гигантский транспортир.

Они попали в Тронный Зал. Король Параллельный сидел в халате из ошмётков дипломатических договоров и качался на троне-качалке. Королева Перпендикулярная возвышалась на стальном шпиле, её платье из острых углов вибрировало от ярости.

Под ногами простирался гигантский сенсорный экран из миллионов «умных» плит-пикселей. Пол мгновенно реагировал на мысли и слова.
-- Подойдите поближе, деточки! -- пропел Король. -- Не бойтесь, я иду параллельно вашим страхам, а значит, мы никогда не столкнёмся!
-- Стоять! -- Голос Королевы прозвучал как удар хлыста. -- Почему мальчик в кедах стоит на пятках?! Это возмутительно!
Королева направила скипетр-аннигилятор на Ники. На пиксельном полу вспыхнули цифры: «2 + 2 = ...»
-- Ну же! Сколько будет дважды два в моём Королевстве? Признай нашу власть над логикой!
-- Дважды два -- четыре, -- чётко сказал Ники.
-- Ошибочка! -- взвизгнула Королева. -- Признай это, и пол под тобой станет твёрдым. Откажись -- и ты провалишься в пустоту «несоответствия»!
-- Нет, будет четыре, -- чётко сказал Ники.
-- Признай, что дважды два -- пять! -- взвизгнула Королева. -- В нашей РеААльности это так! Потому что так удобнее для отчётности Министра Пропаганды!
Ники вытащил смартфон. Экран мерцал битыми пикселями, но в центре горела маленькая зелёная иконка антивируса.
-- Ваше «пять» -- это просто «баг» в коде. Вы не правите миром, вы просто управляете вниманием тех, кто согласился пить ваш сироп. Но я -- Наблюдатель. И пока я не нажал кнопку «ОК», под вашим враньём -- просто куча мусора в кэше моей памяти!

-- Дважды два -- четыре, -- неожиданно для всех громко подтвердил Принц Миллорд. Впервые за годы его голос не дрогнул, но окреп.

-- Аннигилировать! -- взвизгнула Королева. Её шпиль начал вращаться как ураган.
-- Мил! -- крикнул Ники. -- Хватайся за РеААльность, пока она совсем не скисла!
И в этот момент Миллорд сделал то, чего не было в Протоколе. Он протянул руку и крепко сжал ладонь Ники. Система «зависла». Пиксельный пол под ними не просто треснул -- он взорвался каскадом «белого шума».

Из-под трона донёсся знакомый хриплый смех:
-- Молодец, Наблюдатель! А теперь -- беги. Hard Reset -- твой!

Пространство Тронного Зала начало осыпаться цифровой пылью. Королева Попушка, вращаясь, превратилась в размытое пятно, Король лопнул как мыльный пузырь.

-- Прыгаем! -- крикнул Ники, увлекая Миллорда в разверзшуюся бездну.
-- Ты как, Принц? -- крикнул Ники, удерживая друга за рукав.
-- Я не Принц, -- ответил мальчик, и в его голосе впервые не было ни капли этикета. -- Я просто мальчик Мил из России и Оксфорда.

ЭПИЛОГ

Квантовая суперпозиция сыграла свою шутку. РеААльность не схлопнулась в одну точку -- она раздвоилась.

В одной РеААльности Ники вернулся домой к бабушке в Бруклин, а Мил -- в Оксфорд. В другой -- Принц Мил остался в Параллельном Королевстве, глядя на карточный пол и ожидая, что однажды экран снова станет тёплым.

Но была и третья возможность. Та, что ещё не написана.
Квантовая суперпозиция не терпит незавершённости...


(Продолжение в повести «Мил, Ники и Милл: Париж. РеААльность».)