Вне времени. Часть 2

Вильгельма и Шарлотту привезли на закрытую комфортабельную виллу в пригороде Буэнос-Айреса. На окнах не было ручек, а по зданию и вокруг него регулярно ходили вооруженные люди. Им не задавали вопросов. Кормили вовремя, приносили свежие газеты, в которых не было ни слова о ночных арестах. Эта вежливая изоляция пугала сильнее открытых угроз. Все эти дни они тихо перешептывались между собой опасаясь гипотетических микрофонов.

- Если бы они хотели нас убить, нас бы не держали здесь. Это ошибка, Вильгельм. С детьми всё будет хорошо. Нас скоро отпустят.

Вильгельм молчал. Он понимал: людей, которых собираются отпустить, не перевозят в машинах с занавешенными окнами под конвоем из четырех вооруженных офицеров.

На восьмой день их привезли в ЭСМА. Иллюзии растаяли на КПП. Конвоиры больше не притворялись вежливыми. Вильгельма и его жену грубо толкнули в холодную распределительную комнату с голыми бетонными стенами.
- Ждите здесь.

Вильгельм и Шарлотта погрузились в запахи подвальной сырости, хлорки и крови, и звуки далеких криков, которые заглушались гулом работающих генераторов и вентиляции, что превратило минуты ожидания в настоящую пытку. Каждый шорох в коридоре заставлял их вздрагивать. Они ждали, что дверь откроется и капитан скажет, что недоразумение уладилось, а Ильза и Вернер, невредимые, уже ждут их в машине.

Когда верь открылась охранник жестом приказал следовать за ним. Их вели по бесконечным, душным коридорам подвала. В самом конце конвоир толкнул неприметную деревянную дверь. Вильгельм сделал шаг и замер. В полумраке комнаты, прямо на грязном полу, сидели Вернер и Ильза. На них почти не было живого места — порванная одежда, кровоподтеки, серые, изможденные лица. Ильза подняла голову, ее глаза расширились. Она попыталась приподняться, но стоящий рядом солдат наотмашь ударил её прикладом по плечу. Вернер даже не шелохнулся, лишь хрипло выдохнул.

- Назад! Рявкнул конвоир, вскидывая автомат перед Вильгельмом, который рванулся к дочери.
- Смотреть можно. Разговаривать нельзя. Пошли! И вытолкал их обратно в коридор.

Их подняли на верхний этаж, в просторный, залитый солнцем кабинет начальства. Под ногами был мягкий ковер, на стене висел портрет генерала Виделы. За массивным дубовым столом сидел любезный капитан в безупречно отглаженной форме военно-морского флота. Рядом с ним, в элегантном сером костюме, стоял худощавый мужчина с кожаной папкой - приглашенный юрист, чей вид излучал профессиональное спокойствие.

Конвоиры указали им на два кресла, стоящие перед столом капитана. Когда Вильгельм и Шарлотта сели, конвоиры отошли к стене и передернули затворы.

- Добрый день, господин Гессен. Мягко, почти сочувственно произнес капитан, прикуривая сигарету.
- Произошла досадная путаница. Ваши дети оказались втянуты в дела левых радикалов. Но мы готовы пойти вам навстречу. Подпишите эти бумаги. Здесь отказ от аргентинских активов, передача прав на недвижимость и доверенности на управление счетами в пользу… определенных фондов. …И мы отправим всех вас частным рейсом в Стокгольм, к сыну. …Вы должны понимать, это лучшее, что мы можем сделать в вашей ситуации.

Юрист сделал шаг вперед, аккуратно разложил на столе плотные бланки документов и протянул Вильгельму дорогую перьевую ручку.
- Дон Вильгельм.
- Вот здесь, пожалуйста, дон Вильгельм. И на следующем листе тоже.

Вильгельм посмотрел на ручку в своей руке. Он понимал, что это ложь. Никто не оставит их в живых после того, что они увидели в подвале. Но краем уха он всё еще слышал тихий плач жены рядом. В её глазах была мольба - сделай всё, что они просят, лишь бы спасти детей.

Не говоря ни слова, Вильгельм подписал все, что ему подсунули. Юрист аккуратно, стараясь не размазать чернила, забрал все листы, проверил подписи и удовлетворенно кивнул капитану.

Капитан затушил сигарету в пепельнице. Его вежливая улыбка мгновенно исчезла, уступив место равнодушной пустоте. Он едва заметно кивнул солдатам за спиной пленников, после чего один из них вышел и вскоре вернулся вместе с доктором.

Доктор достал из своего чемоданчика ампулу со шприцом и обращается к Шарлотте:
- Мадам, позвольте, это легкое успокоительное, у вас сильный шок.

Шарлотта вопрошающе смотрит на мужа, который уже ни на что не надеется
- Все в порядке милая, так будет лучше.

Затем доктор обращается к Вильгельму:
- Вам тоже нужно успокоиться, впереди длинный перелет.

Вильгельм смотрит на шприц, переводит взгляд на обмякшую в кресле жену, затем смотрит на капитана. Капитан, совершенно не таясь, достает из ящика стола персти снятые с Вильгельма при аресте и спокойно примеряет на свои пальцы.

Вильгельм медленно, без единого слова, сам расстегивает пуговицу на манжете и аккуратно закатывает рукав дорогой рубашки. В его движениях нет страха, есть только полное принятие своей участи. Вильгельм протягивает руку врачу. Он смотрит не на иглу, а прямо в глаза капитану.

Камера начинает медленно плыть, имитируя действие пентотала. Картинка размывается. Мы видим, как голова Вильгельма опускается на грудь. Его рука соскальзывает с подлокотника кресла, ладонь раскрывается.