Сорванная маска - 8

Глава восьмая

Край земли

Руки у целительницы оказались просто волшебными. Пока она накладывала повязку, Артур изо всех сил старался не слишком уж ей любоваться. Его трудно было удивить красивыми голубыми глазами – он каждый день видел и королеву Леонору, и принцессу Марианну. Но сейчас взгляд голубых глаз, направленный на него, был не холодным и колючим, а мягким и успокаивающим. И даже, кажется, немножко обезболивающим.
Девушка закрепила последний виток, сдула со лба непослушную пепельно-русую прядку и выпрямилась.
– Все. Сейчас только, пока посыльный все равно еще не вернулся с рынка, попрошу кухарку залить все это кипятком, – она быстро высыпала в большую глиняную кружку какие-то травы. – Боль, конечно, не снимет, но хотя бы взбодрит немного.
– Спасибо. Значит, разрешаете мне все-таки ехать верхом? – попытался улыбнуться Стел.
Голубоглазая покачала головой:
– Нет. Ни в коем случае. Но вы же все равно поедете!
– Да.
– Я вижу, – кивнула она.
– Сколько я вам должен?
Целительница растерялась. Артур, морщась, потянулся к кошельку и вытащил монету в половину истара.
– Держите.
Девушка изумленно посмотрела на монету.
– Это слишком много.
– Вовсе нет. Еще и за ваше снадобье, – он кивнул в сторону кухни.
– Ой, да, – спохватилась голубоглазая. – Уже все должно было настояться, сейчас принесу. Но все равно пол-истара – это много, очень много.
Она ловко проскользнула в приоткрытую дверь кухни и тут же вернулась, держа в руках дымящуюся кружку.
– Вы недавно приехали? – спросил он, вспомнив слова каранцев у городских ворот.
Девушка вдруг нахмурилась:
– Недавно. Я тут по семейным делам, это совсем не важно. Попробуйте подняться, только осторожно.
Стел медленно сел на кровати, быстро взглянул на целительницу, стараясь не выдавать своего интереса. Еще минуту назад она запрещала ехать, а теперь, стоило ему задать невинный вопрос, так она тут же проверяет, в состоянии ли он двигаться? Артур засмотрелся на нее и вдруг вспомнил слова трактирщица из Антеса: «девушка лет двадцати, высокая, стройная, очень красивая. Просто очень. Русоволосая, голубоглазая, как картинка. Платье неброское, но ткань дорогая».
Прекрасная целительница полностью подходила под это описание.
– И вы тут совсем одна? Не опасно это, все-таки мало ли кто может заехать в придорожную гостиницу?
Девушка насторожилась еще сильнее. Видно было, что расспросы, даже самые невинные, ей не нравятся.
– Я с братом, так что опасаться нечего.
Спросить что-то еще Артур не успел: громыхнула дверь, и в гостиницу вошел хозяйский посыльный вместе с человеком, от которого за милю несло едким запахом конюшни. Стел понял, что к нему привели торговца лошадьми с рынка. Пока он договаривался с торговцем, девушка быстро собрала со стола остатки своих трав, юркнула по узкой лестнице наверх и больше не показывалась. Через несколько минут торговец получил от Артура задаток за лошадь и ушел, а вот посыльный – совсем еще юный мальчишка – крутился в комнате, с интересом посматривая на неожиданного гостя. Командир стражи заметил этот взгляд и жестом подозвал мальчишку.
– Да, господин? – с готовностью подскочил тот.
– Хочешь заработать три иста?
Паренек оживился:
– Что нужно сделать?
– Расскажи мне про эту девушку.
– Я ее совсем не знаю, – вздохнул посыльный, явно опасаясь, что обещанные три иста уплывут прямо из-под носа. – Она тут с братом. Второй день уже.
– Она с ним и приехала?
– Нет-нет, были еще другие гости. Говорят, родственники. Но они переночевали и уехали дальше. Ее зовут Эльза, я слышал.
– И это все, что ты про нее знаешь?
– Она же тут совсем недолго! – насупился посыльный. – Я их почти не видел, все время по делам бегал. Только повозку видел, крытую, а потом ее продали и еще лошадь купили.
– Лошадь? – Стел насторожился. – У кого?
– Да у Йохана же, у кого и вы. Он один тут. Так что их я не видел, только Эльзу и ее брата. Если, конечно, он ей брат, – ухмыльнулся мальчишка. – А то ни капельки не похож.
– Понятно.
– А вы три иста дадите?
– Раз обещал – дам.
Через четверть часа с рынка вернулся Йохан, ведя под уздцы гнедого коня, высокого и лоснящегося. Еще через несколько минут Артур расплатился с торговцем, потом, скрипя зубами, сел на купленную лошадь и направился дальше – на север. От хозяина гостиницы он успел узнать, что уехавших родственников Эльзы и ее брата было четверо – трое мужчин и молодая девушка. От торговца лошадьми – что коня у него покупал высокий светловолосый мужчина за тридцать, явно из благородных.
Все сходилось. Расспрашивать девушку и ее «брата» Стел не стал, понимая, что это только лишняя трата времени: наверняка ему ничего не скажут, а применять силу и выбивать сведения сейчас было просто некогда. К тому же ни прекрасная целительница, ни этот никчемный парнишка явно не были посвящены в детали плана. А главное Артур понял и сам: принц Даниэль Нортер двигался на север, к Козьей тропе. И выигрывал у Артура целый день.

Лошадей пришлось оставить в последней деревне – если, конечно, эти пять домов с колодцем можно было назвать деревней. Там же оставили и все вещи, без которых можно было обойтись. Рихард даже расстался на время со своей неразлучной шпагой, которая в безлюдных скалах только мешала бы.
Островерхие горы, которые давно уже показались на горизонте и с каждым днем становились все ближе, теперь были совсем рядом. Несмотря на разгар июля, на вершинах искрился белый снег. Если в Каране путешественники почувствовали, что стало намного прохладнее, то здесь, у самого края Истарала, было уже по-настоящему холодно, да еще моросил мелкий дождь – нудный, ни на минуту не стихавший.
Пять домиков остались за спиной. Еще не поздно было передумать и вернуться, но путники упрямо двинулись вперед.
– Не так уж там и высоко, – проговорил Верт вслух, ни к кому не обращаясь. Он явно старался подбодрить всех, да и себя самого тоже. – Если сегодня не успеем подняться, то уж завтра точно.
Плетка оценивающе взглянула на скалы впереди.
– Я выросла среди таких же. Не здесь, но в похожем месте. И в горы поднималась часто. Ну как горы – не как те, дальние, конечно. Вроде смотришь – кажется, что невысоко. А как пойдешь, так тропинка то вверх, то вниз, то вроде подъем, а то опять спуск. И ты еще никуда и не поднялся толком, а уже выдохся.
– Думаешь, стоило больше воды взять? – Рихард обернулся в сторону домиков и колодца.
– Нет. Мы и так каждую лишнюю пушинку проклянем, верь мне. А в таких скалах всегда водопадики, ручейки и маленькие озерца. Так что воды там полно. И она чистая-чистая, ты в городе такой никогда и не видел.
Феликс и принц Даниэль в разговор пока не вступали. Они молча шли рядом. Феликс, несмотря на возражения Плетки, забрал ее дорожный мешок, и теперь девушка шла налегке, неся в руках лишь клетку с почтовым голубем. Скалы были совсем рядом, еле заметная тропинка круто пошла вверх, мелкий дождь усилился, и даже плотные кожаные куртки не спасали от воды.
– Может, стоило переждать ливень внизу, в деревне? – процедил принц. Оставшись сначала без повозки, а потом и без лошади, он словно изменился – и уже пару раз обращался не только к Рихарду, но и к простолюдину Феликсу, и даже к беглой каторжнице.
– Это же север, ваше высочество, – ответила ему Плетка. – Этот дождь может идти несколько дней, не переставая. А поднимемся повыше – попадем в непроглядный туман.
– Как многообещающе звучит! – улыбнулся Верт.
Он видел, что Феликс, которому было тяжелее всех идти в гору, уже начинает уставать, и старался хоть как-то развеселить и его, и остальных. Идти и правда было непросто: ноги проскальзывали на мокрых камнях и хлюпали в месиве из грязи, отяжелевшая одежда сковывала движения. Но принц и Плетка пока смотрелись бодро, и сам Рихард тоже чувствовал, что сил у него еще достаточно. Верт повернулся к Феликсу, без слов снял с его плеча мешок Плетки и понес сам. Все шли молча. Подъемы и спуски становились все круче, и казалось, что любое сказанное слово только отнимает силы. Плетка, словно пытаясь уклониться от хлещущего в лицо ливня, незаметно для остальных повернулась к Верту.
– Рихард, – еле слышно, одними губами проговорила она, – на ближайшем плоском месте нужно передохнуть. Мы слишком быстро начали.
Девушка быстрым взглядом указала на Феликса, который еле шел. Верт кивнул в ответ, потом посмотрел вперед, словно выискивая подходящее для привала место. Но пока тропа все так же круто поднималась, и вокруг были только коварные скользкие валуны. Только через час валуны вдруг словно расступились, и перед путниками оказалась почти ровная площадка, где с трудом, но можно было опуститься на землю всем четверым.
– Еще и родник из-под камней, – обрадовалась Плетка.
Рихард, который изо всех сил старался не показывать усталости, быстро скинул с плеча оба мешка, плеснул себе в лицо ледяной водой и собирался уже достать сверток с хлебом и копченым мясом, как вдруг услышал за спиной тихий вскрик Феликса. Он молниеносно обернулся.
– Все хорошо, – не дожидаясь вопроса, прошипел сквозь зубы его друг. – Не обращай внимания.
– Что случилось?
– Ерунда, оступился немного. Видишь же, стою, вполне живой.
Феликс опустился на камень и неловко вытянул левую ногу. Верт протянул Плетке сверток со снедью и повернулся к приятелю.
– Идти дальше сможешь?
– А у нас есть выбор?
– Ну-ка стяни сапог. Я не Эльза, но хоть как-нибудь потуже забинтую. Сильно болит? А, не отвечай, и так вижу, – Рихард с тревогой взглянул на позеленевшее лицо Феликса. – Точно сможешь идти?
Плетка, расправив прямо на земле большую полотняную салфетку, выкладывала на нее еду. Принц Даниэль устроился рядом с расстеленной салфеткой, не обращая особого внимания на холодные лужи – все равно все уже промокли так, что выискивать место посуше не имело никакого смысла.
– Помоги мне встать, – попросил Феликс, когда Верт закончил бинтовать ему щиколотку. – За камень отойти надо, – он кивнул в сторону огромного валуна и с трудом поднялся, опираясь на плечо Рихарда. Когда они полностью скрылись из вида, Феликс прислонился спиной к валуну и замер. Лицо его по-прежнему было зеленым.
– Слушай, – начал он. – Нога у меня, надеюсь, не сломана, но идти я точно не смогу. Оставишь меня тут. Только не надо сейчас про то, что ты друга в горах одного не бросишь, – рявкнул он, увидев, как изменился взгляд Верта.
– Не брошу.
– Не дури. Жаль, палку выстругать не из чего, деревьев нет, – Феликс поморщился, оглядывая лысые камни, где действительно не было ни деревца, ни даже жалкого кустика, а были только мох и темно-зеленые островки соснового стланика. – Но и без палки обойдусь. Спущусь потихоньку вниз. Ну, пусть не за день, но за пару дней доберусь. Пара пистолетов у меня есть, ножи есть. Еды немного оставишь. Доберусь.
– Один?
– А с кем? Времени у нас пока достаточно, но если меня провожать и снова подниматься – потеряем пару дней точно. А то и больше.
Рихард кивнул, признавая, что Феликс прав. Он понимал, что другого выхода нет, но взглянуть в глаза друга сейчас не мог.
– Плетку ты со мной не отправишь – она единственная, кто хоть как-то знает эти места. И ты без нее тут же скиснешь, – через силу улыбнулся Феликс. – Зря та красавица в трактире так на тебя смотрела. И сам со мной не спустишься – принцу нужен защитник.
Верт по-прежнему молчал. Все было правильно, но стыд – стыд от того, что он ничего не может сейчас сделать – не давал ему даже поднять голову.
– До селенья, где мы оставили лошадей, я как-нибудь доберусь. Доползу, если что. Оттуда верхом до Караны, где Эльза и Кристиан. Там будем ждать вестей. Вы доберетесь, я знаю. Да посмотри ты на меня, тебе нечего стыдиться! – не выдержал Феликс. – Это не твоя вина, а моя – под ноги смотреть надо было!
– Ты же еле стоишь, и то на одной ноге. Как ты спустишься?
– Как-нибудь. Все, решили. Идем.
Во время короткого привала все молчали, и только потом, когда принц, Рихард и Плетка уже готовы были двинуться дальше, Феликс, с трудом поднявшись, сначала быстро обнял своими медвежьими лапищами девушку, а потом повернулся к другу.
– Вы доберетесь, я знаю, – еле слышно шепнул он Верту. – Нортеры ждали этого девяносто лет. И если кто-то вообще может довести принца до грота – то это ты. 

Слуга, просунувшийся в приоткрытую дверь, выглядел растерянным.
– Господин капитан, там к вам посетитель, только…
Договорить он не успел – чья-то рука полностью распахнула дверь, отстранила слугу, и в комнату вошел незнакомец.
– Господин… – пытался призвать его к порядку слуга, но посетитель, почти не оборачиваясь, прошипел сквозь зубы:
– Я же сказал, что у меня нет времени на приличия и условности. Вон отсюда. И закрой дверь.
Капитан порта Вилеры с изумлением смотрел на человека, который так бесцеремонно распоряжался в его кабинете. С первого взгляда он понял, что незнакомец – человек с фамилией, благородный. Но выглядел этот благородный посетитель так, словно провел пару дней в трюме с рабами и прочим отребьем. Бледное лицо было покрыто неряшливой темной щетиной, под глазами капитан заметил темные круги. Одежда незнакомца, сшитая из самых дорогих тканей, была вся изодрана.
Посетитель шагнул вперед. Капитан понял, что незваный гость еле держится на ногах.
– Меня зовут Артур Стел, я командир дворцовой стражи Стреттена и личной охраны ее величества королевы Леоноры, – отчеканил вошедший. – Вы должны были получить письмо от меня.
– Да, господин Стел, да, конечно, – закивал капитан. – Я Нильс, капитан порта Вилеры. Без фамилии, извольте простить. Мы люди простые, из моряков.
– Вам передали конверт?
– Конечно, господин Стел. Уже несколько дней как. Все меры приняты, ни один корабль Вилеры не возьмет на борт людей, о которых вы писали. Стража предупреждена, хозяева всех портовых трактиров – тоже. В Вилеру-то они, может, и попадут, а вот выбраться отсюда не смогут.
– Хорошо. Хотя теперь, уверен, ждать их в Вилере не стоит. Вы знаете место, где сходятся два мыса – со стороны Истарала и с Островерхих гор?
– Конечно, господин Стел, – удивился вопросу капитан порта. – Все здесь его знают.
– Сколько займет путь туда морем от Вилеры?
– Вы хотите пройти между скалами под валуном? Это делают только мелкие рыбацкие лодочки, да и то лишь когда море спокойно.
– Лодочка не подойдет, – покачал головой Стел. – Нет, не пройти между мысами, но подойти настолько близко, насколько возможно. Так сколько займет путь?
– Зависит от моря и ветра. Рассчитывайте на полдня и больше.
Артур выдохнул. Полдня и больше. Еще не все потеряно, у него пока еще есть шанс остановить принца Даниэля.
– Мне нужен корабль. Сейчас. Сию минуту. И не просто беззубое рыбацкое суденышко, – он подошел к столу Нильса. Бледное небритое лицо нависло над съежившимся капитаном порта. – Мне нужен корабль, и вы мне его предоставите. Немедленно. Еще до заката.
– Сегодня?
– До захода солнца!
– Ближайший закат в конце июля, господин Стел.

За очередным поворотом тропы открылся прекрасный вид: внизу – туман и облака, а напротив, совсем рядом, – встречный узкий мыс. Тот самый, что тянулся со стороны Островерхих гор. Валун, зажатый между скалами, казался уже близким, но на самом деле до него оставалось еще два, а то и три часа пути.
– Остановимся тут? – принц Даниэль окинул взглядом крошечный ровный пятачок. Верт кивнул: всем нужно было набраться сил перед последним рывком. Точнее, даже и не последним: после подъема к застрявшему валуну всем предстояло еще перебраться по нему, а потом – спуститься с другой стороны.
Принц устроился на плоском камне. Плетка опустилась на валун напротив и, поставив рядом клетку, занялась голубем: выбросила грязный лоскут, которым было застелено дно, и положила другой, потом насыпала птице немного овса и набрала из ручья воды в маленькую деревянную плошку. Верт сел чуть в стороне от девушки, на другом краю длинного валуна, и даже не полез в мешок за едой. С той минуты, как пришлось оставить Феликса, Рихард изменился – он по-прежнему выглядел спокойным и собранным, но из серых глаз пропали задорные искорки, и ни принц, ни Плетка больше не видели его чарующей улыбки. Казалось, будь у него такая возможность, он напился бы до полусмерти.
Плетка, видя, что принц занят едой и не обращает внимания на других, отодвинула в сторону клетку и осторожно тронула Верта за плечо.
– Рихард, – тихо позвала она.
Он молча повернулся.
– Ты не виноват. Ни в чем. Так сложилось, – еле слышно проговорила девушка и тут же пожалела о сказанном: зрачки Верта превратились в черные точки, губы сжались. Плетка не ждала никакого ответа, но Рихард пробормотал сквозь зубы:
– Я видел, что он еле идет. И должен был понять, что еще немного – и у него начнут на ровном месте заплетаться ноги. Надо было остановиться чуть раньше.
– Ты…
– Хватит меня жалеть.
Он поднялся с камня резко, рывком, как будто и не был совершенно измучен долгим подъемом. Плетка попыталась его мягко удержать, но Верт оттолкнул ее руку и быстро отвернулся в сторону, успев только заметить отчаянный взгляд синих глаз.
– Нам надо идти, ваше высочество, – обратился он к принцу. – Чем дольше мы позволим себе отдыхать, тем труднее потом будет подняться. Осталось совсем немного.

К застрявшему камню они вышли через пару часов. Дождь угомонился, туман остался внизу, облака почти рассеялись, и за ними сверкало солнце. Сквозь туман внизу смутно проглядывало море – не серое, каким оно выглядело еще недавно, а яркое, зеленовато-синее.
– Вы сделали это, Верт, – выдохнул принц. – Мы сделали это.
– Еще нет, ваше высочество. Нужно перебраться и спуститься.
Застрявший между скал валун казался ненадежным, хотя все легенды и народные предания говорили, что он крепко держится на этом месте уже много веков. Сверху камень был покрыт сырым зеленым мхом.
– Скользкий, похоже, – пробормотал Рихард.
Он шагнул чуть в сторону, к замершей рядом Плетке, и протянул руку к девушке, словно прося извинения, но та лишь сверкнула синими глазами и отвернулась. Принц задрал голову, подставляя лицо солнцу.
– Край земли, – выдохнул он. – Край Истарала.
– На той стороне, ваше высочество, Лейнеры не имеют права никак вам препятствовать. Это не их земля.
– Но причалить нам они бы не дали.
– А о море в Небесных законах речи нет, – Верт неожиданно улыбнулся, словно и он наконец почувствовал гордость за сделанное. Его план сработал, они в шаге от Островерхих гор, от нейтральной территории, где принца Даниэля будут защищать Небесные законы и где никто не посмеет строить козни на пути.
– Совсем шатким выглядит, – вслух размышлял принц, глядя на валун. – Кажется, чайка сядет сверху – и он рухнет.
– Ваше высочество, тут горные козы скачут. Говорят, что и люди переходили, – ответила Плетка и продолжила, обращаясь скорее к Даниэлю Нортеру, чем к Верту. – Я самая легкая, так что пойду первой. Если он выдержит меня – значит, можно пробовать дальше.
Рихард замотал головой:
– Нет.
– Она права, Верт. 
– Обвяжись хотя бы веревкой.
– И за что тут ее закрепить? Ни кустика, ни веточки. Или ты хочешь, чтобы я, случись что, и тебя утянула вниз?
– Плетка…
– Подержи клетку.
– Постой!
– И мешок.
Девушка быстро оставила все вещи и, не слушая ничего, направилась к камню.
– Да стой же!
– Надо сейчас, – усмехнулась она. – Пока туман внизу, и моря почти не видно. А то будет высота заметна, и станет страшно.
У самого края пропасти она опустилась на землю, и на валун забралась ползком, не решаясь выпрямиться в полный рост.
– Вроде не шатается, – крикнула она. – Но скользкий.
Плетка, распластавшись на камне, продвигалась вперед медленно и осторожно. Принц Даниэль неотрывно смотрел на девушку, Верт тоже, кусая губы, не сводил с нее глаз. Она была уже на середине валуна, когда резкий порыв ветра в один миг разогнал туман внизу, и в открывшемся просвете стало видно море.
– Там корабль, – крикнула девушка.
Рихард бросил быстрый взгляд вниз, лицо его исказилось.
– Назад! – рявкнул он. – Они повернуты к нам бортом, там пушки! Назад!
Верт рванулся к валуну, но принц Даниэль его удержал. Несколько мгновений они боролись, едва не рухнув вдвоем с обрыва, пока принцу не удалось оттащить Рихарда чуть в сторону. Плетка уже видела другой край пропасти, он казался совсем рядом, и она, побоявшись разворачиваться на скользком валуне, сначала оцепенела от страха, но потом ринулась вперед. Она проползла чуть дальше по камню, и с другой стороны ее уже не было видно.
Внизу грохнул пушечный выстрел, девушка услышала свист над самым ухом. Тут же последовал второй, она почувствовала удар, валун словно дрогнул: ядро попало в самый центр камня. На миг Плетка испугалась, что на той стороне она не сможет забраться с камня на скалу, но тут же заметила, что сход с валуна там вполне преодолимый. Пробираются же как-то козы и даже люди. Грянул третий выстрел, камень опять дрогнул и ощутимо покачнулся. Девушка отчаянным рывком преодолела оставшееся расстояние, осторожно перекатилась с валуна на выемку в скале, и в этот миг корабельная пушка снова выстрелила.
Принц и Верт замерли на другой стороне. Раздался страшный треск и грохот, и огромный гладкий валун, который веками был зажат между скал, полетел вниз – в море.
;