97

Ксеня и Анна медленно брели по лесу. Соседи сказали, лисички пошли, люди плетушками носят, а у Ксени как раз выдался праздный день. Вот девушки и воспользовались им.
- Найдём ли только? – переживала Ксеня ещё дома. – Люди-то места знают, а мы?
Маруся услышала, открыла рот, чтобы подсказать, где она лисички видела, а потом закрыла. Подсказала другое.
- Вы только к колдыбани не ходите. Там ведьма.
- А где эта колдыбань?
Маруся объяснила, как могла. Девушки и пошли. Правда, по дороге забыли Марусины напутствия, шли, куда лесная дорога вела, за разговором чуть про грибы не забыли.
- …Ты так и ходила всю жизнь? А маленькая?
- Совсем маленькую я себя не помню. А постарше ходила… Смутно, правда, припоминаю… То одна, то с людьми, то жила у кого-то, то снова брела.
Анне жутко было представить такую жизнь.
Вспомнилась мать, отец, сестра.
С Катей они в детстве дружные были. Лишь в последние годы отдаляться стали. Началось после того, как вернулись домой из Петербурга. Сестра стала злой.
Анна пыталась пробиться через эту злость к прежней Кате, но так и не смогла. Решила, что прежней Кати уже нет.
Мать… Анна вздохнула.
- У меня всё было… И тёплая постель, и заботливая мать, и незлой отец. Но судьба завела меня в вашу кособокую хату, и только в ней, кажется, стала жить, дышать, радоваться. Отчего так?
Ксеня мельком глянула на спутницу, хотела что-то сказать, да передумала.
- Надо как-то матери весточку послать, что жива… - Анна только теперь осознала, что дома, может, не так весело, как ей. Что родители и сестра переживают.
И снова подивилась своей чёрствости. Как такая простая мысль не приходила ей в голову раньше?
- А как ты пошлёшь?
- Можно записку написать… Митька подбросит как-нибудь? Да? Или передаст. Сможет?
- Митька всё сможет…
- Вот вернёмся, поговорю с Митькой. Вместе сходим, я подожду где-нибудь…
- Могу и я передать. Чего там?
- Ладно… Дома подумаем… Но ты в этих вечных дорогах… Всегда одна… Бесконечное одиночество… - вернулась Анна к первоначальной теме.
- Что ты! Вовсе не одна… Со мной было небо, облака, птицы, цветы…
Анна в изумлении покачала головой.
- Я могу понять летом, а зимой?
- А зимой по-разному… Иногда смотрела на сверкающий нетронутый снег и ждала, что вот-вот появится он…
- Кто?
Ксеня смутилась, не сразу продолжила.
- Мне всё представлялось, что однажды выбежит мне навстречу золотой конь с гривой до земли, встанет передо мной и будет моим другом навеки. Я вскачу ему на спину, и умчимся мы в дальние края, в тёплые земли, где всегда лето…
Ксеня окончательно смешалась от собственной дури, посмотрела пытливо на Анну, не смеётся ли она.
А Анна отвернулась. Ей не хотелось, чтобы девушка видела, как она едва сдерживает слёзы.
Ксеня сама засмеялась, чтобы скрыть смущение.
- Но он так и не прибежал… А чего я ждала? Ездить верхом всё равно не умею.
Анна продолжала молчать.
- А на ночь зарывалась в стог, в солому. Она хорошо согревала… Когда не было морозов. Доставала душу-птицу, и она мне пела… пела… А вьюга вокруг пела, пела…
- Душу-птицу?
- Хочешь, покажу?
Девушки уселись в траву. Ксеня вынула из-за пазухи свою драгоценную вещь.
- Я её так-то с собой не каждый день ношу, - смутилась она. Не захотела, чтобы Анна догадалась, что сегодня её специально захватила показать. 
- Автоматон, - узнала Анна.
- Как ты сказала? – испугалась Ксеня.
- У меня другая была… Дорога вещь… Заводи.
Вскоре печальная мелодия заставила девушек замереть.
- «Сарабанда» господина Генделя, - улыбнулась Анна.
- Что ты сказала?
- Эта мелодия способна ввергнуть мою душу в меланхолию.
- Да? И Ольге это тоже слушать нельзя.
- Почему?
- Ой, что с ней было прошлый раз! Она так плакала, так плакала, просто сердце разрывалось, на неё глядючи.
- Да? Может, она эту мелодию раньше слышала?
- Наверное…
Анна хмуро уставилась перед собой. В голове вертелась какая-то смутная догадка. Что-то важное… Но она никак не могла сообразить.
- Вот тут что-то нарисовано, - Ксеня вопросительно поглядела на Анну.
Та взяла в руки «душу-птицу», взглянула на донышко.
- Тут имя… А где ты её взяла?
Ксеня пожала плечами.
- Всегда со мной была… Только ты не подумай, что я украла.
- Даже в мыслях не было.
Ксеня пытливо заглянула в глаза Анны, поискала в них ответ, вздохнула легко, с улыбкой. Всё-таки приятно, когда в твоей честности не сомневаются.
- Слушай! – воскликнула Анна. - Может, вас поучить читать? А? Тебя, Митьку, Марусю, может, бабуля согласится.
- Да ну! У нас не получится. Может, только у Митьки. У меня точно нет.
- Вот ещё глупости какие. У всех получится.
- Ну, поучи… тогда…
- Сегодня же вечером начнём. Ксеня, а знаешь, что ты по ночам иногда разговариваешь? Так странно… Вчера вечером тоже…
И на Анну распахнулись страшно перепуганные глаза Ксени.
- Не знаю…
Но судя по испугу, кое-что она знала.
- Почему тебя это испугало?
- Я не виновата… что я там бормочу…
- Конечно, не виновата. Разве тебя кто-то винил?
- Винил… Могли и палками побить… А что я вчера говорила?
Анна хмуро глянула в напряжённое лицо Ксени, отвернулась.
- Не помню…
- Я не хотела… Я постараюсь дальше молчать… Я и так стараюсь подождать, пока ты заснёшь, но иногда не выдерживаю. Тот раз про хату сказала, что она сгорит, хата и сгорела. Но я не хотела… Я буду рот завязывать.
Анна знала, что такое вина. Знала, как её острые зубки способны день за днём изглодать душу. Она ринулась на защиту девушки.
- Ксеня! Разум в скором времени будет способен объяснить такие непривычные вещи, которые происходят с тобой. Граница между естественным и сверхъестественным будет преодолена, учёные мужи расскажут всё об устройстве мира. Ну, почти всё. Может… может, ты как-то чувствуешь больше, чем другие люди. Были же всякие предсказатели. И они ни в чём не виноваты. Наоборот, ценились всеми. Поняла?
«Некоторых из них сожгли на костре…».
- Правда, будет лучше, если другие об этом будут меньше знать, - добавила она совсем тихо. – Ведь не все из нас – учёные мужи.
Ксеня толком ничего не поняла из такой замысловатой речи, но сообразила, что Анна её никак не осуждает. Повеселела.
- Но я всё равно буду завязывать рот.
- Со мной можешь не завязывать. А вот когда с чужими…
- Что же мы с тобой сидим? Солнце вон как высоко! А мы ещё ни одного грибочка не нашли.
- Сейчас… Лапоть развязался…

Неподалёку в чаще сидели трое лохматых мужиков.
- Она… Точно она.
- Будем брать… А со второй что делать?
- Кулёша1, второй займёшься ты. Упокоишь… Нам послух2 не нужен. Понял?
- А чего я?
- Упустишь – пеняй на себя. Чума все твои кишки по кустам развесит…

Ксеня вдруг оглянулась на разувшуюся Анну. Нахмурилась… Насторожилась…
- Ты… здесь побудь… Я одна… Я посмотрю грибы и вернусь… Не ходи за мной… Я быстро…
Анна с некоторым удивлением посмотрела на Ксеню. Что с ней?
- Ну посмотри. Может, там грибов нет. А я пока тут с онучами разберусь.
_________
1 Кулёша – персонаж книги «Не плачь, моя белая птица». Крепостной, бывший «липовый» помещик, вместе с братом занимался разбоем, теперь в бегах.
2 Послух – свидетель (устар.)