Давняя история

 
           Этот случай мог бы забыться, как большинство дорожных встреч и рассказов, но ведь ничего не бывает просто так. Мы все вплетены в цепочку времени.
           Тогда мне только исполнилось девятнадцать,  и я впервые ехала к тётушке самостоятельно.
            В купе поезда Адлер-Москва со мной вошли две женщины. После знакомства выяснилось, что Вере - сорок пять, а Катя - моложе, с дочкой двух лет.
            Малышка забавно лепетала, прыгала и крутилась, как юла.
            Катя обращалась с ней ласково и с такой нежностью убаюкивала, что Вера не выдержала, похвалила:
- Какая вы славная мать! Столько терпения и любви!
             Лицо Кати сразу переменилось и посуровело. Усмехнувшись, она повернулась к нам:
- Это как посмотреть. Возможно, вы отказались бы от своих слов, узнай мою историю.
- Не представляю, что могло бы изменить впечатление от того, что я вижу сейчас, - возразила Вера. - Дорога длинная, мы бы послушали, правда, Настя?
          Я кивнула.
- Да и расскажу, почему нет, - с вызовом ответила Катя. - Вам в интерес, и себе душу облегчу. Вряд ли когда ещё встретимся.
          Никто даже предположить не мог, насколько она ошибается!
          Катя прикрыла ребёнка кофточкой и стала вспоминать:
- Жила я с бабкой и матерью, отца не знала. Мать с утра до вечера торговала фруктами и овощами на рынке, по найму. Бабка сдавала углы отдыхающим, как все у моря. Пока сезон, ютились втроём в коморке.
         Между собой они настолько не ладили, что уже лет с десяти я стала мечтать о том, чтобы обрести независимость и любой ценой не повторять их судеб.
        Характер у меня крепкий, себя защищала сама, - если случалась проблема, легко могла дать сдачи. Училась хорошо, хотя и неровно, незаметно подмечая, как одеваются и общаются дети другого круга, у которых всё благополучно - заботливые родители, взаимопонимание.
       В шестнадцать влюбилась в мальчика из параллельного класса, и мир вокруг словно расцвёл, но ненадолго.
       В доме соседки в тот же период поселился её племянник, Макар, по прозвищу Кара. Был он среднего роста, широк в кости, крепок, с огромными кулачищами и угрюмым лицом. Кара сразу устроился вышибалой в ночном баре, и довольно быстро приобрёл непоколебимый авторитет среди местных, потому что силой обладал необычайной. Продавцы заискивали перед ним и его тёткой, особенно, если надо было приструнить кого-то. Макару для этого хватало лишь голову наклонить, взглянуть исподлобья, сжать кулаки - и все конфликты сами по себе таяли. Было ясно - в гневе он страшен, и лучше не связываться.
         При нечаянных встречах я спешила пробежать мимо, но однажды он сам постучался к нам. Я поджидала подругу - открыла сразу, увидела его и оторопела.
        Носком ботинка сосед придавил дверь, чтоб я не закрыла, и сказал:
- Ты вот что, Катерина, не балуй с парнями. Подрастёшь, я на тебе женюсь, поняла? Ты мне подходишь.
        Я, хоть и боевая была, но оробела. Да и семь лет разницы.
        И всё же говорю:
- А если ты мне не подходишь?
- Подхожу. Потом сама поймёшь.
        Повернулся и ушёл.
        Вокруг меня в то лето парни вились, как мотыльки возле цветка, а после нашего разговора - будто разлетелись. У девчонок любовь, страсти, а я как заговорена. Ни на танцах, ни в кино - никто не пригласит, не посмотрит даже. Боялись его.
         Чтоб в тоску не впадать, решила я учиться, на парикмахера. Получалось хорошо. Клиенты появились, денежки завелись. Ещё и курсы прошла, чтобы универсалом быть.
         Макар больше не заходил. Я радовалась, что забыл обо мне, но в день совершеннолетия  явился с букетом, нарядный. Мать тут же открыла ему, видимо, всё заранее согласовано было.
- Катерина! Выходи за меня замуж, - сказал сосед и протянул мне футляр с кольцом.
- Нет, - ответила я.
- Ты по любому будешь моей, уж я позабочусь, - набычился он.
        Тут мать и бабка всполошились:
- Да ты не слушай её, Макар! Дура она, молодая ещё!
- Лучше одной, чем с ним! - выпалила я.
        Тогда он подошёл, подхватил меня на руки, как пушинку, и понёс к выходу. Я отбивалась, а что толку?
       На пороге он остановился и говорит:
- Я тебя не обижу, не бойся. Жить будешь в достатке. Если родишь троих сыновей, отпущу. Вот перед ними клянусь! - и качнул головой вбок. Потом добавил:
- А если не выйдешь, не обессудь, поломаю.
     И столько в нём ярости сдерживаемой было, что испугалась я и затихла.
     Расписались.
   Обещание он выполнил - отпустил,  но чего мне стоили годы  с ним - не передать! Восемнадцать лет я трепетала от напряжения, внутреннего протеста и страха, размышляя, для чего выпала мне такая кара?  Как ночь - словно на казнь:  противным казалось всё - и сам муж, и запах его, и даже голос!
   Через девять месяцев брака сказочно повезло - родила двойняшек! Оба - крепкие, в отца, но хорошенькие. Уж как он доволен был, горд! А я лишь молилась о здоровье, да чтоб и третий - тоже мальчик. Шестнадцать лет прошло - ничего, и вдруг  - сбылось! Чудо! Через два года, проводив старших в армию, мы развелись. Сына он мне не отдал, но встречаться разрешил.
      Так я обрела свободу, сняла комнату и погрузилась в работу.
      Однажды зашел стричься мужчина, и я поняла - мой. Отдыхал  в Адлере.
      Уже три года мы вместе. И Юленьку Бог послал.
 - А сыновья?- спросила Вера.
- Ребята у меня - молодцы, не обиделись! Один работает недалеко от нас, часто видимся, другой - в Адлере. Общаюсь со всеми. Приходится и с Макаром - тоже. Он до сих пор не женился, стал менее груб. Младшего особенно любит, заботлив.
      Она вздохнула.
- Привозила сестричку сыновьям показать, бабушкам - внучку. В море искупались, теперь домой. Вот и судите, какая я мать.
- Замечательная,- ответила Вера.
     На перроне Катю встречал не муж, а её старший сын.
     Он легко перебросил через широкое плечо ремень дорожной сумки матери,  подхватил на руки сестрёнку и сообщил, что её отцу пришлось отлучиться по работе, но это ненадолго.
      Потом повернулся ко мне, протянул руку и улыбнулся:
- Меня зовут Павел, а вас?
- Настя, - ответила я, проникаясь мгновенной симпатией к его открытости.
  Лицо у него было светлое, рука сильная.
- Мы подвезём вас! Правда, мам? - обратился он к матери.
- Конечно, - сразу откликнулась Катя, даже не уточняя, по пути ли.
     Счастливая случайность или судьба, трудно сказать, но нам, действительно, ехать было в одну сторону.
      Так я познакомилась со своим мужем, а то, что случилось давным-давно с моей свекровью, мы теперь вспоминаем как семейную историю.
              Наталья Коноваленко