Глава 2. Сёстры

   Через год обучения, Тиона с удивлением поняла, что ей скучно с девочками возраста Лорелеи и даже со своими ровесницами. Она всё больше времени просиживала в кабинете молодой преподавательницы Сандрии, которая сама лишь недавно получила Посвящение и преподавала у самых маленьких, какими-то судьбами прибившихся к монастырю, учеников. Её, как и Тиону, интересовали минералы, кристаллы, травы и созвездия.

   А о книгах она беседовала с мастером Цэном, которого почти всегда после занятий можно было застать в библиотеке - или же возле гадательного храма, где он любил сидеть в последнее время.

     Кроме общих предметов, преподаваемых в монастыре,  для неё по-прежнему очень важны были личные занятия с Мастером Цэном. Благодаря учителю, она уже хорошо понимала язык животных, разбиралась в травах и кореньях, собирала их, варила зелья, создавала порошки из минералов и заговаривала камни для амулетов. А ещё, она теперь знала, что учитель - точно, наставник именно её линии магии, магии Трилистника и Книги – хотя, Посвящения она ещё не получила, да и для этого ещё было слишком рано.

   К заклятиям и наговорам на камни и предметы, к созданию амулетов и к целебной магии, то есть к тому, чему прежде всего обучал её Цэн, добавлялись и те знания, что открывал ей Дунаван. Который, когда не был слишком занят, давал уроки и посвящал своё время и Сэду, и Дэмэру,  и Тионе,  и Лорелее.

    Неожиданностью для Тионы стало то, что от ребят, от Сэдэра с Дэмэром, она всё более отдалялась: у них были свои секреты с другими парнями, и виделись они с ней всё реже и реже. К тому же, и многие занятия у них теперь были разные: её друзья много времени здесь посвящали боевой и стихийной магии, боевым искусствам и спортивной подготовке, участвовали в обучающих сражениях на магическом полигоне. Их наставником по боевой магии был маг Дайгон. У девушек почти все подобные практики тоже были, кроме сражений с тяжёлым оружием. Но ребята занимались отдельно, и очень много – дополнительно.

    А потому, всегда поговорить, что называется, по душам, она теперь могла разве что с учителем, с Мастером Цэном. В особенности, если на душе не спокойно.

   Вот и сегодня она пришла на то место, где намеревалась встретиться с ним, и действительно застала мастера Цэна там, где и собиралась, в беседке возле гадательного храма. Однако, он был не один, рядом с ним сидел Сэд. Потому, Тиона не сразу приблизилась, а застыла в тени деревьев, чтобы не мешать их разговору.

      - Зачем мне, вновь и вновь, учить про эти города, царства и страны? Про каких-то рыцарей, полководцев, мудрецов и магов? Какое это имеет отношение лично ко мне? - спрашивал Сэдэр. - А мне, между прочим, надо выбирать свой Путь. А я его до сих пор ещё не выбрал...Не почувствовал.

      - Что, наставник по истории донимает? – усмехнулся мастер Цэн. - Не держи на него обиду. Он правильно поступает. И ты действительно должен знать всё то, о чём сейчас говоришь.

    - Зачем? – упрямо повторил Сэдэр. – Зачем мне знать всё о тех людях, что жили до меня? Разве это имеет какое-либо значение – сейчас? Ведь, я хочу учиться магии...

    - Всё имеет значение, - тихо, как лёгкий ветер, раздались слова ответа. – Весь мир построен на отражениях, преломлениях и повторениях. К тому же, кто тебе сказал, что в следующей жизни ты окажешься.., - тут мастер Цэн замер. - Тиона? - позвал он, одновременно оборачиваясь. – Ты здесь?

    Девушка подошла и поздоровалась.

   - У неё с вами сейчас занятие? Тогда, я уже пойду, - сказал Сэдэр.

   - Нет. Не занятие. Просто, мы часто встречаемся здесь - и беседуем, - ответил ему мастер Цэн.

   - Ну, а я случайно мимо проходил... И, пожалуй, уже дальше пойду, - и Сэдэр встал с лавочки.

   А Тиона присела рядом с мастером Цэном.

   За её спиной, со стороны гадательного храма, почти сразу, раздался осторожный звук… Когтистые лапы чуть-чуть скребли гладкую поверхность деревянного, отшлифованного столетиями, пола. И вот - прыжок с верхней площадки, минуя три ступеньки, затем небольшая пробежка - и в её руку уткнулся холодный нос. Тиона посмотрела на довольно большого кота, что уже значительно вырос за пределы домашней кошки - и погладила его по густой рыжей шерсти. Кот заурчал и устремил на неё взгляд своих умных, серых сейчас глаз: они у сансенмуров часто меняли цвет. В зависимости от настроения, кошачьи глаза Мура могли быть золотисто-жёлтыми, зелёными, серыми и даже голубыми…Тиона почесала его за ушком, а потом поцеловала между ушей круглую кошачью голову. И снова погладила. Шерсть сансенмура была очень мягкой на ощупь, длинной, и она лоснилась и сияла в лучах заходящего солнца.

    Мур положил голову на колени девушке - и тихонько, насколько возможно тихо для такого, уже большого, солнечного кота- подростка, замурлыкал.

   - Знаешь, Тиона, когда в наш Сензар пришла беда - к нам пришла и помощь из далёкой Назареи. И потому, всему Сиграмаду удалось отбить удары тьмы со стороны Хиндустана. Но тьма сгущается вновь, и на этот раз главный удар придётся на Аморею. Тьма грозит затопить всю ту страну, а затем, уже через неё, да с окрепшими в ней чёрными силами – двинуться и на соседей. Если это случится, то вся Таэра окажется под угрозой захвата аспидами, порабощения и уничтожения людей, - сказал вдруг Цэн, задумчиво глядя на сансенмура.

  - Почему вы именно мне об этом говорите? - спросила его Тиона.

  - Потому, что многое в этой истории зависит от тебя, как бы это не показалось странным. Именно тебе, Тиона, предназначено несколько ведущих партий в игре.

  - Почему – несколько? В какой такой игре? Каких ещё партий?

  - Так сложились звёзды, - мастер Цэн задумался, и больше не отвечал и не говорил ничего. Тионе показалось, что он так больше ничего ей и не скажет.

  - Ты должна, кроме своей, сыграть ещё партию за свою сестру, - пояснил он наконец, после продолжительного молчания. - Я не знаю, о чём шла речь в пророчестве, полученном мною недавно - но прозвучало оно именно так: «занять место сестры и сыграть её роль»... И это, как говорится, будет необычайно сложно. Я думаю, что ты окажешься почти в той же самой ситуации, что была Лорелея, когда ты её спасла. Возможно, что ты тоже будешь в плену. Увы, ни одно доброе дело не бывает безнаказанным: спасая других, мы берём на себя их тяготы. Вместо них, теперь нам держать ответ за всё...

   - И всё же, мастер Цэн, что это означает: сыграть партию? Или, всё  же, роль?

   - Ну, если бы ты когда-нибудь видела уличный театр…

   - Я его не видела, но читала пьесы.

   - В пьесах вся жизнь актёра на сцене расписана и все реплики известны. А когда актёры играют в реальности, они могут что-нибудь добавить от себя. Или, наоборот, забыть слова. В какой-то мере, они вольны в своей трактовке пьесы. А могут провалить весь спектакль.

   - То есть, я должна буду просто…Смотреть на то, что происходит, и лишь иногда вставлять свои реплики? Плыть по течению, по которому несёт меня судьба?

   - Реальная игра отличается от уличного театра. Ты сможешь действовать, а в какие-то моменты - менять пьесу целиком. Ты – драматург, а не актёр. Но, общий сценарий, всё же, дописывать будут  ещё и другие. А попадая в чужую, не свою, игру, ты попадаешь в историю ограниченного выбора. Ты будешь будто заперта в хрустальной клетке. Или же, тебя понесёт по течению, в неизвестном тебе направлении. Не ты будешь руководишь событиями, но они – тобой, когда вокруг –стихия, град. И эта стихия будет неподвластна твоей усмиряющей магии. И тебе будет очень сложно выйти живой из чужой пьесы. И всё же, тебе надо постараться не играть заведомую роль, а вести свою шахматную партию.

   - Наверное, вы обращались сегодня к оракулу гадательного храма? Ведь  давно уже намеревались! - догадалась Тиона.

   - Ну… Да. Намеревался я давно, но отважился только сегодня. Мне было страшно задавать свои вопросы,- подтвердил её догадку мастер Цэн. И больше не сказал ни слова, даже когда взял её за руку - и  повёл, провожая, в сторону её жилища. Сансенмур бежал следом за ними.

                *
   Приобретя с собою рядом потерянную ранее сестрёнку, Тиона получила в довесок и новые хлопоты. Лорелея оказалась очень умной девочкой. Даже, не по годам умной. Но, вот то, что касалось магии... Способности у сестры были, вне всяких сомнений. Но, имелся и пробел. Очень большой пробел. Магией с девочкой, конечно же, никто не занимался: многие годы она провела в плену в Кронхорде, попав в лапы Отцов Крона и получив воспитание в женском монастыре.

Конечно, сестра никогда не забывала о том, кто она такая и о том, что её окружали враги. Но, кроме книжных знаний она не имела никакого общения с другими магами. И даже свидания с собственной матерью, отрезанной от магического пути, были весьма короткими и ограниченными той монастырской жизнью, которую им там устроили.
 Некоторое время спустя, у Тионы всё так же из головы  не выходили странные слова Цэна... «Всё не просто, Тиона...» Что бы всё это значило? Она сама чувствовала, что что-то нагнетается вокруг, и что с ней вскоре может произойти что-то совершенно непредвиденное, не запланированное и непредсказуемое, и этого нельзя избежать. Но, что за опасность может ей грозить в этом мирном монастыре? И как она, к примеру, может занять  место своей сестры, которую она спасла из той жуткой комнаты Лхессы? Не в прямом же смысле... Странное предсказание!
И Тиона не представляла, как это её, подобно Лорелее, могли бы похитить и увезти... Куда,  в Аморею? Да ещё, наверное, попытаться заставить работать на себя: возможно, таким же путём, как когда-то Азалию: совершив страшный обряд с кровью, которую сцеживают в чашу. Или же, со змеёй, которая гипнотизирует жертву. Нет, она  уже знает их суть, жуть подобных действ, и ни за что не даст свою кровь, не позволит надрезать руку или палец…Она прекрасно знает, что такое их «воцерковление». И любой змее будет сопротивляться. Похоже, в Церкви Крона изначально всё же не было таких обрядов; их не слишком давно ввели те, кто служит змеям, и сам повязан с ними – и кровью, и, возможно, какими-то ещё жуткими обрядами, взятыми из чёрной книги Горха. Крнечно, наверняка даже сейчас не все крониды подвержены этому злу, только какая-то часть их. Тионе не хотелось об этом думать, но, если она попадёт к Отцам Крона, она решила искать в их рядах тех, кто ни о чём подобном не знает и не участвует в сговоре со змеями или колдунами Кардисса. И тогда, быть может, они смогут ей помочь, достучись она до них.

   «Нет, лучше принять смерть, но не позволить им поработить сознание. Если что, надо им сопротивляться, искать выход. Или, лучше даже сразу погибнуть», - подумала Тиона.

    Но, проходили дни, и ничего плохого не происходило, никакие Отцы Крона не захватывали монастырь и даже не пересекали границ Дарджонга. Может быть, пророчество было иносказанием? Или же, Цэн не так его понял?

    Но, что-то по-прежнему подспудно не давало ей покоя. Тревога не покидала Тиону.

    После очередного и откровенного разговора ещё и с Аназарисом, который советовал ей не думать ни о чём плохом и просто учиться дальше, она сидела в своей комнате у окна, смотрела на тихий монастырский дворик, весь в лужах и палой листве. За окном шёл дождь. А Тиона, подводя некоторые итоги, размышляла о тех уроках, что уже получила здесь, о ребятах, о девчонках, о сестре...

   С Лорелеей, которую теперь она звала Лолой, и никогда – сестрёнкой, они жили в одной комнате. Это не вызывало вопросов: почти все жили по двое, а то и по трое, и ко всем подселяли вновь прибывающих.

    С тех пор, как она вновь приобрела потерянную ранее сестру, Тиона получила не только огромную радость, но в довесок и многие хлопоты. Лорелея оказалась очень умной девочкой. Даже, не по годам умной. Но, вот то, что касалось магии... Способности у сестры были, вне всяких сомнений. Но, имелся и пробел. Очень большой пробел. Магией с девочкой, конечно же, никто не занимался: многие годы она провела в плену в Кронхорде, попав в лапы Отцов Крона и получив воспитание в женском монастыре.

   Конечно, находясь там, сестра никогда не забывала о том, кто она такая и о том, что её окружали враги. Но, кроме книжных знаний, и общего, а не магического начального образования, Лорелея не имела никакого общения с другими магами, не читала учебников по магии, была лишена магических книг. И даже свидания с собственной матерью, отрезанной от магического пути, были для неё весьма короткими и ограниченными той монастырской жизнью, которую им там устроили.

   И потому, Тиона теперь навёрстывала с сестрой упущенное, занималась с ней дополнительно. И это при том, что необходимо было всё так же скрывать от всех вокруг их родственные отношения – а значит, и её особое внимание к сестре.

   Каждый раз, чтобы не обнаружить такие отношения на людях, она вновь и вновь прокручивала в голове тот разговор со старшими магами, который состоялся тогда, когда она только что вернулась сюда вместе с Лорелеей, всё ещё радостная и возбуждённая случившимся...

   Тогда, Дэмэр подхватил их обеих под руки и отвёл в дом мастера Цэна, который был на окраине их поселения.

    – Времена сейчас опасные, Тиона, и никто не должен знать, каким именно образом ты привела сюда сестру, – сказал ей тогда Мастер Цэн.

  – И потому, мы её сейчас спрячем, а я вывезу её тайно из  Дарджонга. А потом, привезу её открыто, будто бы съездив снова к Айне – и повстречав в Цзинбаре девочку, желающую обучаться магии, – предложил Дунаван. – Привезу сюда новую ученицу. И мы даже никому не скажем, что она – твоя сестра.

   – Но почему? – спросила Тиона.

  Мастер Цэн и Дунаван переглянулись.

  – Я уже всем вам говорил, что в Дарджонге сейчас слишком много новых людей, а значит – много новых глаз и ушей... И среди всех этих людей могут быть шпионы, как из Амореи, посланные кронидами или колдунами Кардисса, так и хиндустанцы или ардагонцы, из числа тоже враждебных нам.

  – Но, что здесь такого, если все узнают, что Лоло – моя сестра? – удивилась Тиона.

  - Что такого? – глубоко вздохнул Мастер Цэн. – Да связь сестёр – очень сильна, и все поймут, что это ты каким-либо образом притянула её сюда. И возникнет вопрос: а как? Ничего о ней не говорила, писем не писала, не звала сюда, вы не общались... Значит, вас связала магия. А какая? Сильная... Но, сила, цвет, магическая линия и прочее – это то, что всегда лучше скрывать ото всех, кроме учителей и самых верных друзей. О том, какова твоя сила, во время учёбы должны знать только твои непосредственные наставники. А что будет, если кто-то сопоставит факты и решит считать магический фон той магии, с помощью которой здесь внезапно появилась твоя сестра?

   – О чём это вы, Мастер Цэн? – удивлённо спросила Тиона.

  Оба старших мага снова переглянулись.

  – Дунаван, ты ей всё объясни: ты сильнее посвящён в магию зеркал, – тихо попросил Цэн.

  – Хорошо... Тогда, слушай, Тиона. Я уже сам считал его, этот самый магический фон. И знаю, что произошло. Через простое зеркало, ты бы просто отчётливо увидела со стороны иномирия свою сестру. Где она, что с ней происходит... В лучшем случае, могла бы указать к ней дорогу. Но ты не просто воспользовалась обычной магией зеркал, подобной той, которой я тебя учил. Случилось непредвиденное... Там, в той комнате, было не обычное, не простое зеркало. Ты пошла на зов сестры - а там оказался проход. Не простое, а чёрное зеркало: то есть, заговорённое чёрной магией. В доме, в котором не действовала никакая магия светлых артефактов, например, кольца Лорелеи... Это было не просто из-за антимагического камня или какого-то сильного заговора. Связь кольца с Безначальным там отсутствовала из-за нахождения вблизи заклятого чёрного зеркала Горха.

   – Но, как тогда...

   – Как ты смогла им воспользоваться? Подобным зеркалом? Оно легко срабатывает для тех, кто уже явился к нему с другой его стороны. И тогда, снова в него войти ты тоже смогла, не применяя заклятия, подобного тому, с помощью которого его приводят в действие или же наоборот опечатывают снаружи - такое было возможно, если действовать незамедлительно. Именно подобным образом, из чёрных зеркал утягивают тех, кто невзначай посмел к ним приблизиться. Но потом, куда-либо из глубины его пространственных проходов, ты уже не должна была выйти к себе, обратно, откуда пришла: число выходов изнутри пространства Горха наружу становится для попавшего в него ограниченным несколькими такими заговорёнными чёрными зеркалами, где бы они не находились. Они стали бы ловушкой для любого другого, кто оказался бы на твоём месте. И он был бы пойман в них. Однако, у тебя в кармане был клубок Рыцаря Ночи... И крепкая связь с Сиренийским лесом. А потому, ты смогла вырваться из тех ходов чёрной паутины различных ходов тёмных зеркал Горха, и вышла из неё совсем другой дорогой – вернулась в Безначальное, и в нём отыскала путь в Сиренийский лес.

Всё закончилось хорошо, завершилось как нельзя лучше. Но, о тебе, возможно, теперь знают враги: вернее, они знают о том, что кто-то прошёл неведомой им дорогой и увёл их жертву. И если там, в той комнате, следом, кроме той Лхессы побывал ещё и сильный чёрный маг, и считал магический след... То он понял, что там побывала родственница девочки, мать или сестра. Но, такой след сохранялся там недолго, и вряд ли рядом с той Лхессой был сильный колдун. Быть может, у тех врагов даже не было полной уверенности, что они взяли действительно Лорелею, да они теперь точно не знают, как именно оттуда исчезла девочка, и не сама ли как-то ушла. Но...

   – Но сейчас твоей сестре всё же надо взять другое имя, назваться здесь иначе, – продолжил Цэн. – Потому, что твоё умение выбираться из подобной паутины зеркал потенциально слишком большая угроза для тех, кто создаёт их и пользуется ими. Для магов Кардисса. А потому, ни у кого и мысли не должно возникнуть о такой твоей особенности, и о том, что ты обладаешь клубком Рыцаря Ночи: кстати, не бойся, ты его не потеряешь никогда, он теперь всегда вернётся к тебе. И только мы с Дунаваном, Дэмэр и Сэд должны знать, что вы – сёстры, и более никто другой. К тому же, ей теперь надо взять другое имя, назваться здесь как-то иначе.

   – Но, я случайно могу выдать нашу тайну. Просто, назвать её Лоло... Я всегда в детстве звала её так.

   – Лоло? – удивлённо поднял брови маг. – Ну, что ж, это сокращение допустимо для многих женских имён. От Лолита, Лолла, Лалимея, Милолена – и мало ли ещё каких.

  – Хорошо, пусть для всех я буду здесь Лоллой, – согласилась сестра Тионы.

   И потому, когда сюда неожиданно прибыли Фиолена и Сильвия, а к тому же и купец Рокк, который тоже встречал её во дворце и на балах, то на некоторое время, когда те подруги сразу же кинулись к ней, пришлось возвратить девочке её прежнее имя. К счастью, никто не обратил тогда на них особого внимания. А купец Рокк был рассеян, невнимателен и чуточку подслеповат – и потому, вовсе и не узнал девочку, что и одета была иначе, и с другой причёской...

   Для подруг, с которыми Лорелея познакомилась во дворце Амореи, они с сестрой вскоре придумали легенду, что той из Ангкора надо было раньше срочно вернуться к родственникам в Кронхорд, к заболевшей бабушке, и потому она и не явилась в пансион для будущих фрёйлин. После чего, попросили никому не выдавать реальное имя девочки, и не говорить никому, что когда-то раньше были с ней знакомы: просто, мол, случайно здесь разговорились – и здесь, сейчас - и познакомились. Поскольку, ей надо скрываться от недоброжелателей: она бежала потом из Кронхорда, и её там разыскивают, как беглянку.  Ну, а Тиону представили, как подругу детства Лорелеи, здесь ею случайно встреченную, из того же самого Кронхорда, но которая уже давно живёт на территории Сиграмада. Сильвия с Фиоленой любили тайны, и поклялись никому не выдавать этот секрет. И, с тех пор, они как-то ещё более сдружились с Лорелеей – то есть, как бы с Лоллой – и стремительно создали круг, состоящий из трёх верных, секретных подруг.