Молодо-зелено

Рассказ из сборника "Лето в фруктовых историях"


 Её "нет" было слишком болезненным. Как будто бы та, что была ему анестезией, вдруг вызвала неожиданную побочку. Сказав, иными словами: "Я чужая тебе", спровоцировала аллергическую реакцию, что в его каждой клеточке сотворила бардак. Ведь была в этой клеточке каждой она. Как белок она в каждую встроилась. А теперь... когда, вот, отказала - внутри всё насквозь оказалось отравленным. Всё внутри разрушаться за этим вслед начало, ведь разрушилось то, на чем всё в нем с недавних пор строилось. Раскрошился фундамент - и здание трескаться начало. Нет, он, вроде бы, смог сделать вид, что не сильно расстроился. Нет, они даже будто остались друзьями. Но не такими, как прежде, конечно... Уже часто так не встречались и даже почти не созванивались. Уже было, видно, Аленке неловко звонить и писать другу так - абсолютно свободно - как прежде. Уже и у Вани язык как-то не поворачивался позвать её на прогулку, как раньше, или в кино, или может ещё куда... Это было так просто, пока они были друзьями и только - так весело, так беззаботно, легко... А теперь?.. Вот зачем он спросил?.. Были очень хорошие с нею друзья - а теперь не пойми что такое. И всё равно не жених и невеста. Зачем надо было всё портить?.. Как будто не знал сам, что ей не подходит... Что он слишком плох для такой, как она. Для такой доброй, чуткой и честной... Красивой такой. И, нет, после отказа её он ничуть не стал хуже считать - Ваня, даже напротив, в том убедился - какая же, все-таки, невозможно хорошая эта Аленка. Так жалко ему её было, когда ей отказывать как-то пришлось... Так она испугалась вначале, когда предложение руки услыхала, так удивилась тому - аж глаза стали просто огромными (хотя и так у нее они крупные... светло-серые... умные...тихие... невозможно красивые...), а потом растерялась, смутилась так, попыталась отказывать честно, но аккуратно, однозначно, но всё же не жестоко... И видно же было - она обидеть его не хотела, жалела, боялась хоть чем-нибудь ранить... так трепетно каждое слово ему в уши вкладывала, словно это горячие угли, которые могут обжечь, и которые долго она перекидывала предварительно из ладошки в ладошку, сама обжигаясь, но остудить их для Вани стараясь. Хорошая очень Аленка. Конечно не ровня ему. И куда он полез только, а?.. Неужели он, правда, хотел чтобы эти глаза её - чистые, чудные, светлые - посмотрели с любовью на вот такого как он?.. Обормота, так скажем, несчастного?.. Да глаза её - стоят всех в мире сокровищ!.. А что может он ей взамен предложить?.. Разве стоит вся жизнь его только лишь одного того взгляда, который был даже теперь, при отказе - не то что уж в самые радостные их моменты, когда оба счастливы были в своей доброй дружбе?.. Она смотрела так на него виновато и мягко, когда говорила свое это "нет" - так тихо, так робко, что даже придраться тут было бы не к чему, и хотелось ещё извиняться за то перед ней, что она извиняется. Это был тот же взгляд, что всегда - только больше в нем было испуга, вины. Тот же взгляд, что так, как ничто абсолютно другое на свете, в жестоком сем мире людей, окрылял Ваню, воодушевлял и поддерживал, успокаивал и внушал чувство, полное и тепла, и покоя, и смысла, и радости. Тот бесценный её тихий взгляд, за который отдать бы он мог что угодно, лишь кроме бессмертной души. Этот взгляд всё ещё оставался его обезболивающим - вот даже сейчас, когда он по дворам бредет и, пиная кроссовками камушки, вспоминает всю эту неловкую сцену, и опять неосознанно съеживается и чуть даже вздрагивает, когда до особенно уж неловких моментов доходят воспоминания. Как, например, до того, как она его мягко погладила по руке - как ребенка большущего - извиняясь растерянно и за своим извинением не задумавшись даже - что делает - а он, от неожиданности, чутка вздрогнул, и от этого она осеклась и смутилась так сразу, и руку одернула, и ещё даже более виноватой казалась после того... Неловко так, что он сделал неловко ей... Захотелось стряхнуть это воспоминание сразу же, чтоб теперь не совсем было снова конфузно... но и ещё и ещё раз его в голове прокрутить захотелось - почувствовать снова её ладонь на руке своей. Она дивно коснулась его тогда - тихо, заботливо, с некой любовью... понятно теперь уж, что не с романтической - но хотя бы с какой-то такой... человеческой. И от этого так хорошо на душе тогда стало, на самом-то деле - до невозможности - что "хорошо" это просто до ужаса контрастировало с тем, что происходило вообще, в основном: ему говорят "нет", а так мягко касаются, нежно, как будто бы "да". Поэтому - из-за разности температур - уж наверное он и вздрогнул тогда. Просто не ожидало нутро его ощутить столько теплой любви от касания девушки, что говорит "нет", а значит - не хочет быть рядом. Это как получить удар током от нежненького живого цветочного стебелька. Это странно - он получил "нет" глобальное в ситуации той, а поэтому очень болезненно быть должно возвращаться в нее хоть лишь в памяти... Но вот в ней же и было мгновение только, которое показалось настолько похожим на "да", что в том маленьком "да", ничего не решающем и не значащем - плавать хочется снова и снова. И поэтому он возвращается к этой ситуации снова и снова - за лучиком только надежды, что освещает его жизнь, из того же рождаясь источника, как бы то ни было странно, что и пролил на последние дни его тьму, от которой спасается он в этом маленьком пятнышке света. Наверное он потонул бы в том "нет", что услышал - если б только не эта соломинка, что похожа на "да", за которую что-то внутри (очень глупое видимо, раз надеется всё ещё) очень крепко и трепетно держится. Это микро "да" размышлять вдохновляет ещё о том - что исправить и как в себе можно, чтоб заслужить её "да" настоящее. Вот и бродит Ванюшка по улицам, да сворачивает себе мозг тем, как превратить себя можно из вот такого осла никудышного, как сейчас, в человека Аленки достойного. А для этого - нужно понять хоть сначала: чего не хватает в нем, а чего в нем, напротив, уж слишком.
 Вот, что не так в нем?.. Да всё... Всё не так, как должно быть в успешном, независимом, взрослом, состоявшемся человеке. Он ничего не достиг ещё толком за жизнь свою и никакой не принес миру пользы значительной. Он не сумел ни себе благ каких-нибудь обеспечить ещё, ни вселенной вокруг. Он бы мог быть богатым, успешным, бессмысленным циником - но его пустота, что внутри, может быть восполнялась бы как-то в глазах его девушки тем, что наполнен хотя бы его кошелёк, если уж не живое в груди этой сердце. Он мог бы быть бедным поэтом - но бедность его, нищета может быть, целиком восполнялись бы тем, что он трудится для людей и желает дарить им искусство... Нет, как раз-таки он и трудился, вообще-то, и был, вообще-то поэтом немножко, и композитором, и певцом, и, представьте себе - даже бас-гитаристом... да на электрогитаре поигрывать начинал ещё понемногу... Вот только ещё от его трудов, в большей степени, пользы для мира-то не было. Он работал пока над собой, над своими умениями - да и то не настолько успешно, насколько бы мог тот, кто был бы Аленки достоин. Ванюшка готовился только к искусству, по большей-то части - не жил им ещё, не дарил его обществу. Надо было бы начинать... но он всё считал себя недостаточно для того подготовленным. Недостойным касаться искусства реального - не такого, что только возможно гипотетически где-нибудь в будущем. Но может быть... если уж как-то хочет он измениться для милой Аленки - то стоит хотя бы начать?.. Это самое даже реальное из всего, что он может попробовать предпринять теперь. То, в чем можно, похоже, хотя бы какого-то результата добиться. Ведь он не сумеет особенно быстро свое изменить состояние материальное, внешность свою уж тем более, положение в обществе, ну и так далее... А вот в творчестве реализовываться хотя бы уж как-нибудь начинать - ничто ему не мешает пока что. Пусть он не имеет ресурсов таких, чтобы славы достичь и признания на пути своем творческом - но он может хотя бы быть, сам по себе, музыкантом достойным - пускай и непризнанным, но действительно классным. Тогда это будет уже даже что-то. А что нужно, чтобы он сам себя хоть посчитал музыкантом хорошим?.. Ну... например - чтобы был у него трек записан какой-то толковый. Такой, чтобы слушать ему самому его нравилось, уж хотя бы... Хотя, в общем-то, это ведь в музыке, именно что, и есть самое главное. Что нужно, чтоб записать свою песню?.. Ну... для начала её сочинить. Всё внутри тут у Вани и прояснилось и очень обрадовалось моментально от этого вывода: ведь сочинять можно прямо сейчас и начать! Эта мысль была уже не абстрактной какой-нибудь там, а вполне выполнимой, реальной, которую можно сейчас же взять и начать воплощать в свою жизнь! Это очень сил придавало и ободряло. И так уже много провел он с момента отказа в бездействии времени, за которое ничего ещё толком не сделал реального, а лишь рефлексировал только и тщетно пытался подумать о чем-нибудь дельном своим воспаленным сознанием. Это действие, что сейчас можно выполнить было в реальности, а не лишь только в светлых мечтах - казалось, его приближало к тому результату прекрасному, какого он хочет, в конечном итоге, достичь. Всё время лишь думать о том, как он будет идти к своей цели - чуть-чуть утомительно стало. Чем дольше не делаешь первого шага - тем больше казаться тебе начинает, что ты никогда так на путь к своей цели и вовсе не ступишь. И руки от этого опускаются, словно бы от неудачи, которую ты потерпел - тогда как ещё неудачи совсем никакой-то и не было, да и не из-за чего было ей появляться. И вот - воодушевленный идеей этой о том, что тотчас же приняться он может за дело, идет Ваня дальше по тем же дворам, где уже битый час точно кружит - но только в другом настроении - с ощущением, что уже почти всё хорошо - даже будто бы он получил ответ от Алены иной совсем - новый, желанный и положительный. Вот такое вот настроение у Ванюши сейчас - прямо перед созданием первых строк песни, которая призвана передумать заставить Аленку, да и ему самому принести ощущение, что он хоть чего-нибудь стоит... хотя бы в профессии выбранной. Но прежде чем начинать сочинять, нужно бы ещё пару вопросов задать себе для начала. А вопросы встают перед ним теперь следующие: о чем будет песня?.. Какая?.. В каком настроении?.. В каком, так же, стиле?.. Может быть написать что-нибудь злободневное - в популярном сейчас жанре, на популярную тему - чтоб шанс иметь получить популярность и самому?.. А может быть плюнуть на всё это и писать для себя - то, что хочется, что душе подойдет, близко будет?.. Что он может сейчас злободневного сделать?.. На что у людей сейчас может в сети, например, сформироваться запрос?.. Ну, допустим, сейчас вокруг лето. И многие будут искать в соцсетях треки для публикаций, да и вообще хотеть слушать для настроения сезонного что-нибудь летнее, легкое, ненавязчивое, сочное, свежее... может быть что-нибудь, например, вот, про фрукты?.. Возможно-возможно... Но, ладно. На этой волне летних поисковых запросов, действительно, можно (наверное) как-то подняться на гребень, что говорится, и оказаться известным. Но может быть, что оно и не надо. А что он хотел бы сейчас для себя?.. Для себя, от души... он бы выплеснул все последние мысли свои и эмоции в песню - по поводу произошедшего с ним и с Аленкой. Но... хочет ли он какой-то протяжной и заунывной плаксивой мелодии?.. Или трагической, на разрыв аорты, пронзительной композиции?.. Ну... наверное нет. Наверное в плане музыки он бы хотел тоже легкого и немножко веселого даже чего-то. Как и диктует ему "злоба дня". Он хотел бы чего-то, что отвлечет от тяжелых его размышлений и, даже если вместит как-нибудь его чувства и мысли по поводу произошедшего - то трансформирует их в нечто более невесомое, легкое, радостно-шуточное - то, что ему самому будет вовсе не страшно и не болезненно, а, напротив - достаточно увлекательно и интересно. Да. Именно. Хочет он обратить как-нибудь всю ситуацию эту с Аленой во что-нибудь радостное, позитивное в песне. Как и в реальной-то жизни хотел бы, на самом-то деле. Пусть песня звучала б так, как они с его будущей (если представить уж вариант наилучший) женою Аленой могли бы однажды, спустя много лет, вспоминать этот случай нелепый, забавный и пустяковый - каким он им будет казаться тогда, когда далеко уж останется в прошлом - с улыбкой и добрым юмором. Да. Пусть будет в ней юмор и радость, пусть будет в ней драйв, огонек, стиль, движение, динамика, зажигательный бит, заводная мелодия, дерзкий посыл и безбашенная (если Ваня сумеет такое) подача. Такой легкий рок вроде или... чего-нибудь, может, попсовое больше. Но это уж дальше поймет он.
 Так... надо, тогда, начинать уже что-то конкретное думать по выбранным темам. Что хочет сказать он о ситуации этой, произошедшей недавно?.. Чем может её для себя и для слушателей емко, кратко, сжато, но точно характеризовать?.. И что в ней такое есть необычное, цепляющее, запоминающееся и не банальное, чтоб было хоть капельку ценно для слушателей?.. Ну... основная ситуации необычность в том, что она, будто, и неприятная и приятная одновременно. И радостная частично, и грустная, и сладкая и кислая... как киви... как киви... как ки... Да ведь это джекпот!.. Ваня даже остановился на месте, в изумлении от того, что такое бывает: чтоб так вот попасть метко в точку, да совместить ещё в точке той сразу две цели - писать то, что хочет и то, что сейчас может быть популярно. Как будто он дротиком дартса пронзил две мишени за раз, да попал прямо в самое яблочко. В киви, то есть. Чуть так постоял Ваня, оторопев от немыслимой этой удачи, а отмерев, даже чуточку пробежался вприпрыжку, потанцевал (как мог только культурно и сдержанно) и принялся сочинять строки первые, что полились вдохновенно, обильно и радостно из души на бумагу воображаемую. Шел Ваня и пританцовывал под рождавшийся в голове ритм, нанизывая на него подходящие к музыке и к идее слова. Вот, что скоро уже у него получилось:

"Она и сладкая и кислая, как киви.
Услышать "да" хочу, у сердца нету силы
Её отказ услышать - "нет" невыносимо...
Она как киви - да, она как киви...
Она мечта, но ведь красивые мечты не
Всегда, увы, имеют шанс стать былью..."

Таков был, родившийся быстро и радостно, первый куплет. Он получился настолько ритмичным в Ванюшиной голове, что припев захотелось ему сделать чистым, практически, ритмом под музыку. Без особой какой-нибудь смысловой, как бы, скажем, нагрузки. Звучал он примерно так, если переложить его на язык текстовый:

Ки-ки-ки-ки-киви, о-оооо...
Ки-ки-ки-киви о-о-о-ооо...

И ещё много раз "о-ооо" и "ки-ки-ки-ки-киви" в различнейших сочетаниях. Припев был, казалось бы, неглубоким, но под него появлялось у самого хоть, пока что, создателя песенки этой желание пританцовывать на ходу и притопывать в такт. А в голове звучали классные драйвовые гитары, басы и ударные: всё это -  в очень стильном, модном, мейнстримовом звучании. Просто суперская выходила, пока что, в мозгу его, песня!.. Такая, какую, будь только трек этот чужим, он бы слушал за милую душу сто раз, неизменно испытывая удовольствие-восхищение огромное и желание так же однажды писать свою музыку, хоть надеяться на такое и слишком уж самоуверенно. И вот - она его: его собственная!.. Да, он знает, что если попробует воплотить её после в реальность - столкнется, конечно же, с множеством трудностей. Во-первых те партии инструментов, что в голове его будто звучат абсолютно конкретно и ясно сейчас - разбегаться начнут, только он попытается их записать на бумагу, ну или на струны, да на барабаны и клавиши, переселить - словно от страха реальности. Словно эти бесплотные существа, что сейчас тебя дразнят и обнадеживают ложно элементарной возможностью взять их уверенно в руки - тотчас же вывертываются из пальцев, чуть только ты попытаешься ухватить их, и правда, на практике. Во-вторых - ты начнешь сам лажать как-нибудь, когда всё уже, вроде бы, будет подобрано и улажено, проработано и продумано окончательно. Не сможешь технически что-нибудь сделать в моменте совсем идеально. И значит - потом либо как-то ты на сведении дорабатывай, либо перезаписывай и плати, соответственно, за доп время в студии. В третьих - именно на обработке как раз тоже что-нибудь выявишь нехорошее: идеальная запись с твоей стороны будет, может, запорчена чем-нибудь, повреждена, зашумлена и так далее. Чисть потом, подгоняй, исправляй и подлатывай, но не факт, что отчистится всё и сошьется достойно по-настоящему. Это всё он отличнейше знает. Хотя сам ещё ничего не записывал - по отдельности - но не раз уже на любительских сессиях помогал: то подыгрывал на гитаре, то помогал как-нибудь на сведении товарищам из муз-коледжа, где недавно ещё он учился. Имеет, короче говоря, представление о процессе и обо всех его тонкостях. Они ведь так и с Аленкою познакомились - тоже на студии. Помогали любителю Пашке, который знаком был с обоими по отдельности, записать его трек - Ваня сам как басист, а Алена - как бэк-вокалистка. Её Ваня даже не слышал - того, как поет она - чуть-чуть в разное время записывали. Но, вот, пересеклись всё равно. Он чуть-чуть пришел раньше, она задержалась - и так состоялось знакомство.
 Что ж... Песня Ванина к концу этой прогулки почти что была уж готова - был первый куплет сочинен и припев, бридж был тоже примерно набросан и состоял из, опять же, бесчисленных повторений разбитого на многочисленные слоги слова "киви" (на столь многочисленные, что количество такое слогов слову "киви" и в жизни не снилось до Вани) и буковки "о". Иногда ещё "а", "у" и "э" появлялись, и должен был быть, скорее всего, здесь кусочек куплета под номером один, повторявшийся, правда, в замедленном темпе и чуть другом ритме... но Ваня пока не решил ещё в тот момент - точно ли он будет там, или, всё же, чего-то другое появится. Второй куплет, в общем, был явно зияющей, на конец той прогулки, дырой, что заполниться без сомнения должна была после - пока будет Ваня с аранжировкой работать и прочие приготовления производить. Так что, в общем и в целом, был Ваня доволен почти абсолютно, домой возвращаясь, и лишь ненадолго прервал свой активнейший творческий этот процесс для того, чтобы перекусить, подкрепить этим силы потраченные, и опять за создание песни приняться.
 И она очень скоро уже оказалась готовою к записи. Её автор работал стремительно, вдохновенно, с азартом и удовольствием - на эмоции, на подъеме. И результат оказался феноменально хорошим для новичка в этом деле. Сам Ваня поверить не мог, если честно, что так у него удалось всё, да сразу. Нет, не без работы над некоторыми деталями очень долгой, упорной и напряженной - но то, что работа его к результату так скоро уже привела - было просто невероятно. И студию снял он для записи уже через пару дней после того, как задумал свой трек записать. Там все партии сам сыграл, сам за сведение принялся, потому что уже понимал кое что в этом - ну, понимание имел - что да как - хоть немножечко, а вот доверять важный столь процесс в важной столь для него ситуации не хотел посторонним. И через какое-то время трек был готов совершенно. Хороший он вышел - на славу. Аж даже неправдоподобно оно - что вот так вот и быстро и просто всё получилось... но уж вот так оно было. Простите за это банальное описание событий. Могу Вам, конечно, чуть-чуть рассказать и о том, как чего там в процессе и думал и чувствовал Ваня, пока занимался он творчеством - сколь многочисленные полчища сомнений его атаковали - что на начальных этапах работы, что на финальных, что в середине процесса - сколь много радости неожиданной, бурной он ощущал когда что-нибудь удавалось вдруг лучше ещё, чем планировал изначально, как часто, было уж, опускались почти что в отчаянии руки, когда вдруг казалось, после какой-нибудь ноты неверной, что всё разваливается и склеить нет шансов, как много раз думал он об Алене, пытаясь представить: как она реагировать будет на песню саму эту как таковую и на её вероятный успех - ну, не обидится ли, если, услышав, поймет, что песня об очень знакомой ей тоже ситуации, и не рассердится ли, или, быть может, наоборот, будет рада, что вдохновила на композицию вот такую хорошую друга?.. Я много чего Вам могу рассказать о тех нескольких днях, что прошли за работой над песней, но вообще оно, может быть, Вам и не важно и неинтересно и вовсе не нужно... А если и важно и интересно и нужно - то лучше меня подытожит всё прожитое сам наш Ваня, когда после того, как нажал на последнюю кнопку и ждет теперь, чтоб обработался окончательно окончательный файл, он выдыхает очень долго и странно (как будто в том выдохе сотни звучит разных партий - и радости, и сомнений, и разочарований, и побед, и интереса, и азарта, и драйва, и выгорания, и любви, и неуверенности, и безнадежности, и усталости, и смелости, и дерзости, и робости, и яркости, и тусклости, и тихости, и громкости, и самоуверенности, и самоуничижения) и говорит не кому-то конкретному, а просто так - в воздух: "Да-аа... приключеньице выдалось!..". Кто же знает - как раз, может быть, это он Вам специально, вот именно, и говорит. Чтоб Вы поняли - что он там чувствует. Ну, конечно же, так себе объяснение, но я не уверенна в том, что смогла бы его сформулировать лучше для Вас в этом случае.
 Что ж, файл нужный ему, окончательный, сохраняется, и теперь он готовится отправлять его дистрибьютеру для размещения на стримингах - процедура стандартная, в общем и в целом, понятная. Но пока собирается он, и файл грузится всё ещё - неожиданно появляется новый в истории этой герой. Он сам туда влез и свое занял место. Настойчивый очень. А потому что продюсер он. Сам так сказал. Не мне - Ване. Зашел как раз в студию с чашечкой чая, ярлычок из которой свисает так низко, что скоро пакетик сам, кажется, вывалится. Решил уточнить: когда Ваня думает завершать то, что делает, и будет ли брать ещё время (ведь герой этот новый - он здесь же работает - что-то вроде админа), а когда узнал, что уже вот - файл только догрузится и готово - так сразу спросил, с интересом присоединившись к Ване, что за аппаратурой сидит, о том - что там, как?.. Вышло, нет?.. Можно будет послушать?.. Куда теперь денет свой материал?.. Как раскручивать будет себя?.. Какие мысли по промо?.. Какие, вообще, перспективы он для себя видит и планы какие на будущую он карьеру свою музыкальную строит?.. В каком направлении хочет работать?.. Есть на примете артисты для коллабораций или агенты для менеджмента?.. Как долго музыкой занимается?.. Как много средств есть на раскачку карьеры?.. И так далее и тому подобное. В общем так ощутил себя Ваня, как будто на первом своем интервью. Файл уже догрузился давно, а хозяин его всё ещё отвечал на вопросы и думал тревожно о том - не возьмут ли с него потом деньги за лишнее время, которое он сейчас тут проведет может быть безо всякой своей, личной, надобности. Но так выяснилось, что с него денег брать не хотят. А, напротив - хотят "раскрыть" Ванин "потенциал" как-нибудь.

- Я пока сам не знаю - как, что и где, - объясняет герой этот новый в спортивках и курточке-олимпийке с запалом и энтузиазмом, - но можно хоть что-нибудь попытаться. Я говорю - я ещё никого раньше... как это?.. не продюсировал... Но я вижу в себе, знаешь, потенциал... Как в тебе, вот, по музыке - так во мне по вот этой вот пробивной, знаешь, силе. Я улавливаю эти тонкие, понимаешь, материи... как бы... чутье у меня, да?.. Ну вот... Что-нить, где-нить разведаю, разузнаю... какие-нить связи установлю и... Ну как-то оно же всё делается?.. Я способный, я знаю... я по себе это чувствую. Вот... Давай мы попробуем?.. Я от тебя ничего не беру... пока. Ты от меня тож - просто оба работаем на результат, понимаешь?.. И вместе - раз, раз, ать, два - да и дойдем до консенсуса... или как там его говорят?.. Я продюсера в себе чувствую неподдельного. Это нутро, понимаешь?.. Я как сюда вот попал - ну, меня родаки через каких-то там устроили подработать - так понял, что это вот всё мое... всё вот это вот... Индустрия. Я запах успеха распознаю за версту, понимаешь, что говорится... я в этой всей сфере как рыба... Мне, вот, артист только нужен хороший. Толковый... Чтоб с музыкой... понимаешь?.. Оно вот в чем дело всё... А раз у тебя что-то есть - так оно и пойдет у нас сразу - покатится, понесется, раскрутится, там, да завертится... Понимаешь?.. Я вижу в тебе этот... потенциал... Ты чего сам-то делаешь, вообще-то?.. Играешь на чем?.. Или, это... поешь?.. Я в пересменку - не слышал...

 Ваня думал  вначале отказываться от услуг появившегося неожиданно рядом героя (Георгий зовут его, как представился сам он, дав руку пожать и сжав Вани ладонь крепким рукопожатием пацанским), но есть люди на свете такие, что от услуг их так просто ты не откажешься. А откажешься - будешь потом... Да ведь нет, не откажешься. Ваня тоже не смог. По итогу в тот день у него появился продюсер. А у продюсера - Ваня. Артист. Его песню Георгий так и не послушал пока что - не до того ему было: он разрабатывал план продвижения Вани во всю, и на такие дела маловажные времени не было - но зато набросал вариантов сто тысяч (вернее, уместнее будет сто тыщ) того, как начать Ваня мог бы и как постепенно бы мог, под умелым Георгия руководством, практически выбиться в люди. Выбиваться мог Ваня, по мнению Гоши, в различных местах. От баров и электричек, до крупных телеканалов и радиостанций, где "тоже, наверное, нормальные ребята - должны будут как-то, вообще, посодействовать..."
 И по итогу ушел в тот день Ваня со студии с пониманием, что у него теперь есть продюсер - что больше его, если честно, тревожило, чем обнадеживало - и нет никакого желания с продюсером этим сотрудничать. Он не стремился особенно к громкому очень успеху - нет, хорошо бы, но не самоцель - а поэтому мало переживал из-за того, что Георгий не сможет его к таковому каким-либо образом привести. Скорее, наоборот, даже очень надеялся, полу осознанно, он на то, что совсем ничего Гоша путного не добъется, а значит - не станет тревожить особенно Ваню, который не очень желанием горит в начинаниях всяких участвовать, что ему результат принесут небольшой, если даже и принесут - а ресурсов отнимут, зато, уйму целую. Но надежда была очень слабой. Напор Гошин столь мощным, кажется, был, что наверное с этим напором он сможет и на других повлиять, как на Ваню, и вынудит тоже сотрудничать с ним и с его подопечным так точно, как вынудил этого вот подопечного самого, новоипеченного, сотрудничать нынче с собой. И тогда ему точно придется участвовать в предприятиях, о которых пока что он и понятия не имеет, и даже представить не может - чем могут они оказаться, и как должен будет на них он тогда реагировать. Да - вот больше всего ему не хотелось того, чтобы Гоша сумел пробить что-нибудь где-нибудь по-настоящему, и чтобы ему в том пришлось как-то после участвовать.
 Но, хотелось ему или нет - Гоша все-таки пробивал. Он названивал по нескольку раз на день - высказывал, воодушевленный до ужаса, новые идеи, потом перезванивал через время, рассказывал о том, почему они оказались несостоятельными, и в чем не сложилось, и почему это даже и к лучшему... Что-то всё-таки удавалось устроить - найти в соцсетях, например, начинающих каких-то некрупных блоггеров, что готовы за небольшую плату были прорекламировать трек... что, кстати, Ваню совсем не устраивало, к разочарованию Гоши огромному... или каких-нибудь исполнителей отыскать (в основном, почему-то, из мира любительского шансона), которые были готовы творить с ним совместно, записывать задушевные абсолютно фиты. Но это, опять же, Ванюшу не слишком устраивало, ведь он чувствовал, что не хочет "творить" в неродном ему жанре - не близком, чужом его миру внутреннему и музыкальному вкусу. Так что Гошиных большинство начинаний так и оставались без всяческого там развития либо из-за того, что ему "индустрия вставляла палки", как он говорил, горько сетуя, либо же потому что их не одобрял сам артист. Но одно начинание всё-таки кое-что даже дало.
 Узнал Ваня об этом примерно через неделю после релиза "Киви" - когда всё его воодушевление собственное (даже то небольшое, куда менее крупное, чем воодушевление Георгия) - почти что иссякло. Иссякло, во-первых, потому, что трек просто заглох на площадках и стримингах сразу по выходу, как и любому почти что из таковых суждено, если в свет они выходят безо всякой рекламы и продвижения. А значит - значительного или хоть мало-мальски заметного даже успеха песни, какой бы хорошей она ни была, ожидать было нечего, кажется. Во-вторых - иссякло воодушевление Ванино потому, что он, просто, успел сотню раз усомниться в своем предприятии ещё за те дни, пока трек доходил до площадок и подготовка к релизу шла. Он обдумывал то, как об этом событии - выходе песни - он сообщит ей, Алене, с которой общался по-дружески иногда ещё, и всё более сомневался в том, что, вообще он ей сможет сказать что-нибудь обо всем этом. Стыдно очень, неловко ведь будет рассказывать ей про успехи свои (пусть и неочевидные - не какой-то фуроп там - но просто, хотя бы о том, что он песню смог записать настоящую) и тем хвастаться... да и ещё как-нибудь объяснять то, с чего он на тему такую вот написал композицию. Всё больше он понимал, что уж если у трека его не случится успеха реального, громкого, настоящего - он никак не сумеет о нем рассказать просто в личной беседе. Уж слишком всё это как-то неловко получится... Словно трек этот - месть ей, Алене, за "нет", или символ обиды. Словно это желание показаться ей молодцом и напомнить одновременно о том, что она за такой человек нехороший. Нет - это точно, совсем исключается. Нет уж - лучше он просто о песне совсем промолчит и так сделает вид, будто не было никогда её в жизни. И благо что он её под псевдонимом додумался выпустить. А если случится у трека успех - станет он популярным и на слуху у людей будет... то это, конечно же, извиняет частично как будто и тему для песни, им выбранную, и аспекты, волнующие его, прочие... Ведь это, как будто бы, добрый жест тогда от звезды - то, что он написал посвящение Алене такое вот - доброе и влюбленное, лестное в чем-то, не смотря на то даже, что, вот, она отказала. Как будто бы это тогда не обидно уже, а приятно как будто бы даже. Его статус как исполнителя просто изменится - а вместе с тем и его посвящения статус наверное тоже. Уже тогда можно сказать ей об этом... но тоже неловко. Неловко совсем как-то... очень. И если сама она даже о песне услышит (ну вдруг та, действительно, будет везде так крутиться всё время, что и до ушей до Аленкиных тоже дойдет?..) - то, вот, снова неловко совсем как-то будет... уже от того, что, выходит, он ей не сказал, утаил вещь такую вот, важную, и она узнает о том только из третьих рук... Одним словом, чувствовал Ваня, что предприятие с песней всё больше заходит в тупик, чем ближе оно, уж казалось бы,  находится к успешному своему развитию. К моменту релиза он вовсе уже не хотел, чтобы песня звучала хоть где-нибудь, и хоть кто-нибудь чтоб о ней знал. А поэтому, может быть, так оно и случилось. Всего пара-тройка случайных прослушиваний на стримингах накопилось в день первый, а после затихла активность вокруг его первого в жизни релиза. Совсем - абсолютно. К моменту же, когда Гошины старания принесли наконец-то плоды, Ваня даже ещё сильней, уж теперь-то, успел из-за этого неуспеха расстроиться. И все известия о почти ненавистной теперь ему песне, которая так его сильно вначале и вдохновляла и волновала - уже он не просто и неохотно и вынужденно воспринимал - но и с некоторым раздражением. С ним же именно он и воспринял известие новое это о том, что взяли песню на радио на какое-то... Это местная радиостанция городка небольшого, которого Ваня на карте-то никогда даже не подозревал. Его название пришлось ему несколько раз ещё переспросить, прежде чем наконец-то запомнить. Новость чем-то была новым и неожиданно радостным для него, вообще-то, ведь даже и этого малого сдвига в последнее время он просто не мог уже ожидать от карьеры своей. Но и сердила его почему-то - такое уж было в последнее время его настроение. Поэтому Гоша аж даже поник, увидав выражение лица подопечного строгое, даже чуточку будто бы гневное, что на Ваниной голове красовалось в момент разговора о ненавистной ему этой песне. Аж даже чуть жалко его стало Ване за то, что тот так вот старался, а тут ему вдруг вот такую реакцию выдали. Впервые он что-то почувствовал более дружеское в отношении "продюсера" своего, или хоть человеческое, лишь в тот момент, когда пика достигло недружественное его отношение к творению собственному. Ваня взял себя в руки, увидев расстройство какое-то трогательное неожиданно в этом бойком пацанчике, что к успеху идет бодрым шагом, и попытался тотчас же какую-то радость или хоть просто обычную выразить заинтересованность вопросом. Разузнал поподробнее - что же за радио, как Гоша это пробить сумел, чем теперь это может им быть, вообще-то, полезно?.. И Гоша поверил, похоже, в его интерес, да зажегся опять понемногу, пока что рассказывал, энтузиазмом. И этому Ваня был рад куда больше, чем даже блестящим тем перспективам, которые обрисовывал ему увлеченно всё более и более оживавший и загоравшийся снова продюсер. Впервые он осознал, что имел очень ценное нечто, что не ценил - человека, который (как бы там это ни делал он, почему бы ни делал и для чего бы) поддерживал Ваню, участвовал в жизни его и горел его делом, хотел что-то сделать хорошее не себе только, а и ему. Только в тот день впервые он ощутил то, что раньше не видел хорошего в этой истории всей с продюсированием его Гошей, которого раньше воспринимал только как надоедливого прилипалу, которому позволял делать что ему вздумается и терпел кое-как. Пусть он Ване не именно друг - тот, что просто поддерживал бы, безо всякой там выгоды для себя вероятной - но ведь всё же соратник. А это уже очень ценно. Опасно оно - не ценить что имеешь хорошего в жизни - особенно в людях. Ведь можно легко потерять, если так не ценить. Потерять, и другого, такого же вот хорошего чего-то, потом не найти. Ваня пообещал себе Гошу ценить хоть за то, что полезного он для него, Вани, делает. И возможность ему оценить предоставилась вновь очень скоро. Всего только через недельку. Влетел Гоша, радостный, в студию, где уже сидел Ваня, туда им и вызванный,  и сообщил свою новость:

- Ты в хит-параде на первом месте!

- Где?.. - опешил Ваня.

- Ну там... в этом... где тебя взяли на радио.

- А... Понял.

- Там хит-парад такой их, местный... ну, ты там первый, прикинь?.. Знаешь, что это значит?

- Да... ну... ну... что здорово, да...

- Нет!.. То есть здорово... да... но круче!

 Так оказалось, что есть на том радио премия своя музыкальная.

- Премия?.. - не поверил Иван.

- Да-да, премия!..

 И на премию эту номинировали его "Киви" - в номинации "Хит сезона".

- Да ну?..

- Да вот именно!..

 Ну, ещё важный факт - ехать нужно на церемонию вручения скоро, но неизвестно пока точно - там он получит награду за летнюю эту свою композицию или просто уедет ни с чем. Дело в том, что он номинирован не один (что, конечно же, очевидно) но с ним ещё пять других исполнителей со своими хитами сезонными. И решит то, кто будет из них самым лучшим - позиция в чарте (под номером один, разумеется), которую на момент вручения займет кто-то из них. А ведь чарт постоянно меняется этот. Голоса собираются слушателей, и всё время местами меняются номинанты. Но одно ясно точно - что Ваня пока в тройке лидеров, и где-то час уж стабильно там держится. Что-то очень приятное, трепетное и благодарно-волнительное поднялось в душе Вани при осознании факта, что там - далеко где-то, где никогда не бывал он ни чисто физически, ни даже мыслями или чувствами - кто-то слушает песню его, кто-то рад ей и хочет услышать ещё, кто-то хочет его поддержать и проголосовать за него, кто-то... кто-то...
 И поэтому, когда Гоша спросил: "Ну так вот... ты поедешь?" - Ваня тотчас ему "Да, конечно." ответил - не потому даже, что это льстило его самолюбию: приехать на премию и ощутить себя номинантом - а потому, что хотелось скорее увидеть людей этих рядом с собой, что его в свои мысли уже, значит, приняли, посмотреть - кто они и какие, городка того жители - поближе к ним просто хоть на чуть-чуть оказаться, почувствовать что вокруг тебя много любви и признания как никогда, никогда ещё в жизни.

- Ну супер!.. Тогда через пару дней выехать надо заранее, чтобы там интервью ещё всякие у нас взяли - я уж устрою - ну и всё такое. Глядишь и в концерт ещё сборный какой тебя, знаешь, запишем, чтоб ты там блеснул хоть с хитярой своей! Может встречу с поклонниками тебе организую и... и автографы им надаешь... Да! Вот это - да, надо бы. А то какая звезда без автографов-то?..

 И ещё Гоша понакидал вариантов того, что он мог бы устроить такого хорошего на "гастролях" на их небольших, среди множества коих один скоро в жизнь воплощаться реальную начал. План этот был - по созданию имиджа уникального для Ванюши. Ведь он теперь в свет наконец-то выходит - на публику - и должна быть какая-то фишечка хоть, что его отличать от других будет - что людям запомнится и зацепит внимание как-нибудь. И... когда варианты посыпались из сознания Гоши таких всяких фишечек - стали очень глаза становиться большими у Вани, да всё увеличивались с продолжением списка. Он даже отвлекся от переживаний своих постоянных теперь - о том, что он дурно с Аленкой наверное поступил все-таки, эту песню свою написав, и о том, как же стыдно ей будет в глаза смотреть, и как стыдно смотреть самому себе даже из отражения - на эти диковинные предложения Гоши о правках в его внешнем образе. И сразу ситуация, что вообще в его жизни и отношениях сложилась, чуть менее показалась нелепой, неловкой, конфузной, в сравнении с образом будущим тем своим, что он представлял себе, пока слушал. Из всех вариантов, однако, пришлось что-нибудь выбирать - ведь не выбрать совсем ничего (а попытка такая была, при которой Гоша что-то уж очень расстроился, и опять же его стало жалко) - означало обидеть соратника, что трудился фантазией неуемной своей, не покладая извилин - а так выйдет, уж если откажешься - что как будто работал он зря. Выбрал Ваня, в итоге, идею, которая даже ему уже чуть ни понравилась. А идея такая была: Ване красят они часть волос его, темно-каштановых, в ярко-зеленый цвет. Получается на голове его не простая прическа, а к "хитяре" его подходящая: в цветах киви - зеленый как мякоть, а свой, натуральный - как кожица. Да, это странно - но более показалось приемлемым, ведь поправимым - его кудри снова ещё отрастут, если после захочет он к прежней прическе вернуться, а кончики крашеные, и вообще, в любой можно отрезать момент. А значит - не так это страшно, как татуировки и пирсинги всякие, например, и не так, как костюмы какие-нибудь необычные, дорого. Даже, в чем-то прикольно. Хотел Ваня сам что-то дерзкое вот такое, веселое, необычное, яркое привнести в образ свой, когда только задумывал песню. Да - это очень рифмуется с музыкой тою, которую он написал. Даже, правда, понравилась самому наконец-то идея, а потому на момент их отъезда у Вани на голове уже красовалась работа удивленного очень запросом на эдакую прическу местного парикмахера.

 И вот уже трясутся они вместе с Гошей в вагоне поезда, и "за жизнь", понимаешь, беседуют.

- А хорошая у тебя эта песенка, всё-таки. - констатирует Гоша в какой-то момент, - Вот, прямо в душу... Не зря я в тебе, знаешь, потенциал разглядел, когда даже не слышал - чего ты там делаешь. Я, как слышу её - так внутри, прям... ну, знаешь, такое - чтоб, как говорят, развернулось, прям вот, и свернулось... И сам ведь был в положении таком... ну... когда "нет" тебе говорят. Вот, только что... Навевает, знаешь... - Ваня слушал, сказать мягко - очень и очень удивленно, и не встрявал даже в Гошин этот с ним разговор. Ну, от удивления просто. Впервые Георгий заговорил с ним о личном, да ещё в такой грустной какой-то тональности, медленной и задумчивой - не в привычной ему сверх энергичной и фонтанирующей позитивом. Не думал Иван, что, вообще на такое способен продюсер его. Но, такое уж дело они - поезда. Так трясут людей сильно, что откровенности начинают выплескиваться. - Пол года где-то назад разошелся с Маринкой... ну, неплохая девчонка... потенциал есть... но странная. "Нет" говорит, да и всё тут. Вот и как ты её тут поймешь?.. Говорю: "Ты скажи - что, Маринк?.. Может что-то не так? Может - что я без денег, без хаты, или лицом как-нибудь... не того?" Ну - такое вот... Вопрошал, а она ни в какую. Говорит - что оно всё нормально. И не в тебе, Гошик, дело как будто. Но вот "нет", да и всё. Что, вот, в них, в этих женщинах, там сидит - не пойму?.. Тебя тоже ведь бросила?.. Да я вижу, что бросила - ты черней тучи ходишь, хотя вон уже как поперло у нас по карьере... Там вдохновился - в реальности, да?.. Как зовут ее хоть?

- Ну... Алена.

- Але-еенка... Такие они все. Ты не раскисай. Я - вон как, посмотри: молодцом. Я для своей теперь делаю из себя что-нибудь. Вон, продюсером стал, знаменитость наверное на носу у тебя, и деньжат заработаем... Я потом к ней приду - ну, к Маринке своей - и скажу: "Вот какой я, гляди!" - будет знать, как бросать просто так потом Гошу. Пусть увидит, что я добиваюсь - не просто, как лох, знашь, сижу на диване. Вот и не было денег, а станет. Вот и не было хаты - разбогатею, куплю... мне ещё родаки чуть помочь обещали, тем более. Имидж сделаю тоже себе хоть какой-нибудь... чтоб на лицо стал приятный. Хотя это тоже не факт, что сработает. Вон, ты, вроде, смазливый на морду лица, а ведь всё равно и тебе от ворот поворот, да? Ну... вот такие они, эти бабы. Красивые - жуть!.. И коварные. Знают - что с мужиками-то с нами они в душе делают. И измываются. Нелюди... И ещё потом песни про это они, понимаешь, на-пи-сы-ва-ют! И не стыдно... Та-ки-е все... нежными голосками поют, словно мягкие-добрые... А потом - раз, и "нет", да и всё. И ещё кто-то слушать же будет такое... Кому-то же нравится...

 Ваня вовсе в какой-то момент перестал понимать - о чем речь - а поэтому и спросил осторожно:

- Что нравится?..

- Да такое вот, как эта "Матча". Я ж говорю - кто-то слушает... Понапишут...

- Чего понапишут?.. Гош, мы про что, вообще? - Ваня слышал, что пьют в мире матчу, но вот о том, чтобы слушать её - он ещё не слыхал. А поэтому и потерялся, конечно же.

- Ну про песню, которая всё там с тобой постоянно местами меняется...

- В каком смысле, Гош, местами меняется?..

- В хит-параде - ну че ты, не в курсе, что ль?

- Нет... я не в курсе...

- Ну вот, смотри... сейчас я открою их сайт... - подсел Гоша, - Вот: хит-парад. Голосуют тут слушатели. Видишь - вот ты сейчас на втором... Пол часа назад, кстати, на первом ещё был. Ты там всё время вот с этой девчонкой меняешься: вы вот так вот идете - ноздря к ноздре. То она вверх выходит, то ты. Кто-то выиграет, явно, из вас. Но пока непонятно. Вот... Видишь - с таким псевдонимом прикольным. Саму её я не видел - она новичок тоже, вроде - ещё не светилась нигде. Слушал только. И песня её про как раз расставание. Тоже. Сейчас актуально наверное у слушателей. Не у нас с тобой только. Не слышал её? На, послушай.

И Гоша включил в телефоне обещанный трек. Голосок зазвучал очень нежный, воздушный и ласковый из потертого и потресканного мобильного устройства. Под мягкую музыку успокаивающую он пел вот такие слова:

Я помню тот день,
Когда ты задал вопрос...
Ты встал на колено,
Кольцо преподнес...

Ты видеть хотел так
В глазах моих "да",
Но я не сумела
Поверить тогда,

Что я тебя стою,
Что я - та, кого
Ты видеть женою
Был рад бы, и вот

Дрожат мои губы,
И сердце дрожит...
Ответ жесткий, грубый
То сердце пронзит,

Что мне всех роднее
На этой земле.
Прости мое "нет" мне,
Прости "нет" ты мне...

Я должна так ответить...
Я не должна быть твоей...

И по коже
Бежал по моей
Лютый холод,
Но взгляд твой так грел...

Ты похож был
На солнечный свет...
Но пришлось мне
Сказать тебе "нет"..."

 Ваня, чуть улыбнувшись, заметил, что Гоша всплакнул под сей первый куплет. Что-то было забавное очень в том, как проявляет продюсер его свои чувства. Вернее забавным, скорее, всё было, как раз, остальное - вокруг этих чувств - настоль сильно с ними диссонировавшее, что было немножко комично. Но это не значит, что Ваня не пожалел своего боевого товарища. Нет - пожалел тоже чуточку, уж конечно, как и себя самого, у которого текст этот сердце сворачивать начал в тугой канат постепенно... Но просто забавно и мило то, как Георгий влюбленный страдает - поэтому и улыбнулся немножко. Простите ему это - он не со злом. А в то время дошла до припева звучавшая из телефона потертого песня. И припев этот так звучал:

"Он - матча в дождливый день -
Так мягко и тихо греет...
Мой мальчик, мой лучик света...
Как жаль, что ты слушал "нет", но..."

- Ну... ясно. - поставил на стоп Ваня, ведь ощутил, что слова эти, спетые нежным таким и как будто заботливым голосом, вызывают эмоции в нем не совсем удержимые. А не хочется тут, на глазах на намокших продюсера Гоши, реветь. - Понятно... Не знал.

- Ну... такая вот песня. Я раз пятьдесят её переслушал наверное уже... а... всё не пойму - кто её может слушать?.. Вообще... Вот такую...

- Ну... почему же?.. Ну... голос приятный.

- И музыка.

- Ну, поэтому, вот, и слушают, уж наверное...

- И слова.

- Ну, слова, да...

- Хорошая песня. Включи ещё, а?..

 Ваня, озадаченный конечно, включил. Телефон не его - как не включишь?.. Пришлось слушать дальше. А дальше всё хуже и хуже был текст - то есть лучше, конечно, а потому-то и хуже - тянуло реветь под него всё сильней и сильней. Голос ласковый всё отчаянней сетовал на то, как же было ему тяжело "нет" сказать, не смотря на любовь преогромную, всё сильнее жалел жертву этого "нет", да в таких ещё формулировках пронзительных, что кульминацию Ваня не выдержал просто и быстренько вышел в коридорчик из их вагона-купе, хлопнув дверью. Стоял и смотрел на несущиеся мимо него за окошком поля и электровышки на этих полях, размышляя о том, насколько же он, интересно, теперь далеко от Аленки своей, и зачем, вообще, подорвался в такую-то даль далекую, когда любовь-то всей жизни осталась в покинутом городе... Да, понятно - что это всего на чуть-чуть, ненадолго... Но... Ведь может быть, что она его любит так точно, как девушка эта, что песню поет своему ухажеру - а он и не понял. Вот если б ему объяснила Аленка, как девушка в песне, что дело не в нем, а в самой ей - что просто она не подходит ему потому, что считает себя недостойной (а всё это девушка объясняла доходчиво во втором своей песни куплете) - то он бы сказал сразу ей - что совсем не беда, что всё это её только домыслы, что он сам не считает себя её дружбы достойным - но, вот, попросил же руки её, всё-таки - имел наглость?.. А значит - любви их совсем ничего не мешает. Но только Алена ведь ничего не сказала такого, не объяснила и близко... Возможно, что ничего-то такого она и не думала никогда. Просто голос ему незнакомой той исполнительницы как-то очень своей атмосферой напомнил Аленку ту именно, чудную, мягкую, которую знал он всегда и любил - звуки нежные, тихие, теплые и воздушные, заботливые и уютные какие-то её голоса рисовали картину в сознании, на которой струились Аленкины светлые волосы, словно бы струи коктейля молочного или же сливок, а большие задумчивые глаза прямо в душу смотрели и слышался стук дождя в их спокойных и мягких, бесценнейших серых зрачках... Очень песня напомнила Ване Аленку - а тем более, что так злобно играла она с его сердцем, произнося слова столь целительные для отвергнутой этой души и заставляя поверить, вопреки здравому смыслу, что это поется ему и поется ею именно - его драгоценной Аленушкой. И где теперь-то она?.. Теперь - так далеко... В другом городе, что уносится от Ванюши стремительно и вновь встретит его только лишь через несколько дней...
 Размышления его эти меланхоличные всхлип прервал очень нежный и тихий, но всё же заметный, что из другого конца коридора послышался. Он совпал почти с резким скрипом двери купе, из которого кто-то вышел, судя по потоку воздуха, Ваню коснувшемуся, и после него услыхал он, пока что ещё не успел обернуться, несколько нот своей собственной песни - ну, той, что про киви - звучавшей издали приглушенно, а потом хлопок закрывавшейся двери и ещё пару всхлипов последующих сдавленных. После этого Ванин взгляд наконец-то коснулся источника этих всхлипываний, и владелец того взгляда вздрогнул. У окошка на другом конце вагона стояла девушка и, уткнувшись лицом в свои руки, на раме окошечка этого сложенные, о чем-то грустила заметно. Уже необычно и так - но ещё необычнее то, что, не будь это невероятно - так тотчас сказал бы Иван, что никто иной это, как только Аленка его драгоценная. Только оно невозможно, конечно, да и хотя эти волосы, что стекают по вздрагивающим плечам, точно ничьи, кроме как её только - Аленкины - но концы их, как и его, перекрашены в ярко-зеленый. А значит - конечно же эта она - не она. А... нет... Всё же она. "Она" подняла голову и вгляделась в несущийся мимо за стеклышком мир, а вот Ваня - в нее всё ещё продолжал, остолбенев от огромного удивления, вглядываться. Она его не замечала, но нужно было здороваться как-нибудь, чтоб не вышло совсем некультурно. Да и чтобы хоть самому убедиться в том, что она не плаксивое только видение, а реальная, настоящая, не фальшивая никакая Аленка.

- Ален?.. - спросил наконец неуверенно Ваня, так от окна своего и не отойдя.

- В... Вань?.. - в ответ уточнила Алена, увидев знакомого.

- Привет... Ты... ты как здесь?..

- А... а ты?..

 Скоро выяснили всё. Аленка - она на вручение премии едет в тот городок, куда направляется и Ванюша. Но пока ещё точно не знает - получит её или нет... да оно и не важно. Достичь ей чего-нибудь для того лишь хотелось, чтобы в глазах Вани быть человеком и быть его чуточку больше достойной, чего не хватает, оказывается, ей для того, чтоб сказать "да"... Стыдно просто вот так соглашаться, когда знаешь, что ничего из себя ещё толком не представляешь... Она, вот, и песню свою написала как раз про то первую - "Матча" она называется... Вот, её номинировали на какую-то региональную премию. Но может быть, что ещё не займет она первое место - ведь с ней идет, как продюсер её говорит, "ноздря в ноздрю", какой-то другой исполнитель - она его песню впервые сейчас вот послушала только, в вагоне - Марина, продюсер, дала ей послушать. Атмосферная песня, пронзительная. Прям за душу даже берет, хотя и веселая... Вот, разревелась, послушав, и с Ваней как раз повстречалась... Даже и хорошо будет, если песня такая на премии победит. Она не расстроится вовсе - талантливый парень, должно быть, её записал. Вот у него хоть, действительно, музыка, за которую можно признание получить - а не то что, вот, у самой у Аленки... Она ещё дилетант с ним в сравнении. Вот, на ухищрения даже приходится всякие ей идти, что продюсер ей предлагает - покрасить, вот, волосы, чтобы под песню как будто бы было - ведь там поется о матче со сливками, и вот - её волосы как бы в одной гамме с текстом теперь... Да и с Ванюшей, вот, тоже теперь, получается... А у него почему перекрашены, кстати?..
 Ваня ответить ей не успел - только воздуха он набрать успел в легкие, приготовившись удивлять так Аленку сейчас, как она только что и сама удивила его. Но тут из вагона как раз вышел Гоша, и почти на Алену внимания не обращая, поведал Ванюше о том, что им можно назад разворачиваться и дальше не ехать наверное. И пока Ваня в уме так прикидывал - как бы это устроить так было возможно, чтоб поезд на рельсах назад развернулся - стал объяснять: почему же.

- Там один коммерсант есть зажиточный в городе... Его это радио. И у него там дочура всей, этой вот, музыкой увлекается, вместе с ещё парой-тройкой родственничков. Для них он всё это как раз и устраивает - хит-парады, вручения эти. Им до большой сцены очень ещё далеко - это мне даже, Вань, и то, ясно - но поучаствовать в чем-то хоть хочется таком... похожем на индустрию серьезную, знаешь?.. Ну, средства есть у папаши, и потому он им карманные эти вот премии организует, где всегда звезда - дочка. Всё ж дешевле - чем путь в большой шоу-биз покупать... Нет, я, Вань, знал о том, но в твоей номинации о семье коронованной этой речи не было - я и думал, что, может, прокатит и песенка наша. А сейчас вот смотрю - они новость кинули: что девочка эта вот только выпустила - ну, в последний момент типа - песню, её номировали туда тоже сразу, и сразу она в топ взлетела. Разрыв у вас с ней теперь очень... очень... Да на заводе у папочки столько работает фабричных - все проголосуют, так нам их ни в жизнь уже не переплюнуть. Так что не светит нам премия. Вань, прости... Ну, я сам поплатился. Зря деньги вложил только, знаешь, в билеты все эти, в отель... Хотя может кто-то ещё к нам придет на автограф-сессию, знаешь... Тебе хоть приятно.

- Так ты, что за свой счет, что ли, поездку оплачивал?.. - узнал Ваня, немало тем удивленный, - Я думал - от организаторов всё...

- Ну... не за свой. У родаков занял...

- Гошь?.. - узнал голос женский откуда-то сзади, и все обернулись.

- Марин?.. - спросил растерявшийся Гоша у девушки, что стояла теперь позади трех участников сцены. И голос его зазвучал так немыслимо нежно, как ещё никогда не звучал при Ванюше до этого.

***

 Спустя пол часа, все четыре участника разговора, переместившиеся для удобства в вагон ресторан, обсудили уже всё как следует, объяснились во всем, правда так ещё и не сумев объяснить как-нибудь хоть друг другу, да и себе самим - как так сложилось всё невероятно: что едут они на одну и тут же премию все, в одном вагоне, что волосы перекрашены у обоих артистов под руководством обоих продюсеров одинаково, что песни они написали тайком друг о друге, что... что вообще и продюсеры начинающие им обоим попались знакомые (и даже более) между собой. И пришли они к выводу вместе, что, уж пожалуй, теперь - когда все уже знают всё друг о друге - двух молодых людей можно успешно в дуэт объединить. А если историю всю эту грамотно изложить в соцсетях - то наверное "хайпанут они так хайпанут!..", как сказал Гоша, что восхищался идеей такою Маринкиной искренне и очень бурно. И, наверное, популярность придет к молодым этим людям, что скоро какую-нибудь композицию выпустить вместе должны будут про воссоединение расставшихся по недоразумению влюбленных - идея, на этот раз, Вани с Аленкой - которая будет как будто бы продолжением историй из их первых синглов.

- Такого джекпота наверное ни одному продюсеру не выпадало ещё!.. - очень радовался сверх довольный Георгий. - Да, Марин?.. Заживем!.. Это точно у всех на слуху будет, если всё сложится! Ты ж мой умничка со своими идеями!.. А ещё говорит (слышал, Вань, да?..), что, мол ничего не умеет в отличие от меня в этой жизни. Маринк, ты если поэтому отказалась - так брось! Мне такая как ты и не снилась - ты мо-оозг! Я в подметки тебе не гожусь... Маринк, ты действительно из-за этого?..

- Ну... типа да, Гош. Ты, как бы, пацанчик-то четкий, че?.. А я... так себе. Ну... не пара...

- Короч, как у вас всё, Ванек! Это ж надо!.. Ну всё... Решено. Все помиримся, все обженимся и дружить будем семьями. Продюссировать будем с Маринкой, одной семьей, вашу, другую семью. Хайпане-ееем!.. Да Марин?..

- Типа да... я согласная, Гош. Если ты, правда, думаешь, что я та, кто подходит. А так... поискал бы почетче девчонку себе...

- Да куда уж почетче-то?.. Ну куда уж почетче?!. Ванек, ты слыхал?.. И она-то не четкая, а?.. Ты кого-нибудь четче в своей жизни видел когда-нить?..

 Ваня так посмотрел на Аленку, что стало понятно ей: видел.

- Вань... извини. Я полнейшая дура была. - извинилась Алена неловко в пол голоса. - Я согласна... Прости, что тогда тебе отказала.

- Ничего... Зато песни у нас теперь есть с тобой... первые.

- А... ну да. - улыбнулась Аленка.

- Теперь, значит, ролик давайте снимать! - объявила Маринка, - Для соцсетей - про историю нашу. Пока едем, сляпаю - может зайдет, правда, аудитории.

 И действительно. Как выражалась Аленка - "зашло". Облетел этот ролик с историей чудной создания песен и воссоединения множество городов - не один завод, аудиторию не одного только радио. А поэтому всё же не зря теперь ехали четверо эти в далекий тот город, где через день состоялось вручение. На нем дочь владельца большой индустрии в миниатюре впервые не заняла место первое. И впервые его разделили два исполнителя. С ярко-зелеными кончиками волос.